<<
>>

Внутренние причины трансформации обычно-правовой системы Дагестана в первой половине XIX века. Кавказская война. Имамат

Основной внутренней причиной трансформации не только правовой системы, но и всего дагестанского общества в первой половине XIX века явилась Кавказская война. Национально-освободительная борьба горцев Дагестана и Чечни в 20-50 годах ХІХ века не только оставила после себя «яркую и героическую страницу истории народов нашей страны»[167], но и обогатила мировую правовую науку государствостроением и новаторством в законотворческой деятельности.

Речь идет о Северо­Кавказском имамате (Имамат Шамиля)[168] и низамах Шамиля.

Нужно отметить, что Имамат не был первой попыткой создания исламского государства на территории Дагестана. Задолго до его создания на территории Дагестана существовал Дербентский эмират. С 735 года Дербент стал военно-административным центром Арабского

халифата в Дагестане и вошел в состав единого Арабского халифата[169]. М.А. Исмаилов отмечает, что управление Дербента со времен арабских завоеваний осуществлялось до середины X века наместниками из Арабского халифата[170], а Р.М. Магомедов уточняет, что наместниками были семьи арабского происхождения. Главами их назначались "раисы" (букв. "старшины"). К ним принадлежала и семья Сулами. В 869 году член этой семьи Хашим II ибн Сурака при поддержке остальных раисов был объявлен эмиром Дербента и добился фактической независимости от Халифата[171][172], то есть с тех пор управлять городом стали представители династии Хашимидов, власть которых была наследуемой. Верховная власть была сосредоточена в руках эмиров. При решении повседневных задач они опирались на целый штат «советников», которых возглавлял

4

«везир» .

Возвращаясь к теме Имамата, заранее укажем, что в дальнейшем, в ходе своего развития, он перенял множество черт Дербентского эмирата. Это, в свою очередь, свидетельствует о единстве исламских государств.

Причины возникновения и распада Имамата тесно связаны с Кавказской войной. Кавказскую войну можно представить как арену столкновения различных цивилизаций и культур. Такой подход требует взглянуть на данную проблему не с юридической, а, скорее, с философской точки зрения, иногда даже с учетом психологии отдельного народа, его стереотипа поведения.

С философской точки зрения пытается объяснить существующие в науке различные подходы к восприятию Кавказской войны в своем исследовании К.М. Гожев: «Конфликт интерпретаций великой

Кавказской войны есть специфический культурный конфликт, отличающийся острым духовным противоборством в вопросе о смысле войны, в который вовлечены, повторюсь, мифология, религия, философия, наука, идеология как конкурирующие между собой интерпретации феноменов наездничества, набегов и войны. Основой конфликта данной интерпретации выступает противоречивость процесса понимания этих форм насилия»[173].

Некоторые авторы прямо отмечают невозможность целостной интерпретации Кавказской войны. Например, А.Х. Боров утверждает: «Многообразие концептуальных подходов и острая дискуссионность проблематики Кавказской войны объясняется тем, что она представляла собой сложный, многомерный исторический феномен. Его целостная интерпретация в какой-либо отдельной плоскости - истории международных отношений, геополитики, социальной истории народов Северного Кавказа, политической истории России и т.д. и т.п. - невозможна»[174]. Данное утверждение не значит, что тема бесперспективна. Каждое поколение привносит нечто новое в изучение такого сложного, но, вместе с тем, и интересного вопроса.

В советский период в научной среде роль религии в Кавказской войне вызывала острые дискуссии. Как отмечает Ш.Ю. Пашаева, данная «тема была одной из самых отягощенных наследием идеологических доктрин, господствовавших в разные периоды. Кавказскому мюридизму был нанесен огромный урон в отношении исторической объективности. Преодоление догматизма и идеологизации в освоении данной темы надолго стало большой проблемой для отечественной историографии,

разрешившейся лишь в конце XX века»[175].

Так или иначе видно, что, освещая тему Имамата, нельзя обойтись без изучения места и роли религии, а точнее мюридизма, в становлении Имамата. И поэтому нужно внести ясность в основные понятия, которые постоянно встречают ученые при исследовании периода Кавказской войны.

Основное понятие, с которым сталкивается исследователь при изучении Кавказской войны - «суфизм», «мюридизм». Суфизм - направление в исламе, включающее учение очищения сердца от всего, помимо Бога, — пути познании и достижения Аллаха. Тарикат — путь познания Бога, синоним суфийского братства. Суфизм допускает множество таких путей и братств.

Тарикат накшбандия[176], возникнув изначально как мистическое и мирное учение, в ходе своего распространения в различных регионах приобрел иные отличительные черты. М.Д. Солтамурадов в диссертационном исследовании отмечает, что «со временем он приобретает активный политический характер, превращается в радикалистскую религиозную систему. На Северном Кавказе он трансформировался в мюридизм, составивший идейно-политическую основу имамата Шамиля, основанного на специфическом понимании газавата, ориентирующего верующих на борьбу против неверных -

3 завоевателей»[177].

К причинам таких радикальных изменений можно отнести местные региональные особенности, которые не могли не отразиться на суфизме. Г.Л. Эскарханов отмечает, что «в основном суфизм имеет общую основу и большое количество сходных признаков, но, несмотря на это, на Северо-

Восточном Кавказе по причине географического расположения, исторических и социокультурных предпосылок, образа жизни местного населения, их обычаев и традиций, менталитета суфизм приобрел собственную форму»[178]. Поэтому он в своей работе применяется термин «северокавказский суфизм» или мюридизм, акцентируя внимание при этом на местных особенностях, региональной форме суфизма, религиозно­философских идеях.[179]

Мы присоединяемся к вышеизложенным доводам Г.Л. Эскарханова и, говоря о мюридизме, будем подразумевать одну из форм суфизма, сложившихся на Северном Кавказе, с учетом социально-политических и местных особенностей.

Отношение к мюридизму, определение его места и роли в Кавказской войне до сих пор остается неоднозначным. Дореволюционная российская научная историография резко отрицательно относилась к мюридизму, а причины возникновения Кавказской войны рассматривали как стремление мусульман Турции и Ирана укрепить свои позиции за счет единой идеологии. Р.А. Фадеев (1824-1883), российский военный историк, публицист, который ввел понятие «Кавказская война», в изданной в 1860 году книге «Шестьдесят лет Кавказской войны» пишет: «Горцы потому и поддались исламизму, что он оправдывал их свирепый

3 характер, придавал ему законное освящение»[180], «мюридизм выключил из жизни человека все человеческое и поставил ему два правила: ежеминутное приготовление к вечности и непрерывную войну против неверных, предоставляя на выбор - смерть или соблюдение этих правил во всей их фанатической жестокости»[181].

При этом упускался из виду немаловажный факт - веротерпимость в Имамате. Всем было известно о существовании на территории Имамата специальных поселений поляков и русских солдат, которым предоставлялись все условия для отправления их религиозных предписаний. И в этом плане уместно привести мнение Н.И. Покровского об отношении в Имамате к русским солдатам: «Одновременно с направленностью против «князей» острие проповеди шариата обращается и против неверных, русских, представителей завоевательной политики царизма. То обстоятельство, что здесь речь идет не о борьбе против христиан как таковых, а о борьбе именно против завоевателей, подтверждает наличие в войсках мусульман, ведущих «священную войну» за распространение ислама, беглых русских солдат и офицеров. Для них в горах существовала веротерпимость - факт, абсолютно не вяжущийся с концепцией «мусульманского фанатизма», столь любимой представителями официальной царской истории»[182].

Для мусульман это война была священной, а Имамат - результатом чаяния, «страной Аллаха». Для иностранных авторов[183] мюридизм - это героическая борьба за свободу, усиленная высшими соображениями; для русских - это вспышка религиозного фанатизма, для которого призыв к восстанию против мягкого и добросердечного русского правления был всего лишь предлогом.

Отношение к Кавказской войне в целом и причинам возникновения мюридизма в советское время также было неоднозначным. Р.М. Магомедов подчеркивает, что «с борьбой горцев за независимость тесно переплетается вопрос о мюридизме»[184]. Далее он поясняет «мюридизм как

религиозная оболочка движения оказался тесно сплетенным с идеей антифеодальной и освободительной войны»[185].

Таким образом, за религиозной оболочкой движения скрывалось определенное прогрессивное содержание, а именно стихийный протест народа против колониального и феодального произвола, и большинство дагестанского населения поднялось на борьбу не из-за интересов религии, а из-за антифеодальных интересов. «Горское же крестьянство, - отмечал Р.М. Магомедов, - шло под знаменем «газавата» не столько в силу религиозных убеждений, сколько во имя своих антиколониальных и антифеодальных устремлений. Сами горцы были плохие мусульмане, и строгого соблюдения всех обрядов ислама они не придерживались. Если бы горцы были действительно фанатичными и ревностными сторонниками ислама, зачем же нужно было мюридам в разгар борьбы горцев насильно внедрять нормы ислама»[186].

Такого же мнения касательно мюридизма придерживается кавказовед, профессор МГУ А.В. Фадеев. Он говорит, что «неправильно было бы думать, что проповедь мюридизма породила это движение. Наоборот, движение, направленное против царских колонизаторов и служивших им ханов, нашло в мюридизме свое идеологическое оформление»[187].

Совещание, которое состоялось в ноябре 1956 года в Москве пришло к выводу о том, что идеология мюридизма не может быть идеологией национально-освободительной борьбы. После чего в учебной и научной литературе активно стали пропагандировать данной постулат. «Рассматривая движение горцев как прогрессивную национально - освободительную борьбу, ни на минуту не следует упускать из виду и крайнюю реакционную сущность кавказского мюридизма и других

отрицательных черт, присущих движению на различных его этапах»[188].

Подобного рода суждения стали характерными для той эпохи.

Как видно из вышеизложенных позиций, место и роль мюридизма в Кавказской войне расценивалось по-разному - от полного его отрицания и до признания его основной причиной национально-освободительного движения. Отметим, что даже если признать то, что антифеодальные и антиколониальные настроения зародились давно и развивались независимо от религии, но, в конечном счете, именно единая религия и зародившаяся в ее недрах идея о независимом государстве смогли сплотить многонациональный народ Дагестана воедино. Поэтому мы не можем игнорировать роль и значение религии в образовании Имамата. И в этом контексте постулат о том, что мюридизм является идеологией Кавказской войны, звучит оправданно. Все действия первых имамов были пронизаны духом мюридизма. Это наглядно можно пронаблюдать на этапах создания Имамата.

Благодаря сохранившимся документам, изучить механизм функционирования Имамата не представляет труда, но дать однозначную характеристику природе и сущности Имамата, как и всей Кавказской войне, представляется проблематичным, так как «в этих вопросах сложно переплелись наука, эмоции и политика»[189] и религия, которая, так или иначе, пронизывает все эти компоненты.

Ученые до сих пор ведут дискуссии по поводу установления точной даты возникновения государства Имамат, что, в свою очередь, сформировало различные подходы к его периодизации.

А.Х. Рамазанов формирование Имамата делит на следующие этапы:

- дошамилевский, в данный период «имаматство в лице Газимухаммеда и Гамзат-бека существовало без строгой организации,

когда стихийное восстание горцев против угнетения только было возглавлено;

- вторым этапом можно считать 1834-1839 гг., когда Шамиль возвел государственный каркас;

- третий этап - 1840-1856 гг., когда государство по-настоящему заработало и развивалось;

- четвертый этап, примерно четыре года, в течение которых Шамиль отчаянно пытался сохранить созданное, но ему это не удалось, царизм разрушил Имамат[190].

Данная периодизация знаменует активный этап в строительстве Имамата. На наш взгляд, до него существовал этап «формирования идеи имамата». Своего рода идеологический этап, зародившийся из мюридизма.

Мюридизм постепенно из религиозного учения преобразовывался в религиозно-политическую доктрину, обосновывающую необходимость борьбы за свою независимость. Своеобразным фундаментом явилась программа Магомеда Ярагского, которая выкристаллизовалась на основе его многочисленных выступлений, писем, обращений, прокламаций, трудов[191].

К середине 20-х XIX века годов программа Магомеда Ярагского[192]окончательно сложилась, обрела четкие контуры и принципиальное содержание. Её основные социально-экономические положения можно свести к следующему:

1. Все правоверные равны перед Богом. Мусульманин должен быть свободным и равноправным.

2. Мусульманин не должен платить подати, налоги ни русскому царю, ни местным владетелям.

3. Мусульманину, попавшему под власть христианского царя, следует вернуться в лоно мусульманства[193].

Как видно, основным лозунгом был «свободный мусульманин», который мог стать таковым только в независимом государстве. На осуществление и воплощение этой идеи были направлены силы последующих имамов и их соратников. Подчеркивая роль Магомеда Ярагского в становлении Имамата, вслед за Х.Х. Рамазановым можно заметить, что «Ярагский заложил фундамент, а Шамиль построил»[194]. Только после окончательного обоснования стратегии развития политического будущего дагестанского общества можно было перейти к ее осуществлению.

С учетом вышеизложенного можно сказать, что периодизация Имамата включает два этапа:

1. Идеологический этап, когда зарождается идея формирования Имамата как свободного исламского государства. Основными методами были проповеди. Основную работу на данном этапе выполняли мусульманские богословы.

2. Активный этап, характеризующийся вооруженной попыткой построения Имамата, каждая из которых тоже делится на определенные этапы.

Прежде чем дать анализ Имамату как государству, хотелось бы описать существующий государственный и социально-политический уклад Дагестана. До возникновения Имамата Дагестан представлял собой полиструктурную политическую систему, где существовали

самостоятельные феодальные образования (шамхальство Тарковское, майсумство Табасаранское, уцмийство Кайтагское, Аварское, Кази- Кумухское, Дербентское, Кюринское и Мехтулинское ханства, султанство Елисуйское, кадийство Акушинское и т.д.) и параллельно сохранились союзы вольных общин, которые возглавляло выборное лицо.

Осуществляя завоевание Кавказа, русский царизм старался использовать внутренние противоречия горского общества, обусловленные спецификой его социально-экономического развития. Социальную опору своего владычества он видел в местной феодальной знати, и поэтому поддерживал ее эксплуататорские притязания в отношении горского крестьянства. Повсеместно на Кавказе царские чиновники раздавали местным феодалам всевозможные «охранные листы» и «билеты» на право владения общинными крестьянскими землями[195] . Имея такого могущественного покровителя, дагестанские ханы ещё более усилили феодальный гнет. А. Руновский пишет: «Мы способствовали угнетению горцев со стороны их владетелей... Таким образом, горцы, вначале смотревшие на русских как на своих избавителей, увидели себя горько обманутыми» [196]. Выступая против царских колонизаторов, горское крестьянство восставало и против местных феодальных эксплуататоров, являвшихся опорой колониального режима, установленного царизмом[197]. Эти выступления были спорадическими и носили локальный характер.

Ситуация значительно изменилась, когда примерно с середины 20-х годов XIX века во главе антиколониального движения в Горном Дагестане и Чечне встало мусульманское духовенство[198], основной целью которого являлось установление свободного исламского государства. Первый имам, Гази-Магомед, заложил основы государственности

Имамата: были сформированы вооруженные силы, аппарат принуждения и управления, государственная казна; были выработаны государственная идеология и четко обозначенная социальная политика. Так, из источников мы узнаем, что еще в 1830 году вошел в обиход термин наиб[199], а ближайшее окружение имама стало именоваться муртазиками[200].

О постепенном превращении стихийно сплотившейся группы людей в организованную систему управления свидетельствует так же то, что уже у Гамзат-бека имелись заместители на постоянной основе, которым была вверена определенная часть территории и предоставлены полномочия. После устранения своего основного врага - аварских ханов роль Гамзат-бека как правителя укрепилась. Так, например, следующее письмо имама Гамзат-бека неустановленному лицу, датированное от 1833 года, гласит: «Привет вам и милости всевышнего Бога! А затем: Ты арестуй того человека сроком на двадцать дней. Если ты сам затрудняешься исполнить это, то пошли мюридов для его доставки. Заключив его, необходимо изыскать с него в виде наказания штраф в

3 размере двадцать пять копеек ежесуточно»[201].

Как следует из этого письма, к 1833 году имам имел в своем распоряжении наибов, а также правомочие расправляться с провинившимися лицами Имамата - для этого у него были установлены меры наказания, как следует из смысла письма, - штраф и удержание в яме. Таким образом, можно говорить о том, что роль имама усиливалась вместе с усилением государственности. Окончательно Имамат как государство сформировался при третьем имаме — имаме Шамиле. Можно сказать, что именно тогда горцы «перешли от партизанской войны к

открытым и организованным выступлениям»[202]. Военные успехи требовали политического оформления.

На тот момент силы горцев были разрозненны, хотя и выступали за единые цели. Имаму Шамилю удалось объединить под своим началом влиятельных предводителей и добиться между ними слаженной работы. Только устранив борьбу за власть, имам Шамиль смог добиться, чтобы все военные силы выступали единым фронтом. При имаме Шамиле Имамат приобрел все необходимые признаки государства, а именно существовали аппарат управления — имам, диван-хана, совет алимов; системы правосудия - шариатские суды; налоги, казна-байтульмал; собственность; территория; население; административная организация; вооруженные силы; государственные символы и даже свои знаки отличия в армии. Несмотря на это, определение формы Имамата - довольно сложная и дискуссионная тема.

Форма государственного устройства Имамата. Размер территории Имамата был непостоянен, он неоднократно менялся в ходе военных действий. Завоеванные или добровольно перешедшие земли включались в Имамат и получали статус наибства. Так или иначе основная часть территории Имамата располагалась в пределах следующих границ: на юге граница доходила до земель союза сельских общин Джаро- Белоканской низменности, на севере границы государства Шамиля доходили до Северной Осетии. На территории Дагестана Имамат соприкасался с Кази-Кумухским ханством, с Акуша-Дарго, Мехтулой, Кайтагом, Табасараном, Кюре, шамхальством Тарковским. Включив в состав Имамата значительную часть Чечни, Имамат не только получил огромную территорию, но и укрепил позиции на Северном Кавказе. С первых дней создания Имамата у него имелась своя территориальная

организация, которая реформировалась с учетом включения новых территорий, а также внутренней политики Имамата.

В целях эффективного управления государством Шамиль разделил его на наибства - территории, границы которых соответствовали расселению народов и обществ, а не произволу прежних владетелей. Ещё при Гази-Магомеде начали появляться наибства и оформились как территориальные единицы имамата. За все время существования Имамата можно насчитать 50 наибств, но среди них постоянными были 30 наибств, которые существовали практически в неизменном виде и были опорными для Имамата.

В поисках лучшей системы территориального управления имам Шамиль неоднократно проводил административно-территориальную реформу. Реформы проводились как меры по преодолению сложившихся конфликтных ситуаций в управлении и с учетом прошедшего опыта и допущенных ошибок. Так, результатом одной из таких реформ явилось создание из нескольких наибств-мудирств округов или областей. «Мудир» - это арабское слово, означающее «управляющий делами подчиненного народа по поручению имама»[203]. Мудирства были созданы в основном, исходя из экономической целесообразности. В состав мудирства входили территории нескольких наибств, исконно связанные между собой сельскохозяйственными, торговыми и иными отношениями. Мудиры как правило одновременно занимали высокий пост в Имамате, нередко были членами диван-хана и советниками имама Шамиля. Но данная реформа не прижилась и просуществовала недолго - до 1852 года. Основной причиной упразднения мудирств являлись неоднократные конфликты между мудирами и наибами, входившими в состав мудирата.

Таким образом, в самом широком и развернутом состоянии Имамат имел следующую структуру: мудирства — наибства — территории сел - сельские общества. Для полноты картины государственного территориального устройства рассмотрим порядок назначения глав административно-территориальных единиц.

Назначение высших органов государственной власти проводилось по смешанной форме: имама избирал общеимаматский съезд; имам назначал наибов, мудиров, муфтиев, кадиев; наибы могли снять с должности муфтиев, муфтии поставляли в районы своего ведомства кадиев и могли их отозвать[204], «кадий должен быть назначен верховным правителем, его заместителем (наибом) или по согласному решению (иных) лиц, обладающих полнотой власти (ахл-ал-халл ва-л-акд)»[205]. Полномочия каждого наиба были неодинаковы. Имам мог даровать определенные привилегии за особые заслуги наибам. Так, например, в письме Шамиля наибу Дуба от 1845 г. говорится следующее: «Я предоставляю тебе все права в своем вилайете. Поэтому делай в нем все то, что целесообразно и полезно для веры, не воздерживаясь и не

3 ожидая»[206].

Ш. Казиев образно называет государство Шамиля «соединенные штаты Кавказа». В «Соединенные штаты Кавказа» вошли часть Дагестана, почти вся Чечня, отдельные области Северо-Западного Кавказа. И повсюду были самые разные правовые нормы, традиционные предпочтения, интересы и жизненный уклад, которые во многом определялись географическими и природными различиями[207]. По-нашему мнению, такое определение юридически является неточным, так как

понятие «штат» исторически употребляется применительно к федеративному государству и обозначает отдельный субъект данного государства. Как отмечал Н.И. Покровский, Имамат - это, прежде всего, единое государство, образованное из различных народов Дагестана и Чечни[208]. Эти все факты в совокупности дают нам возможность говорить об Имамате как об унитарном децентрализованном государстве с элементами регионализма.

При определении формы правления центральным вопросом остается статус имама как главы государства. Главой государства Имамат являлся имам. Проследим эволюцию порядка его назначения. В конце 1829 г. на широком собрании улама и старейшин Дагестана Гази- Магомед был объявлен имамом, как наиболее выдающийся деятель Накшбандийа.

Представители народа по представлению высшего духовенства после смерти Гази-Магомеда на его место избрали Гамзат-бека имамом. Гамзат-бек ещё при жизни завещал халифатство после себя Шамилю. После Гамзата собрание благородных ученых возложило халифатство на Шамиля[209]. Уже будучи имамом, в 1847 году в селении Анди Шамиль, невзирая на возмущение своих наибов и советников, утвердил своего сына Газимагомеда преемником.

Как видно из изложенного, первого и второго имамов назначали высшее духовенство, ученые, то есть делегированные от народа представители. Второй имам, Гамзат-бек, наметил после себя преемника из своих соратников уже при жизни, а совет ученых его лишь одобрил. А имам Шамиль назначил преемником своего сына, вопреки мнению некоторых влиятельных наибов.

Данное обстоятельство толкнуло ученых рассматривать Имамат как монархическое государство. Профессор В.Г. Гаджиев, характеризуя форму государственного устройства при Шамиле, называет его монархией Шамиля[210]. Профессор А.М. Халилов по данному вопросу пишет, что «имамат можно считать монархией, но имеющей специфические особенности»[211], а особенности эти, по словам другого знатока истории Имамата Н.И. Покровского, составляют наличие и активное участие в политической, правовой жизни Имамата коллективных органов управления, таких как общеимаматский съезд и диван-хана. Они играли ключевую роль в Имамате.

Коллективное решение возникших спорных вопросов или проблем общего характера было исконно свойственно многонациональному дагестанскому народу, и не удивительно, что при первых имамах, когда ещё не было сформировано единое централизованное государство Имамат, а были только зачатки государственности, общеимаматский съезд имел весомое значение. В состав общеимаматского съезда входили представители военной и политической знати, духовенство, предводители крупных родов.

Если в самом начале Кавказской войны данные съезды собирались довольно часто и активно решали насущные вопросы, то постепенно, с централизацией государственной власти и сосредоточением всей полноты власти в руках Шамиля их роль и место в политической жизни уменьшается. Нужно отдать должное и отметить, что только при созыве этого коллективные органа принимались судьбоносные решения для всего Имамата. Утрату былой активности можно объяснить и тем, что при военном положении глава государства должен иметь такой

коллективный орган, который, действуя на постоянной основе, функционирует оперативно и слаженно. Таким органом выступала диван- хана.

Государство Имамат нуждалось в создании правительства для решения важнейших дел, относящихся к главному управлению страной, состоящий из лиц, пользующихся его доверенностью, из заслуженных наибов и старших лиц духовного звания. В компетенцию диван-ханы входили вопросы управленческого, военного, хозяйственного, социального характера. Решения, принятые в диван-хана были обязательными и подлежали исполнению всем населением. Решение судебных тяжб, поступающих от населения и должностных лиц также было прерогативой диван-ханы. На заседаниях диван-ханы присутствовал секретарь, председателем был имам Шамиль.

Таким образом, наличие этих органов не дает возможности говорить о безраздельной власти имама. Поэтому Н.И. Покровский склонен определять форму правления в Имамате как ограниченную монархию[212].

Развивая эту мысль, профессор А.М. Халилов отмечает, что Имамат Шамиля представлял собой монархическую форму правления, но имеющую свою специфику, обусловленную конкретно-историческими обстоятельствами. Это была не абсолютная монархия, а ограниченно - конституционная. Скорее, она явилась дуалистической монархией, а не парламентарной[213]. Далее он объясняет свое предположение тем, что «в дуалистической монархии власть главы государства достаточно значительная, его полномочия достаточно широкие, они ограничены в гораздо меньшей степени, чем в другом виде конституционной монархии

3

- парламентарной»[214].

Некоторые исследователи при определении формы правления во главу угла ставят религию, основываясь на том, что ислам и мусульманское право играли значительную роль в становлении и оформлении Имамата. Некоторые историки даже сравнивают его с Папой Римским и с самим Пророком Мухаммедом»[215].

К моменту правления Шамиля роль имама возросла и оформилась окончательно, к примеру, письмо имама Шамиля наибам об оказании помощи перебежчикам, датируемое не позднее 1844 г. Он пишет: «От правителя правоверных Шамиля наибам...»[216], а другое письмо, адресованное Аджи-Мисостову и другим кабардинцам от 20 апреля 1846 г. начинается со слов: «Я Амирал Моиминин.», то есть правитель

3 мусульман, правоверных[217], подчеркивая, тем самым, что в его руках сосредотачивается и духовная власть. Это послужило основанием для некоторых ученых считать Имамат теократической монархией. Одна из последних работ по Имамату Шамиля характеризует его как монархию с

4

сильными задатками демократического режима[218].

Анализ статуса имамов, как предводителей национально­освободительного движения - от идеи создания мусульманского государства Имамата (Гази-Магомеда и Гамзатбека) до его реализации и падения (Шамиля), выявляет тенденцию к приобретению все больших свойств и черт монархической формы правления.

Переход от республиканской формы правления к монархической за столь короткий промежуток времени обусловлен, по нашему мнению, переходным состоянием самого Имамата и социально-политической

обстановкой. Данное обстоятельство не позволяет с уверенностью говорить о будущем Имамата, - оформилась бы власть как монархия или нашла бы иной путь развития. Эти же обстоятельства не дают однозначного ответа на определение государственно-правового режима, то есть определение совокупности методов, приёмов и форм осуществления политических отношений в обществе.

При определении политического режима, как нигде, проявляются идеологическое давление и социальная ориентация исследователя. Не вдаваясь в эти многочисленные идеологические и мировоззренческие дискуссии, сразу перейдем к описанию тех преобразовании, которые привнес Имамат для всех народностей, входящих в его состав.

Ликвидация привилегий аристократии, освобождение рабов и крестьян, лишение ханов и беков их собственности с передачей их нуждающимся - это лишь часть преобразований в уравнивании прав населения Имамата. Социальная поддержка со стороны новой власти была очень ощутима. Так, из государственной казны выделялись средства на нужды населения и бедноты, поощрялось образование, были проведены преобразования, защищающие права женщин при разводе, выработалось толерантное отношение к иноверцам. Вектор социальных преобразований, ведущий к равенству всего населения, постепенно менялся с появлением новой прослойки населения.

Как справедливо замечает Н.И. Покровский, «он (Имамат) вышел из крестьянского восстания и был организован как государство демократическое. Только как таковое он и мог существовать, ... Падение стало неизбежным лишь с того момента, когда своекорыстие аульской верхушки оттолкнуло от Имамата его основную базу - широкую народную массу[219]. Сложный синтез сочетания демократических преобразований на этапе становления государственности и «замирания» и

сворачивании социально-экономических реформ с появление политической и военной элиты препятствует даче объективной оценке политическому режиму. Поэтому однозначно судить о природе Имамата очень сложно, так как его функционирование проходило в условиях тяжелых военных действий с противником, обладавшим неизмеримо большими ресурсами.

Признать Имамат демократическим государством было бы неправильно, как и признать его антидемократическим. А.М. Халилов в данной спорной ситуации нашел компромиссное положение, определив, что в Имамате все же преобладал демократический режим, но демократия при этом «была ограничена историческими условиями того времени, в том числе войны, которая почти постоянно велась против колонизаторов и феодалов»[220].

Мы разделяем данную точку зрения и считаем, что действия отдельных наибов в последний период существования Имамата как государства, не могут омрачить весь положительный набор демократических реформ, проводимых в Имамате за все время его существования. Существующие на сегодняшний день различные трактовки Имамата можно объяснить его переходным состоянием, которое, как известно, «характеризуется крайней неустойчивостью содержания и формы»[221].

На этом фоне кажется естественным отсутствие единства взглядов на формы государства Имамат, так как в нем были заложены различные альтернативы развития, но реализовать их не представилось возможности, и в этом смысле его можно назвать переходным типом государства с присущими ему особенностями. Имамат был уникальным государством на территории Северного Кавказа, который смог объединить и сплотить разрозненные народности, соединить в себе

арабскую, кавказскую и русскую культуры. Уникальность Имамата проявляется и в праве, олицетворяющем собой мост, соединяющий мусульманское право и право народов Кавказа.

<< | >>
Источник: Мусаева Джамиля Юсуповна. ТРАНСФОРМАЦИЯ ОБЫЧНОГО ПРАВА ДАГЕСТАНА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Грозный, 2019. 2019

Еще по теме Внутренние причины трансформации обычно-правовой системы Дагестана в первой половине XIX века. Кавказская война. Имамат:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -