§1.1. РАЗВИТИЕ ИДЕЙ ОТРИЦАНИЯ ПРАВА

В данной схеме критическое познание, открытие "исторической ограниченности и преходящего характера"^[7] предмета исследования адресуется философии. Задачи теории, напротив, усматриваются в изучении действительного, положительного в явлении. Хрестоматийным примером такого подхода применительно к позитивному праву стало "Чистое учение о праве" Г. Кельзена.

В то же время последовательное рассмотрение даже такого "очищенного" права позволяет выявить наличие в нем коллизий, противоречий, разрешение которых включается в круг основных проблем теории права. Последующее расширение ее предмета за счет вопросов правосознания и правовых отношений неизбежно влечет "теоретическую рефлексию" критической позиции философии, а также осмысление противоречий права в социальном контексте, включая проблему практического воплощения негативного отношения субъектов общественной жизни к существующему правопорядку.

Таким образом, по мере своего развития теория права обогащается философской проблематикой. На наш взгляд, одно из наиболее отчетливых проявлений этой тенденции можно обозначить как возникновение в ее рамках представлений об отрицании права.

Во всех этих науках используется многозначное понятие "отрицание". Его общий смысл, как правило, передают посредством функционального определения, в котором прямо или косвенно фигурирует категория "противоречие" (реже - "различие"). В частности, под отрицанием понимают отношение одной противоположности в противоречии к другой,^[8] "отношение несовместимости и момент развития"^[9], "универсальное средство описания динамики противоречий и результата их разрешения"^[10], "реально­объективный ... процесс уничтожения старого" в предмете вследствие его противоречивости^[11]. Дальнейшая конкретизация понятия, проявление его "жизненного содержания" зависит от направления исследования и от мировоззренческой позиции автора.

В этой связи в первом приближении значение отрицания права заключается в фиксации и разрешении противоречий системы права, а степень востребованности соответствующего понятия будет зависеть от того, насколько противоречивым явлением мыслится право. Позиция исследователя по данному вопросу напрямую зависит от принятого им типа правопонимания, который к тому же задает и тенденцию рассмотрения того или иного вида противоречий права в качестве ведущего. Поэтому покажем ниже в самом общем виде развитие идей отрицания права в пределах

основных школ и направлений правоведения. Для нас будет при этом важным соотнесение типов правопонимания на уровне теоретического мышления с общемировоззренческими установками по вопросу об отношении сознания к бытию (или в современном прочтении по проблеме соотнесения "трех миров" философии - Сознания, Бытия и Языка).

1. Первоначальное правопонимание (условно мы можем называть его узконормативным) идею отрицания права в целом не использовало.

Как известно, в наиболее явном виде подобного рода взгляд был характерен для начального периода развития правовой мысли (в частности, для Древнего Востока и Античности). В общефилософской перспективе его можно соотнести с периодом распада синкретического (мифологического) мышления, когда сознание и бытие еще сливаются в божественном откровении какой-либо религии, частным моментом которого выступало право. Здесь следует указать на соединение в данном мировоззрении форм всего сущего с формами словесного выражения этого сущего, "идеалистический взгляд на разум, ... [при котором - С.Б.] онтологическое толкование форм мышления смешивается с формально­синтактическим и даже грамматическим их пониманием"^[12].

В связи со всем этим право как проявление бытия и сознания Бога интерпретируется как совокупность норм, определенная знаковая система, язык, основание которого есть сам Бог (непротиворечивая божественная воля). Для такого правопонимания весьма характерно построение иерархии источников права от божества, по мере удаления от которого они теряют и свою юридическую силу.^[13] Первопричину этих взглядов, видимо, нужно

искать в крайне устойчивых представлениях о непосредственном божественном правотворчестве и правоприменении.^[14]

В результате, противоречия в праве по определению невозможны, может иметь место лишь уклонение от божественного понимания справедливости, неправильное прочтение воли Бога, которое как бы заранее выводится за пределы права и настолько не сопоставимо с ним, что не может считаться даже его отрицанием. В этом случае фактические юридические нормы воспринимались не как право, а лишь как его эрзац, более или менее точное приближение к богоданному ("естественному") праву, праву в собственном смысле слова.

По мере дальнейшей рационализации возникают представления об истинном и ложном праве. Значение истинного права при этом может опосредоваться определенным Абсолютом (скажем, неизменным естественным правом по отношению к условному, позитивному праву) или даже некоей реальной совокупностью правовых установлений (например, римским правом по отношению к варварским обычаям). Но ложное право в таком прочтении не соотносится с истинным, скорее действует презумпция его изначального несуществования\