Общая теория права

Традиционное название «источники права» известно нам со вре­мен Тита Ливия, который назвал законы ХИ таблиц источниками публичного и частного права (fontes juris). Он различал три смысла, в которых употреблялось это выражение: 1) источники познания права; 2) источники права в материальном смысле; 3) источники права в формальном (или юридическом) смысле. В русской право­вой литературе под источником познания права понималось все то, что содержало в себе данные для познания права в определенную эпоху (тексты законов, судебные дела, записи обычаев и др.). Ис­точники права в материальном смысле отождествлялись с субъек­тивным правосознанием, содержание которого определяли различ­ные общественные интересы, нравственные идеи и религиозные

верования. Наконец, под источником права в формальном смысле понимали нормативные факты, с которыми связано установление правовых норм. При этом нормативные факты не отождествлялись с юридическими фактами, предусмотренными в гипотезах юриди­ческих норм и влекущими за собой возникновение, изменение или прекращение юридических отношений.

Особое место в понимании положительного права как предмета его теории занимает вопрос об интуитивном праве, которое Л. И. Пет- ражицкий противопоставлял позитивному. Интуитивное право по сво­ему содержанию является принципиально индивидуальным и пото­му характеризуется как мнение. Вместе с тем Л. И. Петражицкий не сводил понимание права просто к мнению, а наделял его качества­ми действующего права ¹. Правовые взгляды этого крупного теоре­тика до сих пор привлекают к себе внимание многих специалистов, нередко порождают споры. Это объясняется целым рядом факторов, среди которых - и большое влияние, оказанное его последователя­ми и учениками на современную американскую социологию права, и еще недостаточная изученность различных аспектов его концеп­ции, и интерес, проявляемый к истории правовой мысли в России.

Следует заметить, что круг интересов Л. И. Петражицкого в об­ласти юриспруденции не замыкается только на проблеме права. Им была разработана концепция государственной власти, которая рас­сматривалась как правовое явление, основанное на психологиче­ских проекциях прав и обязанностей. На основе этих проекций воз­никает отношение к власти, в котором правящий получает правомо­чия выносить приказы и требовать их исполнения, а подвластные обязаны выполнять эти приказы. Таким образом, характер психоло­гических переживаний становится основой классификации отноше­ний государственной власти. Согласно этой теории, психологиче­ские эмоции не только удостоверяют власть, но и создают явления власти, пишет Л. И. Петражицкий в статье «Психологическая тео­рия государственной власти Леона Петражицкого» ^{[65] [66]. Он подчерки­вал принципиальные отличия интуитивного права от позитивного, которое исходит из внешнего авторитета, государства. Считая это}

право исключительно психологическим явлением, а более точно - явлением индивидуальной психики, он лишал это понятие социаль­ной характеристики, отрицал его объективную реальность. Реаль­ным для него являлось только индивидуальное правосознание. Субъективное переживание индивидом сознания двусторонней, им­перативно-атрибутивной связанности воли. Это право существенно отличается и от нравственности, нормы которой носят исключи­тельно повелительный характер (imperare). Право у Петражицкого представляло собой совокупность норм императивно-атрибутив­ных. Иначе, сущность юридических норм не исчерпывалась только велением, к велению присоединилось «воздаяние» (attribuere). «Еще древнеримское изречение гласило, - отмечал Ф. В. Тарановский, - что право предписывает нам: жить честно, никому не причинять ущерба и воздать каждому свое. В последнем предписании права выражена его функция воздаяния и подчеркнут его императивно­атрибутивный характер юридической нормы» \\

Специфические особенности понимания права, принципиальное отличие этой концепции от формально-догматической дают осно­вание не согласиться с включением психологической теории права в предмет анализа, проведенного В. Д. Зорькиным в работе «Пози­тивистская теория права в России»^{[67] [68]. Однако в научной литературе встречаются и иные оценки его теории (В. А. Туманов, С. А. Пят­кина).}

Да и сам Л. И. Петражицкий считал, что его теория занимает особое место, заявляя, что «переворот, происшедший в миросозер­цании, направлении и деятельности правоведения в первой полови­не XIX столетия, состоявший в отказе от веры в существование иного права, кроме положительного, и от иной деятельности, кроме исторического и догматического изучения этого права, представля­ет в обоих направлениях регресс; были совершены две крупные ошибки, подлежащие исправлению путем развития психологиче­ской науки о праве, обнимающей и интуитивное, и позитивное пра­во, и путем создания на почве соответственных психологических

данных науки политики права» \\ По мнению Г. Ф. Шершеневича, «политика права» находится вне общей теории права^{[69] [70]. С точки зре­ния юридического позитивизма, «политика права», занимающаяся оценкой действующего права, не является юридической дисципли­ной, а относится к области философии. Казалось бы, в этом случае Л. И. Петражицкий ближе к философии права. И действительно, некоторые сторонники философии права были склонны считать, что он пришел к убеждению в необходимости возрождения естествен­ного права (П. И. Новгородцев). В действительности, все обстояло иначе. Об этом свидетельствует и объяснение самого Л. И. Петра- жицкого: «С моей точки зрения интуитивное право (и интуитивная нравственность) отнюдь не содержат в себе руководящего совета для сознательно-руководящей политики, и предложенная мною программа политики права, как науки существенно отлична от воз­ведения интуитивного права в руководство для законодательства»[71]. Таким образом, в теории права Л. И. Петражицкий занимает особое положение, иное, чем занимали в ней представители юридического позитивизма.}

Анализ изложенного позволяет сделать вывод, что правоведение конца XIX и начала XX вв. признало то, что право является слож­ным и многосторонним образованием, обладающим целым рядом отдельных сторон и форм «бытия». «Способов изучения права мно­го; каждый из них в отдельности ценен, необходим и незаменим. Вера в спасительный методологический монизм падет и уступает место принципиальному признанию методологического плюрализ­ма» ^[72]. При всем своем многообразии тезис о том, что право есть норма или совокупность норм, имел, пожалуй, всеобщее признание юристов-теоретиков. Это обстоятельство подчеркивалось многими юристами. «Наибольшим распространением и авторитетностью пользуется ныне воззрение на право, как государственно­принудительные нормы», - писал П. Е. Михайлов^[73]. Об этом же го­ворил Н. И. Плиенко: «Что право представляет собой именно нор­мы, в настоящее время признается огромным большинством уче-

ных» *. В. М. Хвостов отмечал, что «теперь мы считаем за право такие нормы поведения, которые взяты под защиту государства»^{[74] [75]. Так же решал вопрос Г. Ф. Шершеневич: «Право, с развиваемой мной точки зрения - это правила общежития, поддерживаемые го­сударственной властью»[76]. Однако в этих определениях проявлялась одна из сторон права. Говоря о праве, юристы-теоретики имели в виду два больших и основных его значения - право в объективном смысле и право в субъективном смысле. Под «объективным» пра­вом подразумевались обыкновенно юридические нормы, а под «субъективным» - правоотношения, права и юридические обязан­ности. В узком понимании «субъективное» право означало притяза­ние. Однако субъективная сторона права выражалась не в одном лишь притязании: она означала сочетание обязанности и притяза­ния (права), их которых и формировались юридические отношения. Таким образом, наука о праве предполагала в области субъективно­го права существование трех различных реальностей - правоотно­шений, прав и обязанностей. Кратко рассмотрим общее представле­ние об этих элементах, имевшее место в теории права того периода. Под правовыми, или юридическими, отношениями понимались бы­товые отношения, регулируемые правом[77]. Н. М. Коркунов отмечал, что у римских юристов юридические отношения обозначались juris vinculum. При этом они мало внимания обращали на такую актив­ную сторону юридического отношения, как притязание. Напротив, западноевропейские юристы, начиная с глоссаторов, придают право­притязанию юридическое значение, рассматривают юридическое от­ношение как последствие правопритязания. Поэтому они видят в субъективном праве не обусловленную юридическими нормами связанность, а признанную правом свободную волю индивида. В дальнейшем это воззрение приводит отдельных авторов к отрица­нию понятия юридического отношения и замене его понятием}

субъективного права в смысле притязания \\ Юридическое отноше­ние в структурном плане состоит из субъектов, прав и обязанностей объекта. Субъектами юридических отношений признавались люди, наделенные правоспособностью, которая могла иметь различный объем, быть более или менее ограниченной^{[78] [79]. В литературе писали о двоякого рода субъектах юридических отношений - физических и юридических лицах. Возникновение, изменение или прекращение правоотношений было обусловлено юридическими фактами. По волевому признаку юридические факты делились на события и юридические действия. По их отношению к норме объективного права различали юридические факты правомерные и неправомер­ные. Указанное различие относилось как к событиям, так и к дейст­виям, поэтому в общем плане «юридические факты делились на:}

1) правомерные юридические события или юридические факты в тесном смысле этого слова;

2) правомерные юридические действия или просто юридические действия;

3) неправомерные юридические события;

4) неправомерные юридические действия или правонарушения»^[80].

Юридические объекты многими теоретиками права отождеств­лялись с вещами, нематериальными благами, действиями людей.

Субъективное право понималось как притязание на исполнение обязанностей, причем это притязание не ограничивалось лишь ис­ковым требованием ^[81]. Сущность субъективных прав рассматрива­лась с двух позиций: в основе первой лежало учение о воле, второй - учение об интересах людей, охраняемых правом в объективном смысле. Субъективное право не существует без юридической обя­занности. И хотя в литературе существовал и иной взгляд по этому вопросу, господствующей точкой зрения являлась та, согласно ко­торой субъективное право и обязанность являются коррелятивными элементами юридического отношения.

Основным элементом объективного права, как уже отмечалось, является правовая норма, которая, согласно Н. М. Коркунову, со­стоит из гипотезы (предложения) и диспозиции (распоряжения). В силу особого положения, которое в системе права занимают нормы уголовного права, их структура несколько отличалась от названной - норма уголовного права состояла из диспозиции и санкции \\

Нам представляется, что при определении права необходимо учитывать различные стороны его проявления. Право не может быть сведено только к закону или только к правоотношению. Диа­лектический подход предполагает учитывать его объективный и субъективный аспекты. Более того, объективная сторона права не исчерпывается законом и законодательством. Это лишь одна из форм проявления-объективного права^{[82] [83].}

Представители догматического направления в юриспруденции характеризовали теорию права как обобщающую науку, которая имела определяющее значение для всех других исторических наук. «Юридическая жизнь чрезвычайно разнообразна, проявления ее чрезвычайно многочисленны и нередко очень сложны. Тем не ме­нее, она не представляет из себя того пестрого хаоса, в котором ис­следователь должен был бы потеряться. При всем своем разнообра­зии правовые отношения имеют между собой много общего, юри­сты имеют полную возможность, изучая правовую жизнь в ее раз­нообразии, установить некоторые понятия и принципы, одинаково приложенные ко всем областям юридических явлений. Эти общие юридические принципы и понятия и составляют содержание общей теории права. Таким образом, общую теорию права можно опреде­лить как науку, изучающую общие юридические принципы и поня­тия. Общая теория права - самая общая из всех юридических наук»^[84].

В противоположность общей теории права, которая лишь обоб­щает правовые явления, философия права стремится отыскать их смысл, их «разум», как выражались прежде. Из этого вытекали и другие различия. Например, А. Рождественский отмечал, что если теория права только изучает юридические явления, то философия права еще и оценивает их. Теория права берет правовую жизнь в

том виде, в каком находит ее определенный юридический момент, философия права рассматривает право таким, каким оно должно быть \\

В соответствии с позитивистской интерпретацией, теория права должна выступать в качестве специфической формы конкретно­научного знания, лишенного аксиологического подхода.

Именно позитивизм в различных его проявлениях более всего способствовал формализации гносеологических проблем права, за­труднял научную разработку и разрешение фундаментальных во­просов теории права как обобщающей науки о праве.

3.2.2.3.