Исторические предпосылки возникновения церкоииого прав.* и его развитие на протяжении первых трех веков христианства.

Первоначально появление в отдаленной провинции Рима Иудее новой религии не предполагало наличия какого-либо правового порядка и уж тем более не предполагало изменение правового порядка окружающего мира.

Первохристиане руководствовались в своей жизни нравственными нормами, установленными Христом и апостолами.

Как свидетельствует евангелист Лука, к моменту своего основания первая христианская община в Иерусалиме насчитывала около трех тысяч человек (Деян. 2. 41), а затем к ним присоединилось еще до пяти тысяч (Деян. 4. 4). Конечно, многие из уверовавших были либо прозелитами из язычников, либо иудеями из диаспоры, приехавшими в Иерусалим, и все же можно говорить о достаточно внушительном численности первой христианской общины.

При такой численности неизбежна была и определенная иерархическая организация, и некоторые начала формализованного порядка. По свидетельству историков, уже в апостольский век в Церкви существовали иерархические степени. Во главе первой христианской общины стояли двенадцать апостолов, при них существовал пресвитериум из епископов и пресвитеров, существовали

также лица, занимавшиеся экономической стороной жизни общины и получившие впоследствии название диаконов^[13].

Об отсутствии правового порядка свидетельствует общее согласие и единство, а также общность имущества у членов первой христианской общины (Деян. 2, 44-45; 4, 34-37), отсутствие

противоречий между ними.

Однако наличие такою правового порядка в Церкви было онтологически предопределено словами самого ее Основателя, сказавшего апостолам: “Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святою Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам...” (Мф. 28. 19-20; ср. также Мк. 16. 15; Лк. 24. 46-47). Таким образом, учение Христово должно было стать не принадлежностью одной иерусалимской общины или одного народа, но всех народов, всего мира.

А на этом пути неизбежно появление правового регулирования как во внутренних, так и во внешних отношениях церкви.

Первым ростком правового порядка в Церкви можно считать апостольский собор (49 г), ст авший своего рода “прецедентом” как для церковного устройства, гак и для церковного управления и всей жизни Церкви. Поводом для этого собора явился конфликт (или противоречие) между апостолом Павлом, проповедовавшим среди язычников и считавшим нецелесообразным применение

ветхозаветного Моисеева закона к последним, и теми членами Иерусалимской Церкви, которые считали, полное и неуклонное соблюдение ветхозаветного законодательства обязательным для каждого члена Церкви.

Этот спор, по существу, поставил перед Церковью первую правовую проблему: репетировать ли в точности Моисеево законодательство, и тем самым, ограничить Церковь одним народом и одной нацией, либо приняв все ценное из ветхозаветного закона, создавать свое собственное право, соответствующее новым условиям и реальностям окружающего мира.

Нам представляется несколько узкой и ошибочной трактовка этой проблемы как выбора между “законом” и “благодатью”, между правом и нравственностью. Само возникновение этого спора свидетельствует о потребности Церкви в правовом регулировании; вопрос лишь в том, каким это регулирование должно было бы быть.

Апостольский Собор предпочел путь собственного нормотворчества. Председательствовавший на Соборе Иерусалимский епископ Иаков огласил решение, согласно которому новообращенные язычники освобождались от буквального исполнения Моисеева закона, но “воздерживались от оскверненного идолами, от блуда, удавленины и крови, и чтобы не делали другим того, чего не хотят себе” (Деян. 15, 20). Как отмечал проф. М.Э. Поснов, “этот декрет представлял собой minimum общественной порядочности”^[14].

Однако ветхозаветные нормы, бу, іучи в полном смысле слова п р а в о м для дрвенсго израильского народа (Пятикнижие Моисея - Тора - в переводе с древнееврейского означает “закон”), были весьма конкретными (в чем мы убедимся несколько позже), и некоторые из них не утратили регулятивного значения и для христианской эпохи.

“Отдельные институты ветхозаветного юридического порядка, - отмечал проф.

Н.С.Суворов, - то служили образцом и основой для христианского порядка жизни, как, например, ветхозаветный институт священства для христианской церковной иерархии, то прямо признавались обязательными для христиан, как, например, десятина.., запрещение взимать проценты.., налагать двойное наказание за одно и тоже преступление, требование показаний двух или трех свидетелей для установления истины на суде”¹. Кроме того, полную сил}’ сохранил ветхозаветный запрет кровосмесительных браков. В более поздних, канонических источниках церковного права встречаются ссылки на св. Писание Ветхого Завета, имеющие, впрочем, не столько отсылочный характер к конкретной правовой норме, сколько характер обоснования нормы отсылающей, придающий последней высшшт нравственный авторитет (это же относится и к нормам св. Писания Нового Завета).

Новозаветные тексты, писавшиеся в I в. и составившие к 1Ув. канонический свод новозаветных книг, содержат множество предписаний, относящихся к практической стороне жизни Церкви и ее членов. Здесь и правила семейной жизни (Мф. 19. 5-6, 9; Кол. 3. 18-21; Шетр. 3. 1-2 и др), и правила содержания духовенства и

экономические основы жизни Церкви (Лк. 10. 7; 1Кор. 9. 13-14), правила разрешения споров между членами Церкви (Мф. 18. 15-17; 1Тим. 5. 19-20; 2 Фес. 3. 6), правило об отношении к государственной власти (Мф. 22. 21; Рим. 13. 1-2) и к иноверцам (1Кор. 5. 9-10; 12-13) и проч.

В 1-111 вв. основным внешним выражением церковных норм были послания апостолов, а затем и их преемников епископов различным христианским общинам. Распространение христианства по

’ Цит по: Цыпин В. А.,прог. Церковное право, М. 1994. с. 39.

территории империи потребовало новых информационных каналов сообщения между различными общинами. Центрами церковного общения и коммуникации в этот период были церкви, основанные либо непосредственно апостолами, либо их учениками (“апостольскими мужами”) - Иерусалимская, Александрийская, Римская, Антиохийская, Коринфская, Ефесская, Лаодикийская, Фессалоникийская¹.

Единообразие норм и обычаев в этих общинах, поддерживавшееся во многом благодаря этим информационным каналам (посланиям), а также независимость этих правил от государства дало основание современным историкам политической мысли назвать Церковь в рамках Римской империи “государством в государстве”^[15] ^{^[16]. “Христианские общины образовали в империи свой мир, отдельный и отличный во всем от государственного, официального. Тут были свои интересы и труды, свои заботы, горести и праздники, свои начальники и свои законы, своя служба и обязанности, свои цели жизни, свои идеалы”^[17]. Что же касается отношений Церкви с государством в этот период, то они были совсем не однозначными.
В первые три века существования Церкви не могло быть и речи об ее юридическом признании со стороны государства, так как последнее рассматривало Церковь как коллегию, утрожающую устоям государственности и общественной морали. В этих условиях отдельные церковные общины пытались легализоваться под видом похоронных коллегий и благотворительных обществ; однако указом императора Валериана в 257 г. христиане этого права были лишены: кроме того указ предписывал конфискацию имущества и различные

уголовные наказания для тех, кто предоставлял христианам возможности для богослужений, собрании и вообще всякую материальную помощь¹.
Не вдаваясь в подробный анализ причин неприятия римским государством и обществом Церкви- в первые три века, следует отметить, что, по мнению большинства исследователей, главная причина - это несовместимость некоторых сторон христианской религии и римского государства. С одной стороны, римское государство, будучи основано на правовых началах, стремилось правовыми же средствами обеспечить свою безопасность и суверенитет. Религия, как важнейший публично-правовой институт того времени, была в сфере непосредственных интересов государства, и выведение (даже частичное) религии за рамки влияния государства естественно не могло не пресекаться властью.
С другой стороны, “христиане признавали государство, но только в ту меру, в которую оно не ограничивало господство Христа”^[18] ^{^[19] ^[20]. Иными словами, вмешательство государства по мнению христиан, имело определенные границы, что было неприемлемо для последнего.}
В силу указанных особенностей источники церковного права практически никак не взаимодействовали с правом государственным, и даже, в определенном смысле, были к нему в оппозиции.
Целая серия источников рассматриваемог о периода (1 - 111 вв.), содержащих канонические нормы, приписывается апостолам, однако на самом деле им не принадлежит, и написана другими лицами.

Нормы этих источников еще довольно тесно примыкают к морали, они часто сформулированы в виде рекомендаций и не содержат строго определенных санкций.
Хронологически первым из известных нам памятников древисцерковной письменности¹, содержащих дисциплинарные и внутрнорганиз анионные нормы, является “Учение Двенадцати Апостолов”, называемое по-гречески “Дидахэ”^[21] ^{^[22]. Нормы этого источника (гл. 11-15) определяют состав церковной иерархии (вкличая в нее апостолов, странствующих учителей, епископов и диаконов), порядок содержания духовенства, качества для кандидатов в епископы, правила совершения богослужения и проч.}
На основе “Дидахэ” (или по крайней мере созвучно с ним) примерно в это же время были составлены еще несколько похожих сборников предписаний, так или ішаче приписываемых апостолам^[23]. Самым авторитетным из них является чисто канонический сборник, называемый “Правила святых Апостолов”. Этот сборник входит в ныне действующий канонический кодекс Православной Церкви^[24].
Церковно-правовые нормы этого периода характеризуются следующими особенностями.

1) Нерасчлененность вероучи тельных, моральных,
внутриорганизационпых (канонических) и богослужебных (литургических) норм.
2) Нормы церковного права имели весьма специфические источники. Они имеют спонтанный характер, издаются в виде посланий по конкретным поводам, а также сборников, составленных частными лицами. Многие нормы существовали только в виде обычая.
3) Обособленность и независимость от государства, а, подчас, прямая оппозиционность государственному законодательству. Как следствие - непризнание этих норм со стороны государства.
1.2.}

<< | >>

↑

Источник: Варьяс Михаил Юрьевич. ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО В РОМАНО-ГЕРМАНСКОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 1997. 1997

Скачать оригинал источника

Еще по теме Исторические предпосылки возникновения церкоииого прав.* и его развитие на протяжении первых трех веков христианства.:

- Теория государства и права Р. Беларусь - Теория государства и права РФ - Теорія держави та права України -