Идейные истоки и гносеологические корни философии права

Русские юристы ведут начало истории философии права с Ан­тичных времен. В этом есть своя логика, так как понять явление, исторически созревшее и оформившееся в полной мере возможно, лишь изучив его предысторию.

Каково влияние западноевропейских мыслителей на становление философии права в России, что было воспринято или усовершенст­вовано в ее развитии, каким было отношение представителей русского правоведения к предшествовавшим естественно-правовым конструкциям? На эти и другие вопросы в определенной степени можно ответить, предварительно совершив краткий экскурс в исто­рию развития основного вопроса философии права.

Этот вопрос о праве возник давно, вместе с вопросом о государ­стве. Правда, у древних греков изучение права еще не выделялось в общую отрасль научного знания. Однако уже в поэмах Гомера и Гесиода, по словам П. Г. Редкина, можно найти «зародыш двух по­нятий, проходящих через всю историю греческой философии права: понятие о праве по природе и естеству (фесеи) и понятие о праве по человеческому положению или установлению (homo) или понятие о

естественном и положительном праве... » \\ Почти во всех работах древних мыслителей присутствует мысль о необходимости прекло­нения перед авторитетом закона. Следует заметить, что под законом в то время зачастую понималось вообще все правило общественно­го поведения как результат мудрого опыта, придавшего им характер естественности и неизменности.

Большое влияние на развитие политико-правовой мысли в Древ­ней Греции оказала демокритовская разработка проблемы различия «естественного» и «искусственного», «истины» и «общего мнения», природной справедливости и закона. Эта, по сути своей, естествен­но-правовая проблематика оказывается в дальнейшем в центре вни­мания софистов, а затем также и Сократа, Платона и Аристотеля^{[119] [120].}

С эпохи Августа в Риме учение о естественном праве привлекает к себе вновь внимание многих юристов. Римские юристы восприня­ли от греческой философии представление о естественном праве (jus naturale), хотя в большей мере этому понятию соответствовало их право народов (jus gentium), ибо в первом случае имелось в виду право, которому природа научила все живые существа. В сущности, не все римские юристы противопоставляли естественное право по­

ложительному. Нормы естественного права выводились ими как их природы, так и из отношений между людьми. В Дигестах Юстиниа­на, например, приводятся слова римского юриста Павла о том, что не право должно выводиться из отвлеченных правил, но сами пра­вила должны быть основаны на действующем праве. Часто слово «jus» («право») в Дигестах обозначает норму права \\ В тех случаях, когда нельзя было сослаться на естественную необходимость или на нормы положительного права, римские юристы прибегали к так на­зываемому чувству справедливости и использовали выражение naturalis aequitas, которое мало чем отличалось от естественного права. Как полагал Г. Ф. Шершеневич, римская юриспруденция не сумела разграничить право и нравственность, так как ее представи­тели привыкли превращать свои нравственные представления в нормы положительного права. То, что им казалось справедливым, должно было стать правом^{[122] [123].}

В Средние века, когда основой мировоззрения становится рели­гия, всякое проявление разума, противостоящее вере, рассматрива­лось как грехопадение. «Мудрость мира» сравнивалась с «безумием перед богом». В средневековом мировоззрении «природа» и «бог» противопоставляются. Отречение от всего того, что требовала при­рода, расценивалось как угождение богу. Добро и зло рассматрива­лись с точки зрения веры, которая могла объяснить все земные по­ступки. Этот религиозный мотив завоевывает прочные позиции и в праве. Теократическое направление достигло высшей точки своего развития в XIII в. и нашло выражение, прежде всего, в учении Фо­мы Аквинского (1225-1274), которое в 1964 г. главой католической церкви были признано официальным выражением католического мировоззрения. В своем учении о праве он выделяет четыре вида закона. Во главе их стоит вечный закон как вечный божественный разум, управляющий миром. За вечным законом следует закон есте­ственный (lex naturalis), который существует благодаря сопричаст­ности богу. Естественный закон составляет, по мнению Фомы Ак­винского, основу всякого положительного законодательства. Таким образом, человеческое, или позитивное, право у него выводится из вечного права через естественное. Наконец, ввиду того, что природа человека не всегда дает ему ясное представление о цели, к которой

должна стремиться его деятельность, возникает необходимость об­ращаться к разновидности положительного закона, который пред­ставляют, по его мнению, Ветхий и Новый завет \\

В Средние века возникает школа постглоссаторов, или коммен­таторов, среди которых выделялись Бартоло (1314-1357), Бальд (1327-1400). Объектом их внимания, как и у глоссаторов, являлось римское право. Однако у комментаторов наблюдается не только интерес к памятникам древности, но и обнаруживается стремление приспособить нормы римского права к новым историческим усло­виям.

Дальнейшее развитие естественно-правовая тематика получила в работах Декарта, Бэкона, Вико, Макиавелли, Мора, Греция, Гоббса, Локка, Юма, Монтескье, Руссо, Спинозы, Лейбница, Вольфа, Канта, Фихте, Гегеля^{[124] [125] [126].}

Макиавелли сделал первый шаг к освобождению науки от теоло­гии. В XV 1-ХVII вв. Спиноза и Гроций продолжили утверждение и развитие буржуазной политической и правовой мысли. Гуго Гроций (1583-1645), которого за его редкие способности называли «чудом Голландии», считал, что право делится на^хестественное и волеуста­новленное (voluntarium). Естественное право незыблемо - это закон природы. Волеустановленное право, по Гроцию, имеет своим ис­точником волю (человеческую или божественную) \\ Задача юри­стов, в соответствии с этим, сводилась к тому, чтобы сообразовы­вать существующий закон с идеалом справедливости в лице естест­венного права. Являясь видным теоретиком естественного права, Гроций большое значение придавал и позитивному праву. Следует заметить, что вслед за П. И. Новгородцевым, отмечая некоторую неопределённость и сбивчивость учения Гроция о праве, Г. Ф. Шер­шеневич подвергает сомнению утверждение о том, что именно Гроция следует считать отцом естественного права. Тем не менее несо­мненным вкладом Гроция в развитие естественно-правовой доктри­

ны является придание ей буржуазной направленности, что позволи­ло дать ему обоснование перехода общества от феодализма к более высокой ступени развития - капитализму.

В эпоху укрепления позиций буржуазии, нуждавшейся в сильной государственной власти, перед лицом социальных кризисов учение Гоббса (1588-1679), заложившего основы теории общественного договора, явилось тем дополнением государственной идеологии, в основе которого лежало не право, а\'сила. Естественное состояние человека у Гоббса - это состояние войны против всех. Такое со­стояние противоречит инстинкту самосохранения, поэтому в целях собственного самосохранения природа требует мира В представ­лении Гоббса, государство образуется перенесением прав, принад­лежащих отдельным людям, на государство, которое в силу этого приобретает абсолютное право. Оно ограничивает естественную свободу, чтобы гарантировать совместную жизнь. У Гоббса естест­венное право - это то, которое действует, когда господство еще не создано ^{[127] [128].}

В отличие от Гоббса, Джон Локк (1632-1704) понимал под есте­ственным состоянием не войну против всех, а сравнительно упоря­доченное отношение между людьми, регулируемое нормами есте­ственного права. Что же побудило, по мнению Локка, людей оста­вить естественное состояние и создать государство? Причина за­ключается в недостаточной обеспеченности прав. «Закон природы, - писал он, - оказался бы, как и все другие законы, касающиеся лю­дей в этом мире, бесполезным, если бы в этом естественном состоя­

нии никто не обладал властью исполнять этот закон и тем самым охранять невинных и обуздывать нарушителей» \\

Отсутствие гарантий от посягательств на права приводят к за­ключению общественного договора, к созданию государства. В от­ношении Локка к собственности буржуазный характер его концеп­ций находит чрезвычайно яркое выражение. Продолжая аристоте­левскую традицию, Локк видит в собственности основу не только свободы и независимости человека, но и организации общества в соответствии с законом природы. Он даже иногда включает все другие естественные права в понятие собственности^{[129] [130].}

В XVIII в. идеи общественного договора и народного суверени­тета находят отражение в работах Жан-Жака Руссо (1712 -1778). Общественный договор у Руссо дает бытие государству, движение ему придает законодательство. Он считает, что существует общая, вытекающая из разума справедливость. Но для того, чтобы она применялась, ее следует понимать одинаково.

Непреодолимые предпосылки для перехода от метафизического материализма к диалектическому были подготовлены учением Кан­та и Гегеля. И. Кант (1724-1804) является родоначальником класси­ческой философии. Взгляды о праве были изложены им в классиче­ской философии, в таких работах, как «Критика практического ра­зума», «Учение о праве», «Метафизика нравственности». Задача юристов, согласно этому учению, сводилась к тому, чтобы сообра­зовывать существующий закон с идеалом справедливости в лице естественного права. Кант окончательно противопоставил это право положительному, при этом естественное право им выводится из ап­

риорного, которое есть ни что иное как безусловное веление нашего разума. Действовать следует так, полагал он, чтобы своя свобода совмещалась со свободой всех и каждого \\

По мнению П. И. Новгородцева, у Канта центром противоречий, которые свойственны человеческой природе, является соотношение необходимости и свободы. За каждым из этих начал он признает самостоятельное значение. Явления опытного мира - это область необходимости, но за этим миром у Канта лежит «царство свобо­ды», раскрыть которое может лишь нравственное сознание. Это ос­новной результат философии Канта. Каковы же его последствия? Путь к практическому разуму лежит у него через критику разума теоретического. Только установив границы теоретического, опыт­ного познания, Кант открыл доступ для деятельности практического разума. Нравственный идеализм выдвигается на почве теоретиче­ского критицизма. Это две неразрывные части единого целого, и чтобы прийти ко второй, надо начать с первой ^{[132] [133]. Мысль Канта со­стоит в том, чтобы возвысить нравственное сознание над течением времени, над миром опытных явлений. Его стремление вырвать мо­ральную свободу из оков необходимости отрывало область морали от мира действительности, отождествляло мораль с отвлеченными правилами.}

Кант не мог, естественно, обойтись без определений, излагая ос­новы своей нравственной философии. В учении о праве он опреде­ляет право и государство в их моральной основе, какими они долж­ны быть на основании законов разума. Естественное право покоится у него на априорных принципах, а положительное вытекает из воли законодателя. При этом под априорными принципами он понимает законы морального долженствования. Такая трактовка естественно­го права оказала значительное влияние на развитие философии пра­ва в России, в частности, на многие положения в работах П. И. Нов- го-родцева^[134]. По мнению неокантианцев, в душе человека заложены идеи социализма, реализовать которые можно лишь через нравст­венную эволюцию.

В 1820 г. была опубликована «Философия права» немецкого мыслителя-диалектика Гегеля (1770-3831). «Наука о праве, - отме­чал он, - есть часть философии» \\ Философская наука о праве у не­го имеет своим предметом идею права. Причем Гегель исключает возможность однозначного понимания права. В. С. Нерсесянц спра­ведливо замечает, что право рассматривается Гегелем как свобода (идея права), как определенная ступень и форма свободы (особое право) и как закон (позитивное право)^{[135] [136] [137]. Свое «философское право» Гегель называет также «естественным правом». Так же, как и в ес­тественно-правовых конструкциях, его право не отличается от зако­на. Но он не доводит отличия между философским, или естествен­ным, правом и положительным нравом до их противоположности \\ «Поскольку в Гегелевской философии права философское право различается от позитивного, - пишет В. С, Нерсесянц, - постольку она содержит в себе естественно-правовые принципы» [138]. Следует согласиться с В. С. Нерсесянцем в том, что характеристика гегелев­ской философии права в качестве системы естественного права не­правомерна[139]. «Специфический смысл философии права Гегеля ярко раскрывается именно в его расхождении с естественно-правовыми идеями Гоббса, Канта и их критике. Резко критикует Гегель инди­видуализм естественно-правовых концепций, которые исходят из первичности не целого (государственного организма, нравственной жизни народа, народного духа), а отдельной личности. В «Филосо­фии права», как и в предыдущих работах, Гегель критикует утопич­ность и вневременность естественно-правовых абстракций, отсутст­вие в них конкретного содержания, пустоту формы и т. п.»[140].}

Никто не придавал столь большого значения системе знания, как Гегель. Такую систему имеет и его философия права, где сущест­венными частями права называются абстрактное право, мораль и нравственность. Из этой схемы видно, что философия права Гегеля выходит далеко за рамки права и г осударства. Абстрактное право у

него делится на собственность, договор и правонарушение, при этом в собственности проявляется воля одного лица (субъективная воля), в договоре - воля нескольких лиц, в правонарушении - воля одного противоречит воле другого лица. Противоположностью аб­страктного права является мораль, представляющая сферу должно­го, а не возможного. Мораль у него делится на умысел и вину, на­мерение и благо, добро и совесть. Нравственность, отличаемая Ге­гелем от морали, рассматривается как понятие, приводящее право и мораль к единству, как условие проявления последних. Нравствен­ность включает семью, гражданское общество и государство. Такое необычное построение свидетельствует скорее не о системе, а об оригинальности суждений, которую не отрицал и сам Гегель \\ Дело в том, что право он рассматривал как проявление свободной воли, которая находит свое выражение и в нравственности, поэтому его философия права охватывает все эти области.

Несмотря на существующие различия между его концепцией права и иными доктринами естественного права (софистов, Плато­на, Аристотеля, Гоббса, Руссо, Канта, Фихе), а также воззрениями представителей исторической школы права (Гуго, Савиньи), Гегелю не удается избежать коллизии между правом и законом. В самом общем виде и в гегелевской концепции право предшествует закону^{[141] [142]. Не все, что есть право, является законом. Право у него существует независимо от закона, но в законе оно получает свое утверждение, становится всеобщим и известным всем.}

Учение Гегеля о государстве и праве оказало большое влияние на многих философов и теоретиков права. Высокая оценка гегелев­ского учения нашла отражение в работах русских юристов: К. Не­волина, II. Редкина, И. Максимовича, Б. Чичерина, П. Новгородцева и др. Анализу учения Гегеля о праве, его отношения к естественно­му праву и связи последнего с позитивным были посвящены работы Г. Ф. Шершеневича, Н. М. Коркунова. По словам Н. М. Коркунова, Гегель окончательно приходит к отрицанию противопоставления естественного и позитивного права. Естественным, или философ­ским, правом он называет просто разумные основы положительного права. Неподвижное, неизменное естественное право его предшест­венников заменяется у него осуществляющейся в положительном

праве идеей свободы. И вся история человечества понимается им как постепенное развитие сознания свободы \\ Действительно, Ге­гель никогда не противопоставлял естественное право и положи­тельному. Но Н. М. Коркунов не мог понять, что Гегель идеализи­ровал буржуазные идеи свободы, буржуазный строй и потому стре­мился видеть в позитивном праве отражение этой свободы и разума, что в действительности свидетельствует лишь об ограниченности его политико-правовых воззрений^{[143] [144].}

Касаясь соотношения гегелевской философии права с современ­ными философско-правовыми концепциями, В. А. Туманов отмеча­ет, что позднее понятие «философия права» выступило уже в более узком значении - не как философское осмысление всей социально- политической деятельности (с широким применением правовых ка­тегории), не как универсальная форма политического сознания, а как попытка дать на философском уровне ответ на вопрос, что такое право. «Гегель считал философию права философской наукой и в качестве таковой отличал ее от правовой науки, или юриспруден­ции. В рассматриваемый период философия права понималась уже как составная часть юриспруденции и противопоставлялась не ей, а лишь “общей теории права и государства¹’. Другими словами, речь шла о разграничении дисциплины в рамках юридической науки»^[145].

3.2.3.2.