ПРЕДИСЛОВИЕ 1891-го ГОДА K «ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ» МАРКСА

Энгельс подчеркивает еще и еще раз, что не только в монархии, но и в демократической республике государство остается государством, т.-е. сохраняет свою основную отличительную черту: превращать должностных лиц, «слуг общества>, органы его s господ над ним.

...«Против этого, неизбежно во всех существовавших до сих пор государствах, превращения государства и органов государства из слуг общества в господ над обществом Коммуна применила два безошибочных средства. Во-первых, она назначала на все должности, по управлению, по суду, по народному просвещению, лиц, выбранных всеобщим избирательным правом, и притом ввела право отозвать этих выборных в любое время по решению их избирателей. A во-вторых, она платила всем должностным лиЦам, как высшим, так и низшим, лишь такую плату, которую получали другие рабочие. Самое высокое жалованье, которое вообще платила Коммуна, было 6 OOO франков [31]. Таким образом была создана надежная помеха погоне за местечками и карьеризму, даже и независимо от императивных мандатов депутатам в представительные учреждения, введенных Коммуной сверх того»...10.

Энгельс подходит здесь к той интересной грани, где последовательная демократия, с одной стороны, превращается в социализм, а с другой стороны, где она требует социализма. Ибо для уничтожения государства необходимо превращение функций государственной службы в такие простые операции контроля и учета, которые доступны, подсильны громадному большинству населения, а затем и всему населению поголовно. A полное устранение карьеризма требует, чтобы «почетное», хотя и бездоходное, местечко на государственной службе н e могло служить мостиком для перепрыгиванья на высокодоходные должности в банках

и в акционерных обществах, как это бывает постоянно во всех свободнейших капиталистических странах.

Ho Энгельс не делаеттой ошибки, которую делают напр., иные марксисты по вопросу о праве наций на самоопределение: дескать,, при капитализме оно невозможно, а при социализме излишне.

Это — софизм, похожий, на ту старую шутку, станет ли человек лысым, если у него будет волос меньше на один волос.

Развитие демократии до конца, изыскание форм такого развития, испытание их практикой и т. д. — все это есть одна из .со- ставных задач борьбы за социальную революцию. Отдельно взятый, никакой демократизм не даст социализма, но в жизни демократизм никогда не. будет «взят отдельно», а будет «взят вместе», оказывать свое влияние и на экономику,, подталкивать ее преобразование, подвергаться влиянию экономического1 развития •и т. д. Такова диалектика живой истории.

Энгельс продолжает:

...«Этот взрыв (Sprengung) старой государственной власти и ее замена новою, поистине демократическою, подробно описаны в третьем отделе «Гражданской войны». Ho вкратце остановиться еще раз на некоторых чертах этой замены было здесь необходимо, потому что как раз в Германии суеверная вера в государство перешла из философии в общее сознание буржуазии и даже многих рабочих. По учению философов, государство есть «осуществление идеи» или, переведенное на философский язык, царство божие на земле, государство является таким поприщем, на котором осуществляется или должна осуществиться вечная истина и справедливость. A отсюда вытекает суеверное почтение к государству и ко всему тому, чтб имеет отношение к государству,— суеверное почтение, которое тем легче укореняется, что люди привыкают с Детства думать, будто дела и интересы, общие всему обществу, не могут быть иначе выполняемы и охраняемы, как прежним способом, т.-е. через посредство государства и его награжденных доходными местечками чиновников. Люди воображают, что делают необыкновенно сильный шаг вперед, если они отделываются от веры в наследственную монархию и становятся сторонниками демократической республики.

Энгельс предостерегал немцев, чтобы они по случаю замены монархии республикой не забыли основ социализма по вопросу о государстве вообще. Его предостережения читаются теперь, как прямой урок господам Церетели и Черновым, проявившим в своей «коалиционной» практике суеверную веру в государство и cye- ■ верное почтение к нему!

Еще два замечания. 1) Если Энгельс говорит, что при демократической республике «ничуть не меньше», чем при монархии, государство остается «машиной для угнетения одного класса другим», то это вовсе не значит, чтобы форма угнетения была для пролетариата безразлична, как «учат» иные анархисты. Более широкая, более свободная, более открытая форма классовой

• борьбы и классового угнетения дает пролетариату гигантское облегчение в борьбе за уничтожение классов вообще.

2) Почему только новое поколение в состоянии будет совсем выкинуть вон весь этот хлам государственности, — этот вопрос связан с вопросом о преодолении демократии, к которому мы и переходим.\'

6.