Мемуары белых

B начале 30-х годов в историографии еще сказывалась инерция нэпа. Поскольку белогвардейцы издавали в Берлине многотомный "Архив русской революции", то советские историки и издатели, выбирая из него отдельных авторов, сочинения или фрагменты, подготовили контриздание, целью которого наряду с использованием исторического материала,

отсутствующего в советской печати, было "разоблачение классовой и политической природы белогвар- дейщины, ее гнили и разложения".

Серия получила название "Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев" и была издана в 1927 году в 5 томах историком и составителем C.A. Алексеевым. Кроме томов о Февральской и Октябрьской революциях, основных событиях гражданской войны в России, было подготовлено и издание "Революция на Украине по мемуарам белых" (M.-A., 1930 r.), включавшее материалы как уже опубликованные в пятитомной серии, так и новые.

Любопытно, что, сетуя на скудность или отсутствие в зарубежной печати материалов о таком характернейшем явлении украинской революции, как партизанщина и бандитизм, C.A. Алексеев замечает, что "эти последние в течение всего периода с 1918 по 1921 год держали вне большой дороги украинской революции ряд отдельных местностей и районов, в которых хозяйствовали свои временные владыки". B примечании к сборнику Алексеев обосновывает отказ от публикации одного из главньгх свидетельств о махновщине, хотя немногим ранее он сетовал на скудность свидетельств белых на этот счет, и называет работу П. Аршинова лживым апологетическим сочинением,

"использование которой для нашего сборника было бы невозможно, так как она потребовала бы слишком обширных оговорок и комментариев"³.

Сборник содержал богатейшие материалы об украинской революции, большинство из которых лишь косвенно касались темы махновщины.

Особняком в этом отношении стояли "Екатери- нославские воспоминания" Г. Игренева, в которых самый "благодатный пункт Украины в продовольственном отношении" второЙ половины 1918 года показан в момент попытки введения махновского анархического самоуправления. Г. Игренев описывает, как, взывая к энтузиазму екатеринославцев, различные украинские власти обращались с призывами противостоять красным варварам, северорусскому большевизму. Ho предстоящий уход австронемецких воЙск изменил перспективы украинских властей. Гетманат потерял устойчивость. Слухи о том, что вот-вот появятся воЙска Антанты, активно распространялись не только устно, но и посредством обращения французского атташе в Одессе "К населению южноЙ России", расклеенному на столбах города. Деникин объявил мобилизацию офицеров, Скоропадский пытался с ним договориться. B конце ноября стали приходить известия о восстании сече- вых стрельцов против гетмана во главе с Петлюрой⁴. Такова экспозиция очерка Г. Игренева.

Историографически важно, что он был доступен исследователям и читателям в третий период исследования махновщины 1929-1933 r., прежде чем попал в спецхраны. Наличие других точек зрения и версий событий говорит о том, что официальная мифология сталинской исторической науки сложилась не сразу.

Сила Махно представлена в очерке Г. Игренева как в воображении обывателя, так и в событиях и фактах реального времени. Оба измерения постоянно сопоставляются. Гайдамаки вытеснили австрийцев, а через неделю на Екатеринослав нагрянул Махно. Г. Игренев не сочувствует вождю повстан-

дев, и тем более значимы описанные им подробности.

"На собранные путем грабежей деньги Махно скупает у австрийских солдат всякое вооружение, в том числе и тяжелую артиллерию, и громадные запасы ручных гранат. Превосходно вооруженная разбойничья шайка прочно обосновывается на родине своего вождя в Гу- ляйполе и объявляет насильственную мобилизацию крестьян ближайших деревень. Так организовал Махно свое войско, которое он повел на завоевание Екатериносла- ва. После ухода австрийских войск город бьи открыт для его нападения.

Представление о методах самовооружения и мобилизации крестьян в махновскую армию говорят о слабом знакомстве Г. Игренева с предшествующим этапом развития движения, но в отношении города, который осадили махн овцы, его сведения более живы и достоверны. После пяти дней артиллеристских обстрелов, занимая улицу за улицей, махновцы вытеснили петлюровцев в предместья и за город. Испуганные обыватели на стук в дверь спрашивали о петлюровцах, но под хохот слышали в ответ: "Небось обрадовались; а мы ваших любимчиков в порошок истерли и в Днепр сбросили. Поиграли и будет. Мы - махновцы и шуток не любим"⁶.

Однако самые ценные наблюдения заключались в том, что город достался регулярной красной армии под командованием Дыбенко, более дисциплинированной по сравнению с петлюровцами или махновцами, но представлявшей советский режим

во вторую очередь, поскольку повстанцы Махно фигурировали "в качестве повстанческого авангарда советских войск"⁷.

Любопытен образ начальника пулеметной команды, мало осведомленного в деталях истории движений, представляющего буйную разбойничью ватагу и просвещающего случайных обывателей, хотя у самого в голове редкая неразбериха:

"Наш батька сам генерал: он царской армии подпоручик. Он коммунист настоящий, не то что петлюровцы, жидами купленные. Махно каждому позволяет взять по одной паре всего, сколько нужно, чтобы на себе носить. A кто больше возьмет, тех всех расстреливает. Мы только жидов и немцев режем. Они-то и есть главные буржуи"⁸.

Правда, пограбить город, по свидетельству Г. Игренева, им на этот раз не удалось. Единственное, что успел Махно, - и тут новая легенда - расстрелять прокурора окружного суда Аверьянова, якобы обвинявшего его в братоубийстве⁹.

Крестьянское движение рассматривалось автором воспоминаний через вольницу атаманов, между которыми он не видел особой разницы - Зеленый, Ангел, Григорьев... И все же из нарисованной картины проглядывает слабость как петлюровской, так и официальной советской власти - ни одна сила не обходится без крестьян-повстанцев.

Составитель книги C.A. Алексеев за анекдотичностью подробностей отказывается видеть образ другой советской власти. Bce разбойники едины для белых и красньгх. Он заключает:

"...При каждоЙ победе контрреволюции советская власть становилась лозунгом не только украинского пролетариата, но и широчайших масс крестьянства, жесто-

ко расплачивающихся вместе с пролетариатом за свои советские симпатии... Перенесение социалистической революции в деревню, раскололо украинское крестьянство: незаможники остались решительными и последовательными сторонниками союза с пролетариатом, тогда как куркули (кулачество) бььли отброшены в лагерь контрреволюции при нейтрализованном середняке... Стремление самого крестьянства к коллективизации убивает на Украине, как и во всей советской стране, самую возможность успеха как буржуазно-помещичьей, так и кулацкой контрреволюции, ибо она изменяет самую социальную природу крестьянина, превращая его из мелкого товаропроизводителя в работника крупного обобществленного сельского хозяйства"¹⁰.

Это заключение написано после XV съезда партии в условиях курса на сплошную коллективизацию деревни. Bce основные элементы официальной историографии поведения крестьянства на исходе гражданской войны уже закреплены в этом отрывке. Безукоризненная позиция незаможников и нейтрализованное крестьянство не оставляют составителю возможности проникнуть в действительные корни поведения бедняцко-середняцких союзников советской власти.