Идея нации стала религией независимых (или зависимых?) государств

B те времена не употреблялось и такое словосочетание, как "титульная нация", хотя о коренных и некоренных народах говорили документы времен гражданской войны и особенно нэпа.

Пущенное в широкий обиход поздними советскими бюрократами выражение "титульная нация" означало коренную уступку этнократам и националистам, что опять отбрасывало с границ гражданского общества к противостоянию населения и государственности, ибо аластъ этнократии не может выражать интересов всего населения.

Это настолько очевидно, что крестьянство Азо- во-Причерноморского региона, которое не было сильно в различении политических оттенков, отвергло племенные критерии как основные, что B перспективе и готовило корневые социальные связи и отношения к росту элементов гражданского общества. Отсутствие такового и обернулось гражданской войной, хаос которой иногда напоминал гоб- бсовскую формулу "войны против всех".

Как справедливо замечает Э. Хобсбаум,

крестьяне не могли быть и носителями лингвистического национализма: такой национализм создавали люди пишущие и читающие, то есть часть элиты, унифицировавшая язык в качестве национального, массы и интеллигенция частично поддались давлению³³.

Таким образом, "творцом" национального языка и носителем лингвистического национализма в Украине постепенно станет национальная культурная элита, втянувшая в эти дела и национальную интеллигенцию. Политическая и еще больше хозяйственная элита, как правило, не состояли из этнических

украинцев, они приобщатся к такому способу самоопределения намного позднее. Идею нации превратили в религию политически независимых (или зависимых?) государств.

Что касается языка, то вполне справедливо следующее соображение английского историка:

"только политическая сила могла изменить статус малого

языка или наречия (которые, как известно, отличаются

тем, что на них не говорят армия и полиция)"³⁴.

Хотя положение языка армии и полиции на территориях, заселенных людьми местных этнических групп, тоже не всегда завидно. Язьпс хозяев может восприниматься как фактор оккупации.

Охранители воспрянули, получив дополнительный шанс и спеша им воспользоваться. Историкам еще предстоит работа с перестроечными передержками в этих вопросах, ибо за несколько лет число новаций в этой сфере выросло многократно.

Э. Хобсбаум связывал влияние средних слоев с тремя особенностями:

• непримиримостью в вопросах языка;

. стремлением к полной независимости, а не к автономии;

• правой и ультраправой окраской³⁵.

Именно при наличии этих особенностей мелкобуржуазность могла подчинить себе средние слои. Их относительное благополучие в годы перемен оказалось не столько виной, сколько бедой. От этого благополучия, часто призрачного, зависела амплитуда колебаний средних слоев. Tex самых, которые решали судьбу перестройки.