Невольники Хирша и жертвы Скопуса[374]

К хозяйствующим субъектам, а значит, и к субъектам недобросо­вестной конкуренции могут быть отнесены и образовательные и на­учно-исследовательские организации, которые вправе осуществлять деятельность, приносящую доход, если они недобросовестными дей­ствиями по покупке для своих сотрудников публикаций во входящих в международные базы «мусорные» и «хищные» журналы получают для себя необоснованные конкурентные преимущества перед другими подобными организациями. Проблема в границе добросовестности и недобросовестности. Компенсировать сотрудникам затраты на по­добные публикации добросовестно? А, например, проводить тендер и по его итогам заключить с компанией «Международный издатель» контракт на 107 870 руб. за «оказание услуг по публикации в научном журнале, индексируемом Scopus, статьи “Очистка лактида-сырца ме­тодом перекристаллизации ж собственного расплава до полимериза- ционной степени чистоты”»^[382]?

Понятно, что сами ученые, преподаватели и исследователи — не субъекты конкурентных отношений с точки зрения Закона о защите конкуренции, не «хозяйствующие субъекты».

Гонка за публикациями в журналах, вошедших в вожделенные меж­дународные базы данных, обеспечила расцвет бизнеса организаций, которые за вознаграждение готовы предоставить заинтересованным в публикациях клиентам услуги самого широкого спектра: от перевода статьи на английский язык и ее редактирования, подбора журнала и ве­дения переговоров с его редакцией до поиска соавторов и написания самой статьи, а порой и изготовления статьи из чужих русскоязычных работ путем нарезки из них фрагментов и их перевода на английский язык. Хорошо иллюстрирует такой бизнес проведенный корреспон­дентом интернет-издания The insider эксперимент, в ходе которого он обратился в компанию «Международный издатель» и за 32,2 тыс. руб. стал одним из нескольких соавторов статьи (остальных ему подобрали почти как попутчиков в Bla-bla-car) в индексируемом в Scopus амери­канском журнале Journal of entrepreneurship education: «Так, в одночасье корреспондент The Insider стал настоящим ученым, соавтором статьи “Проектное обучение как инструмент формирования и развития пред­принимательских навыков студентов”. Вскоре ему прислали текст статьи, сначала на русском, потом на английском», — рассказывает А. Литой¹. Отдельный интерес представляет его рассказ о том, как он впоследствии знакомился и беседовал со своими «соавторами».

Примечательно, кстати, что одним из третьих лиц в иске В. И. Осей- чука и Н. А. Бобровой значится как раз «посредническая фирма по организации публикаций в Международной базе Scopus».

Таким образом, мы стали свидетелями того, как государство создало необоснованные конкурентные преимущества для бизнеса (зачастую нечистоплотного) журналов, вошедших в международные базы, раз­долье для посредников и стимулы для исследователей, преподавате­лей и их работодателей обращаться к весьма сомнительным услугам и заниматься недобросовестной конкуренцией со своими коллегами.

Желанный Хирш

Второе, о чем хочется сказать, — это накрутка индексов цитируе­мости. Реализация изначально здравой идеи — обращать внимание не на то, сколько у исследователя публикаций, а на то, заметило ли их научное сообщество, приобретает порой не менее безобразные формы, нежели гонка за Скопусом.

Во-первых, стало ясно, что повысить индекс цитируемости можно, опубликовав какую-нибудь явную бредятину, которую все кинутся критиковать, а значит, — и цитировать^{[383] [384].}

Во-вторых, цитирование, которое до этого рассматривалось как случай свободного использования чужого произведения, превратилось еще и в услугу. Иногда дружескую, а иногда и возмездную. Вот самые распространенные пути накрутки индекса цитирования, которые мы можем наблюдать:

1) «дразним гусей»;

2) дружеские услуги;

3) «кукушка хвалит петуха»;

4) неоправданное самоцитирование;

5) статья — ничто, библиография — все;

6) платные услуги;

7) легион соавторов;

8) полезные тезки;

9) добавление ссылок-паразитов помимо воли автора;

10) цитирование публикаций из журнала как условие публикации в этом журнале.

Дразнение гусей — уже упомянутая тактика нанесения «пощечины общественному вкусу» с целью эпатировать общественность, спрово­цировать критику, а значит, и цитирование. В чистом виде на практике мне не встречалась, однако слышать «вот вы его критикуете, а у него хирш растет», приходилось.

Второй и третий варианты (дружеская услуга и «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку») в отдельных случаях могут вы­глядеть не вполне этично, однако серьезные нарушения мы тут едва ли обнаружим.

Четвертый случай — неоправданное самоцитирование. Важно понимать, что при определенных обстоятельствах самоцитирование не только допустимо, но и желательно: показать, что эта мысль автора не нова, что он ее уже высказывал в своих более ранних работах; что­бы проследить за ее эволюцией; чтобы читатель знал, в какой работе автора можно об этом прочитать подробнее; чтобы, наконец, автора не упрекнули в повторах и желании «дважды снять шкуру с дохлого барана». Вместе с тем встречаются и случаи явного злоупотребления самоцитированием для целей накрутки индекса.

Пятый вариант — «статья — ничто, библиография — все» охватывает случаи, когда статью имитируют только для того, чтобы оправдать биб­лиографический список, нашпиговав его работами авторов, которым надо увеличить индекс. Иногда при этом «пристатейный библиогра­фический список» по объему превышает саму статью, а порой и не свя­зан с ней тематически. Ярким примером применения такой тактики может служить случай, когда один педагогический журнал опубли­ковал статью, подписанную детьми детсадовского возраста, которые в ней рассказывали о своих опытах по выращиванию цветов; к статье прилагался список работ их педагогов, которые дети якобы изучили и на которые сослались в своей статье. Таким образом, под видом опыта по выращиванию цветочков явно была проведена операция по вы­ращиванию «Хирша». Такая методика хорошо сочетается с шестым, девятым и десятым способами. Это, несомненно, нарушение научной и публикационной этики, недобросовестная конкуренция в широком смысле, но не по законодательству о защите конкуренции.

Шестой вариант — обращение за платными услугами по поднятию индекса цитирования. Если ввести в интернете запрос «увеличить индекс Хирша», можно сразу же получить предложение, к примеру, от Центра научного сотрудничества ВАК24 с уверением, что резуль­тат работы будет виден уже через два месяца; попутно нам объяснят: «Высокий... индекс Хирша... значительно повышает Ваши шансы на получение российских грантов»¹. Возникает впечатление, что тут не обходится без четвертого способа. Едва ли оказание такого рода услуг возможно без тесных связей с людьми из редколлегий журна­лов (для которых участие в подобных схемах является как минимум нарушением профессиональной этики). Сама по себе подобная дея­тельность фирм типа Центра научного сотрудничества ВАК24 не на­рушает никаких прямо выраженных законодательных запретов, однако, вероятно, обращение за такого рода услугами можно квалифицировать как злоупотребление правом и как «антисоциальную» сделку (ст. 169 ГК РФ)^{[385] [386]. Недобросовестной конкуренцией такое поведение едва ли является. «Повышатели Хирша» только помогают своим клиентам в недобросовестной конкуренции (и то лишь если мы будем говорить о недобросовестной конкуренции в широком смысле).}

Седьмой вариант — вписать в авторы побольше народу. Таким обра­зом исследователи порой осиливают и дорогостоящий пропуск в сокро­вищницу Скопуса — сбрасываются на одну статью на всех. Возможны варианты с проданным, подаренным соавторством и с соавторами- попутчиками, которые, как мы видели, могут быть и вовсе не знакомы друг с другом. Такое массовое соавторство может помочь и в накрутке индекса цитирования: процитировали одну статью — Хирш подрос у всех ее многочисленных соавторов. Понятно, что закон запрещает дарение и продажу авторства, но в большинстве случаев о такой сдел­ке знают только ее довольные друг другом стороны, остальные могут лишь догадываться.

Восьмой вариант — например, юристу засчитали ссылки на статьи его тёзки о животноводстве, а он ничего не предпринимает, чтобы отказать­ся от «пригульного авторства» и радуется росту индекса. Это, видимо, можно расценивать как злоупотребление правом и опять-таки как не­добросовестную конкуренцию в широком смысле. Кроме того, в такой ситуации нарушаются интеллектуальные права настоящего автора.

Девятый вариант — добавление сотрудниками редакции ссылок в текст автора помимо его воли — следует расценить как явное наруше­ние авторских прав, причем как неимущественного (на неприкосно­венность произведения), так и исключительного права (использование чужого произведения в своих зачастую корыстных целях). Это похоже на так называемую паразитическую конкуренцию, хотя формально едва ли может быть к ней отнесено.

И, наконец, требование цитирования публикаций из журнала как условие публикации в этом журнале — недобросовестная конкуренция. За редакцией журнала, который таким образом улучшает свои показа­тели цитируемости, скорее всего, стоит хозяйствующий субъект, реа­лизующий товары и услуги — публикующий на платной основе статьи или рекламу и продающий свои издания. В таком случае его поведение вполне укладывается в законодательное определение как действия хозяйствующего субъекта, которые направлены на получение преиму­ществ при осуществлении предпринимательской деятельности, проти­воречат законодательству РФ, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам — конку­рентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Таким образом, к недобросовестной конкуренции в строгом смысле конкурентного законодательства мы можем отнести максимум один случай из 10. Отдельные приемы могут квалифицироваться как на­рушения интеллектуальных прав и злоупотребления правом. В ос­тальных случаях мы можем констатировать лишь несоблюдение норм профессиональной этики. Вместе с тем существуют и иные, помимо собственно правовых, меры, которые могут быть довольно неприятны для журналов и исследователей, допускающих такие нарушения, — ретракция статей, помещение журналов в «черные списки», исключе­ние из РИНЦ и, наконец, просто репутационные риски.

Список литературы

1. Абалкина, А. Публикации кандидатов в члены РАН в журналах- «хищниках» / А. Абалкина // Троицкий вариант — наука. 2019. 8 октября. — URL: https://www. dissernet. org/publications/trv_kandidaty_ran4.htm (дата обращения: 25.12.2020).

2. Афанасьева, Е. Г. Лукавая цифра: Недобросовестные практики в на­учном творчестве / Е. Г. Афанасьева, М. Г. Долгих // Право будущего: Ин­теллектуальная собственность, инновации, Интернет : ежегодник / отв. ред. Е. Г. Афанасьева. - Вып. 2. - М. : ИНИОН РАН, 2019. - С. 131-136.

3. Литой, А. Фокус-Scopus. Как за деньги купить место среди соавторов западного научного журнала / А. Литой // The insider. - 2019. - 10 июля. - URL: https://theins.ш/obshestvo/165368 (дата обращения: 25.12.2020).

4. Профессора оспорили в Верховном суде требование публиковаться в журналах, индексируемых Scopus и Web of science // Вести образова­ния. - 2019. - 20 ноября. - URL: https://vogazeta.ru/articles/2019/11/20/ edpolitics/10485-professora_osporili_v_verhovnom_sude_trebovanie_ publikovatsya_v_zhurnalah_indeksiruemyh_scopus_i_web_of_science (дата обращения: 25.12.2020).