Будьте добры, ваш автограф!

знаков и государственных облигаций.

До революции кредитные билеты в России подписывали управляющие Государственным банком и кассиры.

Первая подписана Э.Д. Плеске. Он занимал должность управляющего Госбанком с 1893 по 1903 год. Значит, банкнота вышла в обращение где-то в период с 1898 по 1908 год.

Следующую кредитку подписал С.И. Тимашев (такие знаки коллекционеры именуют «тимашевками»). Он был управляющим с 1903 по 1909 год. Следующий — А.В. Коншин — 1910—1914 годы. И, наконец, последний — И.П. Шипов. Он возглавлял банк с 1914 по 1917 год.

При этом надо иметь в виду, что кредитки, подписанные Шиповым, обращались и при советской власти, до проведения деноминации 1922 года.

Эти знаки одинаковы по номиналу. Даже год выпуска у них один. Но они не похожи друг на друга, поскольку после ареста наркома финансов Гринько и его гибели в застенках НКВД подпись главного финансиста СССР есть на верхнем знаке.

Собственные советские денежные знаки несут на себе факсимиле наркомов финансов и кассиров. Это позволяет нам сегодня увидеть подписи Н. Крестинско- го, Г. Сокольникова, Н. Брюханова, Г. Гринько. Кстати, судьбы этих людей объединило не только общее дело. Все они были уничтожены в застенках НКВД в период кровавых сталинских чисток...

Уже известные нам «пензенки», те, что несли на себе изображения свастики, а также некоторые червонцы подписывал Г. Пятаков, бывший председателем Госбанка. Судьба его ничем не отличается от судьбы многих других, кто стал жертвой политических репрессий.

Подписи на банкнотах с момента их появления в нашей стране рассматривались как гарантия надежности бумажек. Поэтому в период подготовки первой советской денежной реформы финансовая комиссия ЦК РКП (б) и СНК внесла в проект постановления такой пункт:

«10. Новые дензнаки выпустить за подписью Председателя Совета народных комиссаров и Народного комиссара финансов».

Таким образом, на советских банкнотах должна бы-ла появиться подпись В.И. Ленина. Но сам он этого предложения не принял и собственноручно зачеркнул указанный пункт проекта.

Зафиксировать свою фамилию на денежном знаке — это не просто банальная обязанность банковского деятеля, часто это его вожделенное желание, связанное с тем, чтобы запечатлеть свое имя в истории. Хотя известно, что история — дама капризная и требует от тех, кого она заносит в свои анналы, подвигов, чаще всего — кровавых, расписаться на деньгах для «вечности» норовят многие. Такое стремление увековечить себя всем давно известно. Забраться на неприступную скалу с тюбиком масляной краски и на девственном камне начертать слова «Здесь был Вася» — разве это не проявление гипертрофированного желания заявить о себе, обратить на себя внимание? Подобные надписи и сегодня можно встретить даже на труднодоступных скалах Кав-казских и Крымских гор.

Интересный исторический факсимильный материал содержат бумажные денежные знаки Хорезмской Народной Советской Республики (ХНСР), выпущенные в 1920 году. На них в оригинально оформленных надпе-чатках остались для «вечности» фамилии должностных лиц правительства — председателя Совета народных назиров (министров), управляющего банком и казначеев.

На банкнотах другой советской республики — Бухарской — также указывались фамилии назира финансов, директора народного банка, директора казначейства и даже исполняющего обязанности председателя Высшего Совета народного хозяйства республики.

Подписи должностных лиц на банкнотах не были украшением. Фамилии лиц, подписавших купюры, хорошо знали в народе, и часто именно по этим фамилиям денежным знакам присваивались обиходные названия.

Правда, «именные» прозвища некоторых бумажных денег связаны чаще с инициаторами их выпуска, а не с подписями на купюрах. Так, знаменитые «керенки», прославившиеся своей низкой покупательной способностью, вообще не имели на себе никаких подписей. В народе их появление сразу связали с фигурой предсе-дателя Временного правительства России А.Ф. Керенского и увековечили эту связь в названии.

Столь же отдалено от подписей народно-обиходное наименование гарантийных чеков Пятигорско-Баталпа- шинского отряда деникинской Добровольческой армии. Этим отрядом командовал небезызвестный генерал А. Шкуро, ради благозвучия сменивший в своей настоящей фамилии последнюю букву «а» на «о». Ничем не

обеспеченные «гарантийные чеки» по приказу Шкуро выпустило в обращение Кисловодское отделение Гос-банка. И они получили в народе сомнительную по смыслу и звучанию кличку «шкуринки».

Временные кредитные билеты Астраханского казначейства образца 1918 года вошли в народную речь современников тех лет как «де- ментьевские».

Не стоит думать, что народные названия денежных знаков известны только прошлым временам. В наше время, когда после распада Советского союза во вновь возникших государственных образованиях появились собственные деньги, у них почти тут же возникли псевдонимы. Купоны, заменившие на Украине советские рубли, не несли на себе подписей должностных лиц государства, но их тут же по фамилии первого президента Украины Л. Кравчука стали именовать «Кравчуками».

Подпись президента банка Латвии Эйнарса Репше на временных денежных знаках республики породило

их народное прозвище — «репшики».

Неизменный портрет отца туркменской нации — «Туркменбаши» Сапармурата Ниязова на денежных знаках республики всех достоинств позволило острякам дать им прозвище «туркменбашли».

Чрезвычайно низкая покупательная способность со-ветских денежных знаков, маркированных специальными марками в Приднестровье, породила насмешливое название этих денег — «приднестрофики».