§ 3. Неправо как признак гражданской войны

Юридически в Советском Союзе гражданская война закончилась с упразднением 58-й статьи в 1960 году с принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и принятием Уголовного кодекса РСФСР в 1961 году.

В наши дни так называемые законы о борьбе с экстремизмом и/или терроризмом есть реакция проявления гражданской войны. Собственно такие законы тоже неправо. Это команда, это приказ, это директива по организации противодействия противнику, чьи амбиции простираются на борьбу с системой государственной власти. Хотя сам по себе терроризм есть одна из крайних форм политической борьбы. Терроризм есть активная форма борьбы, связанная с убийствами граждан.

Противоположная ей форма – крайняя степень пассивности, непротивления. Пример: Индия после Второй мировой войны, движение, которое возглавил Джавахарлал Неру.

Бороться с терроризмом – это то же самое как бороться с наводнением, вычерпывая воду из залитого дома. Терроризм – это следствие агрессивной политической борьбы какой-то партии. Борьба с бомбистами, не трогая самой партии, есть сохранение состояния гражданской войны на долгий срок. Состояние гражданской войны заменяет право на неправо. Во время войны действуют правила чрезвычайной ситуации.

Законы об экстремизме не могут не быть размытыми, неопределёнными, неясными. Ибо это установки в войне. Эти законы вне права. Всякое неправо – это произвол, абсурд. Всякий государь обязан стремиться к преодолению неправа правом. Неправо не может стать правом, независимо от того, какую нормативную форму придадут акту неправа. Сами по себе акты неправа ведут к независимости, то есть к произволу сильного.

Известно суждение, что проблема отношения государства к адвокатуре вечна, государство всегда против адвокатуры. В смысле исторического развития это действительно так. Так же как государство всегда противостоит народу. Всегда есть антагонизм между государством и народом. Но это диалектическое противоречие.

Против адвокатуры борется не государство, а антропологическое выражение государства, чиновники. Ибо микрожалобы отдельных адвокатов раздражают отдельного чиновника, жалобы его беспокоят, он нервничает.

Поэтому время от времени какой-нибудь правоохранительный орган или судебная вертикаль вдруг объявляет врагом правосудия адвокатуру, вдруг начинает бороться с правами адвокатов. Или, применив демагогический приём, софизм, то есть преднамеренное искажение логики, заявляют, что в коррупции, во взяточничестве в судебно-чиновничьей среде виноваты адвокаты. Поскольку адвокаты преподносят аморальное государственным людям, надо поставить под контроль доходы адвокатов. А пока контроля над адвокатами нет, то никак не удаётся побороть коррупцию. Или другой софизм: неправосудные решения принимаются из-за адвокатов, поэтому надо не допускать адвокатов на судейские должности.

А может быть, властью делиться не хотят и только потому сваливают с больной головы на здоровую?