4.2.16. Дача взятки и коммерческий подкуп (ст. 291 и 204 УК РФ)

Широко известно, что взяточничество — наиболее опасное и распростра-ненное проявление коррупции, оно ущемляет конституционные права и интере. сы граждан, подрывает демократические устои, правопорядок, дискредитирует

239 „

деятельность государственного аппарата, извращает принцип законности .

Взяточничеством поражены многие сферы государственной власти в] управления. Не являются исключением и правоохранительные органы. По дай-ным МВД России, из общего числа привлеченных к ответственности коррум-пированных лиц сотрудники правоохранительных органов составляют 25&%²*°. По данным специального исследования, проведенного Л.А. Зашляпиным, около 90% изученных им уголовных дел в отношении бывших следователей и дозна­вателей расследовались по фактам получения взяток²⁴¹.

Однако ни ведомственные статистические данные, ни научные исследо­вания не обращают должного внимания на феномен активного участия адвока­тов в коррупции. Между тем каждый практический работник хорошо представ­ляет себе, насколько широко развита система взяточничества, в которой необ­ходимым, а часто и ключевым звеном выступают недобросовестные адвокаты. Об этом как о серьезнейшей проблеме, стоящей перед адвокатурой, говорят» сами представители корпорации.

Так, по данным социологического исследования, проведенного МГКА, одной из серьезных проблем сами адвокаты называют коррупцию в органах правосудия, а также чрезвычайно активную деятельность посредников, кото­рыми часто становятся адвокаты, в особенности, бывшие работники правоох­ранительных органов. Источники злоупотреблений таятся в связке типа «следо-

242

ватель-адвокат» .

О проявлениях взяточничества и коррупции с участием «коррумпирован­ных» адвокатов мы уже рассказывали (см. гл. 3.2.11, 4.2.11 и др.). Здесь хоте­лось бы остановиться на механизме этих преступлений, проблемах квалифика­ции подробнее.

Механизм дачи взяток, способы преступлений настолько разнообразны, что в рамках данной работы вряд ли возможно все их просто перечислить, не говоря уже о более детальном анализе. Поэтому далее речь идет об отдельных аспектах классификации проявлений взяточничества, участниками которого яв­ляются адвокаты.

По сфере действия взяточничество можно разделить на:

Указ Президента РФ от 4 04.1992 г № 161 «О борьбе с коррупцией в системе государственно^ службы»

См.: Российская газета. — 1997. — 21 февраля.

Зашляпин Л.А Основы методики расследования должностной преступной деятельности следовач*" лен и дознавателей\' Автореф. дис канд. юрид. наук — Екатеринбург. 1993. --- С 3

Петрухин И..\'1 Отчет о социологическом исследовании факторов, влияющих на деятельность ад**" катов Московской городской кмялегии адвокатов / Рассказывают -адвокаты / Отв. ред. pwhmk Г М — М . 209°-— С 113-114.

166

—совершаемое в среде правоохранительных и судебных органов, орга­ нов юстиции;

—совершаемое в среде иных государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях.

Особо распространенным и опасным проявлением взяточничества явля­ется совершение преступлений в правоохранительных органах. Речь идет о даче адвокатами взяток следователям, дознавателям, прокурорам, оперуполномо­ченным, судьям, работникам исправительно-трудовых учреждений, следствен­ных изоляторов и др.

В зависимости от того, за что передается взятка, преступления можно разделить на:

— взяточничество за общее покровительство, попустительство по службе со стороны должностных лиц в отношении интересов конкретного адвоката и его клиентов;

- взяточничество за конкретные услуги, связанные с осуществлением адвокатом полномочий защитника в уголовном деле (см. приложение 28).

В первом случае речь идет о регулярных фактах дачи взяток, поборах, т.н. «спонсорской помощи», которой не брезгуют некоторые работники правоохра­нительных органов. Эти преступления не связаны напрямую с расследованием конкретного уголовного дела.

Такая форма взяточничества выражается в угощениях в ресторанах, по­мощи в организации индивидуального и коллективного отдыха, профессио­нальных праздников., в мелких подарках и услугах и т.д. Иногда адвокаты ока­зывают «спонсорскую помощь» в приобретении бензина для личных и служеб­ных автомашин сотрудников, в обеспечении их офисной и иной техникой для кабинетов, которая, в таком случае, редко ставится на баланс ведомства и ис­пользуется, прежде всего, для личных нужд должностного лица²⁴ . Такие факты часто носят открытый или почти не скрываемый характер (см. гл. 3.1). Часто сами участники коррупционных отношений не видят здесь «ничего зазорного», оправдывают себя тем, что получают мзду не за конкретные услуги. Не все правоприменители понимают, что взятка является таковой, если она передана и ^За общее покровительство или попустительство по службе.

Во втором случае взятки передаются за определенные услуги, за действия Должностного лица, в чьей компетенции находится принятие правовых и орга­низационных решений по конкретному делу, в отношении конкретного клиента

Вновь подчеркиваем, что в приводимых примерах не всегда речь идет о наличии всех признаком со-^гака преступления Дача и получение нгятки — сложные составы Мы лишь указываем на отдельные призна-^ки. присущие взяточничеству. Точная квалификация преступлений может быть произведена только по конкрет-^hwm обстоятельствам.

167

адвоката. Это может быть дача взяток за то, чтобы уголовное дело в отношении доверителя не возбуждалось, а возбужденное было прекращено, за изменение меры пресечения и т.д.

Замечено, что члены организованных преступных групп заранее плани­руют израсходовать значительные суммы денег на подкуп работников контро­лирующих и правоохранительных органов. Предложение о передаче взятки может иметь достаточно замаскированный вид. Нередко подобные действия провокационны (чтобы в последствии обвинить в вымогательстве)²⁴⁴.

Часто стараются «войти в долю» во взяточничестве и «контактные» за­щитники. Разумеется, ни один «неоплаченный» адвокат не имеет стимула идти на подобное преступление. Вряд ли кто из должностных лиц пойдет на корруп­ционное преступление с «неконтактным», а уж тем более со «скандальным» защитником (см. приложение 5).

Конечно, при прочих равных условиях •взяточничество — удел защитни­ков с низкой профессиональной квалификацией (3.2.4). Но и квалифицирован­ные адвокаты (гл. 3.2.5) порой готовы, а иногда и вынуждены прибегать к взя­точничеству, особенно в тех случаях, когда становится очевидным что даже за­конный (не говоря уж о незаконном) интерес невозможно защитить законными средствами. Можно отметить закономерность, что если даже большая часть вы­сококвалифицированных адвокатов региона разводят руками и констатируют, что эффективная защита невозможна без дачи взяток чиновникам в правоохра­нительных органах и суде, то в этом регионе масштабы коррупции достигли уг­рожающих масштабов.

Так, по данным того же исследования МГКА, опрошенные адвокаты от­мечают, что до 99% заявленных ими ходатайств судьи отклоняют «слету», без­мотивно. За судьями, нарушающими закон, отсутствует действенный контроль, большинство из них крайне агрессивно настроены к адвокатам и неоправданно грубы. Отсутствие правовой этики и низкий профессионализм многих судей и работников правоохранительных органов не дает адвокатам полноценно защи­щать интересы граждан²⁴⁵.

Взятки за конкретные услуги по уголовным делам так же условно можно поделить на те, что:

1) даются только за приглашение участвовать в деле;

2) даются за решение «мелких» правовых и организационных решений и поблажек;

3) за важные правовые решения по делу;

Втчбуев А Ф. Противодействие расследованию экономических преступлений и гго преодолен** /.\' Государство и право — 2000 — № 4. — С. 46.

-^ Петругии ИЛ Указ, соч. —С. 114-115.

168

4) за ключевые решения по делу (см. приложение 28).

В первом случае адвокаты, в основном неквалифицированные, «коррум­пированные», отдают часть суммы вознаграждения уже за сам факт приглаше­ния к участию в деле. Вернее, здесь мы сталкиваемся с тем, что следователь на­вязывает подозреваемому конкретного адвоката, пользуясь тем, что это лицо во многом зависит от него. Возможен вариант, когда следователь входит в доверие _к подозреваемому, и тот обращается сам к следователю с просьбой найти адво­ката. Порой для воздействия на волеизъявление подозреваемого прибегают и к обману, разыгрываются целые спектакли с целью убедить подследственного выбрать конкретного адвоката. Коррумпированным должностным лицам (сле­дователям, дознавателям, судьям, оперуполномоченным), содействовавшим в таком выборе подозреваемым конкретных адвокатов, последние предлагают от 5% и более суммы полученного по соглашению гонорара.

Под решением «мелких» правовых и организационных вопросов мы по­нимаем предоставление следователем или иным должностным лицом свиданий задержанному и арестованному с родственниками и близкими, разрешение пе­редач, в т.ч. и записок «на волю», решение вопросов о размерах имущества, на которое накладывается арест, о сумме гражданского иска в уголовном деле и т.п.

Так, во многих регионах распространена коррупция между адвокатами и сотрудниками изоляторов временного содержания (ИВС), следственных изоля­торов (оперуполномоченные оперативных подразделений, контролеры, дежур­ные и др.).

В таких преступлениях чаще всего задействованы адвокаты — бывшие сотрудники правоохранительных органов, главным образом работники тех же изоляторов. Как справедливо заметил Г.М. Резник, вчерашние работники МВД и ФСБ ведут прием, чуть ли не в своих прежних кабинетах, а дела им подбра­сывают недавние сослуживцы²⁴⁶.

Под важными правовыми решениями по делу понимаются:

* освобождение задержанного, арестованного из-под стражи, замена до- ^машнего ареста на более мягкую меру пресечения, не связанную с лишением (ограничением) свободы (подписка о невыезде, залог и т.п.);

* предъявление обвинения подзащитному по статьям о менее тяжких пре- ^стУплениях, например, переквалификация разбоя с отягчающими обстоятельст- ^вами (ч. 2-4 ст. 162 УК РФ) на основной состав грабежа (ч. 1 ст. 161 УК РФ);

\'\'Резник ГМ. Спасите адвокатуру // Рассказывают адвокаты. — М . 2000.—С. 169,

169

* непредъявление обвинения по дополнительным эпизодам (составам! преступлений, совершенных обвиняемым в совокупности или неоднократно. сти, например, исключение из объема обвинения нескольких эпизодов краж и т.п.;

* приостановление уголовного дела, продление срока следствия, когда это выгодно стороне защиты;

* обеспечение возвращения дела прокурором для дополнительного рас- следования (п. 3 ч. 1 ст. 221 УПК РФ), если это опять-таки выгодно защитен другие важные правовые решения.

Под ключевыми решениями по делу понимается прекращение уголовного дела и уголовного преследования в отношении одного или нескольких обви­няемых по основаниям ст. 24—28 УПК РФ. Особенно важным является то об­стоятельство, является ли основание прекращения уголовного преследования реабилитирующим (п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и др.) или нереабилитирующим (ст. 25, 26, 28, п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и др.) (см., например, 1 0.1 ).

Разумеется, суммы взяток при прочих равных условиях сильно различа­ются от того, какого из перечисленных уровней услуги выполняются корруп­ционерами за взятку. Если за приглашение в дело следователь- взяточник полу­чает сумму, как правило, незначительную, то в случае, например, изменения обвиняемому меры пресечения с ареста на подписку о невыезде суммы взяток достигают, как правило, значительно больших размеров.

Прекращение уголовного дела или уголовного преследования по реаби­литирующему основанию, а также связанное с этим возникновение права на реабилитацию - — это не только наилучший результат защитительной деятель­ности, но иногда и повод для взяточничества в наиболее значительных разме­рах, для проявления самых общественно опасных и безнравственных форм кор­рупции в правоохранительных органах.

Но не только от уровня услуги зависит размеры и иные характеристики взяточничества. Важны и другие обстоятельства. Например, принимается ли по делу: 1) законное и обоснованное решение; 2) напротив, незаконное и необос­нованное решение; 3) правоприменитель может воспользоваться различными вариантами решений.

Бывает так, что адвокат передает взятку за то, чтобы должностное лицо приняло законное решение. Оба юриста понимают, что, скорее всего, необхо­димое стороне зашиты правовое решение будет, так или иначе, принято. Н весь вопрос в том, сколько времени, ценой скольких усилий и средств буД** достигнута эта цель.

Очень распространены факты взяточничества за принятие решений, ра*" личные варианты которых, и выгодные защите и невыгодные, могут быть при" знаны законными, и обосновать которые для опытного и квалифицированно^ юриста не составляет труда. Чаще всего это решения об избрании, изменений или отмене меры пресечения, о назначении вида и размера наказания в лах санкции статьи УК РФ, о применении условной меры наказания (ст. 73 РФ), о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное ступление {64 УК РФ) и т.п.

170

Широко известно, что уголовный и уголовно-процессуальный закон по-правоприменителям широко варьировать и меры наказания и иные ме-уголовной репрессии, процессуального принуждения, применяя разнообраз­ные оценочные признаки, формально никак не определенные. Иначе и быть не может- Но при некоторых условиях это создает почву для самых опасных про­явлений коррупции. Например, по меньшей мере, неоправданный либерализм судей демонстрируют следующие данные официально опубликованной судеб­ной статистики. В 1997 г. из 790 лиц, осужденных за получение взятки (ст. 290 УК РФХ ^к реальному лишению свободы было приговорено всего 165 мздоим­цев (т.е. 20%), 343 человека (43%) осуждены условно и 44 лица — к другим ме­рам наказания, не связанным с лишением свободы.

Характерно, что практически во всех случаях дачи адвокатами взяток за­щитник является, как правило, лишь посредником между должностным лицом и доверителем. То есть недобросовестный адвокат, для того чтобы дать взятку следователю, прокурору, судье и др., всегда берет необходимые средства у за­интересованного лица.

Законодатель в действующем УК РФ отказался от квалификации дейст­вий посредника по отдельной статье, как то было в УК РСФСР 1960 г. (ст. 174-1). Его действия теперь оцениваются с позиции соучастия соответственно в да­че и/или получении взятки.

В результате уголовно-правовая квалификация преступлений адвокатов может быть весьма сложной. Так, когда защитник берет у взяткодателя предмет взятки для передачи должностному лицу, он совершает соучастие в даче взятки (ст. 33 и 291 УК РФ). Вручая эту же взятку коррупционеру, адвокат совершает соучастие в получении взятки (ст. 33 и 290 УК РФ). В случае передачи взятки за незаконные действия (ст. 33 и ч. 2 ст. 290 УК РФ) деяния адвоката, как пра­вило, образуют идеальную совокупность с соучастием в должностном злоупот­реблений (ст. 33 и 285 УК РФ) или превышении полномочий (ст. 33 и 286 УК РФ). Встречаются и другие совокупности преступлений.

Специфика участия во взяточничестве адвокатов заключается и в том, что последние практически всегда информируют взяткодателей (доверителей, под­защитных) о том, за что будет передана взятка, но далеко не всегда сообщают ^им кому конкретно она будет дана. Недобросовестный адвокат всегда заинтере­сован преувеличить размер необходимой к передаче суммы в глазах взяткода-^Теля и преуменьшить его материальные возможности в глазах взяткополучате-^ля- То есть размеров «комиссионных», которые оставляет себе такой защитник, чаще всего не знает ни взяткодатель, ни взяткополучатель. Как мы уже отмеча-^Ли> распространены случаи и мошенничества со стороны недобросовестных ад­вокатов, ложно подстрекающих своих клиентов к даче взяток, и присваиваю-^Ие их (см. 4.2.11). Для всех преступлений, связанных со взяточничеством, ха­рактерно отсутствие потерпевших, ибо последние, чаще всего, не склонны к "одаче заявлений и жалоб.

Вместе с тем как ни в одной другой сфере, пораженной коррупцией, в Головном судопроизводстве взяткодатель очень часто не получает тех выгод и преимуществ, на которые рассчитывает, давая взятку. Например, родственники

171

обвиняемого через адвоката пытаются подкупить судью за назначение услов. ной меры наказания, однако подсудимый приговаривается к лишению свободы (см., примеры в гл. 4.2.11). В связи с этим между адвокатами и их клиентами очень часто возникают конфликты, которые внешне могут выражаться в отказе обвиняемого от конкретного защитника, в слишком частых или наоборот -_ редких свиданиях между ними наедине и конфиденциально, в публичных либо маскируемых конфликтах, вплоть до покушений на жизнь адвоката и т.п. Не­редко по этой причине недобросовестные адвокаты скрываются от подзащит­ных, уезжают из региона, срывая следственные действия и судебные заседания не выполняя перед этими и другими клиентами взятых на себя обязательств. ^

Интересы профессиональной защиты направлены не только на принятие решений должностными лицами органов правосудия и предварительного рас­следования. Во многом судьба подзащитного зависит от тех сведений, доку­ментов, предметов и т.д., в т.ч. и доказательств, которые представят адвокатам должностные лица и управленцы иных организаций и предприятий.

Как уже отмечалось в гл. 1, адвокаты имеют полномочия на собирание сведений, необходимых для оказания юридической помощи, путем получения справок, характеристик и иных документов. При этом соответствующие органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката (п. 1 ч, 3 ст. 6. закона).

Однако соответствующие органы и организации, хотя формально и обя­заны представлять запрашиваемые документы или их заверенные копии, реаль­но далеко не всегда спешат удовлетворить требования адвокатов. Защитник в силу своего правового статуса не имеет властных полномочий, а потому у него практически нет реальных «рычагов» воздействия на недобросовестных руко­водителей, по своей прихоти не желающих помогать адвокатам. Во многом си-туацию-усугубляет и снижение авторитета адвокатуры в целом, что с сожале­нием отмечают практически все адвокаты. В такой ситуации защитники часто прибегают к взяточничеству для достижения своих целей.

Так, распространены факты подкупа руководителей организаций за дачу положительных характеристик на своих работников, привлекаемых к уголов­ной ответственности. Рассказы опытных адвокатов изобилуют примерами, ко­гда документы, необходимые для зашиты обвиняемых, удавалось добиваться в организациях только посредством подкупа.

Так, по делу о злоупотреблении полномочиями начальником отдела снабжения ОРСа адвокат длительное время не мог получить в отделе кадров справку о том, что обвиняемый в период совершения инкриминируемого дея­ния находился в отпуске, т.е. формально не мог использовать, а соответственно и злоупотреблять полномочиями по службе. Только после подкупа начальника отдела кадров ОРСа этот действительный документ адвокатом был получен.

Есть все основания прогнозировать рост реальных показателей преступ­ности, связанной с дачей взяток адвокатами, в связи с наделением защитников полномочиями по сбору доказательств (ч. 3 ст. 86 УПК РФ). Не случайно и* процессуальные противники — следователи, дознаватели, прокуроры, для сбо*

172

__а доказательств вооружены властными полномочиями (ч. 4 ст. 21 УПК РФ). Зашитники не имеют таких полномочий, авторитета власти, а потому часто _нпут на различные нарушения для достижения своих задач. Причем адвокату нужны не любые доказательства, а только оправдывающие подзащитного либо _иным образом облегчающие его положение. Недобросовестная часть адвокатов _Не обойдет искушения подкупать должностных лиц и управленцев. Ими могут быть руководители органов и организаций по месту работы подзащитного, предприятий жилищно-коммунального хозяйства (ЖЭУ и др.), участковые ми­лиционеры, работники справочных служб, должностные лица и управленцы го­сударственных и негосударственных экспертных учреждений и др.

Обратим внимание, что квалификация действий защитника зависит от то­го, кого он подкупает или пытается подкупить.

Как дача взятки могут квалифицироваться только деяния, направленные на должностных лиц, т.е. на лиц, постоянно, временно ипи по специальному полномочию осуществляющих функции представителя власти либо выпол­няющих организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, госу­дарственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ (Примечание 1 к ст. 285 УК РФ^.

Как коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ) могут квалифицироваться только деяния, направленные на лиц, постоянно, временно либо по специаль­ному полномочию выполняющих организационно- распорядительные или ад­министративно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации неза­висимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, го­сударственным или муниципальным учреждением (Примечание I к ст. 201 УК РФ).

Коммерческий подкуп выражается в незаконной передаче этим лицам де­нег, ценных бумаг и иного имущества, а равно в незаконном оказании им услуг имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением (ч. 1 ст. 204 УК РФ)²⁴⁷.

В случаях подкупа иных лиц, в услугах которых заинтересован недобро­совестный защитник, его действия могут быть признаны преступными, если эти лица являются по уголовному делу свидетелями, потерпевшими, переводчика­ми или экспертами (ст. 309 ч. 1 УК РФ) (см. гл. 4.2.7). Но по этой статье УК преступным признается только подкуп с целью дачи этими лицами заведомо ^ложной информации (показаний, заключения, перевода). То есть не является преступным, к примеру, подкуп тех же лиц с целью дачи ими правдивых пока­заний.

Более подробно о квалификации взяточничества н коммерческого подкупа ал.. Постановление Пле-"Ума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и ком-Оческом подкупе», а также, Во.1женкин /> В Служебные преступления — М., 2000

173

Сложным в квалификации является и вопрос о том, являются ли преступ­ными действия адвоката, направленные на подкуп (но не на понуждение. Такие действия преступны по ч 2 ст. 309 УК РФ) свидетеля., потерпевшего и др. с це­лью их отказа, уклонения от дачи показаний, либо если адвокат подкупает их ради того, чтобы они представили следствию и суду частично правдивую ин­формацию, умолчав о ее части, невыгодной для защиты.

Например, защитник в процессе сбора доказательств раньше следователя находит лицо, являющееся очевидцем преступления. Опрос показывает, что по­казания этого человека не могут стать доказательством защиты, а только дока­зательством обвинения. Недобросовестный защитник подкупает это лицо с тем, чтобы оно не раскрывало следствию своей осведомленности либо отказалось от] дачи показаний.

Здесь необходимо помнить, что во всех приведенных случаях имеет ме­сто, по крайней мере, грубейшее нарушение адвокатской этики, УПК РФ и За­кона об адвокатуре, которое может повлечь прекращение статуса адвоката.

Кроме того, если деяния адвоката не подпадают под признаки специаль­ной нормы УК РФ о взяточничестве и подкупе (ст. 204, 291, 309 УК РФ), то они могут быть квалифицированы по статьям УК РФ, содержащим более общие нормы об ответственности за преступления против правосудия или порядка управления (например, ст. 294, 330 УК РФ и др.).

Все особенности квалификации и криминалистической характеристики преступлений, связанных с участием адвокатов во взяточничестве и коммерче­ском подкупе, перечислить невозможно. Обратим внимание лишь на то, что подобные посягательства являются одним из самых общественно опасных и низменных проявлений коррупции.

Наука и практика, на наш взгляд, совершенно напрасно обходят внимани­ем чрезвычайно актуальные проблемы борьбы с этими преступлениями. Между тем этот вид преступности, находясь «в тени», разрастается бешеными темпа­ми, разлагая изнутри правоохранительную и судебную системы. Нужны специ­альные научные исследования на эту тему и комплекс тщательно продуманных мер противодействия коррупции, звеном в цепи которой является юридически грамотный, опытный, имеющий широкие полномочия, пользующийся гаран­тиями независимости, а по сути, неприкосновенности вестный адвокат.