§2. Торговое предприятие и порядок его наследования в русском гражданском праве второй половины XIX в.

Рассвет русской цивилистики, пришедшийся на вторую половину XIX в., ознаменовал собой формирование понятия предприятия как единого комплекса имущества, предназначенного для ведения торговой (предпринимательской) деятельности и включающего в свой состав не только предметы материального мира, но и такие нематериальные объекты как права и обязательства.

Между тем, изначально названия «предприятие», используемого в современном российском гражданском праве, указанный комплекс не получил. Учеными, равно как и нормами законодательства, соответствующий объект обозначался термином «торговля», «торговое предприятие».

Так, Г.Ф. Шершеневич, под именем торгового предприятия понимал совокупность личных и имущественных средств, соединенных для достижения известной торгово-хозяйственной цели или по определенному плану¹. В.В. Розенберг, рассматривая понятие торгово-промышленного предприятия, определял его как необходимую форму для проявления торгово-промышленной жизни, представляющую собой с внешней стороны агрегат самых разнообразных элементов (земельных участков, строений, машин, сырых продуктов, товаров, денег, пароходов, изобретений, товарных знаков, векселей), число которых бесконечно, а состав и наличность постоянно изменяются во время существования самого предприятия^{[19] [20] [21].}

Однако в отличие от ученых-юристов настоящего времени, теоретики XIX в. не задавались вопросом о месте предприятия в системе институтов гражданского права, сосредотачивая свое внимание более на признаках, составе и правилах оборотоспособности предприятия, чем на его сущности.

В результате такого подхода некоторые авторы того времени в своих воззрениях на рассматриваемую проблему проявляют непоследовательность.

Так, например, несмотря на определение торгового предприятия как совокупности «средств, соединенных для достижения известной торговохозяйственной цели», Г.Ф.

Вместе с тем, исторически первым и основным подходом к пониманию предприятия являлось все же рассмотрение его как объекта гражданских прав, хотя и без конкретизации места торговли в системе указанных объектов.

Так, проф. А.И. Каминка отмечал, что признание предприятия как такового юридическим лицом сводило бы на нет само понятие юридического лица^[22]. П.П. Цитович определял торговое предприятие как массу имущества, над которой и для которой непрерывно совершается деятельность торговца^[23].

Наряду с изложенными воззрениями следует также отметить теорию А.П. Башилова^[24], согласно которой предприятие является синонимом торгового оборота, представляет собой совокупность торговых оборотов, связанных в одно целое и составляющих торговых промысел лица, то есть является неотрывным продолжением личности купца (торговца). Данная мысль продолжена в трудах профессора А.Х. Гольмстена, который не только отрицал юридическую самостоятельность предприятия от иного имущества купца, но и считал торговое предприятие не юридическим, а экономическим институтом^[25].

Рассматриваемый исторический период характеризуется не только формированием теоретического понимания предприятия в работах различных ученых, но и законодательным закреплением порядка передачи прав на соответствующее имущество, в том числе и в порядке наследования.

Вошедший в Свод законов Российской империи и действовавший до революции 1917 г. Свод законов гражданских является актом, не имевшим вплоть до начала XXI в. аналогов среди законодательных актов России по вопросу о природе предприятия и порядке его наследования.

Статья 388 Свода законов включала в состав предприятия все заводские строения, инструменты, посуду, приписные деревни и крестьян, земли, леса, покосы, трубы, руды и другие ископаемые. При этом купленные и приписанные к заводам и фабрикам деревни и крестьяне не могли быть отделены от них при продаже, мене, наследовании¹.

Таким образом, главной отличительной чертой закрепленных в Своде законов гражданских правовых норм о наследовании предприятия являлась их направленность на сохранение предприятия в наследственных правоотношениях как действующего имущественного комплекса - «охранение от расстройства торговых заведений в случае смерти владельца» (п.З ст. 1238 Свода Законов гражданских).

Кратко остановимся на основных положениях указанной статьи, касающихся порядка передачи прав на предприятие в порядке наследования.

В случае, когда после смерти собственника торгового предприятия наследники соответствующего лица являлись совершеннолетними, и отсутствовал спор о праве на наследство, все входящее в состав торгового предприятия имущество (то есть «все его заведение, равно как и прочее движимое и недвижимое имение»^{[26] [27]) поступало в полное распоряжение наследников. В случае же наличия в числе наследников одного или нескольких лиц, не достигших совершеннолетия (равно как и при наличии спора о праве на наследственное имущество), оставляется «в полном действии» (то есть функционирующим) под управлением компетентного лица до совершеннолетия наследников либо до вынесения решения суда, разрешавшего спор о праве на наследство. При этом на специально уполномоченных должностных лиц (мирового судью, Уездного члена окружного суда либо полицейского) возлагалась обязанность, не останавливая действия предприятия, произвести опись всего входящего в состав последнего имущества и документов, а также осуществлять надзор за действиями управляющего предприятием.}

При определении наследодателем управляющего наследственным имуществом (душеприказчика) на последнего Сводом законов гражданских возлагалась обязанность в течение 3 дней со дня смерти наследодателя объявить суду о состоянии торговых книг купца. Если указанные книги находились в порядке (то есть купец исправно вел бухгалтерию своего предприятия), суд был обязан «немедленно предоставить душеприказчику безостановочное продолжение хода торгового предприятия» под надзором совершеннолетнего наследника или ближайшего родственника умершего. При этом безостановочное продолжение хода торгового предприятия заключалось, согласно названной статье, в «безостановочном отправлении текущих дел, ликвидации оных, производя и принимая текущие платежи, но отнюдь не входя в новые спекуляции».

Так, А.И. Каминка отмечал, что «приобретение товаров является часто неотложно необходимым, но ведь и оно является по существу спекуляцией. Далее, без кредита в огромном большинстве случаев невозможно продолжать торговое дело. Таким образом, получается, что... закон дает права, но обставляет их пользование такими трудностями, что пользование ими становится почти невозможным»^[28].

Следует отметить, что существенным ограничением возможности применения приведенной выше ст. 14 являлось распространение ее действия лишь на случаи, когда после умершего хозяина торгового предприятия остались малолетние или отсутствующие совершеннолетние наследники. При наличии же совершеннолетних наследников последние вступали в права

л

хозяина «на основании общих узаконений о наследстве» . Данное ограничение также негативно расценивалось А.И. Каминкой, отмечавшим, что «общие узаконения» (то общий порядок наследования) «отнюдь не разрешают удовлетворительным образом этого вопроса, так как между моментом открытия наследства и утверждением в правах наследства проходит весьма продолжительный период времени. В течение этого времени наследники в большинстве случаев фактически могут распорядиться находящимся в их руках имуществом. Но у третьих лиц не может быть никакой уверенности в том, кто будет утвержден в правах наследства, а это влечет за собой крайнее стеснение при пользовании кредитом и в целом ряде случаев лишает наследников возможности вести дело»¹.

После совершения в отношении предприятия действий по сохранению соответствующего объекта права в функционирующем состоянии, суд осуществлял вызов наследников путем троекратного опубликования сведений об открытии наследства в «публичных ведомостях» и установления в соответствующем объявлении сроков для явки наследников. При этом такой срок не мог превышать с момента первой публикации 3 месяца (для ^{[29] [30] наследников, находящихся в том же городе, где проживал наследодатель), 9 месяцев (для наследников, находящихся в других городах и в странах Европы), 1,5 года (для наследников, находящихся в других частях света).}

Характерной чертой законодательства XIX в. о порядке наследования рассматриваемого объекта гражданских прав является высокая степень гарантированности интересов кредиторов наследодателя - владельца торгового предприятия. Так, одним из прав кредиторов являлось заявление в суд претензий на наследственное имущество. Поводом для соответствующих обращений кредиторов могло являться отсутствие наследников у владельца торгового предприятия, наличие у последнего наследников, не желающих принимать наследство и погашать задолженность перед кредиторами, либо нахождение в беспорядке бухгалтерских книг умершего. В случае соответствующего обращения суд должен был незамедлительно в присутствии двух кредиторов произвести опись и опечатывание имущества наследодателя, после чего произвести вызов наследников в изложенном выше порядке. По истечении 9-ти месячного срока со дня первой публикации кредитор имел право на погашение задолженности наследодателя перед ним за счет денежных средств, входящих в состав торгового предприятия на момент смерти его собственника и полученных от погашения долгов иных лиц перед наследодателем. В отличие от денежных средств иное овеществленное имущество, входящее в состав предприятия, передаче кредиторам не подлежало и сохранялось до истечения всего установленного наследникам в публикации срока.

Явившимся наследникам предоставлялось право «осмотреться»: в течение месяца каждый наследник мог в присутствии кредитора осматривать входящее в состав предприятия имущество и знакомиться с бухгалтерскими документами торгового заведения, после чего наследник решал, вступать ему в права наследства или нет. Такая осторожность была оправданной, поскольку согласно законодательству XIX в. наследники отвечали перед ¹ кредиторами наследодателя не только всем полученным ими по наследству, но и собственным имуществом.

Гарантией прав кредиторов являлась также возможность заявления последними сомнений в состоятельности умершего наследодателя. В случае поступления в суд соответствующего заявления 2 должностных лица соответствующего органа в присутствии 1 и 2 лиц, избранных кредиторами, производили освидетельствование предприятия и устанавливали наличие (либо отсутствие) признаков несостоятельности.

Процедура принятия предприятия была достаточно сложной и представляла собой необходимость не только выражения наследником воли на принятие наследственного имущества, но и дачу им письменного обязательства оплатить долги наследодателя. В случае отказа наследников от уплаты долгов предприятие считалось не принятым и поступало в распоряжение конкурсного управляющего с целью его реализации и удовлетворения интересов кредиторов по правилам, установленным законодательством о банкротстве. Аналогичные правила действовали в случае, когда в момент смерти лица (собственника торгового предприятия) открывалась и его ’ несостоятельность, и эта несостоятельность подтверждалась судом.

Таким образом, изложенное свидетельствует, что действующее до октябрьской революции 1917 г. законодательство весьма подробным и достаточно прогрессивным образом регулировало вопросы наследования торговых предприятий как недвижимых и неделимых имущественных комплексов.