10.1. История российского рынка ценных бумаг

Хотя Российская Федерация в последние 10-15 лет практически с нуля создает собственный рынок ценных бумаг, наша страна имеет весьма любопытную историю в этой сфере, которая была прервана искусственным путем в 1917 г.

Рынок ценных бумаг начал формироваться по указам Петра I, затем он развивался в течение 200 лет, постоянно наращивая оборот капитала. Наиболее яркий этап его развития связан с реформами Столыпина-Витте в конце XIX - начале XX вв.

К началу Первой мировой войны Россия занимала пятое место в мире по объему биржевого оборота. Так, к концу 1912 г. в различных государствах мира находились в обращении ценные бумаги на общую сумму 850 млрд. фр. франков. Первое место занимала Англия с оборотом 150 млрд. фр. франков. На долю США приходилось 140, Франции - 115, Германии - 110, России - 35, Австро-Венгрии - 26, Италии - 18, Японии - 16 млрд. фр. франков.

За период с 1 января 1893 г., когда общая сумма эмитированных, гарантированных государством обязательств оценивалась в 2272 млрд. руб., до 1 января 1912 г., когда она достигла 5782 млрд. руб., обороты ценных бумаг увеличились на 154%. Эти данные не учитывают облигации, выпущенные банками и торгово-промышленными предприятиями, которые не имели правительственной гарантии. Российские коммерческие банки активно использовали бессрочное кредитование акционерных обществ под обеспечение ценными бумагами. Для этого банки открывали так называемые онкольные счета, которыми могли пользоваться предприятия в зависимости от суммы капитализации заложенных в банке бумаг. За неполные 15 лет XX в. (с 1901 по 1913 г.) сумма остатков увеличилась в 4 раза (с 206,3 до 849 млн. руб.). Доля негарантированных ценных бумаг неуклонно увеличивалась, вытесняя гарантированные.

Увеличение оборотов с ценными бумагами происходило в первую очередь за счет покупки ценных бумаг населением. Биржи были во многих городах России.

Основой рынка ценных бумаг в России были государственные долговые обязательства. Так, роль индикатора, определявшего общее направление ценообразования на рынке, играла 4%-ная государственная рента. Ею определялась минимальная величина заемного процента. Однако, в силу недоступности последнего для широкой публики, минимальный уровень заемного процента в России был несколько выше, чем фактическая доходность 4%-ной государственной ренты, более или менее приближаясь к доходности 4,5% по закладным листам земельных банков.

Обращавшиеся на российском рынке акции и облигации делились на именные ценные бумаги и ценные бумаги на предъявителя. Первые появились на российском рынке гораздо раньше. Предъявительскими были купоны, дававшие право на получение дивидендов. До 1895 г. Министерство финансов не принимало никаких заявлений об утрате купонов, считая, что купон дает право на получение денег тому, в чьих руках он находится. По правилам, принятым в 1895 г., если владелец утраченной бумаги на предъявителя мог доказать время приобретения бумаги, время утраты и обстоятельства, при которых совершена утрата, то министерство могло выдать капитал и проценты по нему. Со временем биржевой оборот рос и вместе с ним рос спрос на предъявительские бумаги. Правительство и промышленные компании были заинтересованы в выпуске именных бумаг, которые находились бы в "твердых" руках. Финансовые и банковские круги на фондовом рынке были заинтересованы в росте оборотов.

Государственные бумаги выпускались правительством в обеих формах. Так, первый заем 1820 г. был выпущен исключительно в именных билетах, лишенных даже купонов. С 1906 г. владелец предъявительских облигаций государственных займов мог заменить их на именные облигации или так называемые удостоверения именной записи. Они давали наивысшую гарантию прочности владения ценной бумагой, так как проценты по именной бумаге выплачивались предъявителю купона, проценты же по удостоверению именной записи выплачивались только тому лицу, на имя которого было выписано удостоверение, или его поверенному при условии предъявления удостоверения и всегда только из той кассы, которая была указана в удостоверении.

Акции по российскому законодательству были именными бумагами. Однако в уставах отдельных акционерных компаний делались исключения в пользу бумаг на предъявителя, которые в начале XX в. стали самыми распространенными. А так как устав каждого акционерного общества в России был законодательным актом, то его положения имели приоритет перед положениями общего законодательства.

Таким образом, преобладали предъявительские бумаги при наличии свободного выбора между бумагами того и другого типа. В некоторых случаях уставы предусматривали, например, что в первые десять лет существования общества акции должны быть именными, а по истечении этого срока - именными и предъявительскими; в другом случае две трети всех акций должны были быть именными, а остальные - предъявительскими.

Курс ценных бумаг и репутация российских фондов на биржевых площадках того времени (как, впрочем, и сейчас) во многом определялись политической ситуацией (помимо промышленно-финансового кризиса). Особенно это было заметно в период, когда в России раскручивалась спираль первой русской революции (1905-1907 гг.) и над государством впервые замаячили неопределенные перспективы политической свободы. Курсы российских ценных бумаг за рубежом, особенно на Парижском рынке, начали резко снижаться. С конца мая 1906 г. наибольшее падение потерпели ценные бумаги займа, размещенного в апреле. С выпускной цены в 88% номинала они понизились сначала до 75%, потом до 70%, а после роспуска Государственной Думы - до 68%. Финансовые группы, выпустившие заем, стали требовать от российского правительства увеличения финансирования, необходимого для поддержания курса.

Когда пытаются дать ответ на вопрос, почему сегодня наш рынок ценных бумаг испытывает затруднения в средствах, то следует не забывать, что после революции 1917 г. иностранные инвесторы в одночасье потеряли огромные средства. Это были крупнейшие предприятия, построенные и оборудованные на средства граждан других государств. В то время скептицизм в отношении политического будущего России удавалось преодолеть, хотя пессимисты в конечном итоге оказались правы.

Сегодня, когда история повторяется, все гораздо сложнее. Высказывается точка зрения, что вряд ли удастся убедить иностранных инвесторов вкладывать значительные средства в российские фонды второй раз; на западе историческая память гораздо крепче, чем в России. Для того чтобы восстановить былую репутацию отечественного рынка ценных бумаг, необходимо так же умело использовать дореволюционный опыт.