5. Противодействие расследованию

Противодействие расследованию - в стремлении избежать от­ветственности за содеянное - всегда сопутствовало совершению преступлений. За период существования преступности оно разви­лось от элементарных шагов (осуществить злодеяние, когда никто не видит, замаскировать свою внешность и т.п.) до системы изощ­ренного и открытого противодействия деятельности государствен­ных органов по борьбе с преступностью (331;332;333).

Современное противодействие расследованию изменилось не только качественно (новые формы, средства и методы его осущест­вления), но и масштабно, особенно в рамках деятельности органи­зованной преступности. Поэтому если ранее можно было считать, что мастерства и средств, находившихся в арсенале следователей и оперативных работников, в целом достаточно для выявления и пре­одоления хитростей и уловок преступников, то теперь этого явно мало, потому что им противостоит не просто более профессиональ­ный и оснащенный современными техническими возможностями преступник, а армада сил и средств сплоченной и организованной преступности, которая отваживается на борьбу с государством.

С учетом этого для разработки и реализации действенных мер преодоления противодействия расследованию необходимо всесто­роннее и глубокое изучение современного феномена противодейс­твия, как составного элемента противостояния преступности и об­щества. В этом познании должны четко выделяться и разделяться две составные части: то, что может разоблачаться и преодолевать­ся на уровне деятельности правоохранительных органов, и то, что

202

может быть преодолено лишь возможностями государства и об­щества в целом. Без этого разграничения (и, соответственно, реали­зации обеих групп мер) преступность будет чувствовать себя ком­фортно.

Изучение «механизмов» противодействия расследованию не мо­жет в настоящее время ограничиваться исследованием способов сокрытия и фальсификации следов преступления, лжесвидетельс­тва, отказа от показаний и т.п., поскольку главной чертой совре­менного противодействия выступают самые различные формы ока­зания давления (воздействия) на всех лиц, от поведения и показа­ний которых зависит возможность установления истины по рассле­дуемым делам (потерпевшего, свидетеля, следователя, эксперта и т.д.).

О том, что свидетеля встретил на улице какой-то человек и по­советовал ему «не напрягать свою память», станет известно только в том случае, если он сам расскажет об этом; о том, что следовате­лю позвонили домой и «поинтересовались» тем, как себя чувствует его ребенок, будет известно лишь, если он сообщит это своему на­чальству или поделится с коллегами. О многих иных проявлениях «телефонного права», «депутатских запросов», «неожиданных» пе­реключений на другие дела и т.п. следов в материалах уголовных Дел, как правило, не останется или, как в последнем случае («изъя­тие» дела), они найдут отражение без раскрытия действительных причин, но в целом следы остаются и нужно лишь обращаться к со-

203

ответствующим источникам. В связи с этим особое значение приоб­ретает опрос самых различных категорий лиц: участников уголов­ного процесса, их родственников и знакомых, руководителей сле­дователей и оперативных работников, судей, осужденных и т.д.

Информация, получаемая из самых разнообразных источников, по целям и временным параметрам может быть разграничена на две основные группы:

а) данные, которые необходимы для расследования конкретно­ го дела,

б) данные, необходимые для анализа характера противодейс­ твия и разработки способов и средств преодоления противодейс­ твия расследованию

Получение данных первой группы, несмотря на ее конкретность и предметность, представляется более сложным из-за нежелания обладателей этой информации официально делиться ею и неполно­той или вообще неотражением в документальных источниках.

По направленности, характеру и способам осуществления проти­водействие расследованию распадается на два основных варианта:

а) выполняемое в процессе подготовки и совершения преступле­ ний, основная задача которого заключается в исключении или су­ щественном ограничении следовой информации, которая может попасть в руки правосудия (уничтожение следов, «неоставление» свидетелей совершения преступления, меры направления следствия по ложному пути),

б) осуществляемое в процессе расследования совершенных прес­ туплений (воздействие на самых различных лиц и по самым разно­ образным каналам).

Нами был опрошен 1361 человек, которые выделили в качестве главных видов противодействия расследованию: а) воздействие на участников уголовного судопроизводства (подкуп, угрозы, шантаж и т.д.) - нач. РОВД (62,5%), следователи прокуратуры (60,3%), сту-

204

денты (66,8%о) и граждане (47,7%), б) непосредственное давление на следователя - следователи МВД (47,3%) и оперуполномоченные (45%). Сами встречались с активным противодействием расследо­ванию 82% нач. РОВД, 76,5% оперуполномоченных, 75,4% следова­телей прокуратуры, 54,6% следователей МВД и 50,4% граждан. Ос­новной формой противодействия все опрошенные считают психо­логическое воздействие, а из конкретных форм, с которыми они встречались, по распространенности отметили: а) опять-таки воз­действие на участников уголовного судопроизводства - нач. РОВД и граждане, б) лжесвидетельствование - следователи и оперупол­номоченные. А по оказанию непосредственного воздействия на участников опроса получены следующие данные: нач. РОВД -65,4%, следователи МВД - 34,2%, следователи прокуратуры -41,5%, оперуполномоченные - 57%, граждане - 16,5%. Интересным представляется ответ следователей, вроде бы противоречащий ло­гике и возможностям противодействия, что требует выяснения -все ли виды противодействия они при этом учитывали или тради­ционные «мелочи» (вроде мер по сокрытию следов преступления) не принимали во внимание.

Первенство среди мер, средств и методов преодоления противо­действия следователи и оперуполномоченные отвели убеждению в бесплодности таких попыток. Это, на наш взгляд, свидетельствует об определенной неготовности и неоснащенности наших практи­ческих работников для нейтрализации противодействия современ­ной преступности, поскольку смешными будут попытки убедить депутата или представителей преступного авторитета, что им не следует вмешиваться в расследование. Тут нужны меры более высо­кого уровня и большей жесткости, способной обеспечить их эффек­тивность.

Воздействие на практических работников может быть как не­посредственным (прямым, открытым), так и опосредствованным (скрытым, замаскированным). Нам представляется, что примени­тельно к разным категориям лиц используются различные соотно­шения указанных вариантов воздействия, а именно: против потер­певших, свидетелей - больше открытого, против следователей и Других работников правоохранительной сферы - больше скрытных

205

мер и форм противодействия. К основным признакам опосредован­ного противодействия следователи отнесли безосновательное изъя­тие уголовного дела из производства, а оперуполномоченные - пе­ревод на другой участок работы.

Коррумпированность работников правоохранительной сферы ни для кого не является секретом. В связи с этим были поставлены соответствующие вопросы в отношении поведения коллег опра­шиваемых:

а) встречались ли со случаями оказания неправомерной помо­ щи подозреваемым (обвиняемым):

- да: нач. РОВД - 59%, следователи - 27,6 и 26,4%, оперуполно­ моченные - 45,5%,

- не ответили на поставленный вопрос: нач. РОВД - 26,4%, сле­ дователи МВД - 25,4%, оперуполномоченные - 2,5%,

б) отмечали факты прямого противодействия раскрытию и рас­ следованию преступлений:

- да: нач. РОВД - 36,2%, следователи - 8,8 и 5,6%, оперуполно­ моченные - 25%,

- не ответили: нач. РОВД - 45,8%, следователи - 37,4 и 20,8%, оперуполномоченные- 12%,

в) известны ли факты прямого сотрудничества с преступными формированиями:

- да: нач. РОВД - 33,3%, следователи - 7 и 3,7%, оперуполномо­ ченные- 21,6%,

- не ответили: нач.

г) известны ли случаи срыва мероприятий, намечаемых против преступных групп:

- да: нач. РОВД - 70,7%, следователи - 37,3 и 41,5%, оперупол­ номоченные - 70,5%),

д) было ли это связано с привлечением к мероприятиям других служб и органов:

- да: нач. РОВД - 75,3%, следователи - 83,5 и 86,4%, оперупол­ номоченные - 60,8%.

206

11% нач. РОВД, 14% оперуполномоченных, 10,3% следователей МВД и 9,4%> следователей прокуратуры ответили, что им приходи­лось менять место службы (должность, направление деятельности, ведомство) в связи с противодействием их профессиональной дея­тельности. Место различных причин в этом следующее:

а) воздействие со стороны преступных элементов: нач. РОВД - 0,5%), следователи - 22,2 и 20%>, оперуполномоченные - 15,7%>,

б) отношение и действия начальства: нач. РОВД - 8,7%, следо­ ватели - 55,5 и 60%, оперуполномоченные - 66%,

в) воздействие со стороны представителей иных государствен­ ных и общественных структур: нач. РОВД - 1,7%, следователи - 33,3 и 20%, оперуполномоченные - 18,4%. Существенное различие в показателях нач. РОВД и их подчиненных по данному вопросу требуют дополнительного выяснения, поскольку поверхностное объяснение - следователи и оперуполномоченные ближе к «перед­ нему краю» противодействия - вряд ли раскрывает всю совокуп­ ность причин этого, так как следователи и оперуполномоченные ближе к «нижнему эшелону воздействия», а руководители РОВД в большей мере испытывают воздействие «верхнего эшелона».

Следует отметить, что основным источником своей осведомлен­ности о формах и методах противодействия и способах его нейтра­лизации все практические работники указывают личный опыт, а также опыт коллег по службе, что свидетельствует об отсутствии соответствующих теоретических разработок и рекомендаций по преодолению противодействия расследованию.

На просьбу отметить одно главное направление в решении проблем борьбы с противодействием раскрытию и расследованию преступлений из перечня предложенных нач.

207

Категории опрашиваемых для получения данных, характеризую­щих преступную деятельность, весьма разнообразны. По их отноше­нию к преступной деятельности можно вьщелить следующие основные группы: участники преступной деятельности, их родственники и близ­кие, потерпевшие и свидетели, их родственники и знакомые, население, сотрудники правоохранительных органов, научные работники и т.д.

Кажется особым отношением к преступности и преступникам, а также к работникам правоохранительной сферы. Помимо отмечен­ных групп имеются такие, которые находятся на грани разных групп, объединяя в себе их различные характеристики. Одной из таких групп является категория осужденных работников правоох­ранительных органов, которые знают преступность как бы с двух сторон: и снаружи, и изнутри. Ценность их информационных воз­можностей определяется тем, что они, во-первых, достаточно осве­домлены в правовом, криминалистическом и оперативно-розыс­кном отношении, во-вторых, познавали преступную деятельность, участвуя в борьбе с ней, в-третьих, сами совершили преступление и почувствовали на себе действие правового механизма борьбы с преступностью и его «возможные прелести».

По данным нашего опроса (461 бывший работник правоохра­нительных органов, отбывавший наказание) 47,5% совершенных преступлений были связаны с их правоохранительной деятельнос­тью, при этом 38,4% анкетируемых признали свое осуждение закон­ным и обоснованным.

Оценка деятельности государства о борьбе с преступностью да­на ими такая:

а) положительно - 2,4%,

б) удовлетворительно - 12,6%,

в) неудовлетворительно - 39,7%,

г) крайне негативно - 45,3%.

В рейтинговой последовательности причины основных недос­татков в деятельности по борьбе с преступностью располагаются следующим образом:

а) коррумпированность государственных структур - 96,5%,

208

б) незаинтересованность работников правоохранительных ор­ ганов в результатах своего труда - 93,9%,

в) повышение уровня профессионализма и организованности преступности - 89,6%,

г) низкий уровень материально-технического обеспечения дея­ тельности правоохранительных органов - 86,8%,

д) отношение государства и общества к авторитету и достоинс­ тву работников этих органов - 85%,

е) низкий уровень профессионализма работников правоохрани­ тельных органов - 56,6%,

ж) отсутствие целенаправленности в деятельности государс­ твенных органов по борьбе с преступностью - 47,9%.

Следует отметить, что их «призовая тройка» - практически сов­падает с данными опроса начальников РОВД и начальников ОУР и БЭП.

Около70% осужденных в своей предыдущей деятельности встре­чались с активным противодействием расследованию, такой же по­казатель получен при опросе действующих практических работни­ков, а вот при вопросе оказывалось ли воздействие непосредствен­но на опрашиваемого расхождение слишком значительно (72% против 40-50%). В числе трех наиболее распространенных форм встречавшегося непосредственного воздействия и осужденные, и продолжающие служить отметили одни и те же: попытка подкупа, клевета и угрозы. Среди категорий лиц, со стороны которых оказы­валось противодействие (воздействие), на первом месте указаны преступники, их родственники и сообщники, а на втором - непос­редственное начальство и руководство органов внутренних дел (с конкретизацией - угроза увольнения за невыполнение противоза­конных указаний, 5 чел.).

На просьбу поделиться своими соображениями и предложения­ми по затронутым в анкете вопросам респонденты высказали ряд принципиальных замечаний.

1. Многие отмечают бездействие власти и закона (69 чел.), ука­зывают, что судят в основном низшие слои общества, а высшие

209

эшелоны вместе с преступными авторитетами уходят от ответс­твенности (37ч.). В связи с этим подчеркивается необходимость из­менения законодательства на основе анализа его пробелов и недо­работок (65ч.).

2. Констатируется, что правоохранительные органы, особенно работники низового звена, подвергаются мощному давлению (а не просто воздействию) со стороны своего и вышестоящего начальс­ тва, чиновников, других ведомств, средств массовой информации и т.д. (72ч.). Приводятся даже примеры осуждения «по заказу» (4 ч.).

3. Отмечаются исключительная распространенность коррупции и отсутствие какой-либо борьбы с ней (39ч.), случаи двурушничес­ тва, тесного союза с криминальными авторитетами, предоставле­ ние им «крыши» (51ч.).

4. Указывают на непрофессионализм правительства (53ч.).

5. Считают исключительно низким уровень правовой осведом­ ленности и общей культуры населения (20ч.).

6. Подчеркивают неудовлетворительность материально-техни­ ческого обеспечения правоохранительных органов (60ч.), низкий уровень заработной платы, побуждающий к взяточничеству и по­ борам (69ч.), неуделение внимания престижу правоохранительных органов и их сотрудников (18ч.), следствием чего является низкий качественный состав кадров правоохранительных органов (23ч.), снижение уровня профессионализма (37ч.), ухудшение морально- психологического климата в коллективах (19ч.), возрастание про­ фессиональной деформации (10ч.).

7. Отмечают актуальную необходимость приведения методов деятельности правоохранительных органов в соответствие с совре­ менными условиями и задачами борьбы с преступностью (16ч.), от­ каза от борьбы за формальные «показатели», которая вредит делу и приобщает практиков к погоне за цифрами отчетов, а не зовет к борьбе с настоящей преступностью (79чел.).

Эти замечания и предложения осужденных в достаточно пол­ной мере перекликаются с аналогичными высказываниями действу­ющих практиков, что свидетельствует о том, что они не ушли пол­ностью в свои проблемы, связанные с их нынешним положением, и

210

еше продолжают жить интересами общества и правоохранитель­ных органов. Поэтому объективность их суждений (особенно с уче­том того, что это своеобразные ответы на «открытые вопросы»), по нашему мнению, достаточно высока и, следовательно, эти данные должны использоваться при изучении преступной деятельности для разработки более эффективных мер борьбы с преступностью, в том числе ее противодействию этой борьбе.