<<
>>

ФИКТИВНЫЙ КАПИТАЛ

Ссудный капитал, как мы уже указывали, выступает, с одной стороны, как сумма покупательных и платежных средств, а с другой — как капитал, как самовозрастающая стоимость. Ссудный капитал содержит в себе обе характеристики, и каждая из этих характеристик предполагает и включает в себя другую.

Но это не значит, что ссудный капитал воплощен в реальных деньгах, и, с другой стороны, не значит, что он представляет собой реальный капитал, или, вернее, всегда является денежным отображением реального капитала.

Ссудный капитал как сумма покупательных и платежных средств может быть фиктивен точно так же, как ссудный капитал как капитал может быть только фиктивным капиталом. Говоря о фиктивном капитале, следует иметь в виду обе эти характеристики.

Следует различать фиктивность ссудного капитала как суммы покупательных и платежных средств и фиктивный ссудный капитал как капитал. Это различие, приводимое Марксом, не всегда, к сожалению, понимается, а между тем это различие имеет огромное значение. Остановимся на той и другой характеристике фиктивного капитала.

Ссудный капитал — это сумма покупательных и платежных средств, но это не значит, что ссудный капитал всегда воплощен, имеет вещное воплощение в реальных деньгах или даже в общезначимых орудиях обращения.

Если даже под реальными деньгами понимать не только золото, но и разменные на золото банкноты, то все же вся масса реальных денег какой-либо страны неизмеримо меньше имеющегося в ней ссудного капитала. Одна и та же масса реальных денег может служить средством выполнения ряда сделок ссуды. Преобладающая часть ссудного капитала находит свое воплощение не в деньгах, даже не в знаках денег (стоимости), а просто в долговых обязательствах. Большая часть ссудного капитала не представляет собой денег, ни даже знаков денег, а является просто правом на деньги; ссудный капитал — это не обязательно сумма реальных денег,

он может быть просто правом на деньги, притязанием на деньги.

С этой точки зрения преобладающая часть ссудного капитала совершенно фиктивна. Фиктивна в том смысле, что она представляет собой простое притязание на известную сумму денег, но не воплощена в реальных деньгах.

Маркс, рассматривая составные части банкового капитала, приходит к заключению, что большая часть этого капитала совершенно фиктивна, так как этот капитал не имеет вещного воплощения в реальных деньгах, а представляет собой долговые обязательства банков.

В самом деле. Возьмем для примера банковские депозиты, которые составляют основную массу ссудного капитала, находящегося в распоряжении банков.

Что представляют собою депозиты? Являются ли депозиты реальными деньгами или же существование их как денег совершенно фиктивно? «Самые вклады, — пишет Маркс, — играют двоякую роль. С одной стороны, они, как было уже упомянуто, даются в ссуду в качестве капитала, приносящего проценты, и, следовательно, не находятся в кассах банков, а лишь фигурируют в их книгах как сумма, причитающаяся вкладчикам. С другой стороны, они функционируют только как такие простые записи в книгах, поскольку взаимные требования вкладчиков выравниваются посредством чеков на вклады и взаимно списываются со счетов. . .»*.

Далее. Одна и та же сумма денег может служить средством создания ряда депозитов. Капиталист А вносит в банк вклад в размере 100 руб.; банк выдает их в ссуду В, который покупает на них товар у С. Последний вносит их вкладом в банк. Банк выдает их в ссуду Z), который покупает товар у Е. Последний вносит их вкладом в банк и т. д., и т. д. Здесь предполагается, что функционирующие капиталисты платят друг другу наличными; предполагается также, что и вклады вносятся наличными. Даже при этом 100 руб. деньгами образуют 300 и более рублей депозитов.

Ссудный капитал, выраженный в депозитах, поскольку эти последние являются формой существования ссудного капитала, в преобладающей своей части, если не целиком, фиктивен.

Даже так называемые резервные фонды, золотые запасы банков, в значительной степени фиктивны.

Числящиеся в любом банке так называемые золотые запасы в известной своей части (иногда в не-большой, а иногда в очень значительной) являются вовсе не золотом, хранящимся в кладовых банка, а очень часто обозначают просто кредит, открытый данному банку каким-либо другим банком. Резервные фонды английских депозитных банков представляют собой не что иное, как их счета в Английском банке. В России

(дореволюционной) Государственный банк в свой золотой запас включал «золото за границей». Это «золото за границей» представляло собой не реальное золото, а счета в заграничных банках, кредит, который был открыт Государственному банку заграничными банковскими предприятиями. И в настоящее время золото, числящееся на балансах капиталистических, даже центральныхг банков, в известной, иногда очень значительной, своей части представляет только кредит заграничных банков.

Даже золотой запас Английского банка, одного из наиболее солидных эмиссионных банков Европы, операции которого регулируются весьма жестким эмиссионным законодательством, не всегда есть реальное золото. Во время войны, например, большая часть золота, числившаяся на балансах Английского банка, в действительности вовсе не находилась в кладовых банка. Часть золота фактически находилась или в колониях, в местах добычи золота, или же статья «золото в монетах и слитках» представляла собой только счет Английского банка в других (заграничных) банках.

Уолтер Лиф (директор одного из крупнейших английских депозитных банков, Вестминстер бэнк), в своей книге «Banking» рассказывает о своей беседе во время войны с управляющим Английским банком. Во время этой беседы Лиф заметил, что из всех статей ба-ланса Английского банка ему, пожалуй, понятна была только одна статья: «Золото в монетах и слитках». На это его собеседник с усмешкой в глазах (with a twinkle in his eye) ответил: «Мистер Лиф, я не думаю, чтобы вы понимали даже эту статью»2.

Даже золотой запас Английского банка в это время в известной своей части был фиктивен.

«И так как в этой кредитной системе все удваивается, утраивается и превращается в простой призрак, то это справедливо и по отношению к «резервному фонду», в котором надеются, наконец, нащупать нечто солидное» 3.

Ссудный капитал как сумма покупательных и платежных средств представляет собой не деньги, и даже не знаки денег, а только право на деньги, притязание на деньги. Поскольку же ссудный капитал воплощен только в притязаниях на деньги, постольку он фиктивен.

От явления фиктивности ссудного капитала, рассматриваемого как сумма покупательных и платежных средств, фиктивность которых определяется тем, что они не деньги, и даже не знаки денег, а только титулы, право на деньги, следует отличать другое явление фиктивного капитала, когда ссудный капитал рассматри-

вается как капитал, как самовозрастающая стоимость, когда фиктивность ссудного капитала определяется тем, что он выступает не как превращенная форма реального капитала, а только как титул на доход, притязание на прибавочную стоимость.

Дело заключается в следующем.

Ссудный капитал — это капитал, приносящий проценты, это сумма притязаний на прибавочную стоимость; владелец ссудного капитала обладает правом на получение определенного дохода. Вопрос о размере дохода, о величине процента, о факторах, определяющих его величину, мы пока оставляем в стороне. Ограни-чимся только одним: размер процента, определяемый особыми закономерностями, является величиной данной. В каждый данный момент существует определенный размер процента, т. е. причитающаяся ссудному капиталу масса прибавочной стоимости,, выраженная в отношении к ссудному капиталу. Если говорят, что размер процента равен 5, это значит, что всякие 100 руб. ссудного капитала обладают свойством приносить владельцу его 5 руб. дохода в год.

Если определенная сумма денег как ссудный капитал приносит его владельцу определенный доход, то можно всякий регулярно получаемый доход рассматривать как процент на капитал. Это тем более возможно, что, как мы видели, возрастание отдельных масс ссудного капитала вовсе не связано с использованием их как капитала.

Отсюда очень недалеко до того, чтобы полагать ссудным капиталом даже и то, что не является вообще капиталом. Всякое право на регулярный доход начинает рассматриваться как ссудный капитал только потому, что всякая масса ссудного капитала обладает способностью приносить регулярный доход.

Если процент на ссудный капитал равен 5, т. е. ссудный капитал в 100 руб. приносит регулярно 5 руб. ежегодно дохода, то всякий, обладающий правом на регулярное получение 5 руб. дохода, может считаться владельцем капитала в 100 руб. Права обычно вытекают из экономических взаимоотношений, право определяется хозяйством, но права, возникающие из общей структуры производственных отношений, могут в свою очередь создавать экономические связи.

Так и в этом случае. То обстоятельство, что в данной хозяйственной системе существует такая экономическая кате-гория, как ссудный капитал, обладающий свойством, независимо от использования его как капитала, приносить его владельцу постоянный доход, приводит к тому, что всякий регулярно получаемый доход рассматривается как доход с ссудного капитала, величина которого (капитала) определяется так называемой капитализацией дохода из существующего процента. «Суть дела проста: пусть средняя процентная ставка 5% в год. Следовательно, сумма в 500 ф. ст., превращенная в капитал, приносящий проценты, давала бы ежегодно 25 ф. ст. Каждый фиксированный

ежегодный доход в 25 ф. ст. рассматривается поэтому как процент на капитал в 500 ф. ст.» 4.

Право на получение регулярного дохода только право, оно не является ни ссудным капиталом, ни капиталом. Но при данной системе общественных отношений право на регулярный доход превращается в ссудный капитал. Это не реальный капитал, а фиктивный, так как в действительности никакого капитала налицо нет. Социальные связи, возникающие из каких-либо не имеющих непосредственных к ссудному капиталу отношений, облекаются в форму отношений ссудного капитала.

Посредством так называемой капитализации происходит не только возникновение фиктивного капитала, но, что особенно важно, этим же путем дается ему и количественное определение.

Если процент на ссудный капитал равен 5, право на регулярный доход в 20 руб. превращается в ссудный капитал в 400 руб., если процент повышается до 10, это право рассматривается как ссудный капитал в 200 руб., если процент понижается до 2,5, это право рассматривается как ссудный капитал в 800 руб.

Возможность капитализации дохода и возникновения (несуществующего) фиктивного капитала предполагает существование экономической категории ссудного капитала и всеобщей значимости этой категории. До тех пор, пока ссудный капитал не получает большого развития, до тех пор, пока он не превращается в самостоятельную, подчиняющуюся особым закономерностям экономическую категорию, невозможно существование фиктивного капитала. Или, иначе, до тех пор, пока тот тип социальной связи, которая находит свое выражение в ссудном капитале, не получает самостоятельного, особыми закономерностями определяемого бытия, невозможно развитие того типа отношений, которые выражаются в фиктивном капитале. Нужно ссудному капиталу как таковому упрочить свою общезначимость, чтобы оказалось возможным появление фиктивного капитала. Для того чтобы мое право на получение регулярного дохода в 5 руб. могло рассматриваться как обладание мною капиталом в 100 руб., нужно, чтобы обладание 100 руб. действительно давало возможность получать регулярный доход в 5 руб. в год. Конкретнее, только в том случае, если я, обладая 100 руб., могу получать 5 руб. регулярного годового дохода без всякой с моей стороны особой деятельности (в качестве, например, функционирующего капиталиста), путем, например, вклада этих денег в банк, мое голое право, основанное на уже прошедшем и в данный момент несуществующем факте, мое право на получение регулярного ежегодного дохода в 5 руб. может быть рассматриваемо как капитал в 100 руб. Развитие капиталистического хозяйства в направлении от промышленного капитализма к капитализму финансовому сопровождается ростом и упрочением ссудного

капитала и вместе с тем еще большим ростом фиктивного капитала. Недаром исследователи склонны новейшую стадию в развитии капитализма называть капитализмом денных бумаг (Effenten- Tcapitalismus), капитализмом титулов на доход, капитализмом прав на доход.

Заметим кстати, что в этом развитии фиктивного капитала, в растущем отделении капитала как собственности от капитала как функции, находит свое выражение рост паразитических элементов капиталистического хозяйства, в котором господство одних клас-сов над другими сбрасывает всякие следы функционального господства: владычествует просто голое право собственности, не только уже ничем не оправдываемое, но служащее величайшим тормозом развития производительных сил.

Самый факт существования фиктивного капитала, так же как и стоимостное его выражение, определяется, стало быть, двумя обстоятельствами: во-первых, наличием процента как формы дохода ссудного капитала, или, иначе, наличием денежного капитала, приносящего проценты, т. е. ссудного капитала; во-вторых, наличием прав на регулярный доход. Но ссудный капитал проявляет себя как капитал только в движении, он обнаруживает себя как ссудный капитал только в порядке своего отчуждения. Поэтому для того, чтобы право на доход превращалось в ссудный (фиктивный) капитал, необходимо, чтобы оно обладало свойством движения, чтобы оно могло быть передаваемо. Возмояшость отчуждения, свободной передачи прав на доход является, таким образом, третьим обстоятельством, обусловливающим возникновение и функционирование фиктивного ссудного капитала.

Пенсионер, имеющий право на регулярный доход, но не имеющий возможности это право отчуждать, не является обладателем ссудного капитала. Простое притязание на доход, как бы оно солидно ни было гарантировано, еще не превращается в ссудный капитал. Требуется возможность его циркуляции как товара, ибо ссудный капитал есть капитал как товар, ибо природа ссудного капитала обнаруживается только в движении. Государственные облигации так же, как облигации и акции промышленных или торговых предприятий, отчуждаемы, передаваемы.

Эта самостоятельность движения вызывает иллюзию, что налицо действительный капитал, на самом же деле мы имеем дело с фиктивным капиталом. «Самостоятельное движение стоимости, — читаем мы в «Капитале», — этих титулов собственности — не только государственных фондов, но и акций — подтверждают иллюзию, будто они образуют действительный капитал наряду с тем капиталом или с тем притязанием, титулами которых они, может быть, являются. А именно, они становятся товарами, цена которых имеет особое движение и особым образом устанавливается. Их рыночная стоимость получает отличное от их номинальной стоимости определение, не связанное с изменением стоимости

действительного капитала (хотя и связанное с изменением возрастания этой стоимости)» 5.

И только то обстоятельство, что эти титулы на доход отчуждаемы, являются объектами спроса и предложения, делает их пригодной формой приложения ссудного капитала.

Рост капиталистического хозяйства сопровождается развитием специального рынка этих притязаний, титулов на доход (так называемые фондовые биржи). Капиталистическое хозяйство не только создает возможность циркуляции этих титулов на доход, но и организует специальные для этого рынки.

Капитал, возникающий как результат так называемой капитализации дохода, является, очевидно, капиталом фиктивным. То об-стоятельство, что капитализация производится из существующей нормы процента, доказывает, что здесь мы имеем дело с капиталом, приносящим проценты.

На последнем мы еще остановимся.

Развитие рассматриваемого здесь фиктивного капитала предполагает, очевидно, существование и развитие прав на регулярный доход, капитализация которого приводит к образованию фиктивного капитала. Остановимся на наиболее значительных из этих прав на регулярный доход.

Наиболее ранним видом таких прав надо считать облигации государственных займов, почему вместе с развитием государственного кредита растет значение фиктивного капитала. В облигациях государственных займов мы имеем типичную форму воплощения фиктивного капитала. Государственная облигация представляет собой не столько обязательство государства уплатить определенную сумму, сколько обязательство уплачивать ежегодно держателю облигации определенный доход. Погашение государственных займов формально отсрочивается, а фактически никогда не происходит. Путем разнообразных технико-финансовых операций одни облигации заменяются другими, и во всех капиталистических странах сумма государственного долга обнаруживает тенденции не к уничтожению и даже не к сокращению, а к беспрерывному увеличению. Во всяком случае, не сумма этого долга определяет фактическую стоимость государственных облигаций. В самом деле, если в данный момент ссудный процент равен 5, облигация же дает право на получение регулярного ежегодного дохода 15 руб., то облигация независимо от суммы предоставляемого ею долга государства будет стоить примерно 300 руб. Стоимость облигации как формы приложения ссудного капитала определяется отнюдь не тем долгом, представителем которого данная облигация

как будто является, а тем доходом, который облигация приносит ее владельцу. Доход, который регулярно получает владелец облигации, капитализируется из существующего ссудного процента, и таким образом получается курсовая стоимость облигации. В том примере, который был приведен выше, облигация представляет капитал в 300 руб. Фиктивность ссудного капитала, нашедшего форму своего приложения в облигациях, заключается как в том, что стоимостное выражение его определяется процентом и приносимым облигацией доходом (стоимость его изменяется вместе •с изменением процента и дохода, обратно пропорционально проценту и прямо пропорционально доходу), так и в том, что в этом случае ссудный капитал отнюдь не является превращенной формой какого-либо реально существующего капитала. Первоначально ссуженная государству сумма могла быть и не использована как капитал, и во всяком случае эта сумма давно истрачена и не воплощена уже ни в каком реальном капитале.

Уплата процентов гарантируется государственными доходами, которые представляют собой изымаемую государством часть национального дохода, но отнюдь не прибавочной стоимостью, производимой с помощью ссужаемой государству суммы, которая и не используется как капитал. Существование фиктивного капитала, как и ссудного капитала вообще, обусловливается производством в стране прибавочной стоимости. Но данная масса ссудного капитала, нашедшая свое приложение в государственных облигациях и функционирующая как фиктивный капитал, не имеет никакой непосредственной связи с производством прибавочной стоимости, хотя и отображает ее распределение.

Характеризуя капитал государственного долга, Маркс пишет: ч<Но во всех этих случаях капитал, отпрыском (процентом) которого считаются платежи государства, остается иллюзорным, фиктивным капиталом. И не только потому, что сумма, данная в ссуду государству, вообще уже не существует. Сумма эта никогда вообще не предназначалась для того чтобы ее затратить, вложить как капитал, а между тем только применение ее в качестве капитала могло бы превратить ее в самосохраняющуюся стоимость. Для первоначального кредитора А причитывающаяся ему доля ежегодных налогов представляет процент на его капитал, — так же, как для ростовщика процентом на капитал представляется причитающаяся ему часть имущества мота, хотя в обоих случаях денежная сумма, данная взаймы, была израсходована не как капитал. Возмояшость продать долговое обязательство государства пред-ставляет для А возможность вернуть основную сумму. Что касается В, то с его частной точки зрения капитал его вложен как капитал, приносящий проценты. По существу же дела В только стал на место А и купил принадлежащее последнему долговое требование к государству. Как бы ни умножались сделки этого рода, капитал государственного долга остается чисто фиктивным,

и с того момента, как долговые свидетельства перестали бы находить себе покупателей, исчезла бы даже видимость этого капитала. Тем не менее, как мы сейчас увидим, этот фиктивный капитал обладает своим собственным движением» 6.

Как ни велико значение государственного долга и циркуляции государственных ценных бумаг, государственных облигаций, для образования фиктивного капитала, но все же оно отступает перед значением другого рода обязательств — долговых обязательств промышленных и торговых предприятий. С развитием капитализма гораздо большее значение приобретает фиктивный капитал как результат капитализации промышленной прибыли. Ссудный капитал находит сферу своего приложения не только, вернее, не столько в государственных облигациях, представляющих собой долговые обязательства государства, которые суть не что иное, как титулы на государственные доходы, сколько в другой, гораздо большей, имеющей огромное и все растущее значение, сфере приложения, а именно, в долговых обязательствах промышленных предприятий, в промышленных облигациях и акциях.

Облигации промышленных предприятий, по природе своей очень близкие к государственным облигациям, суть долговые обязательства промышленных или торговых предприятий, по которым (обязательствам) гарантируется определенный заранее фиксированный доход. Так как этот доход уплачивается непосредственно из прибыли предприятия, то, очевидно, этот доход тем более гарантирован, чем прочнее и солиднее предприятие. Стоимость (курс) облигации определяется приносимым ею доходом и существующим уровнем процента. Так как доход этот заранее фиксирован, то, стало быть, колебание курса целиком определяется нормой процента. Капитал, собранный предприятием путем выпуска облигаций, используется предприятием как денежный капитал, он функционирует в предприятии и здесь является функциональной формой промышленного капитала, который совершает свойственный этой форме кругооборот. Ясно, конечно, что денежный капитал как функциональная форма промышленного капитала не может изменяться, увеличиваться или уменьшаться, в зависимости от нормы процента на ссудный капитал. Его движение происходит по свойственным ему специфическим закономерностям.

Облигации же сами по себе становятся объектом купли-про- дажи, и стоимость облигации, поскольку она определяется суще-ствующей нормой процента, отклоняется от стоимости того реального (денежного) капитала, представителем которого облигация является. Движение курса облигации подчиняется закономер-

ностям рынка ссудных капиталов. Здесь, на рынке капиталов, облигация выступает не как представитель реального капитала, а только как титул на доход, и доход этот капитализируется из существующего уровня процента на ссудный капитал. Доход, приносимый облигацией, этим самым принимает форму процента, стало быть капитал, находящий свое приложение в облигациях, выступает как капитал, приносящий проценты, как ссудный капитал.

Но ясно, что это капитал фиктивный, и его изменение (увеличение или уменьшение) отражает изменение (уменьшение или увеличение) существующего уровня процента.

Другим видом долговых обязательств промышленных предприятий, имеющих еще большее значение в факте образования и движения фиктивного капитала, являются акции.

Акционерная форма предприятий возникла уже очень давно, но типичной она становится в новейшую эпоху капиталистического хозяйства, и распространение этой формы, которое, по словам Маркса, обозначает «...упразднение капитала как частной собственности в рамках самого капиталистического способа производства» , «. . . упразднение капиталистического способа производства в пределах самого капиталистического способа производства и потому само себя уничтожающее противоречие, которое prima facie (прежде всего) представляется простым переходным пунктом к новой форме производства» , — характеризует именно последнюю фазу развития капиталистического хозяйства, именно стадию империализма.

Мы не можем здесь останавливаться на подробной характеристике акционерной формы. Эта чрезвычайно важная и интересная тема будет рассмотрена при анализе роли кредита в изменении структуры капиталистического предприятия 8а. Здесь же мы остановимся только на одной стороне этой большой темы — на образовании фиктивного капитала.

При акционерной форме капитал предприятий образуется из паев: удостоверение о пае и носит название акции. Каждый пайщик получает акции соответственно капиталу, внесенному им в предприятие. Капитал, таким способом образуемый, действует как функционирующий капитал. Каждый пайщик, каждый владелец акции, является как бы сособственником предприятия. Но дело в том, что капитал, созданный из многочисленных паев, неделим. Собранный капитал закрепляется за предприятием, и, пока последнее существует, отдельные части не могут быть из него извлечены. Капитал, образованный путем выпуска акций, совершает движение, свойственное промышленному капиталу со

всеми специфическими свойственными этому движению закономерностями.

Акционер является собственником предприятия, но весьма свое-образным собственником — собственником, не могущим распоряжаться своей собственностью.

Но, может быть, акционер осуществляет свое право собственника, выступает как собственник, участвуя в ведении предприятия, т. е. играя роль фукционирующего капиталиста? Формально такое право за акционером сохраняется. Но фактически это право иллюзорно. Так как на общих собраниях акционеров каждый обладает стольким числом голосов, сколько он имеет акций, и так как количество акций, которое может быть у отдельного лица, не ограничено, то ясно, что если кто-либо обладает половинным числом акций, он целиком и полностью распоряжается предприятием. Мы здесь отвлекаемся от анализа различных видов акций, который обнаружил бы, что даже формальная конструкция акционерных компаний обеспечивает господство не большинства акционеров, а ничтожного меньшинства. Мы не можем здесь вдаваться в подробное изложение акционерного дела, которое показало бы, что, для того чтобы распоряжаться предприятиями, вовсе не нужно быть собственником акций, достаточно владение ими, даже временное владение. На этом мы подробнее остановимся в другой части нашей работы, теперь же только подчеркнем, что нужно обладать сравнительно небольшой частью акций, чтобы овладевать пред-приятием.

Буржуазные экономисты любят распространяться на тему о том, что в акционерных предприятиях мы имеем демократизацию капитала: каждый, дескать, может купить акцию и стало быть сделаться сособственником предприятия.

Вернее как раз обратное: чем большему кругу лиц доступны акции, чем ниже стоимость каждой отдельной акции, чем, стало быть, шире круг лиц, приобретающих акции, тем меньшим числом акций надо владеть, чтобы господствовать над предприятием, фактически им владеть. Стало быть, чем «демократичнее» акционерное общество, тем больше возможностей для господства кучки финансовых олигархов.

Единственное право, которое сохраняется за акционером, — это право на получение соответственной части прибыли. Вот это-то право, право на доход, отделенное от права распоряжения имуществом, воплощается в акции, и акция становится своеобразным товаром, обладающим специфической ценой. Акция, которая формально как будто свидетельствует о том, что ее держатель обладает каким-то имуществом, акция, которая формально является как будто сертификатом реальной стоимости, на деле является только титулом на доход. «Акция, — справедливо утверждает Гильфердинг, — титул на доход, долговой титул на будущее производство, свидетельство на выручку».

Будучи по сути дела только титулом на доход, «цена (курс) акции определяется не по тому капиталу, который акция якобы представляет, а по доходу, который предполагается получить по ней. Цена акции определяется как капитализированная доходность акции» .

Реальный капитал предприятия слагается из тех сумм, которые собраны путем подписки на акции. Этот капитал находит себе применение в предприятии и циркулирует здесь как промышленный капитал, совершая кругооброт по формуле Д—Т. . . П. . . Т—Д.

Акции, которые формально представляют реальный капитал предприятия, могут покупаться и продаваться, они становятся своеобразным товаром, объектом сделок купли-продажи.

Что же отчуждается при продаже акции? Очевидно, отчуждается право на получение дохода, дивиденда, и цена этого права равна капитализированной из существующего уровня процента доходности.

Так же, как с облигациями, о чем мы говорили выше, реальный капитал, который образован путем выпуска акций, движется по свойственным движению капитала закономерностям, оборот же с акциями обслуживается также капиталом, закономерности движения которого не совпадают с закономерностями реального капитала. Денеяшый капитал, с помощью которого происходит обращение акции, получает как бы самостоятельное от реального капитала существование и движение.

Эта самостоятельность проявляется в том, что размер капитала, который овеществлен в акции, определяется не размером реального капитала, который служил основанием ее возникновения, а размером причитающегося на долю каждой акции дохода, с одной стороны, и высотой процента на ссудный капитал — с другой. Причем различие между тем и другим капиталом огромное.

Дивиденд, причитающийся на акции, устанавливается в определенные сроки, скажем раз в год, акции же покупаются и продаются постоянно. Поэтому при определении курса акций размер той суммы, которая капитализируется, только предполагаем, гадателен. Это обусловливает возможность биржевой игры, при которой выиграет тот, кто ближе к предприятию, и поэтому заранее знает, каков будет дивиденд, тот, кто фактически владеет предприятием и кто, следовательно, устанавливает величину выплачиваемого дивиденда. К тому же величина выплачиваемого дивиденда весьма условна и в значительной степени устанавливается произвольно.

Раньше мы указывали, что «демократическая» структура акционерного предприятия служит базой для овладения им небольшой кучкой наиболее крупных собственников держателей

акций. Биржевая игра служит ареной еще большего обогащения этой кучки за счет одурачиваемой ею «демократии».

При определении курса акции приходится антиципировать будущий, еще не установленный доход. Как общее правило, при ссудном проценте, равном 5, акция, предполагаемый доход с которой равен 10 руб., оценивается в 200 руб., акция, по которой предполагается получить 15 руб. дохода, оценивается в 300 руб. и т. д.

Но какой капитал воплощен в акции? Предположим, при выпуске акция стоила 100 руб., предположим, стало быть, что каждый первоначальный держатель акции вложил в предприятие 100 руб., которые и были использованы как авансируемый в предприятии денежный капитал.

Предположим далее, что через некоторое время стало известным или стало предполагаться, что на акцию придется дивиденда 20 руб. При норме процента в 5 курс акции будет равняться примернб 400 руб. Какой же капитал овеществлен в акции — 100 руб. или 400 руб.? Очевидно, 400. Курс акции колеблется в зависимости как от колебания предполагаемого дивиденда, так и от уровня процента; ясно отсюда, что капитал, овеществленный в акции, чрезвычайно непостоянен, эластичен. Ясно также, что этот капитал фиктивный, и его изменение (увеличение или уменьшение) нисколько не изменяет реального богатства общества. Когда во время биржевых крахов констатируются мил-лионные и миллиардные потери, то это вовсе не значит, что нация реально обеднела. Изменение величины капитала, нашедшего свое воплощение в акциях, т. е. изменение величины фиктивного капитала, служит методом и показателем перераспределения реальных капиталов, но не изменения их абсолютной величины.

На этом нам придется подробнее остановиться в другом месте.

Какова же природа капитала, который находит свое воплощение, находит сферу своего приложения в ценных бумагах, в акциях и облигациях? Что это капитал фиктивный, ясно из предыдущего. Но какова же природа этого фиктивного капитала?

До сих пор при анализе фиктивного капитала мы исходили из категории ссудного капитала. Из изложенного ясно, что мы трактуем фиктивный капитал не как особый вид капитала, а как особую форму ссудного капитала.

Верно ли это? Попытаемся подойти к этому вопросу с другого, так сказать, конца. Постараемся исходить из фиктивного капитала и проанализируем его внутреннюю природу.

Ясно, конечно, что фиктивный капитал есть капитал денежный. До сих пор мы знали денежный капитал как функциональную форму промышленного капитала и денежный капитал как ссудный

капитал, т. е. капитал, приносящий проценты, характеризующий отношение денежных и функциональных капиталистов.

Денежный же (фиктивный) капитал, находящий свое приложение в акциях и облигациях, будет ли особым видом, «сортом» капитала, или же это своеобразная форма одного из вышеуказанных видов денежного капитала?

Что этот капитал нельзя считать функциональной формой промышленного капитала, не требует доказательств.

Но будет ли он ссудным капиталом?

Это было бы так, если бы он отличался двумя тесно между собой связанными, одним из другого вытекающими, признаками: во- первых, характеризовал бы отношение денежных и функционирующих капиталистов и, во-вторых, если бы доходы с этого капитала облечены были в форму процента.

С капиталом, воплощенным в облигациях, дело обстоит сравнительно просто. Долговой характер этих документов совершенно ясен, и то, что он овеществляет отношение владельца облигации и промышленного капитала как отношение заимодавца и заемщика, не требует особых доказательств.

Сложнее обстоит дело с акциями.

Иногда утверждают, что, поскольку акция становится товаром, она характеризует отношение покупателей и продавцов акций, стало быть, отношение денежных капиталистов. Этот взгляд нам представляется совершенно ложным. Здесь не принята во внимание природа этого своеобразного товара — акции. Акция потому является товаром, что она есть титул на доход. Природа этого титула на доход вскрывается через анализ тех отношений, которые служат основанием дохода. Доход, который приносит акция, обусловливается теми отношениями, которые существует между владельцем акции и промышленным предприятием, поэтому вне этих отношений не может быть понята природа акции. Если бы акция характеризовала отношение денежных капиталистов между собой, никак нельзя было бы объяснить наличие дохода, причитающегося на акцию. Только тот, кто отрицает, что источником дохода акционера является прибавочная стоимость, может утверждать, что акция характеризует отношения между денежными капиталистами.

451

29*

Капитал, воплощенный в акциях, характеризует отношение денежных и функционирующих капиталистов, и природа акции может быть понята только через характеристику отношения акционера к промышленному предприятию. Только при таком объяснении может быть понятно, что доход акционера есть не что иное, как часть прибавочной стоимости. Когда мы говорим об отношениях денежного и функционирующего капиталистов, то хотя это отношение непосредственно не отображает отношений капитала (отношение собственников средств производства и наемных рабочих), но оно эти отношения предполагает, стало быть, их включает. Следовательно, отношение денежных и функционирующих

капиталистов предполагает капиталистическое производство и присвоение прибавочной стоимости.

Таким образом, капитал, воплощенный в акциях, характеризует отношение денежных и функционирующих капиталистов. С этой точки зрения этот капитал (фиктивный) аналогичен ссудному капиталу.

Но как обстоит дело со вторым признаком, т. е. будем ли мы здесь иметь дело с капиталом, приносящим проценты? Или, иначе, какова форма дохода, титулом на который и является акция?

Если бы курс акции определялся не путем капитализации до-хода, то, очевидно, доход акционера, дивиденд, являлся бы не чем иным, как промышленной прибылью. Но именно потому, что курс (цена) акции определяется путем капитализации дохода, притом капитализации из существующего уровня процента, доход, получаемый акционером, принимает форму процента.

Эту же мысль можно выразить и иначе. Если бы капитал, воплощенный в акциях, представлял бы просто денежный капитал, вложенный в предприятие, тогда доход акционера был бы не чем иным, как промышленной прибылью. Но в этом случае мы не имели бы дела с фиктивным капиталом. Капитал, который находит свое воплощение в акции, именно потому и фиктивен, что размер его определяется капитализацией дохода, или, иначе, что доход, получаемый с этого капитала, принимает формы процента. Процесс становления фиктивного капитала есть процесс превращения промышленного дохода в процент. Если при первоначальной (номинальной) стоимости акции в 100 руб. курс ее повышается до 400 руб., ибо процент равен 5, а дивиденд — 20, то это как раз происходит потому, что доход приобретает форму процента; если бы он этой формы не принимал, курс акции не был бы равен 400 руб. Но именно эта специфическая оценка акции превращает капи-тал, нашедший свое приложение в акциях, в капитал фиктивный.

Маркс неоднократно подчеркивает это обстоятельство.

Говоря об акционерных обществах, Маркс подчеркивает, что при этом происходит «превращение действительно функционирующего капиталиста в простого управляющего, распоряжающегося чужими капиталами, и собственников капитала — в чистых собственников, чистых денежных капиталистов. Если даже получаемые ими дивиденды включают в себя процент и предпри-нимательский доход, т. е. всю прибыль (потому что содержание управляющего является или должно быть просто заработной платой за известного рода квалифицированный труд, цена которого регулируется на рабочем рынке как цена всякого другого труда), то и тогда вся эта прибыль получается только в форме процента, т. е. вознаграждения просто за собственность на капитал, которая таким образом совершенно отделяется от функции в действительном процессе воспроизводства, подобно тому как

эта функция в лице управляющего отделяется от собственности на капитал» .

«Прежде чем пойти дальше, отметим еще следующий экономически важный факт: так как прибыль принимает здесь чистую форму процента, то подобные предприятия оказываются возможными даже тогда, когда они приносят только процент. . .» .

Превращение промышленной прибыли (или части ее) в процент — процесс далеко не простой. Он сопровождается целым рядом явлений, чрезвычайно важных и интересных. Для анализа этих явлений необходимо было бы рассмотреть биржу и биржевые операции со всеми их тонкостями и деталями. Это позволило бы показать, что природу акции нельзя определить анализом биржевой игры. И не в барышах, получаемых владельцами акций как покупателями и продавцами акций, получаемых вследствие колебаний курсов, барышах чисто спекулятивного характера, вскрывается природа фиктивного капитала. Биржевая игра и связанные с нею биржевые барыши как раз вытекают из того, что доход акционера принимает форму процента. И только потому, что доход акционеров есть промышленная прибыль, принимающая форму процента, возможны биржевая спекуляция и биржевые барыши, которые в конечном счете ведут к все большей и большей централизации денежных капиталов и ко все большему и большему могуществу кучки финансовых магнатов.

Процесс превращения прибыли в процент объясняет также и явления так называемого учредительского барыша. Этот процесс сопровождается огромной экспроприацией мелких собственников, он ведет к колоссальной централизации денежных капиталов. Все эти явления нами будут подробно рассмотрены в другом месте, при изучении роли кредита в капиталистическом производстве. Там же мы рассмотрим и те сложные процессы образования различного типа акционерных обществ, те усовершенствованные формы и методы финансирования, которые становятся возможными благодаря акционерной форме, которые ведут к еще большему усилению, к еще большему могуществу денежных капиталистов, те методы, которые превращают банки «. . . из скромной роли посредников в всесильных монополистов, распоряжающихся почти всем денежным капиталом всей совокупности капиталистов и мел-ких хозяев, а также большею частью средств производства и источников сырья в данной стране и в целом ряде стран» .

В этой же главе мы хотели только показать, как возникает фиктивный капитал и какова его природа.

Изложенное позволяет утверждать, что фиктивный капитал, во-первых, характеризует отношения денежных и функционирую-

щих капиталистов, и во-вторых, доход с этого капитала имеет форму процента. Таким образом, фиктивный капитал обладает всеми признаками ссудного капитала.

Мы показали, что возможность возникновения фиктивного капитала вытекает из природы ссудного капитала, этой, как мы уже говорили, иррациональной формы капитала.

Далее мы анализировали фиктивный капитал сам по себе, абстрагируясь от того, что его возникновение предполагает наличие ссудного капитала, и этот анализ позволяет утверждать, что фиктивный капитал не является особым видом, сортом капитала, а только особой формой ссудного капитала. Ссудный капитал отличается от капитала потому, что типы социальной связи, отобрая^ением которых является тот и другой, различны. Фиктивный же капитал есть то же общественное отношение, что и ссудный капитал.

Но было бы большой ошибкой полагать, что фиктивный капитал и ссудный капитал одно и то же. Необходимо подчеркнуть, что фиктивный капитал есть особая форма ссудного капитала. Поэтому чрезвычайно важно подчеркнуть как сходство фиктивного и ссудного капитала, так и их различие.

Ссудный капитал как капитал денежный является непосредственно превращенной формой реального капитала; фиктивный капитал потому и фиктивен, что он превращенной формой реального капитала не является. Ссудный капитал отображает капитал реальный, как его бытие, так и его движение; фиктивный капитал только отражает движение реального капитала. Ссудный капитал находит свою значимость в своей непосредственной связи с капиталом реальным; фиктивный капитал определяет свое бытие как отражение капиталистической прибыли.

Ссудный капитал как денежный капитал является превращенной формой капитала реального, но, с другой стороны, огромная масса ссудного капитала представляет собой фиктивный капитал. «Во всех странах капиталистического производства существует огромная масса так называемого приносящего проценты капитала, или moneyed Capital в этой форме» 13.

Фиктивный капитал является капиталом, приносящим проценты. Различие — притом очень большое — в этом отношении заключается в том, что при ссудном капитале процент является плодом ссудного капитала, при фиктивном капитале сам фиктивный капитал является плодом процента. Самая возможность образования ссудного капитала обусловливается общими производственными отношениями капитализма, но с точки зрения

владельца, собственника, ссудный капитал и фиктивный капитал одно и то же: и тот, и. другой приносят проценты. То же и с общей народнохозяйственной точки зрения: и тот, и другой одинаково являются общезначимыми притязаниями на прибавочную стоимость.

Сходство ссудного и фиктивного капитала, следовательно, заключается в том, что тот и другой выражает один и тот же тип социальной связи; различие заключается в том, что тот и другой имеют различные формы возникновения и движения (изменения). Различие между ссудным и фиктивным капиталом не в характере отображенных ими социальных связей, а в характере их отношений к капиталу реальному. Поскольку социальное содержание должно явиться определяющим для экономической категории, постольку фиктивный капитал нельзя считать особым видом капитала, а только особой формой ссудного капитала.

Когда мы говорим о ссудном капитале, необходимо помнить, что мы имеем дело с фикцией, которая имеет реальную значимость. На основе этой фикции возникают своеобразные формы экономических отношений, эти фикции предопределяют тот сложный комплекс экономических связей, которые придают отношениям капитала классовую законченность и которые оголяют паразитизм капиталистической системы.

Противоречие ссудного капитала, которое заключается в том, что он, с одной стороны, является денежной (превращенной) формой реального капитала, а с другой — является фиктивным капиталом, что он, с одной стороны, отображает движение реального капитала, а с другой — движение прибавочной стоимости, влечет за собой целый ряд других противоречий и обостряет общие противоречия, свойственные всей капиталистической системе в целом.

Мы рассмотрели проблему фиктивного капитала соответственно двойственности ссудного капитала. Ссудный капитал — это сумма покупательных и платежных средств, это сумма денег. Но ссудный капитал может быть воплощен не в деньгах и даже не в знаках денег, а только в титулах на деньги; с этой точки зрения большая часть ссудного капитала фиктивна.

С другой стороны, ссудный капитал — это капитал, приносящий проценты, но простые титулы на доход также становятся овеществлением ссудного капитала, и с этой точки зрения большая часть ссудного капитала фиктивна.

Само собой разумеется, что тот капитал, который находит свое воплощение, свое приложение в ценных бумагах, вдвойне фиктивен: фиктивен он потому, что представляет только капитализированный доход, а не является превращенной формой реального капитала; фиктивен он и потому, что по своим размерам он выходит далеко за пределы имеющегося количества денег (или общезначимых знаков денег).

То обстоятельство, что фиктивный капитал обладает чрезвычайно большой амплитудой изменчивости,- расширения и сжатия, придает рынку ссудных капиталов чрезвычайную чуткость и эластичность. Рынок ссудных капиталов отображает, и притом отображает весьма резко, специфическое отношение между спросом и предложением ссудного капитала, это же отношение отображает процесс производства и воспроизводства реального капитала. Эта эластичность рынка ссудных капиталов, создаваемая эластичностью фиктивного капитала, с одной стороны, облегчает капиталистическую экспансию, расширяет границы капиталистического способа производства, а с другой стороны, она же обостряет противоречия капиталистической системы. Именно эта эластичность усиливает резкость и остроту капиталистического кризиса.

<< | >>
Источник: И. А. ТРАХТЕНБЕРГ. ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕ НИЕ И КРЕДИТ ПРИ КАПИТАЛИЗМЕ. 1962

Еще по теме ФИКТИВНЫЙ КАПИТАЛ:

  1. 1.9.1. Экономическая сущность, классификация и принципы формирования финансового капитала предприятия
  2. ФИКТИВНЫЙ КАПИТАЛ
  3. РЫНОК ССУДНЫХ КАПИТАЛОВ
  4. КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА И ЕГО ДЕНЕЖНАЯ СИСТЕМА. КРИЗИС ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМЫ
  5. КАПИТАЛИСТИЧЕСКИИ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА И КРЕДИТ. КРИЗИС БАНКОВСКОГО КРЕДИТА
  6. РЫНОК ССУДНЫХ КАПИТАЛОВ. РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ
  7. Усиление неравномерности вывоза капитала.
  8. 1.1 Капитал как объект стоимостного измерения в бухгалтерском учете
  9. ПЕРСПЕКТИВЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ КАПИТАЛИЗМА 
  10. КАПИТАЛ И ФИНАНСОВЫЕ РЕСУРСЫ ПРЕДПРИЯТИЙ Структура и оценка стоимости капитала
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -