ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО В ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ

Теория о правовом государстве зародилась свыше двух тысячеле­тий тому назад в Древней Греции. Именно античные мыслители — Сократ, Демокрит, Платон, Аристотель, Полибий и др.— впервые определили важнейший принцип правового государства — принцип господства закона над всеми, в том числе над правителями.

Великий мыслитель древности Аристотель утверждал, что там, где отсутствует власть закона, нет места и какой-либо форме госу­дарственного строя, что закон должен властвовать над всеми^{[CCLIX] [CCLX].}

Римский философ, политик, блестящий оратор Цицерон (I в. до н.э.) говорил о государстве как о «деле народа», как о правовом общении и «общем правопорядке». «Народ — не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соеди­нение многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов»^[CCLXI].

Только государственная власть, признающая право и одновре­менно ограниченная им, по мнению древних мыслителей, является справедливой государственностью, имеющей будущее.

Государственно-правовые идеи и институты Древней Греции и Рима оказали заметное влияние на становление и развитие более поздних прогрессивных учений о правовом государстве.

В период буржуазных революций в разработку концепции право­вой государственности значительный вклад внесли такие мыслите­ли, как Ж. Ж. Руссо, Дж. Локк, Ш. Монтескье, Д. Дидро, Т. Джеф­ферсон и др.

Французский философ XVIII в.

Здесь сформулирован второй принцип правового государства, суть которого состоит в свободе личности, в уважении государством человеческого достоинства, в примате прав граждан над правами го­сударства\'.

Примерно в то же время был сформулирован еще один принцип правового государства — принцип разделения власти на несколько са­мостоятельных ветвей, которые уравновешивают друг друга, не до­пуская тем самым сосредоточения всей полноты власти в одних руках. Традиционно основоположниками теории разделения ветвей власти в юридической литературе называют Дж. Локка и Ш. Монтескье.

Однако Дж. Локк, разделяя власть на законодательную, испол­нительную и федеративную (регулирующую отношения с другими государствами), подчинял каждую из них законодательной власти, поскольку тот выше, кто «может создавать законы для других»^{[CCLXII] [CCLXIII]. Он не выделяет отдельно судебную власть, считая ее элементом испол­нительной власти.}

В связи с этим следует признать, что свое классическое развитие теория разделения ветвей власти получила в работах Ш. Монтескье, называвшего три «рода» власти — законодательную, исполнительную и судебную. Последняя, по его мнению, может быть доверена не ка­кому-нибудь специальному органу, а выборным лицам из народа, привлекаемым к отправлению правосудия на определенное время. Обосновывая насущную необходимость разделения ветвей власти,

Ш.

нуть опасения, что тот же самый монарх или сенат сможет ввести тиранические законы, использовать их тираническим образом.

Опять же свободы быть не может, если судебная власть не раз­делена с законодательной и исполнительной. Если она объединена с законодательной властью, жизнь и свобода субъекта будут под­вержены произвольному контролю, судья тогда превращается в за­конодателя. Если она объединена с исполнительной властью, судья может поступать со всей ожесточенностью угнетателя»¹.

На американском континенте идеи правового государства воп­лотил в своей практической деятельности автор Декларации неза­висимости Соединенных Штатов Америки Т. Джефферсон. Опира­ясь на теорию общественного договора Ж. Ж. Руссо, он подвергал критике монархическую форму правления и отстаивал принцип народного суверенитета, равенства всех людей перед законом. В Декларации провозглашается, что государство создается для обес­печения неотчуждаемых прав человека на «жизнь, свободу и стрем­ление к счастью».

Таким образом, включенные в Декларацию естественные права человека определяются как неотъемлемые права отдельных индиви­дов по отношению к государству как целому. Для официальной го­сударственной доктрины того времени это было совершенно новое положение, так как ранее считалось, что правами людей наделяет государство.

Значительный вклад в философское обоснование теории пра­вового государства внесли такие мыслители нового времени, как К. Ясперс и И. Кант. И. Кант рассматривал государство как объ­единение множества людей, подчиненных правовым законам, и считал, что законодатель должен руководствоваться требованием: «...чего народ не может решить относительно самого себя, того и за­конодатель не может решить относительно народа»^{[CCLXIV] [CCLXV]. Так оформился еще один принцип концепции правового государства: источником поли­тической власти в правовом государстве является народ; без реальной демократии не может быть правового государства.}

Идеи о справедливом государстве и праве занимали значитель­ное место в трудах известных белорусских гуманистов Ф. Скорины, М. Литвина, С. Будного, Н. Гусовского, А. Волана и др¹.

Решительно отстаивали принципы правового государства револю­ционеры-демократы А. Н. Радищев, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышев­ский, Кастусь Калиновский, а также ученые-юристы А. Ф. Кистя- ковский, Н. М. Коркунов, С. А. Котляревский, П. И. Новгородцев, Т. Ф. Шершеневич и др.

Однако в то время «жесткие рамки абсолютной монархии не способствовали теоретическому восприятию и практическому воп­лощению русскими учеными идеи разделения власти (прежде всего наиболее радикальных ее положений о равновесии и сдерживании), вынуждали исследователей занимать компромиссную позицию, вы­ражавшуюся в отрицании возможности «делимости государствен­ной власти»^{[CCLXVI] [CCLXVII].}

В послеоктябрьский период в нашей стране в условиях револю­ционных преобразований идеи правового государства вначале были поглощены требованиями революционного правосознания, а затем полностью исключены из правовой науки и практики, поскольку противоречили принципу руководящей и направляющей роли ком­мунистической партии, фактически сосредоточившей в своих руках все властные функции.

2.