Западноевропейский опыт эволюции крестьянской правосубъектности при отмене крепостного права

B Западной Европе процессы освобождения крестьян от личной зависимости и нормирования отношений землевладельцев и крестьян начались еще во времена Средневековья и протекали стихийно, без вмешательства

государства в виде постоянного переговорного процесса между ними «по поводу трудовых повинностей, налогов, сборов и прав», создавая основу «рационализации» социальных отношений на каждом более высоком уровне властной иерархии в феодальном государстве552.

Если крестьяне лично, в составе селения, отдельной семьи или группы семей по договору с землевладельцем выкупали свои натуральные (барщинные) «службы и платежи», их прежняя феодальная связь с землей расторгалась, они получили личную свободу, а землевладелец - свободу распоряжения освободившимися крестьянскими «наделами». B эпоху Нового времени с возрастанием ценности земли и свободного труда в этой практике появляются новые акценты. B некоторых городах и землях крестьяне могли получать свободу даже безвозмездно, но, как правило, без наделения землей. После получения «воли» крестьяне оставались на земле арендаторами либо избирали иную сферу деятельности. Вопрос об организации государством массового выкупа крестьянами земли, находившейся в их пользовании, не ставился553.

Отмена крепостного права в Центральной Европе развивалась в русле западной правовой традиции, которая «выросла частично из структуры социальных и экономических взаимоотношений внутри социальных групп на низовом уровне и между ними. Поведенческие модели взаимоотношений приобрели нормативный параметр: обыкновения трансформировались в обычаи. B конечном счете, обычай трансформировался в право», что «частично объясняется возникновением централизованных политических властей, когда для контроля и направления деятельности медленно изменявшейся структуры на низовом и среднем уровнях была необходима сознательная перестройка на вершине пирамиды»554.

Очевидно, результат синтеза таких «встречных потоков» нормирования и рационализации социальных отношений опосредован множеством факторов (социально-экономических, национально-культурных и т. д.), и различные общества, решая сходные эволюционные задачи, интегрировали в праве собственные социальные традиции, исторический опыт, ценности, волеизъявления, интересы, формируя уникальный опыт решения общих проблем социальной модернизации. Процесс отмены крепостного права и проведения земельных реформ в ряде ключевых европейских государств служит тому подтверждением.

^-Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. — M., 1994. — С. 520.

555 Ковалевский M. M. Прошлое и настоящее крестьянского землеустройства // Вестник Европы. — 1911. — Кн. 5. — С. 237.

554 Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования ... С. 521.

B Англии отмена крепостных поземельных отношений произошла в XIV в. в результате перехода от натуральной формы феодальной земельной ренты к денежной («коммутации»), фиксации в правовых актах вотчинных судов размеров крестьянских повинностей (что привело к появлению новой юридической группы сельского населения — копигольдеров, держателей копий судебных решений, подтверждавших их поземельные субъективные права и обязанности), развития фермерства и арендных отношений в земледелии, наконец, упразднения личной несвободы землепользователей (вилланов и копигольдеров). Новый (договорный) тип отношений соответствовал росту имущественной дифференциации английского крестьянства, преимущественно отвечая интересам его зажиточной части[317]. Bo второй трети XIX в. в Англии абсолютное большинство земель, среди которых преобладали земли сельскохозяйственного назначения, находились в собственности примерно 15% землевладельцев, составлявших чуть более 3% населения страны. При этом около 60% общей площади этих земель принадлежало 400 английским пэрам (4% от общей численности крупных землевладельцев). K концу XIX в. мелкая земельная собственность здесь почти исчезла, т.

e. фермерское хозяйство в Англии и Уэльсе развивалось на условиях аренды. При этом 63% ферм в Англии и 79% ферм в Шотландии имели земельную площадь менее 40 га[318].

Bo Франции крепостное право было отменено в ходе Великой Французской революции. Декреты 4—11 августа 1789 г. отменили без выкупа личные и крепостные повинности крестьян («серваж»), сеньориальные права и привилегии землевладельцев. Учредительное собрание приравняло прежние феодальные поземельные обязанности лично свободных крестьян к земельной ренте и «поземельным повинностям», но сохранило основы сеньориальной собственности на землю. Вскоре был объявлен добровольный выкуп крестьянами ренты («сервитутных прав») и поземельных повинностей (личной барщины, дорожной повинности, права «мертвой руки» и т. n.). Началось прямое превращение наследственной аренды в мелкую частную собственность. Декрет о феодальных правах от 15 марта 1790 г. расширил перечень выкупаемых крестьянами земель за счет земель домена и секуляризованной собственности церкви с рассрочкой платежа на 15 лет. Bce отношения по переходу

прав собственности на землю и пользованию землей приобретали вид гражданско-правовых сделок[319].

Впоследствии все европейские освободительные реформы XIX В. B той или иной степени повторяли французский вариант отмены крепостного права (выкуп крестьянами сервитутов, т. e. вещных прав на землю), но без его радикального революционного «фона». B самой Франции радикализация реформирования земельных отношений развивалась по мере углубления революционного процесса. 25 августа 1792 г. Законодательное собрание уничтожило остатки феодальных отношений в деревне. Обязанность выкупа крестьянами повинностей была отменена по факту прекращения выкупных сделок. Конфискованные земли эмигрантов подлежали разделу, передаче в бессрочную аренду или продаже крестьянам с рассрочкой на 15 лет. Большая часть земель оказалась у зажиточного крестьянства, потому начались выступления сельской бедноты с призывами к уравнительному разделу земли и отмене собственности на землю.

Конвент Французской республики 18 марта 1793 г. под давлением жирондистов принял закон о смертной казни для лиц, выступавших за новые аграрные законы об уравнительном переделе земли или иные акты, «ниспровергающие земельную, торговую или промышленную собственность». B мае 1793 г. были установлены твердые цены на зерно[320].

Якобинский Конвентлетом 1793 г. принял новые «аграрные законы», которыми отменялись все феодальные права землевладельцев, объявлялась аукционная продажа конфискованных у эмигрантов земель, а коммунам предоставлялась свобода распоряжения общинными землями. Допускался их обязательный безвозмездный раздел, если того требовала треть дееспособных жителей общины. Спустя 10 лет после раздела, члены общины (за исключением арендаторов и батраков) получали право индивидуальной частной собственности на выделенный участок. Малоземельное крестьянство получило возможность приобретать на льготных условиях небольшие семейные участки конфискованных земель (парцеллы). Половину выставленной на торги земли, ранее принадлежавшей католической церкви, королевскому домену, казне, эмигрантам и иным владельцам, приобрели французские крестьяне, но большую часть сделок совершили только 5% из них, т. e. наиболее зажиточная

часть. Процессы имущественной дифференциации сельского населения во Франции проходили порой очень драматично559.

Новое конституционное право Франции подтверждало право частной собственности наряду с принципами свободы, личной безопасности и равенства. Институт частной собственности на землю устоял перед натиском эгалитаризма. B первой половине XIX в. в совокупном землевладении Франции мелкая земельная собственность составляла около 25%, размер большинства участков не превышал 10 га (в 1835 г. насчитывалось около 10 млн таких «парцелл»). Bo второй половине XIX в. 95% хозяйств имели земельную площадь менее 40 га, обработкой большинства таких участков занимались сами владельцы; применялись фермерская аренда и «половничество» («metayage»). Приватизация государственной земельной собственности развивалась постоянно, и в 1814—1870 гг.

доля казны в общем земельном фонде страны снизилась на четверть. Аналогичная ситуация во второй половине XIX в. сложилась в структуре землевладения и поземельных отношениях Бельгии, Голландии, скандинавских государствах, где доля земель короны в общей структуре земельной собственности постоянно понижалась и к концу 1880-х гг. составляла менее 5%560.

Процесс дробления земельной собственности в европейских странах продолжался в течение всего XIX в. B периоды экономического подъема росли покупки мелких земельных участков рабочими, которые, впрочем, первыми и продавали их при наступлении кризисных явлений в экономике. Таким образом, вложения в землю «среднего класса» и рабочих рассматривались важной гарантией экономической стабильности не только элиты общества, но также части трудящегося населения, и прочность институтов мелкого и среднего землевладения определяла основу западноевропейского политико-правового либерализма. B ряде стран этого региона вплоть до конца XX в. семейные хозяйства представляли значительную долю в производстве. B 1970-х гг. французские социалисты-аграрники отмечали, что во Франции «в сельском хозяйстве индивидуальная собственность, индивидуальный капитал и семейное ремесленное производство до сих пор остаются почти единственной формой производства. Даже самое крупное капиталистическое хозяйство,

3,9Ревуненков В. Г. История Французской революции. — СПб., 2003. — С. 307—309.

*"История государства и права зарубежных стран ... С. 166—180; Омельченко О. А. Всеобщая история государства ... T. 2. — С. 166—168, 210—217; Янсон Ю. Э. Сравнительная статистика России и западноевропейских государств. — СПб., 1878. — T. 2. — С. 23— 35; Карышев H. А. Землевладение в Западной Европе и России // Энциклопедический словарь / Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. — СПб., 1894. — T. 12. — С. 396—401.

извлекая прибавочную стоимость из наемного труда, сохранило эту индивидуальную структуру»561.

Сегодня, как и для российских реформаторов XIX в., одним из самых интересных предметов сравнительного исследования отмены крепостного права и решения земельного вопроса представляется опыт Германии, в первую очередь, Пруссии — ее самого большого государства.

B западно- германских государствах крепостное право было отменено на рубеже ХѴІІІ—ХІХ вв. (в Бадене — 1798—1833 гг., в Вестфалии и Вюртемберге — в 1798—1817 гг., в Баварии — в 1808 r., в Гессене — в 1831 r.). Ha землях восточнее реки Эльбы наследственное прикрепление крестьян к земле развивалось, как и в России, с XV-XVI вв. B XVII в. полное лишение крестьян их личных прав и торговля людьми, как с землей, так и без нее получили повсеместно широкое распространение, и к началу XVIII в. почти все немецкие крестьяне были лишены свободы передвижения. Средневековая юридическая мысль почти не интересовалась проблемой правосубъектности зависимого крестьянства в целом и его различных разрядов, поскольку ее основное внимание было направлено на разработку проблемы феодальной земельной собственности, с которой крестьяне были неразрывно связаны. Неудивительно, что немецкие юристы на фоне борьбы с постглоссаторами за восстановление «подлинного» содержания римского права, охватившей западноевропейскую юриспруденцию в ХѴ—ХѴІ вв., выработали теоретическое обоснование процесса феодального закрепощения, прибегая к античной юридической терминологии. B XVI в. юрист из Мекленбурга Гуссанус определил статус немецкого крепостного крестьянина понятием «homines ргоргіі», отождествив его с античным рабом562.

Обратный процесс, т. e. отмена личного прикрепления крестьян к земле, на востоке Германии начался в XVIII в. в коронном секторе аграрной экономики (на землях королевского домена и казны). Прусским королевским патентом от 22 марта 1719 г. было обнародовано желание монарха не только вернуть казенным крестьянам Померании и Бранденбурга личную свободу, но и признать за ними право собственности на прилегающую к их дворам землю при условии ее выкупа. B 1727 г. казна рассчитывала получить от этой операции не менее 60 тыс. талеров. Если до 1764 г. обычным для Померании остается термин «Leibeigenschaft» (от нем. — крепостное право, крепостной строй), то позднее его место занимает новое выражение «Eigen-oder Gutsbe-

5б|Аграрный вопрос во Франции, демократический путь его решения / Ф. Клаво, А. Лажуани, Л. Персеваль, Ж. Флавьен; пер. с франц. — M., 1976. — С. 65.

562 Ковалевский M. M. Прошлое и настоящее крестьянского землеустройства // Вест- никЕвропы. — 1911. — Кн.5. — С.240.

horigkeit» (отяем. — позсмельное подданство, имущественная зависимость)563. Заключительный этап отмены ограничений личной свободы казенных крестьян Померании и Бранденбурга знаменовал указ от 18 марта 1799 r., который освободил большую их часть от обязательных повинностей и административной зависимости от домениального управления. Указ предписывал крестьянам, желающим получить в собственность надел и дворы с рабочим инвентарем, заключить с домениальным управлением договоры, условия которых должны были соответствовать установленным правилам: замена обязательных работ (барщины) денежным оброком, возможность его выкупа крестьянином путем уступки казне части надела, отчуждение казной дворов с их рабочим инвентарем за выкуп. Полное упразднение

<< | >>

↑

Источник: Дунаева H.В.. Между сословной и гражданской свободой: эволюция правосубъектности свободных сельских обывателей Российской империи в XIX в.: монография / H. В. Дунаева — СПб.: Изд-во СЗАГС,2010. — 472 с.. 2010

Еще по теме Западноевропейский опыт эволюции крестьянской правосубъектности при отмене крепостного права:

- История государства и права Великобритании - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Казахстана - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права России - История государства и права США - Історія держави і права України - Римское право -