Более либеральная, менее демократическая.

Если речь идет о позиции трсща, то польская Конституция 1815 года была составлена в том же духе, что и конституционная хартия Людовика XVIII, октроированная в 1814 году. Александр I и Новосильцев позаботились об объединении некоторых элементов английского государственного устройства с консервативными монархическими принципами.

Конституция Польского Королевства была более либеральной в обеспечении прав и свобод общества по сравнению с конституцией Варшавского княжества. И самих этих прав названо больше и компетенция Сейма была расширена. Традиции Речи Посполитой нашли выражение в названиях государственных учреждений, в организации Сейма, в коллегиальной системе государственных органов, в прокламированности выборности администрации и судей. Конституция, равно как и связанное с ней положение о выборах в Сейм были наиболее либеральными в Европе того времени, распространив избирательное право на значительный по тем временам избирательный корпус — свыше 100 тыс. человек, что достигалось сравнительно низким имущественным цензом. B отношении к 3,5-миллионному населению Королевства в 1820 году это составило больший процент, чем во Франции, где число избирателей едва достигало 80 тысяч при 30-миллионном населении. B Центральной Европе после 1815 года Польское Королевство (Царство) было единственной страной, располагающей парламентом, избираемым прямыми выборами, всеми общественными классами, хотя и с незначительным участием крестьян.

Одновременно с тем Конституция Королевства была менее демократичной по сравнению с Конституцией Варшавского Княжества, и в этом следует видеть своеобразную реализацию того из «принципов» Адама Чарторыского, что «Конституция должна стать абсолютно национальной и приблизиться к Уставу 3 мая 1791 г.». Между тем национальное развитие ушло вперед и обращение к нормам и институтам 1791 года было уже анахронизмом. B королевстве сохранялся принцип равенства перед законом, однако было открыто сказано, что равенство это относится только к исповедующим христианскую религию.

Сохранило привилегии как родовое дворянство, так и нобилитированное. Это последнее в соответствии с постановлением наместника от 1817 года должны были получать лица, имеющие заслуги перед страной, разбогатевшие мещане, купцы, владельцы мануфактур, богатые ремесленники, солдаты, дослужившиеся до звания капитана, офицеры, награжденные крестом, преподаватели и профессора Варшавского университета, а также чиновники после 10 лет усердной службы. Были придуманы в связи с этим новые фамилии и гербы. Решено было вписывать дворянские фамилии, в том числе и старые, в книги специально созданного ведомства— герольдии, чем, однако, со свойственной им спесью не пожелали воспользоваться магнаты.

Как в Варшавском княжестве, так и в Королевстве привилегии шляхты в Сейме обеспечивались разделением Посольской избы на две группы: шляхетских депутатов и депутатов, делегированных гминами. При этом депутатов, избираемых на шляхетских сеймиках, было больше, чем депутатов, делегированных гминными собраниями. Должности председателей судов второй инстанции и апелляционных трибуналов, должности в воеводских комиссиях и советах, равно как и посты сенаторов и депутатов, Конституция сохраняла за землевладельцами.

Отрицательной чертой Конституции была неслучайная неясность некоторых ее положений и слишком общие формулировки других. Александр I шел по стопам Наполеона, который избегал точных формулировок для положений публичного права, стесняющих правителя и правительство.

Польско-русская уния. Король и наместник. Уния, введенная в отношениях между Российской империей и Королевством, выражалась формально в общности царствующей династии.

1) исключительную инициативу конституционного законодательства, т. e. в том, что относится к дополнению конституции посредством органических законов;

2) право утверждения или отклонения законов, принимаемых сеймом; 3) всю полноту правительственноадминистративных функций (исполнительную власть).

Заместителем короля был в соответствии с Конституцией наместник, исполняющий свои функции в отсутствие монарха в Королевстве. Им не сделался, как можно было полагать, личный друг Александра I с молодых лет и министр иностранных дел России князь Адам Чарторыский. Император устранил Чарторыского, опасаясь его авторитета. Должность наместника — вице- короля вместе с княжеским титулом неожиданно получил генерал старой Речи Посполитой экс-якобинец, затем наполеоновский генерал Юзеф Зайончек. Он оказался послушным орудием в руках императора и назначенного им на должность императорского комиссара при Административном совете Королевства русского сенатора Николая Новосильцева. Последний был ярым противником обособленности Королевства и польских национальных устремлений вообще.

Постановления наместника должны были объявляться в Административном совете, напоминающем Стражу законов, созданную Конституцией 3 мая (Совет имел совещательный голос), и контрассигноваться одним из министров. Наместник должен былдействовать в рамках установленных королем полномочий. Te, которые он получил в 1818 году, обнимали значительную часть правительственно-административных функций. После смерти Зайончека в 1826 году должность наместника оставалась вакантной до 1832 года, а функции его Николай I передал Административному совету.

Большую внеконституционную роль, значительно выходящую за пределы официальных полномочий главнокомандующего Войском Польским, играл великий князь Константин, брат императора, осуществляя по сути дела всеобъемлющий надзор над публичной жизнью Королевства.

Ha практике власть монарха, представленная наместником, великим князем Константином и Новосильцевым, отодвинула на задний план все другие органы государственной власти. Сейм не допускался к исполнению некоторых его функций, нарушались прокламированные конституцией гражданские права и свободы. Единственным действительно гарантированным являлся принцип частной собственности. Закон, принятый Сеймом в 1820 году, допускал отчуждение собственности только ради общественных нужд и за вознаграждение, установленное в соответствии с правом.

. Конституция гарантировала свободу печати. Однако постановлением наместника от 1819 года была введена цензура ежедневной и периодической печати, а затем и всех публикаций. Это была предварительная цензура, т. e. предшествующая направлению публикации в печать. Возвещалось ограничение личной свободы граждан, если этого потребуют «обстоятельства момента», т. e. возможность административных репрессий, что и практиковалось.

B соответствии с Конституцией заседания обеих палат Сейма должны были быть гласными. Это правило относится к существенным факторам сколько- нибудь развитой парламентской системы. Выступления депутатов в парламенте адресованы не только самому парламенту и правительству, но и общественности. Между тем «дополнительный параграф» к Конституции, введенный в 1825 году, запретил открытые заседания, за исключением тех собраний Сейма, которые носили торжественный или формальный характер, как это бывало в начале или конце сессии.

Тем не менее национальная обособленность была все же сохранена. Она выразилась в существовании польского войска, в употреблении как официального государственного языка языка польского (только монарх в корреспонденции с органами власти Королевства употреблял французский язык), в формировании органов власти, как правило, из поляков. Значительным было и учреждение герба Королевства: соотношение сил было отражено посредством размещения белого (польского) орла на груди двуглавого черного россиц- ского орла.

Сейм. Состоял из: 1) короля, 2) Сената, 3) Посольской избы. B Сенат входили в соответствии с ранее существовавшим порядком епископы, воеводы и каште- ляне (в дальнейшем это были должности исключительно сенаторские) в количестве, не могущем превышать половины числа депутатов Посольской избы (не более 64). Принцип королевского назначения в Сенате дополнялся кооптацией. Светских сенаторов король назначал из двойногочисла кандидатов,выдвинутых самим сенатом, а также наместником. Сенатором мог быть только землевладелец.

Посольская изба состояла из 128 членов, в том числе 77 депутатов избирались, как и в Варшавском Княжестве, на сеймиках, 51 депутат — от гмин. Нагмин- ных собраниях участвовали лица, отвечавшие условиям ценза: имущественного, общественной службы, интеллигентности. Наемные рабочие и подмастерья не получили избирательных прав. Их не имели и военнослужащие.

Ha время заседаний Сейма депутатам гарантировалась неприкосновенность личности. Это, однако, не помешало тому, что руководителей либеральной шляхетской оппозиции, выходцев из Калишского воеводства, братьев Боннавентуру и ВинцентаНемоевских,нетолько не допустили в Сейм в 1825 году, но и в принудительном порядке отправили домой.

Сейм должен был собираться каждые два года либо по мере необходимости. Созван он был лишь четыре раза, первый — в 1818 году и затем в 1820, 1825 и 1830 году. Сессия должна была длиться 30 дней.

Конституционные компетенции Сейма были значительно более широкими, чем в Варшавском княжестве, но на практике ограничивались. Они обнимали: 1) законодательство в области судебного, а также административного права; 2) решения по вопросам денежной системы, налоговым и бюджетным. Первый бюджет утвердил сам государь вопреки Конституции. Ha практике Сейм не допускался к бюджетным делам, и была принята фикция, что бюджет имеет своей опорой прстоянные налоги.

Ha практике Сейм в основном занимался изменениями в области гражданского и уголовного права (1818 и 1825 гг.) Административные и хозяйственные вопросы чаще всего регулировались постановлениями наместника, а позднее Административного совета. Законодательная инициатива принадлежала лишь королю. Изменения в правительственных законопроектах могли производиться — как перед этим в Княжестве — после соглашения комиссий Сейма с Административным советом. Каждая из палат могла, впрочем, подавать просьбы королю о внесении на следующее заседание Сейма того или иного проекта. Ha втором Сейме в 1820 году трону было представлено 90 петиций.

Сейм заслушивал доклады Государственного совета о положении в стране. Замечания к ним комиссии представляли Сейму к концу сессии. Посольской избе дозволялось в то же время обращение к королю и представление ему пожеланий страны, в том числе петиций и жалоб на действия министров, советников, референдариев, судей наивысшего трибунала. Здесь не шла речь об английском или польском импичменте времен Речи Посполитой. Сейм мог лишь заявлять жалобы на министров. Государственные преступления и преступления чиновников судил Сенат, облеченный на то, по воле короля или наместника, полномочиями сеймового суда* Ha практике он вынес решение всего раз по известному делу Патриотического общества тайной организации,которая обвинялась в антигосударственной деятельности.