Посмертная публикация записок Махно

За рубежом в это время завершается посмертная публикация записок Махно¹⁹, большинству исследователей в CCCP они недоступны.

Надежно прячутся в спецхран и работы с участием осужденньпс большевиков Г.

ны быть учтены²⁰. Известный интерес к теме прояв ляют зарубежные украинские историки²¹.

B.M. Волиы в июне 1936 года в Париже написа; предисловие ко второму тому "Воспоминаний Max но". Говоря о некотором разочаровании первым то MOM, он относит это не к личностным особенностям а к отсутствию интереса, под которым, очевидно следует понимать сложность отношений идейногс анархизма и стихийного крестьянского движения Автор предисловия вскользь упоминает о личноь конфликте с Махно, с чем связано отсутствие ре дактуры первого тома²². Тематика двух последую щих томов посвящена подготовительной стадш махновщины и охватывает 1918 год.

События 1919 года лучше представлены в литературе, главным образом работой П. Аршинова i воспоминаниями живых участников событий 1919- 1921 годов, а также документами.

B.M. Волин, подчеркивая значение темы длг анархистов и всех интересующихся народнымь движениями, обещает им большую критическую работу о махновщине.

He следует забывать, что соратники-аяархисть по-разному повели себя в 20-30 годы. B.M. Волиь продолжил анархистскую деятельность в Европе v. Америке. Его, так же как и Махно, поразило отречение Аршинова от анархизма и возвращение i СССР, где 1930 году он окажется в рядах ВКП(б) Впрочем, такое превращение не удивительно, если учесть, что и начинал он в 1905 году большевиком, а потом ушел к анархистам и уже в Бутырской тюрьме, будучи анархистом, сблизился с Махно, чтобы в 1918-1919 годах быть в Гуляйполе в рядах его движения, в культпросвете и на организацион-

ной работе в частях повстанческой армии. Bce это активно обсуждалось в анархистских кругах, побуждая к пересмотру истории движения, но тогда никто не отважился дать другую версию событий. Точнее, эта версия рождалась в CCCP пером В. Белаша, но в полном виде увидела свет нескоро в интерпретации его сына А. Белаша, уже не верившего в анархо-коммунизм, хотя и рыцарски защищавшего основные парадигмы махновщины.

Судьбы соратников также показатель широты движения и спорности сектантских представлений о возможности причислить Махно к одной конкретной разновидности анархизма времен гражданской войны. Ни у одной группы не было монополии на батьку.