Beep отвергнутых альтернатив

Махновская повстанческая армия не только проделала тысячекилометровые рейды, но и претерпела социальную эволюцию от анархо-коммунистического крестьянского отряда до соединения сил разной социальной принадлежности и направленности, представлявших веер отвергнутых альтернатив.

А. Шубин отмечает повторение реабилитационных мотивов в перестроечных текстах о Махно, называя книгу В.Ф. Верстюка "Комбриг Нестор Махно". Суть этих мотивов заключается в стремлении отделить Махно от анархизма и доказать, что он наш, советский защитник крестьян, приверженец советской власти и что анархизм в его биографии не может отменить этого факта. Приводятся и прямые свидетельства слов Махно, что он перестал совсем быть анархистом и все свои действия направляет на борьбу за укрепление советской власти и ликвидацию контрреволюции. Ho решающим вы-

глядит аргумент со ссылкой на И. Tenepa о прохладном отношении к конфедерации "Набат"¹⁶,

Эти аргументы кажутся неубедительными: отделить Махно от анархо-комму низма невозможно, ситуативные высказывания в присутствии представителей красного командования оттеняют лишь дипломатическую хитрость батьки, отдельные срывы в адрес анархистов всегда конкретны и определяются отчасти качеством анархического человеческого материала, а разногласия с "Набатом" заставляют вспомнить высказывание уже приводившееся: "На Украине три настоящих анархиста - я, Аршинов и Ольга Таратута".

Иными словами, хотя набатовцы мнили себя главными и объединившими "всех" анархистов в республике, Махно понимал, что конкретное движение шире и значительнее городских интеллигентских групп, претендующих на гегемонию. Кроме того, набатовцы стремились контролировать движение, в том числе и путем выделения командиров, чей авторитет бы соперничал с Махно и ограничивал его, как им казалось, чрезмерную власть, и даже заменить батьку кем-нибудь посговорчивее¹⁷. (Роль набатовцев, долго рассматривавшихся лишь как прикрытие антисоветских агентур, наконец-то выявляется в трудах А. Тимощука, А. Шубина, А. Белаша, В. Волковинского и других).

Гегемония анархистских центров ничего, кроме раскола, махновскому движению не сулила: трудно представить махновіцину без Махно, перерождение неизбежно усилилось бы. Ни Харьков, ни Екатери- нослав с их набатовскими гнездами не сыграли в украинской революции роли Гуляйполя. Столицей анархии была... периферия.

Значение анархизма Махно неразделимо со значением анархизма движения.