<<
>>

ДЕНЬГИ ИЛИ«БЕЗДЕНЕЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»!

Со второй половины 1918 года военный вопрос стал самым главным, коренным вопросом революции. Интервенция и гражданская война лишили Советскую Россию важнейших продовольственных, сырьевых и топливных районов.
Украина, Сибирь и Поволжье не могли поставлять хлеб и мясо. Советская республика лишилась донецкого угля, криворожской руды, бакинской нефти, туркестанского хлопка. К концу лета 1918 года около 40 процентов промышленных предприятий прекратило работу.

Сложная обстановка поставила Советское правительство перед необходимостью проведения ряда чрезвычайных политических и экономических мер. Система этих мероприятий вошла в историю под названием военного коммунизма.

Кроме крупной промышленности была национализирована мелкая и средняя, а также все торговые предприятия. Осуществлялась монополия хлебной торговли. Хлеб, ряд сельскохозяйственных продуктов, фураж взимались путем продразверстки. Частная торговля хлебом и многими видами сельскохозяйственных товаров запрещалась. Рыночные отношения в стране автоматически ликвидировались. Вводилась карточная система снабжения населения продовольственными и промышленными товарами. При распределении топлива, сырья, продовольствия соблюдалась строжайшая централизация.

21

3 А. Мельникова

Советскому правительству не удалось сделать переход к новым общественным отношениям более постепенным. Гражданская война, развязанная капиталистами и помещиками, финансированная и поддержанная мировым капитализмом, вызвала Советскую Россию «...на борьбу, отчаянную и беспощадную, вынуж-

давшую нас к неизмеримо большей ломке старых отношений, чем мы предполагали» — говорил В. И. Ленин.

Пожалуй, нигде ломка старых отношений не сказалась в такой степени, как в денежном хозяйстве.

Строгая централизация в распределении, ликвидация частного рынка механически уменьшили сферу действия денег.

Продукция национализированной промышленности поступала в распоряжение государства без всякой оплаты. Декрет СНК от 2 мая 1919 года предлагал все платежи учреждений осуществлять между собой и оформлять не денежными расчетами, а бухгалтерскими записями, без участия денег. Государ- \' ство расплачивалось с рабочими и служащими преимущественно натурой — часто той продукцией, которую производило предприятие. На основные виды товаров были установлены твердые цены.

С конца 1920 года последовательно отменяется плата за продукты и за товары широкого потребления при отпуске их населению. Была отменена плата за всякого вида топливо с государственных учреждений, а затем отмена распространилась на плату за жилые помещения, за пользование водопроводом, канализацией и очисткой, газом, электричеством и общественными банями.

Отменили плату за пользование почтой, телеграфом, телефоном. Лекарства из аптек по рецептам врачей тоже отпускались бесплатно. С 1 января 1921 года перестал оплачиваться провоз по железным дорогам всяких грузов и почти всех пассажиров. Бесплатно снабжались дети питанием и одеждой. Доходило до курьезов. Была, например, прекращена продажа часов. Разрешение на право покупки выдавалось лишь в случае крайней нужды по удостоверениям фабрично-заводских комитетов, во всех остальных случаях часы распределялись без оплаты.

Самым ярким выражением «безденежного периода» была система оплаты труда рабочих. Основным источником снабжения рабочих и служащих в эти годы стал продовольственный паек, выдававшийся по карточкам, и промышленные товары, которые выдавались по талонам. До 1920 года продовольственные и промышленные товары оплачивались по твердым ценам, затем

стали выдаваться бесплатно. Реальная ценность месячного заработка рабочего, хотя и исчислялась в миллио-нах рублей, была ничтожной. Заработка хватало на два-три дня. Газета «Труд» писала в феврале 1921 года: «В нашей теперешней жизни паек занимает чуть ли не первое место. Все чаще идут работать в то или иное учреждение, на тот или иной завод по пайковым соображениям.

Почти все, прежде чем куда-нибудь поступить, ставят перед собой вопрос: «Что там дают?»»

В воспоминаниях известного советского авиаконструктора А. С. Яковлева приводится эпизод, весьма характерный для быта того времени: «Миллионы, которые выдавали в качестве зарплаты в кассе Главтопа, ничего не стоили, но Главтоп среди московских советских учреждений славился хорошими пайками. Так, например, к Новому году на мою долю достались целый гусь и полпуда глюкозы. Этот паек вызвал триумф в нашей семье. Мама уничтожающе посмотрела на отца, который принес полпуда пшеницы, четверть керосина и лапти!

— Ребенок гуся принес, а ты лапти! — стыдила она отца»

Но и пайка не хватало для обеспечения прожиточного минимума. Рабочие и служащие были вынуждены идти на «вольный рынок» и покупать предметы первой необходимости по спекулятивным ценам. Средний заработок рабочего в 1920 году составлял 3000 рублей. Он распределялся таким образом: 5 процентов зарплаты шли на оплату пайка и промышленных товаров по твердым ценам, а 95 процентов — на оплату товаров по спекулятивным рыночным ценам .

В этих условиях повышать заработную плату было нецелесообразно. Правительство встало на другой путь: часть заработной платы выдавалась натурой. Рабочие получали зарплату посудой, трикотажем, одеждой, обувью. В 1921 году шахтеры Бахмута получили, например, 8500 фуражек, 2580 летних пиджаков, 2620 рубах, 21 000 пар ботинок, 3270 пар рукавиц, 84 000 пар носков, 110 770 фуфаек, 30 570 кальсон, 27 000 аршин сукна. Из-за нехватки промышленных товаров приходилось

иногда довольствоваться самыми экзотическими для тогдашнего быта предметами. Рабочие одного из московских заводов получили как-то зарплату... лайковыми перчатками на меху. В произведениях Пантелеймона Романова, где нашли отражение все причуды быта 20-х годов, упоминается случай выдачи зарплаты рыболовными крючками.

Предметы, выданные в качестве зарплаты и ненужные получателю, несли на рынок. Формально частная торговля в годы военного коммунизма была запрещена.

Фактически она пышно процветала на «вольных», как их тогда называли, рынках. Здесь можно было встретить спекулянтов-мешочников, продающих за баснословную цену хлеб, крупу, сахар, и рабочего, меняющего на хлеб товары, полученные на заводе. В большом ходу был обмен товара на товар (и на «вольный рынок» стали проникать безденежные расчеты). Некоторые наиболее ходкие товары — соль, хлеб — становились как бы всеобщими эквивалентами.

Средоточием «вольного рынка» в Москве стал Сухаревский рынок, знаменитая Сухаревка — синоним спекуляции, темных сделок, грабежей и воровства. Газеты, плакаты, карикатуры тех лет яростно обличали и разоблачали Сухаревку.

На одном из плакатов изображался рабочий без рубахи, пришедший на Сухаревку, и спекулянт с рубахой, на которой обозначалась ее цена — цифра с длинным рядом нулей.

Если ты пришел на Сухаревку за рубахой —

...гляди на рубаху, пока не продрог,—

справедливо заключала подпись.

Когда в декабре 1920 года Моссовет закрыл Сухаревку, «Окна Роста» радостно приветствовали это событие. На рисунке был изображен рабочий, загоняющий молотом кол в спину чудовища — Сухаревки, а стихи В. В. Маяковского комментировали это событие:

Динь, динь, дон, динь, динь, дон, день ужасных похорон. Спекулянты к гробу льнут —^ где теперь я спекульну? Впереди рыдает поп —

мать-кормилицу-то хлоп!

Папиросник —

в плач слюнявый —

негде драТь с них шкуры «Явой».

Начинают бабы выть -*-

солью некого травить.

Плачет Сухарева рать —

а с кого мильоны драть...

Лишь в сторонке

встал рабочий,

встал рабочий

и хохочет...

Преодолевая нехватку топлива, сырья, продовольствия, острый недостаток квалифицированной рабочей силы, борясь с голодом и холодом, рабочие самоотверженно трудились на фабриках и заводах. В эти годы зародилось и окрепло новое, социалистическое отношение к труду, рабочие впервые почувствовали себя хозяевами страны. С наибольшей силой их трудовой героизм проявился в коммунистических субботниках, которые получили повсеместное распространение в 1920 году.

«Это — начало переворота,— писал В. И. Ленин,— более трудного, более существенного, более коренного, более решающего, чем свержение буржуазии, ибо это — победа над собственной косностью, распущенностью, мелкобуржуазным эгоизмом, над этими привычками, которые проклятый капитализм оставил в наследство рабочему и крестьянину» \'.

Итак, сфера действия денег в годы военного коммунизма крайне сузилась. «Безденежные отношения» стали чуть ли не нормой в отношениях между государством и населением, в государственной промышленности. Введение «безденежных отношений» было вынуждено тяжелейшими условиями, в которых очутилась тогда молодая Советская республика. Государственное распределение и строго нормированное снабжение, запрещение частной торговли в условиях резкого сокращения промышленного и сельскохозяйственного производства были единственно возможными способами спасти рабочий класс и завоевания революции.

В то же время в денежной политике Советского государства в сильнейшей степени сказались представле-

ния об отмирании товарного производства уже в 1919— 1920 годах и о возможности перехода к коммунистическому производству и распределению. В. И. Ленин в октябре 1921 года говорил: «...мы сделали ту ошибку, что решили произвести непосредственный переход к коммунистическому производству и распределению» \'.

Сложившаяся в стране система снабжения, отказ от оплаты многих видов товаров породили иллюзию того, что деньги, как экономическая категория, уже начали отмирать. Вопрос о том, быть или не быть деньгам, дебатировался на съездах и совещаниях, на страницах газет и журналов, причем особенно усердствовали «левые коммунисты». Но и общее настроение в 1920 году было таково, что деньги доживают последние дни.

Вот выдержка из статьи, напечатанной в «Правде»: «...перед нашими глазами постепенно вырастает одно из таких преобразований — уничтожение роли денег, уничтожение самих денег... Трудно сразу оценить все значение постепенного отмирания денег для всего дела общественного воспитания, для всей психологии среднего человека.

Испокон веков обыватель привык к мысли о деньгах как о само собой разумеющемся устое жизненных отношений, данном чуть не самой природой. Еще на страницах Библии не раз поминается знаменитый золотой телец, по сию пору воспеваемый Шаляпиным в опере... И вот — тысячелетние устои товарного строя рушатся, как карточные домики после первых же лет организационных усилий победившего пролетариата... Наши дети, выросши, будут знакомы с деньгами уже только по воспоминаниям, а наши внуки узнают о них только по цветным картинкам в учебниках истории» .

Выдвигались различные проекты замены денег «именными трудовыми билетами с определенным количеством купонов», «расчетными книжками», чеками и т. п. Выдвигались целые теории о последовательном отмирании всех функций денег в условиях того времени. Подводя итоги трехлетней практики денежного обращения в Советской стране, газета «Экономическая жизнь» писала 7 ноября 1920 года: «Уже не существуют вовсе» деньги в функции меры стоимости, так как мно-

гие предметы стали отпускаться населению бесплатно, и потому, что «одна и та же единица денег в разных местах или даже в одном месте в разное время имеет разное значение». Декреты Совнаркома об отмене платы за товары и бытовые услуги сводят на нет функцию денег как средства обращения. Деньги как средство платежа отомрут совсем, когда Советское государство полностью натурализует свои отношения с крестьянством в области заготовки сельскохозяйственных продуктов и когда «увеличение пайков рабочим и служащим избавит их от необходимости бежать на Сухаревку». В результате отмирания всех функций денег они потеряют свое значение и как сокровище и «останутся только тем, что они есть в действительности — цветной бумажкой». Все эти прогнозы газета считала осуществимыми «в пределах практического разрешения в ближайшие годы».

Причины усиленного выпуска бумажных денег некоторые теоретики объясняли экономическим влиянием крестьянства. Крестьянству, мол, выгоднее высокие цены, чем общегосударственные налоги. Часть сторонников отмирания денег рассматривала усиленный выпуск бумажных денег как средство к их окончательному уничтожению через неограниченную эмиссию и обесценение рубля. Это не только не считалось ненормальностью, а, напротив, расценивалось как явление, способствующее победе социализма, ибо оно экономически разоружало классовых врагов пролетариата.

В течение 1918—1920 годов во всех учреждениях и предприятиях постепенно вырабатывался взгляд на Народный комиссариат финансов как на учреждение, в значительной степени отжившее и подлежащее ликвидации Точно так же казался ненужным и Народный банк. С введением «безденежных отношений» кредит- но-банковская система выглядела лишней. В связи с этим 19 января 1920 года Народный банк был упразднен.

Сторонники теории и практики отмирания денег упорно не желали видеть очевидных фактов. В годы военного коммунизма сфера индивидуального обмена не только не сократилась, а, напротив, увеличилась.

Появились новые продавцы и покупатели: кустари- одиночки, представители бывших эксплуататорских классов, рабочие и служащие, несшие на рынок свой паек. Крестьянское хозяйство оставалось полностью мелкотоварным. А орудием торговли по-прежнему были деньги. Деньги практически были вытеснены лишь из сферы государственной промышленности.

Даже в условиях военного коммунизма государство не могло отказаться от денег: для него необходима была эмиссия как источник дохода, как источник покрытия бюджетных дефицитов. Ведь все прочие доходные статьи бюджета в эти годы постепенно сокращались и сводились до минимуму, Правительство было вынуждено отменить всякие формальные ограничения эмиссии, С мая 1919 года выпуск бумажных денег было разрешено производить «в пределах действительной потребности народного хозяйства в денежных знаках»

Ответом на неограниченную эмиссию был гигантский рост цен на «вольном рынке». Рост цен объяснялся прежде всего тем, что промышленность и сельское хозяйство в те годы производили очень мало товаров широкого потребления и спрос на них не удовлетво-рялся.

Партия большевиков во главе с В. И. Лениным рассматривала ликвидацию денег в перспективе как следствие ликвидации товарных отношений, как следствие замены торговли планомерно организованным распределением .

Выступая в мае 1919 года на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию, В. И. Ленин говорил: «Можно ли как-нибудь сразу их (деньги.—А. М.) уничтожить? Нет. Еще до социалистической революции социалисты писали, что деньги отменить сразу нельзя, и мы своим опытом можем это подтвердить. Нужно очень много технических и, что гораздо труднее и гораздо важнее, организационных завоеваний, чтобы уничтожить деньги... Чтобы их уничтожить, нужно наладить организацию распределения продуктов для сотен миллионов людей,— дело долгих лет» .

В марте 1919 года состоялся VIII съезд РКП(б). Основное место в работе съезда заняло обсуждение и принятие новой программы партии, разработанной под руководством и при непосредственном участии В. И. Ленина. В программе имелись разделы, раскрывающие задачи партии «В области денежного и банкового дела» и «В области финансов». Уничтожение денег на данном этапе здесь рассматривалось как мера преждевременная. Но партия считала необходимым осуществлять систему мероприятий, готовивших почву для уничтожения денег в будущем.

«В первое время перехода от капитализма к коммунизму, пока еще не организовано полностью коммунистическое производство и распределение продуктов, уничтожение денег представляется невозможным,— говорилось в Программе.— При таком положении буржуазные элементы населения продолжают использовать остающиеся в частной собственности денежные знаки в целях спекуляции, наживы и ограбления тру-дящихся. Опираясь на национализацию банков, РКП стремится к проведению ряда мер, расширяющих об-ласть безденежного расчета и подготовляющих уничтожение денег: обязательное держание денег в народном банке; введение бюджетных книжек, замена денег чеками, краткосрочными билетами на право получения продуктов и т. п.» \'.

Поскольку деньги как таковые не отменялись, а, напротив, нужда в них ощущалась все более остро, по- прежнему стоял вопрос о том, какие деньги печатать в переходный период. Время настоятельно требовало новых образцов денег, несущих советскую эмблематику взамен кредитных билетов образца 1918 года.

В марте 1919 года были выпущены первые в советской истории денежные знаки с Государственным гербом РСФСР. Это были маленькие (формат 34X43мм) знаки достоинством в 1, 2 и 3 рубля, не имеющие номера и года выпуска. Надпись на них сообщала, что «расчетный знак Р.С.Ф.С.Р. обязателен к обращению наравне с кредитными билетами». В декабре 1919 года число номиналов расчетных знаков РСФСР увеличи-

лось: появились купюры в 15, ЗО и 60 рублей, тоже небольшие по размерам (74 X 44, 80 X 50 и 89 X 56 мм) без указания года. Все эти выпуски подготовили почву для массового выпуска более крупных номиналов расчетных знаков.

В марте 1920 года правительство издало декрет, который сообщил о выпуске денежных знаков образца 1919 года, «соответствующих по своему внешнему виду новым советским формам государственного строя России» Эти денежные знаки были названы «расчетными знаками Российской Социалистической Федеративной Советской Республики 1919 года». Термин «расчетный знак» отныне должен был заменить старые названия «банковский», «кредитный» или «казначейский билет» и распространиться на все виды денежных знаков. Вскоре эти новые деньги получили сокращенное наименование «совзнаки» и под этим названием остались в памяти старшего поколения.

Расчетные знаки РСФСР выпускались достоинством в 100, 250, 500, 1000, 5000, 10 000 рублей. Позднее были выпущены расчетные знаки более мелких купюр: 3 рубля, 5 и 50 рублей. На этих знаках нет указания на год выпуска. В 1921 году были выпущены расчетные знаки образца 1921 года достоинством в 100, 250, 500, 1000, 5000, 10 000, 25 000, 50 000 и 100 000 рублей. Рост цен требовал увеличения купюр. Купюра в 100 000 рублей— достаточно выразительный свидетель обесценения денежной массы. Однако номинал«100 000 рублей» не оказался пределом для самых крупных купюр. В 1921 году в дополнение к расчетным знакам были выпущены «Обязательства РСФСР» номиналами в 1,5 и 10 миллионов рублей. Обязательства имели хождение наравне со всеми денежными знаками, но в отличие от них имели ограниченные сроки хождения. Забегая вперед, скажем, что «Обязательства» выпускались и в 1922 году (номиналы 5 и 10 тысяч рублей), и — несколько измененные — в 1923 году.

Расчетные знаки — замечательный памятник эпохи, породившей их. Они не похожи ни на один из существовавших до и после денежных знаков и более напоминают яркие агитационные плакаты, чем деньги. Выпол-

ненные в строгой графической манере, без пышных завитушек и различного рода символических фигур, они передают суровую чистоту эпохи военного коммунизма. На купюре изображен герб РСФСР — серп и молот на фоне восходящего солнца, окруженные венком из колосьев.

Лаконичные надписи четко выражают экономическую и политическую программу Советской власти. На русском и шести языках народов мира звучит призыв: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Призыв этот ЕЫГЛЯДИТ несколько необычно для денежных знаков, испокон века служивших средством и символом накопления и угнетения. Однако этот лозунг кажется вполне уместным, если учитывать особую миссию, возложенную на расчетные знаки. Ведь они были задуманы как переходная форма от денег к полному их уничтожению, как средство замены денег. Указанный здесь организатор выпуска денежных знаков — эмитент — не Государственный банк, а Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика, само название «расчетный знак» — все говорило о том, что это не привычный казначейский или кредитный билет, а совершенно иная, качественно новая форма денежных знаков. Указанное обеспечение — «всем достоянием республики» — тоже свидетельствовало, что это не обычные деньги, обеспеченные золотом и прочими ценностями Госбанка.

Формула «обеспечиваются всем достоянием Республики», впервые появившаяся на расчетных знаках, с некоторыми изменениями сохранилась до нашего времени и, помещенная на советских деньгах, служит гарантией их устойчивости и высокой покупательной способности теперь, когда достояние республики — социалистическое народное хозяйство — неизмеримо выросло и достигло высокого уровня развития.

Оформление расчетных знаков вполне отвечало желанию В. И. Ленина, чтобы новые знаки имели советские надписи, чтобы они и технически были лучше старых.

Расчетные знаки, эмиссия которых осуществлялась «в пределах действительной потребности народного хозяйства в денежных знаках», то есть практически без ограничений, печатались вначале только в Петрограде,

в старой экспедиции заготовления государственных бумаг. Затем денежные фабрики были созданы в Москве, Пензе, Перми, Казани. Работало еще несколько вспомогательных предприятий. Чтобы иметь столь дефицитную в те годы бумагу, в Петрограде открыли специальную бумажную фабрику, которая работала на сырье, изготовленном из тряпок. Заготовкой сырья ведала специальная организация. Производство денежных знаков требовало больших затрат. Отдел снабжения Гознака был вынужден на золото покупать за границей краски и желатин, необходимые для производства денег.

Расчетные знаки РСФСР должны были вытеснить из обращения все ранее употреблявшиеся виды денежных знаков. До 1 января 1921 года Советским правительством было выпущено купюр на 2338,3 миллиарда рублей.

В денежное обращение совзнаки вошли не сразу. Им пришлось вступить в единоборство и со старыми, и с новыми деньгами, появившимися в результате местного деньготворчества. В годы гражданской войны и иностранной интервенции деньготворчество получило самое безудержное распространение. Появление различного рода местных денег лишний раз показывало утопичность теорий отмирания денег в тот исторический момент. Если в конце 1917 — первой половине 1918 года Советское правительство пыталось бороться со стихийным деньготворчеством, то с началом гражданской войны внимание к этому вопросу было ослаблено. Более насущные и грозные задачи встали перед молодой республикой. К тому же широко распространившееся в хозяйственных органах представление о скорой «кончине» денег, казалось, снимало этот вопрос с повестки дня.

И тем не менее именно в те годы все районы страны, как центральные, так и отдаленные, испытывали хронический «денежный голод». Каждая область, край, республика винили в затруднениях Наркомфин. Нар- комфин старался всеми мерами ликвидировать денежный голод: эмиссии увеличивались непрерывно, номиналы купюр росли. Но увеличение в обращении количества купюр крупных номиналов также вызывало недовольство. На «вольном рынке» можно было обхо-

Диться крупными купюрами, так как цены на товары были очень велики. А в сфере действия «твердых цен» — на ссыпных пунктах, в государственных учреждениях, без мелких купюр обойтись было нельзя.

Случалось так, что одну крупную купюру давали на нескольких человек. Немедленно появились спекулянты: за размен сторублевой бумажки они брали 10— 15 рублей. Но лишь тоотько Наркомфин начинал увеличивать в обращении количество мелких купюр, бумажный поток принимал угрожающие размеры, и опять приходилось думать об увеличении номиналов бумажных денег. На «вольном рынке» единицей измерения денег сплошь и рядом становился... мешок. Ходовая сумма была 1 миллион рублей в купюрах по 1000 и 5000 рублей. Внешне эта сумма выглядела весьма внушительно — 200 или 1000 денежных знаков составляли очень увесистые пачки!

Причиной всех этих осложнений была, конечно, не нерасторопность Наркомфина. Колоссальные цены «съедали» все выпуски денег. Сокращение денежных доходов в государственном бюджете, резкое сокращение объема производства в промышленности и сельском хозяйстве, расстройство транспорта усугубляли «денежный голод». Эмиссия бумажных денег, предназначенная для покрытия государственных расходов, приносила все меньшую и меньшую реальную ценность.

Вот в это-то время местные выпуски и стали возникать как грибы после дождя. В центральной России они поставляли в обращение главным образом мелкие купюры. В большом количестве появились бесхитрост-ные кооперативные боны, расчетные знаки, выпущенные от имени местных властей или отдельных учреждений, на простой бумаге, примитивно оформленные. Для одной из таких эмиссий — в Якутии — использовались винные этикетки. На мадере рукой местного наркома финансов А. Семенова было написано «1 рубль», на кагоре — «3 рубля», на портвейне — «10 рублей», на хересе — «25 рублей». Печать местного Наркомфина придавала этим деньгам вполне законный вид, и население какое-то время принимало их. В Вязьме появились купюры от 5 до 50 рублей, выпущенные Советом рабочих депутатов, в Липецке — уездным продовольст- вёййым комиссариатом, во Льгове — городским комис-

сарматом. Свои боны имело Мытищенское общество потребителей, Окулозская писчебумажная фабрика и т. д.

Иной характер носили выпуски бумажных денег на национальных окраинах. Закавказье и Средняя Азия имели свои денежные системы и собственную эмиссию. В Средней Азии, в Хорезмской республике, купюры выпускались на широких, плотных шелковых лентах с бахромой. Печатала свои деньги в 1919 году Латвийская Советская Республика.

Выпуск денег в республиках отвечал национальным интересам освободившихся от царского гнета народов. Эмиссии давали определенный доход республиканским бюджетам.

Особое место в годы гражданской войны занимали белогвардейские деньги. Денежные выпуски белогвардейских правительств, войск интервентов были призваны стать проводниками их политической программы, свидетельством и гарантией политического и экономического «могущества». Немалую роль играло и то обстоятельство, что эти эмиссии приносили доход. Почти каждое белогвардейское правительство предлагало для захваченной ими территории свою денежную систему с полным набором крупных и мелких купюр. Свои денежные знаки выпускали в 1919—1920 годах генералы Юденич, Родзянко, Авалов-Вермондт, Ван- дом, Шкуро, Колчак, Семенов, Деникин, Врангель, правительство Чайковского в Архангельске и сменившее его Временное правительство Северной области. На Украине деньги выпускали Центральная рада, гетман Скоропадский, Петлюра, Махно

Деньги белогвардейцев претендовали на государственный размах и в большинстве своем выпускались от имени «единой, неделимой России». Выпуски денег бе-логвардейскими правительствами преследовали также цель подорвать доверие к совзнаку, обесценить его. На захваченной белогвардейцами территории советские деньги не принимались, они скапливались в руках у населения, вытеснялись в прифронтовые районы. Там создавался избыток денежных знаков.

Контрреволюционные правительства сознательно провоцировали и насаждали хаос в денежном обращении. Махновцы, например, практиковали анархию и в денежном хозяйстве. На территории, находившейся под их властью, разрешались к приему все деньги, имевшиеся в тот момент на территории России.

Многие эмиссии белогвардейских правительств обеспечивались иностранными державами или осуществлялись за границей. Так, выпуски контрреволюционных правительств в Архангельской области были обеспечены Английским банком на сумму 750 ООО фунтов стерлингов. Страны Антанты субсидировали колча- ковские выпуски. Субсидии эти были отнюдь не бескорыстны. Колчак из попавшего в его руки золотого запаса Республики в течение 1919 года продал французам, англичанам и японцам 3232 пуда золота. В Берлине печатались некоторые серии петлюровских «гривен». Барон Врангель напечатал часть своих денежных знаков в Англии.

Денежные знаки белогвардейских правительств представляют собой примечательное зрелище. Оформленные с безвкусной пышностью, они прямолинейно и наивно выражают грандиозные претензии их эмитентов. Так, деникинские деньги поражают сочетанием самых неожиданных элементов. С царской купюры в 500 рублей сюда перекочевало символическое изображение России в виде сидящей женщины в русском наряде. Правая рука ее опирается на хоругвь с изображением герба Временного правительства, левая держит якорь. Водяной знак повторяет изображение герба в обрамлении надписи: «Россия единая великая неделимая». Герб Временного правительства также претерпел некоторые изменения: в лапы орлу дали георгиевскую ленту. Влияние «Великого Дона», казачества, служившего главной опорой Деникина, сказалось в обильных «казачьих» атрибутах: античные фигуры, украшающие деньги, получили вдруг казацкие усы и прически; классический античный ордер, ликторские топорики, фасции, вазы соседствовали с портретами «донского казака Ермака Тимофеевича» или «донского войскового атамана Матвея Ивановича Платова».

Столь же курьезны были петлюровские деньги. К. Г. Паустовский вспоминает о них: «...когда давали

сдачу в магазине, вы с недоверием рассматривали серые бумажки, где едва-едва проступали тусклые пятна желтой и голубой краски, и соображали — деньги это или нарочно. В такие замусоленные бумажки, воображая их деньгами, любят играть дети.

Фальшивых денег было так много, а настоящих так мало, что население молчаливо согласилось не делать между ними никакой разницы. Фальшивые деньги ходили свободно и по тому же курсу, что и настоящие.

Не было ни одной типографии, где бы наборщики и литографы не выпускали бы, веселясь, поддельные петлюровские ассигнации — карбованцы и шаги... Многие предприимчивые граждане делали фальшивые деньги у себя на дому при помощи туши и дешевых акварельных красок. И даже не прятали их, когда кто-нибудь посторонний входил в комнату»

Как известно, деньги, помимо своих прямых, экономических функций, несут еще и функции пропагандистские: в той или иной форме они декларируют политическую и экономическую программу их эмитентов. В годы гражданской войны, когда на территории бывшей Российской империи сталкивались и ожесточенно боролись различные классовые группировки, агитационная роль денег, выпускавшихся почти каждой такой группировкой, необычайно возросла.

Так, после Февральской буржуазной революции на блоках в 8 штук с 10-, 15- и 20-копеечными купюрами от имени Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов было напечатано известие об отречении Николая II; на блоках в 4 штуки — изображение фригийского колпака на скрещенных мечах и надписи: «братство— равенство — свобода». В 1919 году исполком областного Совета рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов Урала поместил на 5-рублевых купюрах текст, приветствующий немецкий пролетариат и его вождя Карла Либкнехта. Текст заканчивался призывом: «Да здравствует коммунизм!» Белогвардейские правительства также помещали на кредитных билетах 1918 года агитационные надпечатки, целью которых была дискредитация советских денег и «комиссаров».

Трудно было обывателю разобраться в пестром хороводе денег, сменяющих друг друга вместе со сменой властей, Жизнь заставляла как-то приспосабливаться к этой пестроте. В мелких сделках на рынках старались обходиться без помощи денег, меняя товар на товар. Пуд пшеничной муки меняли на фунт керосина, или на 10 фунтов мыла, или на 10 аршин ситца. При крупных сделках старались пользоваться золотой или иностранной валютой. Ценились еще «романовские» (царские) деньги и «думские» — по традиции, потому что были отпечатаны на хорошей, прочной бумаге. Устанавливались цены на валюту. В Крыму, например, летом 1920 года были такие цены в деникинских деньгах: фунт стерлингов — 102 000 рублей, франк — 2200, турецкая лира — 24 000, марка — 800, русский золотой достоинством 10 рублей— 125 000 рублей, «романовские» достоинством 500 рублей — 50 000 рублей, «думские» — 31 000 рублей \'.

Горе было тому, кто не мог разобраться в чересполосице валют. Так пострадала баба, поверившая на базаре куму, который рассказал ей о дешевизне в Крыму, у Врангеля. Она решила побывать там в ресторане.

Уж из глаз еда течет у разбухшей бабы! Наконец-то

просит счет бабин голос слабый. Вся собралась публика. Стали щелкать счеты. Сто четыре рублика выведено в счете. Что такая сумма ей?! Даром!

С неба манна. Двести вынула рублей баба из кармана. Отскочил хозяин.

— Нет! — (Бледность мелом в роже.) Наш-то рупь не в той цене, наш в миллион дороже.— Завопил хозяин лют: — Знаешь разницу валют?! —

37

4 А. Мельникова

так изобразил эту сцену В. В. Маяковский2.

Конец всем деньгам белогвардейских и прочих правительств был один: они исчезли вместе с их творцами и вдохновителями. Так, разгромленная армия Юденича увезла за границу свое казначейство и запасы денежных знаков. Там знаки стали скупать иностранцы в расчете на скорое падение большевиков. Но по мере того как надежды на падение Советской власти слабели, денежные знаки Юденича теряли всякую ценность. Лишь коллекционеры на какое-то время заинтересовались ими, а потом и их интерес угас.

<< | >>
Источник: Мельникова А. С.. Твердые деньги. Изд. 2-е, доп. М., Политиздат,1973. 72 с.. 1973

Еще по теме ДЕНЬГИ ИЛИ«БЕЗДЕНЕЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»!:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -