Охрана законного интереса акционера путем предоставленияправа на выкуп акций при совершении акционерным обществом крупной сделки

Согласно п. 1 ст. 75 Закона об АО, если иное не предусмотрено федеральным законом, акционеры — владельцы голосующих акций² вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций, в частности, в случае принятия общим собранием акционеров решения о согласии на совершение или о последующем одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество стоимостью более 50% балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на послед­нюю отчетную дату (в том числе одновременно являющейся сделкой, в совершении которот имеется заинтересованность), если они голо­совали против принятия такого решения либо не принимали участия в голосовании по этим вопросам.

Заметим, что в норме п. 1 ст. 75 Закона об АО с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 03.07.2016 № 343-ФЗ «О внесе­нии изменений в Федеральный закон “Об акционерных обществах” и Федеральный закон “Об обществах с ограниченной ответственно­стью” в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее — Закон № 343-ФЗ), устранена правовая неопределенность (вместо ссылки на п. 3 ст. 79 четко обозначены случаи, когда акционеры вправе требовать выкупа акций) и повышены гарантии лиц, в том числе заинтересованных в совершении сделки, которые по ранее действовавшим правилам (до 01.01.2017) не могли требовать выкупа принадлежащих им акций, даже если они голосовали против или не принимали участия в голосова­нии по вопросу об одобрении крупной сделки, которая одновременно является сделкой с заинтересованностью.

Исходя из законодательства, основаниями требовать выкупа акций служат:

—принятие общим собранием акционеров решения о согласовании (одобрении) крупной сделки, предметом которой является имущество стоимостью более 50% балансовой стоимости активов общества;

— голосование акционера — владельца голосующих акций против такого решения или факт неучастия в таком голосовании.

Интересным для анализа представляется такой вопрос: возникает ли у акционеров право требовать выкупа акций общества, если реше­ние о согласовании крупной сделки с активами выше 50% от стоимо­сти балансовых активов общества было принято общим собранием, а в последующем сделка в ходе судебного рассмотрения была признана совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, а зна­чит, не подпадающей под признаки крупной сделки?

Следует отметить, что проблема с квалификацией сделки как круп­ной стала особенно актуальной с момента внесения изменений в Закон об АО Законом № 343-ФЗ. Теперь для квалификации сделки в качестве крупной необходимо наличие одновременно двух критериев: количест­венного — предметом сделки должно быть имущество, цена или балан­совая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, и качественного — сделка должна выходить за пределы обычной хозяйственной деятельности, то есть совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или измене­нию ее вида либо существенному изменению ее масштабов¹. Поскольку качественный критерий является, по сути, субъективным (оценочным), в практике могут возникать ситуации, когда для согласования советом директоров выносится сделка, которая в последующем самим обществом или судом не признается в качестве крупной.

Для ответа на вопрос об основаїі иях выкупа акций при совершении обществом крупной сделки стоит вспомнить о назначении нормы ст. 75 Закона об АО, предусматривающей возможность принудительного выкупа акций обществом по требованию акционеров. Указанная норма дает ак­ционерам право «проголосовать ногами», если они не могут согласиться со значимым для них решением корпорации, принятым вопреки или без учета их воли.

Основания наделения акционеров правом требовать выкупа акций при принятии существенных корпоративных решений, перечисленных в ст. 75 Закона об АО, нашли отражение в судебной практике.

Причины наделения акционеров указанным правом требования вы­купа акций к обществу (а не наоборот) объяснимы: процедура принятия решений общим собранием акционеров, предусматривающая подчинение меньшинства воле большинства (тех, кто владеет акциями, обеспечиваю­щими достаточное число голосов для вынесения решения), не гарантирует, что каждое решение будет отвечать интересам всех участников общества. Акционеры, мнение которых не получает на собрании поддержки, могут оказаться в невыгодном положении. Закон вводит дополнительные ме­ханизмы защиты их интересов. Именно этой цели служит ст. 75 Закона об АО, указывающая на несколько ситуаций, когда интересы акционеров могут наиболее существенно пострадать, и наделяющая их правом выйти из общества путем отчуждения акций на приемлемых для них условиях; при этом данная норма не содержит признаков принудительного выкупа акций у акционера против его воли^{[248] [249].}

Предоставление права требовать выкупа акций по «справедливой» цене Д. Г. Копылов верно рассматривает в качестве своеобразной компенсации за лишение миноритарных акционеров возможности ветировать корпоративные решения: «Таким образом, акционерам предоставлялся дополнительный способ выхода из компании в ситуа­ции, когда выход путем отчуждения своих акций другим акционерам или третьим лицам был невозможен либо сопряжен с потерей части инвестиций»¹.

Заметим, что это регулирование, обеспечивая интересы акцио­неров, все же налагает на корпорацию имущественные обремене­ния — за счет имущества корпорации несогласному участнику сле­дует выплатить рыночную стоимость принадлежащих ему акций.

В судебной практике можно обнаружить противоречивые позиции судов по вопросу о том, возникает ли у акционеров право требовать выкупа акций общества, если решение о согласовании крупной сделки было принято общим собранием, а в последующем сделка не была со­вершена или была совершена, но с опровержением ее квалификации как крупной сделки^{[250] [251].}

Так, в одном из дел суд кассационной инстанции высказал следующую позицию.

«Положения ст. 75 Закона об АО направлены на защиту прав и закон­ных интересов миноритарных акционеров, являющихся слабой стороной в спорных правоотношениях.

Признавая одобренные общим собранием акционеров Общества сделки как подлежащие совершению в рамках обычной хозяйственной деятель­ности, судебные инстанции не дали надлежащей оценки самому факту созыва и проведения общего собрания акционеров и основаниям для при­нятия соответствующего решения.

...Акционер, являясь миноритарным акционером Общества, принимая участие в общем собрании акционеров, исходил из одобрения именно крупных сделок, отрицательное голосование по которому предоставляет ему право в целях защиты собственных имущественных прав потребовать выкупа при­надлежащих ему акций (здесь и далее выделено мной.

.При изложенных выше обстоятельствах, принимая во внимание установленное законом право требования выкупа акций в случае его голосования против одобрения крупных сделок, подтверждение мате­риалами дела факта проведения общего собрания акционеров Общества об одобрении крупных сделок, голосование Акционера против одобрения сделок, выводы судебных инстанций о невозникновении у Акционера права требовать выкупа акций противоречат требованиям корпоративного за­конодательства и материалам дела, в связи с чем принятые судебные акты подлежат отмене»^.

При повторном рассмотрении судом первой инстанции исковые тре­бования об обязании Общества произвести выкуп у акционера акций были удовлетворены. Суд, согласившись с тем, что одобренные сделки отно­сились к сделкам, совершаемым в рамках хозяйственной деятельности, в связи с чем не предусматривали обязательность их одобрения, обратил внимание на то, что тем не менее в данном случае Обществом было принято решение получить соответствующее одобрение совершения сделки именно как крупной. Суд отметил следующее: «Признавая одобренные общим соб­ранием акционеров Общества сделки как подлежащие совершению в рамках обычной хозяйственной деятельности, суд вместе с тем не может не принять во внимание сам факт созыва и проведения общего собрания акционеров с по­весткой дня об одобрении именно крупной сделки.

...Таким образом, истцу как акционеру Общества не раскрывалась при­рода данных сделок, сделки самим Обществом позиционировались в каче­стве крупных, исходя исключительно из формального критерия стоимости (совокупная стоимость одобренных общим собранием акционеров сделок составляла 123% стоимости чистых активов Общества).

В случае возможного ненадлежащего исполнения Обществом обязательств по данным одобренным сделкам, вне зависимости от того, являлись ли они совершенными в рамках обычной хозяйственной деятельности или нет, для ак­ционера, голосовавшего против одобрения сделок, возникают неблагоприятные последствия.

...Кроме того, суд учитывает также и то обстоятельство, что истцом как миноритарным акционером Общества предъявлены требования о выкупе акций, а не об оспаривании решения общего собрания акционеров об одоб­рении сделок. Требования о выкупе акций и требования об оспаривании общего собрания акционеров имеют различную процедуру доказывания.

При изложенных выше обстоятельствах, принимая во внимание установ­ленное законом право миноритарного акционера требовать выкупа его пакета акций, в случае голосования против одобрения крупных сделок, подтверждение материалами дела факта проведения общего собрания акционеров Общества с формулировкой: одобрение крупных сделок Общества, голосование истца против их одобрения, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворить заявленные исковые требования и обязать АО...произвести выкуп акций А.в количестве 151 штуки»³.

В другом деле судом, напротив, было отмечено: факт проведения обще­го собрания акционеров по одобрению договора поручительства именно как крупной сделки не является безусловным доказательством соверше­ния сделки не в рамках обычной хозяйственной деятельности, поскольку для признания сделки крупной необходимо, чтобы спорная сделка отвечала объективным критериям, которые установлены п. 1 ст. 78 и п. 3 ст. 79 Зако­на об АО. Само по себе принятие обществом решения об одобрении совершения сделки не является основанием для отнесения ее к крупным сделкам².

В известном деле № А40-127915/18-34-895 в связи с рассмотрением спора между управляющими компаниями пенсионных фондов «Сафмар» и «Доверие» и ПАО НПК «Объединенная Вагонная Компания» (далее — ОВК) можно обнаружить похожую позицию, осложненную фактом при­знания в рамках другого, связанного с этим дела недействительным реше­ния внеочередного общего собрания: поскольку судом установлено, что решения внеочередного общего собрания акционеров являются ничтожными, следовательно, у истца не возникло права требовать выкупа акций в соот­ветствии с п. 1 ст. 75 Закона об АО, так как условием возникновения такого права является решение о согласии на совершение обществом крупной сделки³.

Суд апелляционной инстанции по этому делу указал на формальное тол­кование истцом ст. 75 Закона об АО.

Также суд указал, что для применения ст. 75 Закона об АО необходимо установить, что внеочередное общее собрание акционеров действительно одобрило совершение сделки, соответствующей всем критериям крупности (количественный, качественный критерии, выход за пределы обычной хозяйс­твенной деятельности). Формальное наличие в протоколе слов «одобрение крупной сделки» не означает, что у акционера возникло право на выкуп.

Интересна аргументация суда апелляционной инстанции по делу, в рамках которого решение внеочередного общего собрания акционеров было признано недействительным: «мнения, которые складываются о сделке у членов коллегиальных органов общества или акционеров... не имеют правового значения. Если в Обществе ошибочно оценили “обычную” сделку как крупную, в то время как соответствующие установленные законом квалифицирующие признаки отсутствуют, это не может изменить ее истинный характер и придать ей новое качество»^.

Истцом по «делу ОВК» о признании недействительными решений внеочередного общего собрания акционеров выступал миноритарный акционер и уже бывший генеральный директор этого общества, ответчи­ком — само общество, миноритарные акционеры были признаны третьими лицами. При этом, исходя из фактических обстоятельств, по сути, это был спор между группой миноритариев и мажоритарием.

Кратко фабула дела такова. Решением внеочередного общего собрания акционеров ОВК были одобрены взаимосвязанные договоры поручи­тельства между ОВК и ПАО «Государственная транспортная лизинговая компания» (далее — ГТЛК), которыми обеспечивались обязательства до­черних компаний общества перед ГТЛК. Ранее на двух заседаниях совета директоров ОВК были единогласно одобрены договоры поручительства, объем обязательств по которым составлял от 25 до 50% стоимости активов общества, а также был инициирован созыв внеочередного общего собрания для одобрения планируемых к заключению в будущем договоров пору­чительства, объем обязательств по которым превышал 50% от стоимости активов общества. Совет директоров, как и требуется по закону в таких случаях, утвердил заключение о соответствующих крупных сделках.

Общий размер обязательств, которые были обеспечены одобренными акционерами и советом директоров поручительствами, составлял более 115 млрд руб., или 126% от общей стоимости всех активов ОВК, и более 75% от совокупных активов всей группы компаний, в которую входило общество.

Генеральный директор — член совета директоров и миноритарный акционер ОВК на заседаниях совета директоров голосовал за одобрение договоров поручительства как крупных сделок, а по вопросу созыва вне­очередного общего собрания для одобрения договоров поручительства как крупных сделок воздержался при голосовании.

Как и требовалось по закону, акционеры были уведомлены обществом о своем праве требовать выкупа акций в случае принятия решения об одоб­рении крупных сделок, обществом с привлечением оценщика была опре­делена цена выкупа и порядок предъявления требований о выкупе.

На состоявшемся внеочередном собрании акционеров было принято решение об одобрении взаимосвязаныых договоров поручительства перед ГТЛК как крупных сделок, за которое проголосовали 100% присутствовав­ших на собрании акционеров, или 70,83% от общего числа голосов лиц, имевших право на участие в общем собрании.

Управляющие компании негосударственных пенсионных фондов и шведский фонд Handelsbanken не принимали участия в голосовании и, соответственно, получили право требовать выкупа принадлежащих им акций ОВК и воспользовались данным правом, заявив обществу через депозитарий требования о выкупе акций. Однако дальнейшие события приобрели следующий оборот.

Совет директоров общества не утвердил отчет о поступивших требова­ниях о выкупе, а генеральный директор общества предъявил в арбитражный суд иск о признании решений общего собрания акционеров об одобрении сделок недействительными на том основании, что указанные договоры не являются крупной сделкой.

Аргументы истца сводились, в частности, к тому, что заключение дого­воров поручительства осуществляется ОВК на регулярной основе, то есть является обычной хозяйственной деятельностью ОВК.

Суд первой инстанции отказал в иске в полном объеме, однако апелля­ционная инстанция согласилась с доводами истца, отменила решение суда первой инстанции и признала недействител ьными решения внеочередного общего собрания акционеров. Апелляционный суд посчитал, что суд пер­вой инстанции сделал вывод о крупности сделок без учета качественного критерия, а также не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что одобренные сделки являлись взаимосвязанными в понимании п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании круп­ных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность».

Кассационная инстанция оставила решение апелляционного суда в силе. Миноритарные акционеры предприняли попытку обжалования решения в порядке надзора, однако судья ВС РФ отказал в передаче над­зорной жалобы для рассмотрения в высшую судебную инстанцию^[252].

Смеем предположить, что данный кейс представляет интерес для на­учного анализа проблематики, связанной с выкупом акций по требо­ванию акционеров. Оставив за пределами этой статьи детальное обос­нование квалификации совершенной сделки как крупной¹, поскольку такая квалификация уже опровергнута судебными решениями, все же заметим, что в случае последующего одобрения сделки ее квалификация как крупной осуществляется на дату ее совершения, а в случае получе­ния согласия на совершение будущей сделки ее крупность оценивается на момент принятия решения о необходимости совершения сделки. В указанных обстоятельствах правовая квалификация потенциальной сделки как крупной осуществлялась советом директоров общества на момент проведения заседания, на котором были приняты решения о созыве внеочередного общего собрания акционеров и утверждены заключения о крупных сделках.

В рассматриваемом деле различные субъекты корпоративных отно­шений (акционеры, генеральный дире^р, совет директоров, само об­щество) пришли к выводу о наличии во взаимосвязанных договорах всех критериев для признания сделки крупной. Как уже отмечалось, истец, будучи генеральным директором и членом совета директоров общества, своими действиями подтверждал «крупность» совершаемых сделок — го­лосовал на заседаниях совета директоров за одобрение договоров поручи­тельства в качестве крупных сделок, заключил договор об оценке акций для целей выкупа их у акционеров, раскрывал информацию о договорах поручительства как о крупных сделках, не заявлял на совете директоров и не довел до собрания акционеров свое мііе ние об отсутствии оснований для одобрения договоров поручительства как крупных сделок.

Представляется, что при таких обстоятельствах последующее из­менение позиции генерального директора и предъявление им иска в суд можно расценить как злоупотребление правом^{[253] [254]. Заметим, что генеральный директор предъявил иск о признании недействительным решения внеочередного общего собрания акционеров не непосред­ственно после проведения внеочередного общего собрания акционеров и подведения его итогов, а только после предъявления миноритарными акционерами требований о выкупе акций.}

Оставляя за пределами этой работы проблему злоупотребления правом и концепцию так называемого эстоппеля, согласно которой лицо утрачивает право на возражение при недобросовестном или про­тиворечивом поведении^[255], отметим, что одним из значимых аспектов приведенного судебного дела является оценка судом права акционеров на выкуп акций общества при согласовании общим собранием сделок, квалифицированных органами общества как крупные.

Если бы судом основания и момент требования выкупа акций об­ществом по требованию акционеров были оценены иначе — как приня­тие компетентным органом решения о согласовании крупной сделки, причин и условий для злоупотребления правом не возникло бы вовсе.

Как представляется, юридическим составом (основанием) выкупа акций являются два обстоятельства: принятие решения общим соб­ранием и отрицательное волеизъявление акционера или отсутствие такового (не принимал участия в голосовании). Данная трактовка сле­дует и из п. 29 постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона “Об акцио­нерных обществах”» (далее — постановление Пленума ВАС РФ № 19), в соответствии с которым «на основании статьи 75 Закона акционеры — владельцы голосующих акций вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случаях принятия общим собранием акционеров решения о...совершении крупной сделки (здесь и далее выделено мной. — И. Ш.), которая может заключаться лишь с одобрения обще­го собрания акционеров (на сумму свыше 50-процентной балансовой стоимости активов общества),...если они голосовали против принятия соответствующего решения или не участвовали в голосовании по этим вопросам. Порядок и сроки выкупа акций определены статьей 76 Закона. При отказе или уклонении от выкупа акций в случаях, порядке и в сроки, предусмотренные статьями 75 и 76 Закона, акционер вправе обратиться в суд с требованием об обязании общества выкупить акции».

Таким образом, как следует из разъяснения Пленума ВАС РФ, для требования о выкупе акций достаточно уже самого факта при­нятия решения, а его непосредственная реализация (исполнение) необязательна: ведь сам по себе факт принятия решения уже может изменить цену акций и тем самым повлиять на законные интересы акционеров.

Интересно отметить, что еще при анализе новелл приведенного ранее фрагмента постановления Пленума ВАС РФ № 19 Д. И. Степанов и Т. С. Бойко указывали: «Несмотря на то, что в Законе об АО сказано о совершении крупной сделки, в судебной практике давно сложился подход, согласно которому имеет значение момент принятия решения об одобрении крупной сделки общим собранием акционеров, а не мо­мент ее фактического совершения. В Проекте поддержана эта пози­ция...». При этом авторы справедливо обратили внимание, что «в си­туации, когда крупная сделка фактически совершена, но одобрения на общем собрании не получала, в судебной практике, пусть и нечасто, возникали вопросы, можно ли акционеру предъявить акции к выкупу. Хотя интересы акционера в таком случае очевидным образом наруша­ются, в большинстве случаев подобные дела разрешались не в пользу акционеров, желавших реализовать право на выкуп акций»^[256].

По мнению автора, право акционеров на выкуп принадлежащих им акций (а по сути, на «выход» из общества в связи с несогласи­ем по принципиальным корпоративным решениям) в соответствии со ст. 75 Закона об АО не должно быть в обязательном порядке об­условлено исполнением решения общего собрания акционеров о совер­шении корпоративных действий, являющихся основанием для выкупа акций.

Стоит отметить, что подобная позиция уже была высказана в на­учной литературе.

Так, Д. В. Ломакин пишет: «.основанием для осуществления ак­ционерами права требования выкупа акций в данном случае является не сама по себе крупная сделка, которая в итоге может и не быть за­ключена, а корпоративный акт в форме решения общего собрания акционеров о ее одобрении. Таким образом, для применения норм о выкупе акционерным обществом собственных акций имеет значение факт принятия общим собранием акционеров решения об одобрении крупной сделки, а не акт ее совершения»¹.

Д. Г. Копылов полагает, что наличие иных юридических фактов, помимо перечисленных в Законе, в том числе совершение обществом действий во исполнение решения, принятого общим собранием акцио­неров, не требуется для возникновения у акционеров, голосовавших против или не участвовавших в голосовании, права на защиту и для реа­лизации этого права. «Из этого, в частности, следует, что отсутствие последующих действий со стороны общества (к примеру, отказ общества от совершения крупной сделки) не лишает акционера права требовать выкупа принадлежащих ему акций, равно как и не приводит к развороту уже завершенной процедуры выкупа акций обществом по требованию их владельцев».

Автор верно отмечает, что иная трактовка приведет к ослаблению правовой защищенности акционеров: после принятия обществом действий во исполнение принятого корпоративного акта оно может оказаться неспособным удовлетворить требования акционеров о вы­купе принадлежащих им акций. Более того, акционеров вынуждают претерпевать осуществление существенных корпоративных действий, несогласие с которыми они ранее выразили^{[257] [258].}

Вывод о необходимости и достаточности для выкупа акций по тре­бованию акционеров факта принятия решения о согласовании крупной сделки следует из правовой природы этого права и будет способство­вать защите законных интересов акционеров, предотвращая возмож­ные злоупотребления со стороны других недобросовестных субъектов корпоративных отношений.

В научной доктрине некоторые авторы справедливо различают способы охраны и защиты прав акционеров.

Так, С. Ю. Филиппова пишет: «Полагаю, что в практической дея­тельности стоит различать меры, применяемые до нарушения права, в качестве превентивных, направленных на недопущение нарушения, и применяемые при неэффективности первых — если нарушение права уже состоялось. Они существенно различаются между собой по ха­рактеру, адресности, порядку использования. Меры, применяемые до нарушения права, можно отнести к мерам охраны, а применяемые после нарушения — к мерам защиты»¹.

По мнению М. А. Рожковой, «в настоящее время практически все уче­ные соглашаются с тем, что охрана прав — деятельность, осуществляемая в целях нормализации гражданского оборота, обеспечения беспрепят­ственного осуществления гражданских прав, объединяющая экономи­ческие, правовые, политические, организационные и иные меры»^{[259] [260].}

Идея разделения понятий «защита права» и «охрана права» выска­зана и в учебнике по предпринимательскому праву, подготовленном кафедрой предпринимательского права Юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Так, автор главы С. А. Карелина, признавая дискуссионность дан­ного вопроса в литературе, пишет: «Понятие “защита права” в точном юридическом смысле не следует смешивать с понятием “охрана права”, которое обычно трактуется более широко, так как включает любые меры, направленные на обеспечение интересов управомоченного субъекта. Если под правовой охраной принято понимать совокупность гарантий государства, связанных с нормативным запрещением либо иным огра­ничением определенных действий против охраняемого объекта и на­правленных на предупреждение и профилактику правонарушений, то предметом же защиты в сфере предпринимательской и иной эконо­мической деятельности являются нарушенные или оспариваемые права и законные интересы лиц, осуществляющих подобную деятельность (ст. 2 АПК РФ)»^[261].

Под способами защиты прав понимаются закрепленные законом материально-правовые и процессуальные меры принудительного ха­рактера, посредством которых производится восстановление (призна­ние) нарушенных (оспариваемых) прав и осуществляется воздействие на правонарушителя. В действующем законодательстве содержится открытый перечень способов защиты, опосредующих те или иные правоотношения (ст. 12 ГК РФ).

Следует отметить, что специалистами высказывались на этот пред­мет и иные мнения.

Так, Д. В. Ломакин рассматривает право акционеров требовать вы­купа акций «в качестве особого корпоративного способа защиты прав (интересов) акционеров. Это право служит для акционеров гарантией от реальной угрозы нарушения (ограничения) их прав (интересов)...»'.

Д. Г. Копылов полагает, что «выкуп обществом акций по требо­ванию акционера — это способ защиты его нарушенных законных интересов, а не способ защиты его интересов от угрозы их нарушения. Факт принятия корпоративного решения как таковой может рассмат­риваться в качестве нарушения интереса акционера, возражающего против его принятия. В случае принятия решения по определенным вопросам, входящим в компетенцию общего собрания акционеров, нарушение интереса акционера признается столь значимым, что ак­ционеру, голосовавшему против или не принимавшему участия в го­лосовании, предоставляется право на его защиту»^{[262] [263].}

Право требовать выкупа акций по ст. 75 Закона об АО в связи с при­нятием общим собранием акционеров решения о совершении крупной сделки, полагаем, следует отнести к мерам охраны, а не к способам защиты права. Действительно, основанием для выкупа акций по тре­бованию акционеров является правомерное действие — принятие ре­шения общим собранием, права акционеров в случае принятия общим собранием решения не могут быть нарушены. В случае принятия об­щим собранием значимого решения, оказывающего влияние на иму­щественное положение общества, может быть затронут законный интерес акционеров, например существенно уменьшится цена акций из-за негативных ожиданий инвесторов. Именно поэтому утвержда­ем, что ущерб законным интересам акционера может быть причинен самим фактом принятия решения о согласовании крупной сделки.

Вывод о том, что для реализации права на выход из общества в свя­зи с принятием решения о согласовании общим собранием решения о крупной сделке не требуется исполнения этого решения (крупной сделки), следует из анализа законодательства и исследования право­вой природы права на выкуп акций. Согласно п. 8 ст. 76 Закона об АО (введен Федеральным законом от 27.12.2018 № 514-ФЗ) только в одном случае выкуп обществом акций обусловливается исполнением реше­ния, являющегося основанием для такого выкупа. Этот случай касается требования о выкупе акций в связи с принятием общим собранием акционеров решений по вопросам, предусмотренным абз. 4 п. 1 ст. 75 Закона об АО. Выкуп акций в связи с прекращением публичного стату­са общества, обращением в Банк России о делистинге акций общества и (или) эмиссионных ценных бумаг общества, конвертируемых в его акции, а также в связи с заявлением об освобождении от обязанности осуществлять раскрытие или предоставление информации, предусмо­тренной законодательством РФ о ценных бумагах, не осуществляется в случае, если указанные решения не вступили в силу.

Исходя из «буквы закона», следует заключить, что в остальных слу­чаях, в частности в случае принятия решения о совершении крупной сделки, реализация соответствующего решения не является необхо­димым условием для выкупа акций.

Для понимания правовой природы права акционеров на выкуп акций интересно проанализировать указанное правовое средство исходя из положений обязательственного права. Как следует из п. 3 ст. 307¹ ГК РФ, поскольку иное не установлено ГК РФ, иными законами или не вытекает из существа соответствующих отношений, общие положения об обязательствах применяются к требованиям, возникшим из корпоративных отношений. То есть применение норм об обязатель­ствах к корпоративным отношениям носит субсидиарный (дополни­тельный) характер.

Согласно ст. 76 Закона об АО общество обязано информировать акционеров о наличии у них права требовать выкупа обществом при­надлежащих им акций, цене и порядке осуществления выкупа, в том числе об адресе, адресах, по которым могут направляться требования о выкупе акций акционеров, зарегистрированных в реестре акционе­ров общества. Акционер, зарегистрированный в реестре акционеров, вправе направлять требование о выкупе акций регистратору общества. Требование о выкупе акций акционера, зарегистрированного в реест­ре акционеров общества, должно содержать сведения, позволяющие идентифицировать предъявившего его акционера, а также количество акций каждой категории (типа), выкупа которых он требует. Выкуп обществом акций осуществляется по цене, указанной в сообщении о проведении общего собрания, повестка дня которого включает воп­росы, голосование по которым может в соответствии с Законом об АО повлечь возникновение права требовать выкупа обществом акций. Вы­плата денежных средств в связи с выкупом обществом акций лицам, зарегистрированным в реестре акционеров общества, осуществляется путем их перечисления на банковские счета, реквизиты которых име­ются у регистратора общества.

Можно ли считать информацию о наличии у акционеров права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций офертой, а тре­бование акционера — акцептом оферты?

Согласно ст. 435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет при­нято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора. В соответствии со ст. 2 ст. 454 ГК РФ положения § 1 гл. 30 ГК РФ к купле-продаже ценных бумаг применяются, если законом не установлены специальные правила их купли-продажи. Как следует из п. 3 ст. 455 ГК РФ, условие договора купли-продажи о товаре счита­ется согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

Анализ норм Закона об АО позволяет сделать вывод, что в информа­ции общества о праве акционера требовать выкупа акций содержатся все необходимые условия договора куі ід и-і іродажи, включая условие о цене, которое в договорах купли-продажи обычно является субъективно су­щественным условием^[264]. Однако представляется, что информирование о чем-либо вряд ли следует признать офертой, а соответственно, ин­формирование обществом о праве акционера на выкуп акций офертой не является. Значит, и требование акционера о выкупе акций нельзя признать акцептом оферты. Действительно, акцепт должен быть полным и безоговорочным, а предъявить к выкупу возможно и часть акций, тре­бование о выкупе может быть отозвано в течение определенного срока. К тому же цену выкупа акций акционеры вправе оспаривать. Выкуплены могут быть не все акции, предъявленные акционерами к выкупу, а акции в количестве, пропорциональном предъявленным к выкупу с учетом барьера в размере 10% от стоимости активов акционерного общества. Все эти аргументы свидетельствуют в пользу того, что информирование о праве на выкуп акций не является офертой, а требование, предъявлен­ное акционером, — акцептом этой оферты.

Вместе с тем, как следует из п. 1 ст. 2 и п. 2 ст. 307¹ ГК РФ, корпора­тивные отношения имеют особый характер и подвергаются специаль­ному регулированию. Несмотря на то, что информирование обществом акционеров о возможности требовать выкупа акций нельзя признать офертой, а требование акционера — акцеїітом этой оферты, указанное требование акционера, голосовавшего против или не принимавшего участия в голосовании, заявленное в установленном порядке после принятия уполномоченным органом корпоративного решения о согла­совании крупной сделки, является для общества обязательным. Закон об АО в рамках ст. 75 не предусматривает необходимости исполнения решения о совершении крупной сделки как основания для выкупа акций по требованию акционеров. Другое понимание, по мнению автора, не соответствует целям регулирования и способно повлечь за собой нарушение законных интересов акционеров.

Как было указано ранее, для применения мер охраны не требуется доказательств нарушения права. Сама угроза отрицательных послед­ствий реализации решения о совершении крупной сделки является основанием требовать выкупа акций и при наличии других предусмо­тренных законом оснований должна влечь таковой выкуп.

Список литературы

1. Брагинский, М. И. Договорное право. Книга первая: Общие положения / М. И. Брагинский, В. В. Витрянский. — М. : Статут, 2011. — 847 с.

2. Грибанов, В. П. Осуществление и защита гражданских прав / В. П. Грибанов. — М. : Статут, 2001. — 410 с.

3. Копылов Д. Г. Правовое регулирование приобретения обществом размещенных акций : дис.... канд. юрид. наук / Д. Г. Копылов. — М., 2019. - 240 с.

4. Ломакин, Д. В. Право требования выкупа акций: понятие и по­рядок осуществления / Д. В. Ломакин // Гражданское право. — 2013. — № 1. — С. 6—10.

5. Предпринимательское право Российской Федерации : учебник для вузов / под ред. Е. П. Губина, П. Г. Лахно. — 3-е изд., перераб. и доп. — М. : Норма, ИНФРА-М, 2018. — 992 с.

6. Рожкова, М. А. Средства и способы правовой защиты сторон ком­мерческого спора / М. А. Рожкова. — М. : Волтерс Клувер, 2006. — 392 с.

7. Степанов, Д. И. Выкуп акций у акционеров по их требованию и обя­зательная оферта в судебной практике. Комментарий к отдельным положе­ниям проекта постановления Пленума ВАС РФ «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Феде­рации от 18.11.2003 № 19 “О некоторых вопросах применения Федераль­ного закона “Об акционерных обществах” (в части выкупа акций и при­менения главы XI.I)”» / Д. И. Степанов, Т. С. Бойко // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2013. — № 4. — С. 64—94.

8. Филиппова, С. Охрана и защита прав участников коммерческой кор­порации / С. Филиппова // Приложение к журналу «Хозяйство и право». — 2016. - № 5.

9. Филиппова, С. Ю. Продажа и приобретение бизнеса: правовое со­провождение сделки / С. Ю. Филиппова, И. С. Шиткина. — М. : Статут, 2019. — 189 с.

10. Шиткина, И. С. Корпоративный конфликт: Анализ дела ОВК. Пра- во.гн. Кейс месяца: Овкгейт. Мнения / И. С. Шиткина. — URL: https:// ovkgate.pravo.ru/view/209914/ (дата обращения: 25.12.2020).

11. Шиткина, И. С. Сделки хозяйственных обществ, требующие кор­поративного согласования / И. С. Шиткина. — М. : Статут, 2020. — 226 с.