К вопросу о правовой природе решения общего собрания участников корпорации и решения единственного участника корпорации, принятого в рамках компетенции общего собрания участников корпорации[265]

В статье авторы анализируют правовую природу решения общего собрания участников корпорации как юридического факта и выявляют юридическую природу решения корпорации, принятого единственным участником корпорации в пределах компетенции общего собрания уча­стников корпорации как высшего органа этой корпорации.

Ключевые слова: корпорация, единственный участник, общее соб­рание, волеизъявление.

Наталия Владимировна Козлова, профессор кафедры гражданского права Юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор kozlovanv@mail.ru

Софья Юрьевна Филиппова, доцент кафедры коммерческого права и основ правоведения Юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, кандидат юридических наук, доцент filippovasy@yandex.ru

Natalia V. Kozlova

Doctor in Law, professor of the department of civil law of Law faculty at Moscow state University named after M. V. Lomonosov (MSU)

Sophia U. Philippova

PhD in law, assistant professor of the department of commercial law and basic legal studies of Law faculty at Moscow state University named after M. V. Lomonosov (MSU)

To the question of the legal nature of the decision of the General meeting members of the Corporation and decisions of the sole participant Corporation, adopted within the scope of its competence General meeting of Corporation participants

In the article the authors analyze the legal nature of decisions of the General meeting of shareholders of the Corporation as a legal fact and identify the legal nature of decisions of the Corporation adopted by the sole member of the Corporation within the competence of the General meeting of members of the Corporation as the highest organ of the Corporation.

Key words: corporation, sole participant, general meeting, expression of will.

Одной из распространенных форм осуществления предпринима­тельской деятельности является создание «одночленных корпораций».

К ним относятся хозяйственные общества «одного лица» — обще­ства с ограниченной ответственностью (акционерные общества), все доли (акции) которых принадлежат одному участнику (акционеру). Такая ситуация возникает, когда общество создается единственным учредителем либо когда в процессе деятельности в обществе остается единственный участник (акционер). Строго говоря, общества «одного лица» не отвечают признакам корпорации.В литературе их называют извращением корпоративной идеи, формой индивидуального предпри­нимательства с ограниченной ответственностью¹. Однако современный правопорядок допускает подобную конструкцию.

Возникает вопрос, насколько правила законодательства о хозяй­ственных обществах и средства, разработанные специально для кор­пораций (в части сглаживания корпоративных конфликтов и др.), применимы для организаций, в которых эти средства не могут ис­пользоваться по прямому назначению? Одной из наиболее острых проблем, возникающих в связи с этим и требующих анализа, является установление правовой природы решения единственного участника хозяйственного общества, принимаемого по вопросам, которые от­носятся к компетенции общего собрания участников как высшего органа этого общества.

Для решения данной проблемы необходимо определить правовую природу решения общего собрания участников корпорации как юри­дического факта и выяснить юридическую природу решения корпо­рации, принятого единственным участником корпорации в пределах компетенции общего собрания участников корпорации как высшего органа этой корпорации.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом (п. 1 ст. 53 ГК РФ). Высшим органом корпорации явля­ется общее собрание ее участников^{[266] [267]. Реализуя свое право на участие в управлении делами корпорации, участники корпорации формируют общее собрание как высший волеформирующий орган корпорации. Порядок и сроки подготовки, созыва, проведения общего собрания, принятие решений, иные аспекты функционирования общего собра­ния участников определяются законом и учредительным документом корпорации. Участники корпорации присутствуют на общем собрании, принимают участие в обсуждении вопросов повестки дня, в принятии решений. Решения общего собрания принимаются путем голосования, простым или квалифицированным большинством голосов участников собрания. В ходе голосования по конкретному вопросу повестки дня собрания учитывается голос каждого участника собрания, принимав­шего в голосовании по конкретному вопросу. Общее решение по этому вопросу представляет собой результат арифметического сложения количества голосов участников, поданных в поддержку или против данного решения. Каждый из участников корпорации голосует на соб­рании «за» или «против» принятия этого решения. Если простое или квалифицированное большинство участников проголосовали «за» принятие решения, принимается «положительное» решение. Если простое (квалифицированное) большинство участников проголосовали «против» принятия решения, решение тоже принимается, но «отрица­тельное». Голоса участников, которые не высказались прямо ни «за», ни «против» решения («воздержались»), не считаются поданными «за» принимаемое решение. Это означает, что в случаях принятия «поло­жительного» или «отрицательного» решения дается ответ на вопрос, поставленный на голосование. Если количества участников оказы­вается недостаточным для принятия решения (отсутствие кворума), никакое решение вообще не принимается.}

Таким образом, на общем собрании участников, которое является высшим органом корпорации, формируется воля самой корпорации. При­нятие решения путем голосования на общем собрании участников корпо­рации есть способ формирования этой воли. Решение, принятое общим собранием участников корпорации как высшим органом корпорации, есть внешнее выражение воли корпорации, волеизъявление самой корпорации.

Возникает вопрос, является ли такое волеизъявление юридическим фактом? Современная юридическая доктрина именует юридическим фактом факт реальной действительности, с которым закон и иной правовой акт связывают возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (гражданских правоотношений)^[268]. Решение общего собрания участников корпорации следует квалифи­цировать как юридический факт, поскольку это есть обстоятельство реальной действительности, и оно может создавать правовые послед­ствия. Например, решение общего собрания акционеров об объяв­лении дивидендов повлечет за собой правовое последствие в виде возникновения гражданско-правового отношения — обязательства между корпорацией и каждым из акционеров по выплате объявленных дивидендов.

Юридические факты классифицируются по различным основа­ниям. Одним из критериев деления юридических фактов является учет воли субъекта, в зависимости от наличия или отсутствия которой различают действия и события. Считается, что впервые разграничение юридических фактов на события и действия, а также классификацию действий предложил Ф. К. Савиньи¹. Обстоятельства, происходящие помимо воли человека, принято именовать событиями. Действиями именуют обстоятельства, наступающие по воле людей^{[269] [270].}

По волевому признаку волеизъявление корпорации в виде решения общего собрания ее участников может быть отнесено к волевым юриди­ческим действиям корпорации^[271].

Квалификация решения общего собрания участников корпорации в качестве волевого действия корпорации требует уточнения природы этого волевого действия.

Проводя классификацию свободных действий, Ф. К. Савиньи выде­лил две категории: 1) волеизъявления, направленные непосредственно на возникновение или прекращение правоотношения; 2) действия, направленные на другие, не юридические цели, когда юридические последствия либо отступают в сознании субъекта на второй план, либо субъект их решительно не желает^[272].

Многие российские ученые, в том числе советского периода (М. М. Агарков, О. А. Красавчиков, В. А. Рясенцев и др.), формули­ровали разные критерии классификации юридических фактов. Боль­шинством ученых признается существование сделок как правомерных волевых действий субъектов, направленных на достижение опреде­ленного правового результата в виде установления, изменения и (или) прекращения гражданских прав и (или) обязанностей (гражданского правоотношения). В отношении квалификации иных правомерных волевых действий, не являющихся сделками, в литературе высказы­ваются различные точки зрения¹.

В действующем ГК РФ перечисляются наиболее распространенные основания возникновения гражданских прав и обязанностей (ст. 8). Од­нако этот перечень не является исчерпывающим. Юридические факты могут быть прямо предусмотрены не только ГК РФ, но и другими зако­нами или иными правовыми актами, например, события (подп. 9 п. 1 ст. 8 ГК РФ). Более того, закон устанавливает, что гражданские права и обязанности могут возникать из действий граждан и юридических лиц, которые, хотя и не предусмотрены законом или иными нормативными актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (п. 1 ст. 8 ГК РФ).

Сопоставив волеизъявление корпорации, выраженное путем реше­ния общего собрания, с осиными видами юридических действий, названных в ГК РФ, попытаемся выявить его правовую природу.

Из перечня юридических фактов, указанных в ст. 8 ГК РФ, к пра­вомерным юридическим актам относятся: судебные решения, сделки, решения собраний, акты государственных органов и органов местного самоуправления, иные действия граждан и юридических лиц.

Следует установить, можно ли признать волеизъявление корпора­ции, принятое общим собранием ее участников, сделкой?

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Системное толкование ст. 154, 155, 307, 308, 420, 430 ГК РФ приводит к выводу, что сделка создает обязанности для лица, совершившего сделку^{[273] [274]. Сделка может создавать обязанности для других лиц лишь в случаях, установленных законом либо соглашением с этими лицами.}

Решение общего собрания участников корпорации влечет возник­новение обязанностей для корпорации, для третьих лиц, вступающих в правовые отношения с этой корпорацией, для членов органов уп­равления такой корпорации (для лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, и др.).

Волеизъявление корпорации, выраженное в виде решения общего собрания участников, может быть сделкой при условиях, что оно: а) специально направлено на создание правовых последствий; б) такие правовые последствия (обязанности) планируются у самого субъекта, то есть у самой корпорации. Соответственно, если волеизъявление корпорации, выраженное решением собрания, соответствует этим условиям, его можно считать сделкой корпорации.

Иногда на практике возникает вопрос о допустимости считать это же самое волеизъявление корпорации одновременно волеизъявлением участников (каждого из них или всех вместе). Ответ на этот вопрос должен быть только отрицательным. Входя в состав органа управле­ния (общего собрания), участник такого собрания становится частью органа, действуя не сам по себе и формируя не собственную волю, а волю корпорации.

Яркой иллюстрацией указанного тезиса будет следующая ситуация. Решением общего собрания акционеров объявлены дивиденды. Вне за­висимости от того, какую именно волю выражал конкретный акцио­нер, решение все равно будет принято или не принято, обусловленное количеством проголосовавших «за». В этом случае право на дивиденд возникнет у всех акционеров, даже активно возражавших против реше­ния. Такая ситуация совершенно не типична для сделки.

В некоторых случаях волеизъявление корпорации не является сдел­кой. Например, корпорация приняла решение о назначении лица, осу­ществляющего функции единоличного исполнительного органа этой корпорации. В этом случае для участников, голосовавших за принятие такого решение, никаких прав и обязанностей не возникает. Все права и обязанности с принятием данного решенші возникают только у самой корпорации. В частности, у корпорации возникнуть обязанность

заключить с назначенным лицом трудовой договор. Если гражданин, на­значенный в качестве единоличного исполнительного органа корпорации, не выразит свою волю заключить этот договор и принять на себя права и обязанности единоличного исполнительного органа, то решение о его назначении на должность не вызовет никаких правовых последствий.

Решение о назначении единоличного исполнительного органа явля­ется лишь одним из элементов сложного юридического состава, поэтому правовые последствия наступают только при наборе всех необходимых элементов. При заключении трудового договора с гражданином, ко­торый будет осуществлять функции единоличного исполнительного органа корпорации, у данного гражданина возникает право действовать от имени корпорации и обязанности реализовать свои полномочия доб­росовестно и разумно, действуя в интересах корпорации (ст. 53 ГК РФ). В свою очередь, у корпорации возникает обязанность создать условия, необходимые гражданину для осуществления его функций, выплачивать ему заработную плату или иное вознаграждение и др. У корпорации так­же возникает право требовать от этого физического лица надлежащим образом исполнять его обязанности.

Лица, голосовавшие «за» при принятии решения о гражданине в качестве единоличного исполнительного органа корпорации, не уча­ствуют в правовом отношении, возникшем между этим гражданином и корпорацией, а потому данное решение никак не может оказаться сделкой этих участников и вообще не является их волеизъявлением.

Другая ситуация складывается при одобрении общим собранием крупной сделки, сделки, в совершении которой имеется заинтересо­ванность, или иной сделки, требующей одобрения общего собрания. Такое решение можно квалифицировать как согласие (ст. 157¹ ГК РФ). Относительно природы согласия в настоящее время нет единого мне­ния, сущность согласия состоит в устранении препятствия в соверше­нии сделки.

Таким образом, волеизъявление корпорации, выраженное решением общего собрания участников, не имеет единой юридической природы: оно может являться как сделкой, так и другим юридически значимым действием корпорации.

Следует выяснить юридическую природу решения корпорации, принятого единственным участником корпорации в пределах компе­тенции общего собрания участников корпорации как высшего органа этой корпорации.

Представляется, что ситуация кардинально не меняется в «одно­членной корпорации», хотя она обладает особенностями. Хозяйст­венное общество «одного лица» не отвечает признакам корпорации, не нуждается в специальном механизме формирования и выражения воли, предусмотренном для корпоративных организаций с целью пре­одоления естественного для них корпоративного конфликта. Отсутствие в «одночленной корпорации» других участников накладывает отпечаток на взаимоотношения корпорации как юридического лица с ее един­ственным участником, на формирование воли этой корпорации, иные аспекты ее деятельности. Специфика «одночленной корпорации» при­нимается во внимание законодателем^[275]. В частности, законодательство о хозяйственных обществах прямо устанавливает изъятия из приме­нения норм закона по отношению к обществам, состоящим из одного участника. Положения Закона об АО распространяются на общества с одним акционером постольку, поскольку данным Законом не преду­смотрено иное и поскольку это не противоречит существу соответ­ствующих отношений (п. 2 ст. 2 Закона об АО). Если в акционерном обществе все голосующие акции принадлежат одному акционеру, то ре­шения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания акционеров, принимаются этим акционером единолично и оформля­ются письменно. Положения закона, определяющие порядок и сроки подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров, не при­меняются, кроме правил, касающихся сроков проведения годового общего собрания акционеров (п. 3 ст. 47 Закона об АО). Аналогичные нормы действуют в отношении ООО, состоящего из одного участника (ст. 39 Закона об ООО).

Возникает вопрос, можно ли признать волеизъявление корпорации, сформированное единственным участником корпорации в пределах компетенции общего собрания корпорации, решением собрания?

Согласно п. 2 ст. 181¹ ГК РФ решение собрания, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юриди­ческого лица, сособственников, кредиторов при банкротстве и других участников гражданско-правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

По смыслу закона это означает, что решение есть способ формиро­вания воли двух и более участников гражданско-правового сообщества. Следовательно, нормы о решениях собраний могут применяться только в случае, когда имеют место формирование и выражение воли несколь­кими лицами. Именно об этом говорится в ст. 181¹-181⁴ ГК РФ (участие в собрании не менее 50% от общего числа участников гражданско-пра­вового сообщества, голосование большинства участников собрания и др.). Конструкция решения собрания не применяется в ситуации, когда воля формируется и выражается единственным субъектом.

Таким образом, решение собрания — специальный способ форми­рования и выражения воли группы лиц в случаях, прямо предусмо­тренных законом, при котором допускается игнорирование правовых целей и воли отдельных участников такой группы. Использование этого способа формирования и выражения воли делает возможным создание гражданско-правовых сообществ, функционирование ко­торых при постоянном полном совпадении воль всех их участников невозможно^[276].

Решение собрания участников гражданско-правового сообщества как способ формирования воли и волеизъявления этого сообщества нель­зя смешивать с решением общего собрания акционеров (участников) как высшего органа управления хозяйственного общества (ст. 32, 33 Закона об ООО, ст. 47, 49 Закона об АО). Общее собрание есть наиме­нование высшего органа управления хозяйственного общества, а не ха­рактеристика способа принятия решения этим органом.

Способы принятия решения этим органом различаются в зависи­мости от состава участников общества:

а) если участников общества два и более;

б) если в обществе имеется только один участник.

Если участников общества два и более, то они образуют граждан­ско-правовое сообщество. В этом случае формирование воли этого со­общества осуществляется путем принятия решения собрания в смысле ст. 181¹ ГК РФ. Данный вывод подтверждается судебной практикой. В соответствии с п. 104 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» правила гл. 9¹ ГК РФ применяются к решениям собраний постольку, поскольку за­коном или в установленном им порядке не предусмотрено иное (п. 1 ст. 181¹ ГК РФ).

Таким образом, волеизъявление корпорации, принятое единственным участником в пределах компетенции общего собрания единственного участника хозяйственного общества, не являются решениями собрания в смысле гл. 91 ГК РФ. Нормы о решениях собраний, содержащиеся в ГК РФ, Законе об АО и Законе об ООО, к таким решениям не при­меняются. Нормы о решениях собраний по отношению к данному дей­ствию не применяются ни непосредственно, ни по аналогии закона, в связи с отсутствием сходства данного действия с решением собрания и наличием противоречия правового регулирования решения собраний существу этого действия (ст. 6 ГК РФ).

Принимая решение в качестве единственного участника корпора­ции, субъект осознает правовые последствия своего действия для кор­порации и желает их наступления. При этом субъект четко разделяет свои действия на две категории: во-первых, на действия, совершаемые этим субъектом своей волей, в своем интересе, с целью создать право­вые последствия для себя лично; во-вторых, на действия, совершаемые этим субъектом в интересах корпорации, с целью сформировать волю корпорации и создать для нее определенные правовые последствия.

Например, участник, который своим решением формирует едино­личный исполнительный орган корпорации, понимает, что назначен­ное им лицо будет действовать от имени корпорации в отношениях с третьими лицами. Выбирая это лицо, участник оценивает его личные качества с точки зрения способности данного лица действовать ра­зумно и добросовестно от имени и в интересах корпорации. Назначая конкретное лицо на должность, он желает наступления этих правовых последствий для корпорации, участником которой сам является. В этом случае корпорация посредством своего единственного участника вы­разила волю, направленную на назначение лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа этой корпорации. Для участника, принявшего такое решение, никаких прав и обязан­ностей не возникает. Все права и обязанности с принятием данного решения возникают только у самой корпорации.

Ничего не меняется и в ситуации, если единоличным исполнитель­ным органом корпорации будет назначен гражданин, который сам является единственным участником этой корпорации. Для возникно­вения правоотношений между корпорацией и этим гражданином как единоличным исполнительным органом корпорации недостаточно только решения корпорации, принятого единственным участником. Для этого необходимо заключение трудового или гражданско-право­вого договора.

Принимая решение о назначении гражданина в качестве единолич­ного исполнительного органа корпорации, единственный участник этой корпорации знает, что из этого решения для него лично никаких прав и обязанностей не возникнет. Поэтому он ни в каком случае не может направлять свою волю на создание правовых последствий для себя — такой результат недостижим. Следовательно, данное реше­ние не является сделкой участника корпорации. Решение единствен- ного участника создает обязанности только для самой корпорации. Это не случайно, поскольку перед нами действие самой корпорации, осуществляемое через ее участника.

Возможна иная ситуация. Например, в порядке ст. 27 Закона об ООО решением единственного участника общества установлена его обязан­ность по внесению вклада в имущество. В этом случае для участника, принявшего такое решение, возникнет обязанность перед обществом по внесению вклада в имущество этого общества. Для возникнове­ния этой обязанности никаких дополнительных юридических фак­тов не требуется. Принятие такого решения само по себе создает гражданско-правовое отношение между обществом и участником. Между ними возникает обязательство, в котором участник является должником, а общество — кредитором. Это обязательство не обладает никакими особенностями по сравнению с другими гражданско-пра­вовыми обязательствами и подлежит исполнению по правилам ГК РФ (ст. 307 и др.).

В случаях, когда решение корпорации направлено на возникновение, изменение или прекращение гражданских обязанностей для самой кор­порации, решение может квалифицироваться как односторонняя сдел­ка такой корпорации. Даже если в этом случае решение принимается единственным участником корпорации, такое решение остается решением корпорации, сделкой корпорации.

В подавляющем большинстве случаев воля общества высшим ор­ганом управления лишь формируется, но не выражается для третьих лиц. Она адресуется только членам других органов, и весь этот процесс находится внутри сложного процесса формирования воли корпора­ции. Существует не так много случаев, когда решение высшего органа непосредственно вызывает правовые последствия для других лиц, причем не в области отношений, связанных с управлением, а обычных гражданско-правовых имущественных обязанностей. Пожалуй, при­веденный в качестве примера случай с решением о внесении вклада, породивший гражданско-правовое обязательство, — одно из таких редчайших исключений. По общему правилу никаких обязанностей из решения общего собрания для третьих лиц, в том числе для участ­ников общества, не возникает. Это значит, что волеизъявление ком­мерческой корпорации, совершенное посредством ее единственного участника в пределах компетенции общего собрания, не соответствует признакам гражданско-правовой сделки.

Возникает вопрос, какие нормы могут применяться по отношению к волеизъявлению корпорации, которое не является сделкой?

Если решение единственного участника корпорации не является сдел­кой, то правила о сделках не могут применяться к данному решению не­посредственно. Однако нормы о сделках могут применяться к решению единственного участника корпорации, не являющемуся сделкой, в силу аналогии закона (ст. 6 ГК РФ).

Для этого необходимо установить наличие следующих обстоятельств.

Во-первых, сходство ситуации, при которой совершается сделка, с ситуацией, при которой принимается решение.

Например, возможна ситуация, когда решение принимается под влиянием насилия или угрозы. В этом случае должна применять­ся ст. 179 ГК РФ, но не непосредственно, а в силу аналогии закона (ст. 6 ГК РФ).

Дело в том, что дееспособность юридического лица может быть реализована только посредством действий человека — физического лица. Только физические лица — люди обладают сознанием, то есть способностью понимать значение своих действий, а также волей, то есть способностью руководить своими действиями. Поэтому сдел­ка, совершенная «с пороком воли», в том числе под влиянием обмана, наличия угрозы, является оспоримой, то есть может быть признана недействительной по иску потерпевшего (ст. 168, 179 ГК РФ).

Аналогичная ситуация может возникнуть, когда физическое лицо — человек действует от имени юридического лица, совершая иное дей­ствие, которое не является сделкой. При этом человек также осозна­ет свои действия и руководит ими. Своим сознанием и поведением человек формирует волю юридического лица. Сознание и поведение этого человека могут быть деформированы под влиянием внешнего воздействия или иных факторов, как то: насилие или угроза извне, иное принуждение, расстройство психики данного человека или его временная неспособность понимать значение своих действий или руководить этими действиями и др. В этих случаях имеет место дефект формирования воли юридического лица. Гражданский оборот нужда­ется в защите от подобных деформаций. Способом защиты является признание недействительным акта юридического лица, воля которого сформирована с пороками (ст. 6, 12 ГК РФ и др.).

Во-вторых, отсутствие противоречия правового регулирования сделок существу решения общего собрания участников или решения единственного участника корпорации.

Существом решения общего собрания участников или решения единственного участника корпорации является формирование воли юридического лица.

Таким образом, на основании ст. 6, 12 ГК РФ решение общего соб­рания корпорации или решение единственного участника корпорации, принятое в пределах компетенции общего собрания, совершённое с по­роками, может быть оспорено и признано недействительным в порядке ст. 168, 169, 171, 172, 175—179 ГК РФ. Нормы о сделках не могут приме­няться по отношению к данному действию непосредственно, если оно не квалифицировано в качестве сделки. Возможность применения к это­му действию норм о сделках в силу аналогии закона требует установле­ния сходства данного решения со сделкой и отсутствия противоречия правового регулирования сделок существу этого решения (ст. 6 ГК РФ).

Список литературы

1. Гражданское право: учебник: в 4 т. / отв. ред. Е. А. Суханов. — 2-е изд., перераб. и доп. - Т. I: Общая часть. - М. : Статут, 2019. - 576 с.

2. Козлова, Н. В. Решение собрания — юридический факт гражданского права? (Комментарий изменений, внесенных в ст. 8 и 12 ГК РФ) / Н. В. Коз­лова, С. Ю. Филиппова // Законодательство. — 2013. — № 6. — С. 20—29.

3. Суханов, Е. А. Сравнительное корпоративное право / Е. А. Суханов. — М. : Статут, 2014. — 454 с.

4. Филиппова, С. Ю. Заметки на полях. Комментарий к отдельным положениям Обзора судебной практики по некоторым вопросам приме­нения законодательства о хозяйственных обществах / С. Ю. Филиппова // Хозяйство и право. — 2020. — № 3. — С. 45—56.