3.2.6. «Вовлеченный» адвокат.

Адвокат, вовлеченный в организованную! преступную группу (сообщество), как правило, оказывает им свои услуги на! постоянной основе, «курирует» дела ОПГ (ОПС), консультирует о способах] подготовки, совершения и сокрытия преступлений, средствах и методах выяв-1 ления, раскрытия и расследования, применяемых правоохранительными орга- ] нами.

По мнению Г.А. Зорина, защитники, включенные в систему защиты) транснациональных преступных организаций, прошли естественный отбор, зая­вив о своей активной атакующей позиции, которая не позволяет следователю] рассматривать защитника как бессловесную процессуальную неизбежность¹³⁴. 1

Как отмечает В.Е. Корноухов, нередки случаи внепроцессуальной заинте-1 ресованности адвокатов. Более того, имеют место факты «содержания» защит- ] никое, поэтому они выполняют не только процессуальные функции, но и пере-] дают подозреваемым заранее подготовленное алиби, служат каналом передачи I информации между преступной группой и задержанным¹³⁵.

В случае если член ОПГ (ОПС) попал в поле зрения правоохранительных] органов, такой адвокат мгновенно прибудет, чтобы приступить к защите на как! можно более ранней стадии расследования, а при необходимости, станет адво-1 катом свидетеля, чтобы, по меньшей мере, информировать организованное пре- j ступное формирование о ходе расследования по делу (См., например, 1.11; 5.9 и др.). По делу с участием такого защитника подозреваемый (обвиняемый) вряд ли будет признавать вину и содействовать расследованию, если только по ка­кой-то причине это будет выгодно самому преступному формированию.

Зорин Г. А. Криминалистическая методология. — Мн., 2000. — С. 542.

³⁵ Курс криминалистики. Особенная часть. Т. 1. Методики расследования насильственных и корыстнс насильственных преступлений / Отв. ред. В.Е. Корноухов. —М., 2001. — С. 170.

78

Так, защитник иногда «сдает» следователю эпизоды дела, которые изна­чально проиграны.

Особенно безнадежно дело, если верхушка преступного формирования имеет прямые или опосредованные коррумпированные связи с руководством правоохранительного подразделения. В этом случае следствие превращается в фарс, а следователь из процессуально самостоятельного лица превращается в заложника, «ложась между молотом и наковальней», где «молот» — собствен­ное коррумпированное руководство, а «наковальня» — организованное пре­ступное формирование¹³⁷.

Свидетелей по делу, где участвует вовлеченный защитник ОПГ (ОПС) может не быть вообще или они в дальнейшем изменят свои показания. Как от­мечает Л.В. Брусницын, очевидно, что участие в посткриминальном воздейст­вии защитников не является типичным, но, тем не менее, защитники проявляют интерес к адресам и другим данным свидетелей не только для получения харак­теризующих свидетелей сведений, но и для оказания на них воздействия со стороны «связей» преступников; передают от содержащихся под стражей под­защитных оставшимся на свободе соучастникам указания, на кого из потер­певших, свидетелей и каким образом воздействовать; будучи предупрежден­ными о недопустимости разглашения данных следствия, сообщают их заинте­ресованным лицам, осуществляют связь между членами организованных пре­ступных групп, содержащимися под стражей и находящимися на свободе, на­конец, непосредственно участвуют в посткриминальном воздействии¹³⁸.

Криминальные структуры в своем регионе, как правило, знают лучших, наиболее квалифицированных и популярных адвокатов, имеющих наиболее обширные связи в правоохранительных органах.

В общем, «вовлеченный» и при этом высококвалифицированный адво-^кат в нынешней криминальной обстановке — это одно из самых опасных

\'* Зорин Г. А. Указ соч. — С. 547—548.

Подробно о противодействии расследованию со стороны работников правоохранительных органов ^см Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. — Свердловск, 1992 — С. 155—169.

Брусницын Л.В. Ограничение права на свидание защитника с подзащитным в национальном и меж­дународном праве. // Государство и право — 2002. — №11. — С. 105. Эти и другие виды незаконной деятель-^носщ защитников будут подробно описаны в последующих главах работы.

^w К счастью, это не всегда одно и тоже. Вовлеченными бывают и неквалифицированные адвокаты.

79

проявлений преступного мира, организованной преступной деятельности. Это j самый сильный, жестокий и беспринципный противник, точнее враг правоох­ранительных органов. На борьбу с «вовлеченными» адвокатами необходимо] обратить самое пристальное внимание всем правоохранительным органам. Не должна остаться в стороне и наука. Между тем, этот вопрос мало исследован в] науках криминального цикла.

Диагностируя процессуального противника, прежде всего следователя, «вовлеченный» защитник не только огорчается его высокой квалификации и| опыту и радуется неопытности и безграмотности, но и тестирует следователя на] предмет его склонности к коррупции, взяточничеству, отношению к незакон-1

140

ным компромиссам с преступностью .

Настоящий праздник для «вовлеченного» адвоката — встретиться со\'1 слабым, неопытным, с низкой квалификацией процессуальным противником] (впрочем, как и для любого другого адвоката). Но если к тому же следователь] (дознаватель, прокурор и др.), склонен к коррупции, незаконным компромиссам] с преступниками, демонстрирует недовольство своим материальным положе-1 нием, «вовлеченный» адвокат уже заранее празднует победу. Напротив, если на i пути такого защитника стоит опытный, грамотный и принципиальный следова-1 тель, порядочный человек — главной, стратегической задачей незаконной за-1 щиты станет замена, либо физическое устранение, дискредитация такого про­цессуального противника. Для этого в ход пойдут сбор и распространение ком-1 прометирующих материалов, шантаж, провокация взятки, клевета, доносы, на-] думанные ходатайства об отводе и т.п.