§ 3. Обязательство и искъ.
I. При осуществленіи своихъ правъ вѣритель не можетъ опираться на владѣніе, подобно субъекту вещныхъ правъ. Главнымъ орудіемъ противъ неисправнаго должника служитъ искъ.
Поэтому только снабженныя исками обязательства считаются таковыми въ полномъ смыслѣ слова Они называются obligationes civiles, такъ какъ защищаются государствомъ (civitas), безразлично, относятся ли они исторически къ древне-римскому jus civile—obligationes civiles въ тѣсномъ смыслѣ—или къ jus gentiumТакимъ образомъ, вѣритель, чтобы добиться осуществленія своего права, вынужденъ прибѣгать къ иску, а этимъ можетъ воспользо-
ваться должникъ, чтобы затянуть исполненіе обязательства. Вслѣдствіе этого вѣритель временно не получитъ того, что ему слѣдуетъ, хотя бы онъ въ этомъ и крайне нуждался, а послѣ окончательнаго судебнаго рѣшенія онъ легко можетъ не найти у должника того имущества, которое было у него въ моментъ предъявленія иска. Поэтому идеалъ процесса заключается не только въ полной справедливости рѣшенія, но и въ возможной быстротѣ производства. Однако, на практикѣ оба эти требованія примирить не легко.
Древне-римское право стремилось преимущественно къ скорѣйшему окончанію процесса. Этимъ и объясняется, главнымъ образомъ, односторонность и суровость древне-римскаго обязательственнаго права и соотвѣтствующихъ ему judicia stricti juris. Позднѣе римляне стали больше считаться съ матеріальною справедливостью. Въ этомъ направленіи съ конца республики и развивалось все обязательственное право, а въ особенности такъ наз. bonae fidei negotia и соотвѣтственные имъ иски. Но слабыя стороны и здѣсь не замедлили обнаружиться: быстрое производство въ духѣ древняго права трудно было совмѣстить съ этими bonae fidei judicia.
По современному праву, bonae fidei judicia являются основаніемъ всего процесса: римскія stricti juris judicia ими поглощены Однако, необходимость добиться для извѣстныхъ требованій скорѣйшаго судебнаго признанія породила новыя формальныя сдѣлки, въ частности вексель
II.
Для того, чтобы противодѣйствовать стремленію должника процессомъ замедлить исполненіе ио обязательству, въ древнемъ Римѣ налагались строгіе процессуальные штрафы Д Большая часть изъ нихъ падала на всякаго, проиіравшаго процессъ, безъ различія, довелъ ли онъ дѣло до суда злонамѣренно или въ твердомъ убѣжденіи въ своей правотѣ. Хотя примѣненіе такого различія было бы справедливо, но оно едва ли практично, такъ какъ ведетъ къ необходимости, послѣ производства о главномъ предметѣ иска, начинать еще сложное добавочное разбирательство для рѣшенія вопроса о недобросовѣстности стороны, проигравшей дѣло. Поэтому цѣлесообразность [14] [15]процессуальныхъ штрафовъ вообще является сомнительной. Уже въ юстиніановомъ правѣ значеніе ихъ уменьшилось[16])[17] [18]). Гражд, улож. для герман. имперіи совершенно ихъ устранило. Однако, проигравшая дѣло сторона, по общему правилу, платитъ судебныя издержки КІ. Обязательство даетъ право иска только противъ должника и его наслѣдниковъ—actio in personam. Другія лица не могутъ быть на оепопаніи его привлечены къ отвѣтственности. Поэтому даже вѣритель, который имѣетъ право требовать выдачи опредѣленной вещи, не пользуется правомъ иска противъ того, кто пріобрѣлъ эту вещь, хотя бы послѣдній при пріобрѣтеніи и зналъ о существованіи на нее притязанія другого. Такой вѣритель долженъ ограничиться лишь взысканіемъ вознагражденія за вредъ, причиненный нарушеніемъ договора, съ должника, не выполнившаго своего обязательства о предоставленіи вещи [19]). Впрочемъ, прежняя теорія общегерманскаго права не признавала этого принципа. Кредитору, имѣющему право на выдачу индивидуально опредѣленной вещи, въ частности покупщику, приписывали такъ наз. jus ad rem {право къ вещи), которое было дѣйствительно даже противъ другихъ пріобрѣтателей, если они при пріобрѣтеніи вещи знали о существованіи такого права *’) “). Безъ сомнѣнія, это правило соотвѣтствуетъ требованіямъ нравственности и германскимъ народнымъ воззрѣніямъ; но на практикѣ оно трудно осуществимо: часто является невозможнымъ доказать, что другой пріобрѣтатель дѣйствительно зналъ о существованіи обязательственныхъ отношеній между первыми лицами. Теорія и практика новѣйшаго времени вернулись къ основнымъ положеніямъ чисто римскаго права и отвергаютъ jus ad гені.