Глобализация и международная торговля

В российской и иностранной доктринах все явственней утверждается, что сегодня складывается совершенно новая система международных отношений в точном смысловом значении этого термина с участием новых акторов.

Развитие современной международной торговли происходит в контексте процессов глобализации, регионализации, интеграции, интернационализации. На рубеже XX— XXI вв. мир вступил в новый этап своего развития, связанный с глобализацией. Эксперты МВФ определяют глобализацию как «растущую экономическую взаимозависимость стран всего мира в результате возрастающего объема и разнообразия трансграничных обменов товарами, услугами, международных потоков капитала, а также благодаря все более быстрой и широкой диффузии технологий». Глобализация оказывает существенное влияние как на макроэкономическом уровне в форме экономической интеграции государств, в установлении связей между интеграционными объединениями, так и на микроэкономическом уровне в форме расширения деятельности физических и юридических лиц за пределами национальных экономик. Д. С. Львов и Н. Н. Моисеев называют процесс становления нового глобализированного мира миром ТНК.

В зарубежной литературе встречается определение глобализации как процесса, охватывающего причины и последствия транснациональной и межкультурной интеграции в сфере антропогенной и неантропогенной деятельности.

Глобализация понимается как автономная преобразующая сила, лежащая в основе всех сфер человеческой деятельности, но несводимая к какому-либо конкретному измерению социального мира.

Драматические изменения в современном мироустройстве и, как следствие, формирование нового глобального правопорядка, новой нормативной системы, исследуемые и постулируемые учеными разных стран, как ни парадоксально, коррелируют с архаичным стремлением к саморегуляции в сфере трансграничной

торговли, свойственным еще догосударственным эпохам и сгенерированным в Средние века в форме lex mercatoria. Частные акторы создают новые негосударственные инструменты, которые не являются частью

внутригосударственного, международного или наднационального права. Средневековое lex mercatoria эволюционирует, реагируя на потребности мирового рынка.

Идея автономной транснациональной правовой системы не нова. Одним из первых ее сторонников был А. Голдштейн (A. Goldstajn), который утверждал, что «международная торговля создала автономное право». Г. Тойбнер (G. Teubner) утверждает, что сочетание частного, независимого от государств нормотворчества и частных форм отправления правосудия привело к становлению автономного глобального права. Глобализация в частной сфере, безусловно, актуализирует «транснациональную применимость и исполнимость права», что проявляется в совершенствовании коллизионного права, развитии негосударственного правосудия и признании, и исполнении решений институтов последнего.

Глобализация меняет реальный статус государства в политической структуре общества. «Глобализация мультиплицирует процессы государствообразования, интенсифицирует увеличение числа государств. По этой причине в XXI в. крупные национальные государства (к их числу относят и Россию), как считают специалисты в области политической глобалистики, столкнутся с растущей проблемой сепаратизма, прежде всего на национальной основе». В иностранной литературе все громче звучит мысль о денационализации или «разгосударствлении» права, связанном с ростом числа акторов, создающих «снизу» в отдельных областях собственные транснациональные нормы.

Представители крупных, международно-ориентированных (американских, английских) юридических фирм де-факто усиливают свое воздействие на процессы стандартизации: они создают контракты нового образца, которые становятся стандартами и оказывают влияние на создание иных норм. Адвокатские объединения и арбитражи поддерживают эти процессы. Таким образом, спонтанное case -by-case (казуальное) нормообразование частных лиц «снизу» нивелирует значение государства как монополиста в области правотворчества. Происходящие изменения приводят ко множественности нормативных систем, среди которых сложно выявить иерархические зависимости. Тренд «разгосударствления» права и саморегулирования отношений, обслуживающих международный бизнес, становится устойчивым.

Гибридные формы нормотворчества становятся более актуальными. Простая пирамидальная модель от государства к его гражданам и юридическим лицам уже не работает или дает сбой как не отвечающая потребностям международного бизнеса, возникает потребность в более сложных механизмах нормативного регулирования. Нормативный порядок в глобальном мире становится мультиуровневым.

Все эти процессы независимо от того, как они воспринимаются национальными бизнес-элитами, влияют на процессы нормотворчества и правоприменения в отдельно взятых государствах и потому должны анализироваться и оцениваться доктриной и учитываться практикой.