Формирование института международной информационной безопасности

В настоящее время реализация государственного суверенитета в информаци­онной сфере получила наибольшее развитие в ходе формирования междуна­родно-правового института международной информационной безопасности.

Развитие международно-правового института международной информацион­ной безопасности осуществляется в значительной мере по инициативе Рос­сии как на уровне ООН, так и в рамках двусторонних соглашений либо доку­ментов международных организаций.

В рамках ООН в 1998 г. по инициативе России была принята резолюция «До­стижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте между­народной безопасности» (Л/КВ8/53/70), предусматривающая подготовку до­кладов Генерального секретаря ООН по данной теме, содержащих позиции государств — членов ООН по следующим вопросам:

а) общая оценка проблем информационной безопасности;

б) усилия, предпринимаемые на национальном уровне для укрепления ин­формационной безопасности и содействия международному сотрудничеству в этой области;

в) содержание концепций (информационная безопасность, несанкциониро­ванное вмешательство, неправомерное использование);

г) возможные меры, которые могли бы быть приняты международным сооб­ществом для укрепления информационной безопасности на глобальном уровне.

С 2010 г. Генеральным секретарем ООН представлялись доклады, содержа­щие позиции государств по вопросам информационной безопасности (2010 г.

- А/65/154; 2011 г. - А/66/152; 2013 г. - А/68/156; 2014 г. — А/69/112).

Кроме того, в период 2004—2015 гг. были созданы четыре группы прави­тельственных экспертов, представлявшие свои доклады соответственно на 60-й, 65-й, 68-й и 70-й сессиях Генеральной Ассамблеи ООН.

В докладе, представленном на 68-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2013 г., указано, что государственный суверенитет и международные нормы и принципы, вытекающие из принципа государственного суверенитета, рас­пространяются на поведение государств в рамках деятельности, связанной с использованием ИКТ, а также на юрисдикцию государств над ИКТ- инфраструктурой на их территории (п.

В докладе Группы правительственных экспертов, представленном на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2015 г., данная Группа предлагает государствам рассмотреть следующие рекомендации в отношении добро­вольных и необязательных норм, правил или принципов ответственного по­ведения государств, призванных способствовать обеспечению открытой, без­опасной, стабильной, доступной и мирной ИКТ-среды:

а) в соответствии с целями Устава Организации Объединенных Наций, в том числе касающимися поддержания международного мира и безопасности, государства должны сотрудничать в разработке и осуществлении мер по укреплению стабильности и безопасности в использовании ИКТ и предупре­ждению совершения действий в сфере ИКТ, признанных вредоносными или способных создать угрозу международному миру и безопасности;

б) в случае инцидентов в сфере ИКТ государства должны изучить всю соот­ветствующую информацию, в том числе более общий контекст события, проблемы присвоения ответственности в ИКТ-среде, а также характер и масштабы последствий;

в) государства не должны заведомо позволять использовать их территорию для совершения международно-противоправных деяний с использованием ИКТ;

г) государства должны рассмотреть вопрос о наилучших путях сотрудниче­ства в целях обмена информацией, оказания взаимопомощи, преследования лиц, виновных в террористическом и преступном использовании ИКТ, а так­же осуществлять другие совместные меры по противодействию таким угро­зам. Государствам, возможно, потребуется рассмотреть вопрос о разработке новых мер в этой сфере;

д) в процессе обеспечения безопасного использования ИКТ государства должны соблюдать положения резолюций 20/8 и 26/13 Совета по правам че­ловека о поощрении, защите и осуществлении прав человека в Интернете и резолюций 68/167 и 69/166 Генеральной Ассамблеи о праве на неприкосно­венность личной жизни в эпоху цифровых технологий, чтобы обеспечить всестороннее уважение прав человека, включая право свободно выражать свое мнение;

е) государство не должно осуществлять или заведомо поддерживать деятель­ность в сфере ИКТ, если такая деятельность противоречит его обязатель­ствам по международному праву, наносит преднамеренный ущерб критиче­ски важной инфраструктуре или иным образом препятствует использованию и функционированию критически важной инфраструктуры для обслуживания населения;

ж) государства должны принимать надлежащие меры для защиты своей кри­тически важной инфраструктуры от угроз в сфере ИКТ, принимая во внима­ние резолюцию 58/199 Генеральной Ассамблеи о создании глобальной куль­туры кибербезопасности и защите важнейших информационных инфраструк­тур и другие соответствующие резолюции;

з) государства должны удовлетворять соответствующие просьбы об оказании помощи, поступающие от других государств, критически важная инфра­структура которых становится объектом злонамеренных действий в сфере ИКТ.

и) государства должны принимать разумные меры для обеспечения целост­ности каналов поставки, чтобы конечные пользователи могли быть уверены в безопасности продуктов ИКТ. Государства должны стремиться предупре­ждать распространение злонамеренных программных и технических средств в сфере ИКТ и использование пагубных скрытых функций;

к) государства должны способствовать ответственному представлению ин­формации о факторах уязвимости в сфере ИКТ и делиться соответствующей информацией о существующих методах борьбы с такими факторами уязви­мости, чтобы ограничить, а по возможности и устранить возможные угрозы для ИКТ и зависящей от ИКТ инфраструктуры;

л) государства не должны осуществлять или заведомо поддерживать дея­тельность, призванную нанести ущерб информационным системам уполно­моченных групп экстренной готовности к компьютерным инцидентам (также именуемым группами готовности к компьютерным инцидентам или группам готовности к инцидентам в сфере кибербезопасности) другого государства. Государство не должно использовать уполномоченные группы экстренной готовности к компьютерным инцидентам для осуществления злонамеренной международной деятельности.

В отношении реализации государственного суверенитета в докладе отмечено, что суверенитет государств и международные нормы и принципы, происте­кающие из суверенитета, применяются к осуществлению государствами дея­тельности, связанной с ИКТ, и к их юрисдикции над ИКТ-инфраструктурой, расположенной на их территориях.

В дополнение к работе предыдущих групп данная Группа предлагает следу­ющие неисчерпывающие мнения в отношении применимости норм междуна­родного права к использованию ИКТ государствами:

а) государства обладают юрисдикцией над ИКТ-инфраструктурой, располо­женной на их территориях;

б) в процессе использования ИКТ государства должны соблюдать наряду с другими принципами международного права такие принципы, как государ­ственный суверенитет, суверенное равенство, разрешение споров мирными средствами и невмешательство во внутренние дела других государств.

в) особо отмечая стремление международного сообщества к мирному ис­пользованию ИКТ в интересах всеобщего блага человечества и напоминая о применимости Устава в полном объеме, Группа отмечает неотъемлемое пра­во государств принимать меры, соответствующие международному праву и признанные в Уставе. Группа отмечает необходимость дальнейшего изуче­ния этого вопроса;

г) Группа отмечает существующие принципы международного права, в том числе в соответствующих случаях принципы гуманности, необходимости, пропорциональности и индивидуализации;

д) государства не должны использовать представителей для совершения международно-противоправных деяний с использованием ИКТ и должны стремиться обеспечивать, чтобы их территория не использовалась негосудар­ственными субъектами для совершения таких деяний;

е) государства должны выполнять свои международные обязательства в от­ношении международно-противоправных деяний, приписываемых им в соот­ветствии с международным правом. Вместе с тем указание на то, что та или иная деятельность в сфере ИКТ была начата или иным образом происходит с территории или объектов ИКТ-инфраструктуры государства, может быть не­достаточным для присвоения этой деятельности указанному государству. Группа отмечает, что обвинения в организации и совершении противоправ­ных деяний, выдвигаемые против государств, должны быть обоснованными. Согласно позиции Министерства иностранных дел РФ итоговый доклад Группы является важным политико-правовым документом, закладывающим общие рамки для взаимодействия государств в информационном простран­стве.

Развитие международно-правового института международной информацион­ной безопасности в форме международно-правовых договоров в настоящее время осуществляется только в рамках отдельных международных организа­ций либо на двустороннем уровне.

Концепция сотрудничества государств — участников Содружества Незави­симых Государств в сфере обеспечения информационной безопасности с 2008 по 2010 г. утверждена решением Совета глав государств Содружества Независимых Государств от 10 октября 2008 г.

Согласно п. 3.2 данного документа интересы государств — участников СНГ в информационной сфере заключаются в гармоничном формировании данной сферы, эффективном развитии и использовании в целях реализации прав и свобод человека и общества, соблюдения норм законности и правопорядка, обеспечения незыблемости конституционного строя, суверенитета и тер­риториальной целостности.

16 июня 2009 г. было подписано межправительственное Соглашение между правительствами государств — членов ШОС о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности. Документ не содержит упоминания о суверенитете, однако среди принципов закрепляет невмешательство в информационные ресурсы государств сторон (ст. 4). Каж­дая сторона имеет равное право на защиту информационных ресурсов и кри­тически важных структур своего государства от неправомерного использова­ния и несанкционированного вмешательства, в том числе от информацион­ных атак на них.

На уровне Российской Федерации в 2013 г. Президентом РФ были утвержде­ны Основы государственной политики Российской Федерации до 2020 года.

Основы отнесены к документам стратегического планирования Российской Федерации. Документом определяются основные угрозы в области междуна­родной информационной безопасности, цель, задачи и приоритетные направ­ления государственной политики России в области международной инфор­мационной безопасности, а также механизмы их реализации.

Международная информационная безопасность определяется в Основах как состояние глобального информационного пространства, исключающее воз­можности нарушения прав личности, общества и государства в информаци­онной сфере, а также возможности деструктивного и противоправного воз­действия на элементы критической информационной инфраструктуры кон­кретного государства.

Под системой международной информационной безопасности понимается совокупность международных и национальных институтов, призванных ре­гулировать деятельность различных субъектов глобального информационно­го пространства.

Система международной информационной безопасности призвана оказать противодействие угрозам стратегической стабильности и способствовать равноправному стратегическому партнерству в глобальном информационном пространстве.

Согласно Основам цель государственной политики России заключается в со­действии установлению международного правового режима, который направлен на формирование системы международной информационной без­опасности.

Достижению данной цели будет способствовать участие России в решении следующих задач:

а) формирование системы международной информационной безопасности на различных уровнях (двустороннем, многостороннем, региональном и гло­бальном);

б) создание условий, снижающих риск использования ИКТ для осуществле­ния враждебных действий, актов агрессии, дискредитации суверенитета, нарушения территориальной целостности государств, тем самым представ­ляющих угрозу международному миру, безопасности и стратегической ста­бильности;

в) формирование механизмов международного сотрудничества для противо­действия угрозам использования ИКТ в террористических целях;

г) создание условий для противодействия угрозам ИКТ в экстремистских це­лях, а также вмешательства во внутренние дела суверенных государств;

д) повышение эффективности международного сотрудничества в области противодействия компьютерной преступности;

е) создание условий для обеспечения технологического суверенитета госу­дарств в области ИКТ и преодоления информационного неравенства между развивающимися и развитыми странами.

Основными направлениями государственной политики Российской Федера­ции, связанной с решением задачи по созданию условий для обеспечения технологического суверенитета государств в области информационных и коммуникационных технологий и преодоления информационного неравен­ства между развитыми и развивающимися странами, являются:

а) содействие разработке и реализации международных программ, способ­ствующих преодолению информационного неравенства между развитыми и развивающимися странами;

б) содействие развитию национальных информационных инфраструктур и участию государств мирового сообщества в процессах создания и использо­вания глобальных информационных сетей и систем.

Согласно п. 17 Основ государственная политика РФ реализуется федераль­ными органами исполнительной власти и надзорными органами в соответ­ствии с предметами их ведения при выполнении соответствующих межгосу­дарственных целевых программ, в осуществлении которых участвует Россия, государственных и федеральных целевых программ, в том числе в рамках государственно-частного партнерства.

Совет Безопасности РФ осуществляет мониторинг реализации Основ. В частности, 3 февраля 2016 г. в аппарате Совета Безопасности РФ подведены итоги деятельности органов государственной власти, направленной на содей­ствие формированию системы международной информационной безопасно­сти.

На основе Концепции сотрудничества государств — участников Содруже­ства Независимых Государств в сфере обеспечения информационной без­опасности 20 ноября 2013 г. подписано Соглашение о сотрудничестве госу­дарств — участников Содружества Независимых Государств в области обес­печения информационной безопасности. Данное Соглашение не содержит положений о суверенитете государств и связи суверенитета и информацион­ной безопасности.

Советом Безопасности РФ разработана концепция универсальной Конвенции об обеспечении международной информационной безопасности.

Согласно данной концепции политические полномочия по связанным с Ин­тернетом вопросам государственной политики являются суверенным правом государств, государства имеют права и обязанности в отношении связанных с Интернетом вопросов государственной политики международного уровня. Деятельность государств в информационном пространстве должна гаранти­ровать свободу технологического обмена и свободу обмена информацией с учетом уважения суверенитета государств и их существующих политиче­ских, исторических и культурных особенностей.

Согласно концепции в целях создания и поддержания атмосферы доверия в информационном пространстве необходимо соблюдение государствами сле­дующих принципов:

— деятельность каждого государства в информационном пространстве должна способствовать социальному и экономическому развитию и быть совместимой с задачами поддержания международного мира и безопасности, соответствовать общепризнанным принципам и нормам международного права, включая принципы мирного урегулирования споров и конфликтов, неприменения силы в международных отношениях, невмешательства во внутренние дела других государств, уважения суверенитета государств, ос­новных прав и свобод человека;

— все государства пользуются суверенным равенством в информационном пространстве, имеют одинаковые права и обязанности и являются равно­правными субъектами информационного пространства независимо от разли­чий экономического, социального, политического или иного характера;

— каждое государство вправе устанавливать суверенные нормы и управлять своим информационным пространством в соответствии с национальными за­конами. Суверенитет и законы распространяются на информационную ин­фраструктуру, расположенную на территории государства-участника или иным образом находящуюся под его юрисдикцией. Государства должны стремиться к гармонизации национальных законодательств, различия в них не должны создавать барьеры на пути формирования надежной и безопасной информационной среды;

— каждое государство может свободно и самостоятельно определять свои интересы обеспечения информационной безопасности, учитывая законные интересы безопасности других государств, на основе суверенного равенства, а также свободно выбирать в соответствии с международным правом спосо­бы обеспечения собственной информационной безопасности.

Концепция Конвенции оказала значительное влияние на подписание двусто­ронних соглашений России в сфере международной информационной без­опасности.

11 июля 2014 г. было подписано межправительственное Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Куба о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности¹. Со­глашение относит к числу основных угроз международной информационной безопасности неправомерное использование информационных и коммуника­ционных технологий:

— в качестве информационного оружия в военно-политических целях, про­тиворечащих международному праву, для осуществления враждебных дей­ствий и актов агрессии, направленных на нарушение суверенитета, террито­риальной целостности государств и представляющих угрозу международно­му миру, безопасности и стратегической стабильности;

— для вмешательства во внутренние дела суверенных государств, нарушения общественного порядка, разжигания межнациональной, межрасовой и меж­конфессиональной вражды, пропаганды расистских и ксенофобских идей и теорий, порождающих ненависть и дискриминацию, подстрекающих к наси­лию и нестабильности, а также для дестабилизации внутриполитической об­становки, нарушения управления государством и в целях свержения консти­туционного строя.

8 мая 2015 г. было подписано межправительственное Соглашение между Правительством РФ и Правительством КНР о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности. Документ вступил в силу 10 августа 2016 г.

В преамбуле данного Соглашения подтверждается, что государственный су­веренитет и международные нормы и принципы, вытекающие из государ­ственного суверенитета, распространяются на поведение государств в рамках деятельности, связанной с использованием ИКТ, и юрисдикцию государств над информационной инфраструктурой на их территории, а также то, что государство имеет суверенное право определять и проводить государствен­ную политику по вопросам, связанным с информационно­телекоммуникационной сетью Интернет, включая обеспечение безопасности. Согласно Соглашению первой среди основных угроз международной инфор­мационной безопасности является использование информационно - коммуникационных технологий для осуществления актов агрессии, направ­ленных на нарушение суверенитета, безопасности, территориальной целост­ности государств и представляющих угрозу международному миру, безопас­ности и стратегической стабильности.

25 июня 2016 г. было подписано Совместное заявление Президента РФ и Председателя КНР о взаимодействии в области развития информационного пространства. Согласно данному заявлению руководители двух стран под­держивают принцип уважения государственного суверенитета в информаци­онном пространстве, рациональные требования всех стран по защите соб­ственной безопасности и развитию, предлагают сформировать мирное, без­опасное, открытое и основанное на сотрудничестве информационное про­странство и разработать в рамках ООН универсальные правила ответствен­ного поведения в информационном пространстве. Они выступают за равные права для всех государств на участие в управлении сетью Интернет, а также признают право на защиту национальной безопасности в информационном пространстве с учетом практики законодательства и государственной систе­мы, поддерживают инициативу создания многосторонней, демократичной, прозрачной системы управления сетью Интернет и важную роль ООН в во­просе создания международных механизмов управления Интернетом.

Как было указано выше, одним из ключевых элементов реализации государ­ственного суверенитета в информационной сфере является осуществление юрисдикции в отношении ИКТ-инфраструктуры на территории данного гос­ударства, а двусторонние соглашения в сфере международной информацион­ной безопасности содержат специальные нормы об информационной инфра­структуре и о критически важных объектах.

Вместе с тем принимаемые в рамках международных организаций докумен­ты об обеспечении информационной безопасности в отношении информаци­онной инфраструктуры содержат разные понятия.

Вышеуказанные соглашения с Республикой Куба 2014 г. и Китайской Народ­ной Республикой 2015 г. определяют информационную инфраструктуру как совокупность технических средств и систем создания, преобразования, пере­дачи, использования и хранения информации, Соглашение ШОС 2009 г. — как совокупность технических средств и систем формирования, создания, преобразования, передачи, использования и хранения информации.

Соглашение с Китайской Народной Республикой 2015 г. содержит также по­нятие критически важные объекты — объекты инфраструктуры государ­ства, нарушение или прекращение функционирования которых приводит к потере управления, разрушению инфраструктуры, необратимому негативно­му изменению или разрушению экономики государства либо административ­но-территориальной единицы или существенному ухудшению безопасности жизнедеятельности населения, проживающего на территории государства, на длительный срок. Соглашение ШОС 2009 г. содержит иное понятие крити­чески важные структуры — объекты, системы и институты государства, воздействие на которые может иметь последствия, прямо затрагивающие национальную безопасность, включая безопасность личности, общества и государства.

В рамках работы Межпарламентской Ассамблеи СНГ 28 ноября 2014 г. при­няты модельные законы «Об информации, информатизации и обеспечении информационной безопасности» и «О критически важных объектах инфор­мационно-коммуникационной инфраструктуры».

Модельный закон «Об информации, информатизации и обеспечении инфор­мационной безопасности» содержит понятие критически важная информа­ционно-коммуникационная инфраструктура — совокупность средств и си­стем формирования, создания, преобразования, передачи, использования и хранения информации, отказ или разрушение которых может оказать суще­ственное отрицательное воздействие на национальную безопасность.

В свою очередь, Модельный закон «О критически важных объектах инфор­мационно-коммуникационной инфраструктуры» содержит иные понятия:

— информационно-коммуникационная инфраструктура — совокупность территориально распределенных государственных и корпоративных инфор­мационных систем, сетей связи, средств коммутации и управления информа­ционными потоками, а также организационных структур и нормативно­правовых механизмов регулирования, обеспечивающих их эффективное функционирование;

— критически важные инфраструктуры — объекты, системы, службы и ин­ституты, разрушение или выведение из строя которых может нанести серьез­ный ущерб социальному, экономическому или политическому порядку или национальной безопасности;

— критический элемент критически важного объекта информационно­коммуникационной инфраструктуры — структурный компонент критически важного объекта информационно-коммуникационной инфраструктуры, вы­ход из строя которого с неизбежностью приводит к нарушению или прекра­щению функционирования объекта в целом;

— объект информационно-коммуникационной инфраструктуры — совокуп­ность информационных ресурсов, средств и систем обработки информации, используемых в соответствии с заданной информационной технологией, средств обеспечения функционирования такого объекта, помещений или объектов (зданий, сооружений, технических средств), в которых они уста­новлены, а также персонала, который осуществляет их эксплуатацию.

В рамках Парламентской Ассамблеи ОДКБ также принят ряд документов, содержащих различные понятия и их определения:

— Рекомендации по гармонизации законодательства государств — членов ОДКБ в сфере обеспечения безопасности критически важных объектов от 27 ноября 2014 г. № 7-5;

— Рекомендации по сближению и гармонизации национального законода­тельства государств — членов ОДКБ в сфере обеспечения информационно­коммуникационной безопасности от 27 ноября 2014 г. № 7-6.

Параллельно с процессами развития института международной информаци­онной безопасности под эгидой ООН идет формирование института регули­рования цифровой экономики и цифровой безопасности в рамках ОЭСР.

17 сентября 2015 г. Совет ОЭСР принял Рекомендацию и сопроводительный документ по управлению рисками цифровой безопасности для экономиче­ского и социального процветания.

Нацеливая государства на принятие стратегий цифровой безопасности, дан­ная Рекомендация не содержит упоминаний о суверенитете государств в цифровом пространстве. Однако при этом неоднократно подчеркивается зна­чимость вовлечения всех заинтересованных субъектов (англ.: all

stakeholders), т.е. Рекомендация ориентирована на так называемое мно­госубъектное регулирование (англ.: multi-stakeholder regulation). Отличия многосубъектного и многостороннего регулирования рассмотрены в разд. 4.1 настоящего исследования.

Рекомендация уже начинает активно рассматриваться в странах — членах ОЭСР (Италия, Австралия).

Концепция управления рисками цифровой безопасности развивается и в при­нятой 23 июня 2016 г. Канкунской декларации ОЭСР о цифровой экономике 2016 г. В п. 5 данной Декларации указывается на необходимость продвиже­ния управления рисками цифровой безопасности и защиты неприкосновен­ности частной жизни на самом высоком уровне для укрепления доверия, а также на необходимость разработки с этой целью совместных стратегий, ко­торые имеют решающее значение для экономического и социального про­цветания, осуществления поддержки цифровой безопасности и практики управления рисками.

Несмотря на приостановку переговорного процесса о присоединении России к ОЭСР, темпы экспертного сотрудничества сохраняются и даже наращива­ются, продолжается процесс гармонизации российского законодательства с документами ОЭСР. Интерес к вступлению в ОЭСР имеют и российские партнеры по Евразийскому экономическому союзу (Армения, Казахстан). В связи с этим и процессы интеграции цифрового пространства ЕАЭС, которые идут под эгидой ЕЭК, также будут учитывать концепцию управления риска­ми цифровой безопасности, что отражено в проекте Цифровой декларации ЕАЭС.

Ключевыми проблемами реализации данной концепции в российском зако­нодательстве в настоящее время являются следующие.

1. Ни действующий Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», ни Доктрина информационной без­опасности Российской Федерации, вообще не используют термины «риск» и «управление рисками». Российская модель информационной безопасности, развиваемая в том числе в документах ШОС и ОДКБ, ориентирована на от­ражение угроз информационной безопасности, а не на оценку и управление рисками. В связи с этим возможная реализация концепции управления рис­ками цифровой безопасности потребует серьезных изменений понятийного аппарата и механизмов обеспечения информационной безопасности, закреп­ленных в российском законодательстве.

2. Согласно Рекомендации ОЭСР цифровые риски рассматриваются не как техническая проблема, которая требует технических решений, а как эконо­мические риски. Поэтому управление рисками цифровой безопасности, ис­ходя из Рекомендации, должно быть составной частью общего процесса управления рисками и принятия решений в каждой организации. Реализация данного подхода потребует разработок методик оценок рисков вместо суще­ствующих моделей угроз информационной безопасности.

3. Рекомендация ориентирует государства на формирование целостной пуб­личной политики управления рисками цифровой безопасности, включающей новые координационные механизмы правительства с неправительственными заинтересованными субъектами и повышение эффективности государствен­но-частного сотрудничества на национальном, региональном и международ­ном уровнях. Реализация данного положения требует разработки в России механизмов государственно-частного партнерства в сфере информационной безопасности.

Таким образом, анализ тенденций развития института международной ин­формационной безопасности как элемента реализации государственного су­веренитета позволяет сделать следующие выводы:

— обеспечение международной информационной безопасности является ключевой сферой реализации государственного суверенитета в международ­ных информационных отношениях;

— формирование нормативного регулирования на универсальном уровне идет в рамках рекомендаций группы правительственных экспертов ООН, но­сящих характер «мягкого права»;

— развитие российской модели международной информационной безопасно­сти осуществляется в рамках двусторонних соглашений, которые могут яв­ляться основой для подписания многосторонних конвенций, как на регио­нальном уровне, так и в рамках ООН;

— необходима координация действий в рамках различных международных организаций, направленная на формирование и обеспечение единого между­народно-правового режима информационной безопасности на основе едино­го понятийного аппарата и принципов;

— параллельно с развитием института международной информационной без­опасности осуществляется формирование института управления рисками цифровой безопасности при построении так называемой цифровой экономи­ки. Данный институт, в отличие от международной информационной без­опасности, ориентирован в значительной мере не на участие государств, а на «многосубъектное» регулирование.

4.3.