<<
>>

§ 3. Процессуальные особенности производства по делам об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей

Ныне действующий Закон «О МКА» (ст. 34) предоставляет возможность заинтересованной стороне обратиться в компетентный суд с соблюдением правил подведомственности и подсудности с соответствующим заявлением об отмене судебного акта международного коммерческого арбитража, функционирующего на территории Российской Федерации.

В силу ч. 2 ст. 6 Закона «О МКА», функцию разрешения вопроса об отмене решения международного коммерческого арбитража осуществляют областные и приравненные к ним суды общей юрисдикции по месту

нахождения арбитража. В настоящее время ряд учёных отмечают неактуальность данной нормы, т.к. после вступления в силу ныне действующего АПК РФ 2002 г. споры об оспаривании судебных актов МКА в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, вынесенные на территории РФ, подведомственны государственным арбитражным судам, а не судам общей юрисдикции[110] [111]. Аналогичной позиции придерживается

л

профессор В.В. Ярков .

При определении подведомственности данных дел необходимо исходить из того положения, что государственный арбитражный суд рассматривает и разрешает споры при наличии двух критериев: характера спорного правоотношения и субъектного состава участников спора. Причем первый из них является обязательным, а второй - факультативным. Данный вывод можно сделать, анализируя положения действующего процессуального законодательства, а также положения Информационного Письма № 96. В п. 15 отмеченного выше Информационного Письма описывается спор, который рассматривался государственным арбитражным судом, возникший между юридическим лицом и индивидуальным предпринимателем. Общество обратилось с соответствующим заявлением в государственный арбитражный суд с требованием отмены судебного акта третейского суда. Индивидуальным предпринимателем было заявлено ходатайство перед судом о прекращении производства по делу.

В обоснование своей позиции предприниматель ссылался на то обстоятельство, что на момент заключения соответствующей сделки с обществом он еще не обладал статусом индивидуального предпринимателя, следовательно, по его мнению, данный спор подведомственен суду общей юрисдикции. Арбитражный суд с подобной точкой зрения предпринимателя не согласился, указал, что судебный акт третейского суда вынесен по спору, который возник при осуществлении

сторонами предпринимательской и иной экономической деятельности.

Ссылаясь на ч. 1 ст. 27 АПК РФ, ст. 31 АПК РФ, ч. 2 ст. 33 АПК РФ, ВАС РФ отметил, что дела об оспаривании судебных актов третейских судов (международных коммерческих арбитражей) по спорам, которые возникают при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности подведомственны государственным арбитражным судам независимо от того, являются ли участниками спорных правоотношений, из которых возник спор, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. Таким образом, ВАС РФ зафиксировал специальную подведомственность арбитражных судов по данной категории дел.

Что касается требований предметной (родовой) подсудности, то данные споры в силу ч. 1 ст. 34 АПК РФ подлежат рассмотрению единолично судьей в арбитражном суде соответствующего субъекта Российской Федерации. Территориальная подсудность спора определяется Арбитражным судом субъекта Российской Федерации, на территории которого принят судебный акт МКА.

Ст. 231 АПК РФ содержит реквизиты, которые должно содержать заявление по данной категории споров, а равно документы, которые должны быть к нему приложены. Важной особенностью подачи заявления по данному делу является то, что последнее может быть подано как в письменной форме, так и в электронном виде (ч. 1 ст. 41 АПК РФ, в ред. от 27.07.2010 № 228-ФЗ). Данные положения процессуального закона детализируются соответственно в § 1 Раздела II «Временного порядка подачи документов в арбитражные суды РФ в электронном виде» (утв.

Приказом ВАС РФ от 12.01.2011 № 1, ред. от 26.04.2011)[112] и в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 (ред. от 12.07.2012) «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции ФЗ от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ»[113]. Так как § 1 гл. 30 АПК РФ регулирует процедуру оспаривания судебных актов международных коммерческих арбитражей, функционирующих на территории РФ, то решение МКА, текст которого необходимо приложить к заявлению заинтересованной стороне, как правило, составляется на русском языке. Однако в том случае, если арбитражное соглашение (оговорка) между сторонами спора, а также арбитражное решение составляются на иностранном языке, то заинтересованным лицам необходимо представить надлежащим образом заверенный перевод указанных выше документов.

При этом ряд учёных отмечают достаточно жесткие требования, которые предъявляет процессуальный закон к документам, которые должны быть приложены к соответствующему заявлению. Так, если копия судебного акта постоянно действующего институционального арбитража может быть удостоверена его председателем, то копия решения арбитража ad hoc должна быть удостоверена исключительно в нотариальном порядке. Как обоснованно отмечено С.А. Курочкиным, при подписании решения арбитрами при разбирательстве в арбитраже ad hoc представляется необходимым пригласить нотариуса для свидетельствования оригинала подписи под судебным актом[114] [115]. Аналогичной позиции придерживается арбитр МКАС при ТПП РФ Б.Р. Карабельников, который указывает, что при рассмотрении и разрешении спора международным коммерческим арбитражем ad hoc на территории РФ составу арбитров желательно пригласить нотариуса для дальнейшего нотариального удостоверения окончательного судебного акта, что позволит в будущем избежать затруднений, непосредственно связанных с нотариальным

удостоверением копии такого судебного акта .

По результатам рассмотрения заявления об оспаривании решения МКА государственный арбитражный суд обязан в течение пяти дней вынести определение.

Если заявление и все приложенные к нему документы соответствуют требованиям, установленным в ст. 230 и 231 АПК РФ, суд выносит определение о принятии заявления и возбуждении производства по делу. Если же заявление подано с нарушением отмеченных выше требований, то арбитражный суд выносит определение об оставлении заявления без движения или о возвращении заявления по правилам ст. 128, 129 АПК РФ (ч. 4 ст. 231 АПК РФ). При этом все определения арбитражного суда по данной категории споров имеют свои особенности обжалования. В соответствии с ч. 5 ст. 234 АПК РФ, определение государственного арбитражного суда по делу об отмене судебных актов третейского суда (международного коммерческого арбитража) может быть обжаловано заинтересованным лицом в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий одного месяца со дня вынесения определения.

Таким образом, определение о возвращении заявления по данной категории споров не может быть оспорено в суд апелляционной инстанции. На указанную выше особенность прямо обратил внимание ВАС РФ в п. 19 своего Информационного Письма № 96. Что касается определения об оставлении заявления без движения, то последнее обжалованию не подлежит. Данный вывод следует из п.12 Информационного Письма Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 г. № 82 «О некоторых вопросах применения АПК РФ»[116].

В силу ч. 1 ст. 232 АПК РФ, заявление об оспаривании судебных актов третейских судов (международных коммерческих арбитражей) рассматривается и разрешается единолично судьей в срок, который не может превышать трех месяцев со дня поступления последнего в арбитражный суд, включая срок на подготовку дела к судебному разбирательству и вынесение определения. Из приведенной выше нормы права можно сделать следующие основные выводы:

Во- первых, данная категория споров разрешается исключительно профессиональным судьей и не может рассматриваться арбитражными заседателями (ч. 3 ст. 17 АПК РФ). На указанную выше особенность также обратил внимание Федеральный арбитражный суд Московского округа в своем постановлении от 04.12.2009 г. № КГ-А40/12937-09[117].

Во-вторых, общий срок рассмотрения споров по данной категории дел составляет три месяца (в редакции Федерального Закона от 30.04.2010 № 69- ФЗ). До указанных изменений срок рассмотрения дела составлял один месяц.

Отмеченное процессуальное увеличение сроков рассмотрения и разрешения дел неоднократно подвергалось критике со стороны ученых - юристов. Как отмечает Н.Н. Павлова, одним из преимуществ международного коммерческого арбитража как альтернативной формы разрешения споров всегда выступал сокращенный срок рассмотрения и разрешения дел в международном коммерческом арбитраже по сравнению с осуществлением правосудия государственными арбитражными судами. Введение на законодательном уровне более длительного срока рассмотрения данной категории споров лишило международные коммерческие арбитражи одного из главных достоинств - своевременности и оперативности рассмотрения и разрешения споров между организациями в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. По мнению ученого, одномесячный срок рассмотрения дела представляется более целесообразным, т.к. государственные арбитражные суды не правомочны пересматривать судебные акты МКА по существу, а должны осуществлять лишь формальный контроль за процессуальной формой принятия судебных актов МКА1.

Кроме того, как обоснованно отмечает С.А. Курочкин, срок по данной категории споров может быть продлен вследствие участия в судебном разбирательстве иностранных физических и юридических лиц, которые имеют место нахождения (жительства) за пределами территории Российской

Федерации. В последнем случае эти лица уведомляются о судебном разбирательстве определением суда путем направления поручения в учреждение юстиции или другой компетентный орган (организацию) иностранного государства.

В этих случаях общий срок рассмотрения и разрешения дела может быть продлен государственным арбитражным судом на срок, который установлен соглашением о правовой помощи для направления соответствующих поручений в учреждение юстиции или другой компетентный орган (организацию) иностранного государства, а при отсутствии в международном соглашении подобного срока или при отсутствии указанного соглашения - на срок, не превышающий шести месяцев[118] [119].

По нашему мнению, одномесячный срок рассмотрения и разрешения данной категории споров представляется более предпочтительным и целесообразным, т.к. стороны зачастую выбирают международный коммерческий арбитраж как более своевременную и оперативную форму разрешения конфликтов между ними по сравнению с аналогичной процессуальной формой в государственных арбитражных судах. Любое затягивание процедуры выдачи исполнительного листа на судебные акты МКА, как и процедуры оспаривания судебных актов последних не будет способствовать популяризации международного коммерческого арбитража как альтернативной формы разрешения споров между организациями и предпринимателями. В свою очередь данное обстоятельство может привести к увеличению нагрузки на судей государственных арбитражных судов, более низкому качеству осуществления правосудия, что представляется недопустимым.

Согласно ч. 2 ст. 232 АПК РФ, в рамках подготовки дела к судебному разбирательству с учетом ходатайств обеих сторон, судья вправе истребовать из международного коммерческого арбитража материалы дела, решение по которому оспаривается в государственном арбитражном суде, по правилам, предусмотренным АПК РФ для истребования доказательств.

Подобное процессуальное действие суда вызывает значительное количество вопросов как в среде учёных, так и в среде самих судей государственных арбитражных судов.

Так, арбитр МКАС при ТПП РФ Б.Р. Карабельников отмечает отсутствие целесообразности указанного действия ввиду того, для установления наличия или отсутствия оснований для оспаривания судебных актов международного коммерческого арбитража, истребование всех материалов дела из международного коммерческого арбитража не представляется необходимым. Данные обстоятельства могут быть непосредственно установлены из арбитражного соглашения (оговорки) и решения МКА, а равно из деловой переписки сторон арбитражного разбирательства. Кроме того, представляется возможным истребовать материалы дела только из постоянно действующего институционального международного коммерческого арбитража. Если же спор рассматривался и разрешался арбитражем ad hoc, то истребовать материалы дела из последнего зачастую не представляется возможным, так как подобный арбитраж сразу прекращает свое существование после вынесения соответствующего судебного акта[120].

Иную позицию по данному вопросу отстаивает судья Арбитражного суда Свердловской области К.И. Забоев. Учёный обоснованно отмечает, что согласно требованиям ст. 65 АПК РФ, на заинтересованном лице лежит бремя доказывания обстоятельств, которые подтверждают наличие или отсутствие оснований для отмены судебных актов международного коммерческого арбитража.

В то же время из представленных в материалы дела арбитражного соглашения и судебного акта не всегда можно сделать определенный вывод о

наличии или отсутствии указанных выше оснований, в частности факта о ненадлежащем уведомлении заинтересованной стороны об избрании (назначении) арбитров или о самом арбитражном разбирательстве[121]. Именно поэтому, разделяя позицию учёного, можно сделать вывод, что в ряде случаев истребование материалов дела из международного коммерческого арбитража является необходимой предпосылкой полного и своевременного разрешения возникшего спора. При этом обязательным условием истребования материалов дела из МКА является ходатайство обеих сторон. Арбитражный суд не вправе по своей собственной инициативе или по ходатайству лишь одной стороны спора истребовать материалы дела из МКА. В противном случае будут нарушены принципы конфиденциальности арбитражного разбирательства и невмешательства государственного суда в деятельность МКА, установленные ст. 5 Закона «О международном коммерческом арбитраже».

При этом необходимо отметить, что участники арбитражного разбирательства обладают различными процессуальными и материальными интересами, вследствие чего заинтересованная сторона не будет давать своего согласия на истребование материалов дела из МКА, т.к. в противном случае её оппонент получит необходимые доказательства, которые будут подтверждать наличие оснований для отмены судебного акта МКА. Таким образом, одна из сторон спора объективно не сможет исполнить свою процессуальную обязанность по доказыванию оснований для отмены решений МКА.

По нашему мнению, во избежание возникновения указанной выше коллизии, законодателю необходимо внести соответствующие поправки в ч. 2 ст. 232 АПК РФ и изложить её содержание в следующей редакции: «При подготовке дела к судебному разбирательству по ходатайству одной из сторон арбитражного разбирательства судья вправе истребовать из международного коммерческого арбитража материалы дела, решение по которому оспаривается в арбитражном суде, по правилам, которые предусмотрены настоящим Кодексом для истребования доказательств».

В связи с выше изложенным необходимо также отметить, что в настоящее время принята Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации[122].

В силу п. 59.2 отмеченной Концепции, если судья в ходе подготовки дела к судебному разбирательству пришел к выводу о необходимости ознакомления с материалами дела, рассмотренного международным коммерческим арбитражем, он должен быть управомочен на истребование этих материалов не только по ходатайству обеих сторон арбитражного разбирательства, но и по своей инициативе.

Отмеченное выше обстоятельство, по нашему мнению, будет способствовать более эффективному осуществлению арбитражным судом отмеченной выше формы государственного контроля.

Арбитражный суд при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно во время судебного разбирательства по спору об оспаривании судебного акта международного коммерческого арбитража полномочен вынести определение об объединении дел в одно производство в том случае, если заявление об оспаривании решения международного коммерческого арбитража и заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения МКА поданы в один арбитражный суд субъекта Российской Федерации. Подобная ситуация приводится в п. 13 Информационного Письма от 22.12.2005 г. № 96. ВАС РФ со ссылкой на ст. 132 АПК РФ указал, что предусмотренные законом основания для отмены судебных актов МКА и для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений МКА, закрепленные в ст.ст. 34-36 Закона «О международном коммерческом арбитраже» являются аналогичными, и при рассмотрении данных заявлений арбитражный суд фактически оценивает одни и те же обстоятельства дела.

Однако подобный юридический факт встречается далеко не всегда. Это связано прежде всего с особенностями территориальной подсудности по делам об оспаривании судебных актов международных коммерческих арбитражей. Если последняя определяется местом нахождения международного коммерческого арбитража (ч. 2 ст. 230 АПК РФ), то территориальная подсудность по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений МКА определяется местом нахождения (жительства) должника или местом нахождения его имущества (ч. 3 ст. 236 АПК РФ).

Таким образом, подача заявлений по этим двум категориям споров в один арбитражный суд возможна лишь в том случае, если место нахождения арбитража и самого должника (его имущества) совпадают.

Если же заявления поданы в арбитражные суды различных субъектов Российской Федерации первой инстанции, то объединение дел по данным заявлениям не представляется возможным. В последнем случае арбитражный суд, рассматривающий дело об отмене судебного акта международного коммерческого арбитража полномочен отложить производство по данному спору до рассмотрения и разрешения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража. При этом, как указал Федеральный арбитражный суд Московского округа в своем Постановлении от 15.08.2012 по делу № А40-51917/12-52-478[123] и Федеральный арбитражный суд Поволжского округа в своем Постановлении от 23.10.2003 № А65-10581/031 отложение производства по делу об отмене судебного акта международного коммерческого арбитража является правом, а не обязанностью государственного арбитражного суда и прежде всего зависит от его собственного усмотрения на фактические обстоятельства по делу. При этом необходимо отметить, что отложение судебного разбирательства допускается лишь с соблюдением разумных сроков судопроизводства, установленных ст. 6.1 и ч. 3 ст. 152 АПК РФ. В противном случае, суд полномочен не отложить, а приостановить производство по делу в порядке ст. 143 АПК РФ. На указанную особенность обратил внимание Федеральный арбитражный суд Московского округа в своем Постановлении от 24.07.2007 г. № КГ-А40/5423-07[124] [125] [126].

Как уже было отмечено выше, в соответствии с ч. 4 ст. 232 АПК РФ арбитражный суд в судебном заседании обязан проверить наличие или отсутствие оснований для отмены судебного акта МКА. При этом АПК РФ не содержит самого исчерпывающего перечня оснований для отмены судебного акта международного коммерческого арбитража, а отсылает к международным соглашениям Российской Федерации и к федеральному закону о международном коммерческом арбитраже.

Согласно Письму ВАС РФ от 25.05.2004 № С1-7/УП-600 «О федеральных законах, применяемых арбитражными судами в соответствии с содержащимися в АПК РФ отсылочными нормами», таким федеральным законом выступает

Закон «О международном коммерческом арбитраже» .

В статье 34 Закона «О международном коммерческом арбитраже» приводится исчерпывающий перечень оснований для отмены судебных актов международных коммерческих арбитражей. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в п. 12 Информационного Письма № 96 от 22.12.2005 г. отметил, что государственные арбитражные суды не вправе пересматривать решение МКА по существу спора и проверять законность и обоснованность применения последними норм материального и процессуального права.

Все основания, которые предусмотрены для отмены судебных актов международных коммерческих арбитражей, условно можно разделить на две группы: основания, наличие которых обязано доказывать само

заинтересованное лицо (п. 1 ч. 2 ст. 34 Закона «О МКА») и основания, наличие

или отсутствие которых государственный арбитражный суд обязан установить самостоятельно вне зависимости от соответствующего заявления

заинтересованной стороны. На основании указанных групп оснований соответственно можно выделить обязательный и дополнительный

(факультативный) судебный контроль[127]. Стоит отметить, что заинтересованное лицо, как привило, ссылается на наличие нескольких оснований для отмены судебных актов МКА.

Рассмотрим данные основания для отмены решения международного коммерческого арбитража более подробно.

К первому основанию, которое заинтересованная сторона обязана самостоятельно доказывать, следует отнести недееспособность одного из заинтересованных лиц или недействительность (ничтожность) арбитражного соглашения по закону, которому сами стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по закону Российской Федерации.

Вопросы действительности арбитражного соглашения уже были достаточно подробно проанализированы в § 2 главы 2 настоящей работы, поэтому не будут исследоваться повторно.

Проанализируем ряд вопросов, связанных с дееспособностью организаций. Если при рассмотрении и разрешении спора применению подлежит российское материальное право, то при определении правоспособности юридического лица необходимо руководствоваться ст. 49 ГК РФ. В силу ч. 3 ст. 49 ГК РФ, правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и внесения соответствующей записи в реестр юридических лиц и прекращается в момент внесения записи о его исключении из единого реестра юридических лиц. При этом отдельными видами деятельности юридические лица могут заниматься лишь на основе специального разрешения (лицензии). Исчерпывающий перечень видов деятельности, которые подлежат обязательному лицензированию в Российской

Федерации, указан в статье 12 Федерального Закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности»[128] [129]. Если же стороны договорились о том, что правоспособность юридического лица определяется по иностранному праву, то в силу ч. 1 ст. 1202 ГК РФ, личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено и зарегистрировано юридическое лицо. На указанную выше особенность обратил внимание Высший Арбитражный Суд РФ в своем постановлении от 11.04.2006 г.

Л

№ 12872/04 . В указанном Постановлении описывается спор, который возник между ирландской и российской организациями об отмене судебного акта МКАС при ТПП РФ. ВАС РФ отметил, что правоспособность ирландского юридического лица должна определяться по ирландскому материальному праву. На момент возникновения спора, ирландская фирма была исключена из соответствующего реестра государственных лиц в Ирландии, следовательно не обладала процессуальной дееспособностью на подачу соответствующего заявления. Отсутствие дееспособности организации стало одним из оснований для отказа в удовлетворении требования об отмене судебного акта МКАС при ТПП РФ.

Вторым из оснований для отмены решения МКА является предоставление заинтересованным лицом каких-либо доказательств того, что она не была надлежащим образом извещена о назначении состава арбитров или о месте и времени проведения арбитражного разбирательства, или по другим причинам не смогла представить свои объяснения. При определении надлежащего уведомления стороны о проведении арбитражном разбирательстве или о назначении определенного арбитра необходимо руководствоваться положениями действующего Закона «О МКА» и сложившейся судебной арбитражной практикой. Так, ст. 3 Закона «О МКА» предусматривает случаи, когда извещение считается доставленным надлежащим образом. К ним, в частности, относятся следующие случаи: корреспонденция, отправленная международным коммерческим арбитражем, была доставлена адресату лично (законному или договорному представителю) или по адресу нахождения его коммерческого предприятия, а равно если уведомление было направлено по последнему известному местонахождению коммерческого предприятия, постоянному местожительству или почтовому адресу адресата заказным письмом с уведомлением о вручении.

При этом, в силу п. 1 § 16 Регламента МКАС при ТПП РФ, участники арбитражного разбирательства обязаны незамедлительно уведомлять МКАС о любых изменениях ранее указанных адресов; в противном случае они несут риск негативных последствий. На практике ссылка на данное основание зачастую используется ответчиком для оспаривания судебного акта международного коммерческого арбитража или, наоборот, для уклонения от исполнения возможного решения против него. Так, ответчик зачастую в обоснование своих возражений отмечает, что извещение не было вручено именно по юридическому адресу организации; уведомление вручено не представителю организации, а третьему лицу, которое также расположено по аналогичному адресу; на уведомлении, подлежащем возврату в МКА, имеется подпись не ответчика, а работника почтовой службы или иного курьера[130]. Однако существующая практика государственных арбитражных судов зачастую показывает необоснованность подобных заявлений ответчика. В п. 23 Информационного Письма от 22.12.2005 г. № 96, Высший Арбитражный Суд РФ отметил, что допустимым доказательством надлежащего уведомления ответчика об арбитражном разбирательстве являются, в частности направление от имени организации - ответчика её законным или договорным представителем в МКА отзыва на иск, а также встречного искового заявления на фирменных бланках юридической фирмы, фактический адрес которой совпадает с юридическим адресом общества. Ответчик, не уведомивший противоположную сторону и арбитраж об изменении места своего нахождения, несет риск негативных последствий, связанных с его надлежащим извещением.

В Определении Арбитражного Суда г. Москвы от 29.05.2008 г. по делу

Л

№ А40-12330/08-13-187 (оставленном без изменения Постановлением

Федерального арбитражного суда Московского Округа от 24.07. 2008 № КГ-

А40/6326-08) описывается спор, при котором ответчик в обоснование своих требований о ненадлежащем уведомлении ссылался на то, что извещение было получено не им, а третьим лицом, не связанным с заявителем. Г осударственный арбитражный суд с подобной формулировкой не согласился, указал, что МКАС при ТПП РФ предпринял все необходимые и зависящие от него меры для регистрации попытки доставки отправления, что в силу ст. 3 Закона «О МКА» свидетельствует о надлежащем извещении одной из сторон спора. Как отметил Арбитражный Суд г. Москвы и Федеральный арбитражный суд Московского Округа по указанному спору, действующим законодательством и самим арбитражным соглашением (оговоркой) не предусмотрен факт получения стороной уведомления арбитража в качестве обязательного условия признания стороны надлежащим образом извещенной. На основании вышеизложенного, ответчику было отказано в удовлетворении требований об отмене судебного акта международного коммерческого арбитража.

Третьим основанием для отмены решения МКА является вынесение последнего по спору, не предусмотренному арбитражным соглашением или не подпадающему под его условия или содержащему постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения.

Таким образом, Закон фактически определяет два самостоятельных положения по данному основанию:

Во - первых, рассмотрение и разрешение конкретного спора не предусмотрено арбитражным соглашением (оговоркой); 1 [131] [132]

Во - вторых, спор предусмотрен арбитражным соглашением (оговоркой); но ряд условий этого соглашения не соответствуют последнему.

При всей схожести указанных предпосылок, они не являются аналогичными. Как отмечает Е.А. Григорьева, несоответствие ряда условий соглашения конкретному разбирательству не означает, что весь спор не может быть передан на рассмотрение и разрешение в международный коммерческий арбитраж. В том случае, если спор предусмотрен соглашением, независимо от соответствия определенным условиям, он не может быть передан на рассмотрение международного коммерческого арбитража. При этом, судебный акт МКА может быть отменен как в целом, так и в определенной части. В последнем случае подобное действие возможно в том случае, если вопросы, которые выходят за пределы юрисдикции МКА, могут быть отделены от иных, составляющих предмет арбитражного разбирательства1.

Четвертым основанием для отмены судебного акта МКА являются случаи, когда состав арбитража или арбитражная процедура не соответствовали соглашению участников арбитражного разбирательства, если только такое соглашение не противоречит положениям Закона «О международном коммерческом арбитраже».

Таким образом, приоритетным при определении соответствующей арбитражной процедуры будет соглашение сторон, однако лишь в случае, если оно не нарушает императивные нормы Закона «О МКА» и основанные на данном Законе нормы Регламента МКАС при ТПП РФ. Так, требования, которым должен соответствовать кандидат на должность арбитра определяются параграфом 3 Регламента, формирование единоличного или коллегиального состава арбитров закрепляются параграфом 17 Регламента, а прекращение полномочий арбитров и изменения в составе арбитров - параграфами 19 и 20 соответственно.

Кроме того, сложившаяся практика государственных арбитражных судов к [133]

подобному основанию для отмены судебных актов МКА, в частности относит факт включения конкретных физических лиц в список арбитров, если доказано наличие служебной связи между арбитрами и одним из представителей сторон. Также к указанному выше основанию относятся доказанная заинтересованность арбитров в разрешении возникшего конфликта в пользу одного из участников спорного правоотношения, а также наличие личных, трудовых или клиентских отношений с лицами, участвующими в арбитражном разбирательстве[134].

Наличие или отсутствие перечисленных выше оснований должны быть доказаны непосредственно сторонами арбитражного разбирательства.

В то же время п. 2 ч. 2 ст. 34 Закона «О МКА» выделяет два самостоятельных основания, которые должны быть установлены государственным арбитражным судом вне зависимости от соответствующих заявлений заинтересованных лиц. В силу указанной выше нормы суд вправе отменить судебный акт МКА, если определит, что объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства (т.е. нарушен принцип арбитрабильности предмета спора), а также, если решение МКА противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Рассмотрим указанные основания подробнее.

Для того, чтобы раскрыть такое основание как арбитрабильность предмета спора, необходимо более подробно остановиться на вопросе компетенции международных коммерческих арбитражей в Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 Закона «О МКА», международный коммерческий арбитраж вправе по соглашению сторон рассматривать и разрешать споры, которые возникают из договорных и внедоговорных гражданско- правовых отношений при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей при условии, что коммерческое

предприятие одной из сторон находится за границей.

Кроме того, на рассмотрение арбитража могут быть переданы также споры предприятий с наличием иностранных инвестиций, споры международных объединений и организаций, которые созданы и осуществляют свою деятельность на территории России, между собой, споры между их участниками (учредителями), а равно споры с другими субъектами права России.

Согласно п. 2 Положения о МКАС при ТПП РФ, споры, возникающие из гражданско- правовых отношений частного характера могут быть переданы на рассмотрение в Международный коммерческий арбитражный суд. К подобным спорам относятся споры, вытекающие из следующих правоотношений: по купле - продаже, в т.ч. поставке товаров, выполнению определенных видов работ, оказанию услуг, обмену товарами и (или) услугами, перевозке грузов и пассажиров, торговому посредничеству и представительству, аренде (лизингу), обмену результатами творческой деятельности, в том числе научнотехническому обмену, возведению объектов промышленности, лицензионным, инвестиционным кредитным операциям, страхованию, а также в сфере промышленной и предпринимательской кооперации. В свою очередь Морская арбитражная комиссия при Торгово - промышленной палате Российской Федерации (далее по тексту также МАК при ТПП РФ) в силу п. 2 Положения рассматривает споры, которые вытекают из отношений по фрахтованию, буксировке судов, перевозке судов и грузов морскому страхованию; из отношений, связанных с использованием судов для осуществления определенных научных изысканий и исследований, с подъемом затонувших морских судов, со столкновением судов, с причинением повреждений рыболовным устройствам и т.д.

Причем необходимо отметить, что МАК при ТПП РФ в отличие от МКАС при ТПП РФ разрешает гражданско-правовые споры, которые возникают из торгового мореплавания независимо от того, являются ли участниками таких правоотношений определенные субъекты российского и иностранного, либо только российского или только иностранного права. Таким образом, указанный выше орган является как «внутренним», так и «внешним» международным коммерческим арбитражем по разрешению гражданских споров частного характера.

На основании вышеизложенного, можно выделить объектный и субъектный критерии арбитрабильности дел международным коммерческим арбитражам.

Объектный критерий представляет собой возможность рассмотрения МКА исключительно гражданско-правовых споров, вытекающих из договорных и иных гражданских правоотношений и носящих частный характер. В соответствии с ч. 1 ст. 2 Г ражданского Кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (далее ГК РФ)[135], под гражданско-правовыми спорами следует понимать споры, которые связаны с законодательным закреплением правового положения участников гражданского оборота, наличием или отсутствием оснований для возникновения и порядка осуществления различных вещных прав, в том числе права собственности, а равно с охраной прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации товаров, работ и услуг. Кроме того, гражданско- правовые споры охватывают споры, связанные с договорными и внедоговорными обязательствами.

Таким образом, МКА вправе рассматривать как вещно-правовые споры (например, о признании права собственности на полезные ископаемые, добытые с использованием судов), так и обязательственно- правовые споры (например, о взыскании задолженности за поставленное оборудование).

Что касается гражданско - правовых споров, не связанных с договорными обязательствами сторон, то к ним в частности в силу положений п. 6 и 7 ч.1 ст. 8 ГК РФ, можно отнести обязательства, возникшие вследствие причинения вреда (например при повреждении судна), или вследствие неосновательного обогащения (например, о возврате излишне уплаченной суммы по недействительному договору лизинга).

Субъектный критерий подразумевает возможность передачи дел в международный коммерческий арбитраж только специальными субъектами права, прямо указанными в законе. К таковым закон «О МКА» относит коммерческие предприятия (если хотя бы одна из сторон создана и функционирует за границей); предприятия с наличием иностранных инвестиций, международные организации, объединения, которые созданы на территории России; участников (учредителей) международных объединений, организаций, созданных и осуществляющих свою деятельность на территории Российской Федерации;иных субъектов права Российской Федерации.

Под иными субъектами права, по нашему мнению, следует понимать непосредственно Российскую Федерацию, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования в лице соответствующих уполномоченных органов. В соответствии с ч. 1 ст. 124 ГК РФ, обозначенные выше субъекты вступают в отношения, регулируемые гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками данных отношений - физическими лицами (гражданами) и юридическими лицами. Таким образом, Российская Федерация, её субъекты и муниципальные образования вправе вступать в гражданско - правовые отношения частного характера с иностранными коммерческими предприятиями, если это не противоречит положениям, прямо предусмотренным законом.

Отдельно хотели бы отобразить в настоящем параграфе вопросы, наиболее часто встречающиеся в судебной практике, связанные с возможностью рассмотрения международными коммерческими арбитражами споров о правах на недвижимое имущество. Указанный вопрос был и остается наиболее дискуссионным, однозначный ответ на который не дают ни современные исследования учёных, ни сложившаяся судебная практика Высшего Арбитражного Суда РФ и Конституционного Суда РФ.

Так, М.А. Козлов выделяет три основные точки зрения на возможность рассмотрения международными коммерческими арбитражами споров о правах на недвижимое имущество: МКА вправе рассматривать и разрешать все виды гражданско- правовых споров (как обязательственно-правовых, так и вещноправовых) и, соответственно, полномочны признавать право собственности и иные вещные права на недвижимое имущество; МКА компетентны рассматривать исключительно обязательственно- правовые споры, связанные с недвижимым имуществом (например, о взыскании неуплаченной своевременно арендной платы); МКА могут рассматривать и разрешать только споры, не имеющие публично - правового характера[136].

В свою очередь, С.А. Курочкин и О.Ю. Скворцов выделяют четыре основных концепции рассмотрения и разрешения международными коммерческими арбитражами споров о правах на объекты недвижимого имущества, а именно: консервативную, обязательственно - правовую, либеральную и процессуальную[137]. Суть указанных концепций можно условно свести к следующим основным положениям:

В соответствии с консервативной концепцией (представителями которой последовательно выступают Е.А. Суханов, В.А.Мусин), споры относительно недвижимого имущества, которое зарегистрировано и находится на территории Российской Федерации, или права на него, подведомственны исключительно государственными арбитражным судам в Российской Федерации по делам с участием иностранных лиц и образуют их исключительную компетенцию (п. 2 ч. 1 ст. 248 АПК РФ).

Сама по себе государственная регистрация различных сделок по распоряжению недвижимым имуществом, а равно каких-либо вещных прав на недвижимое имущество и обременений на него будет влечь за собой затрагивание общественных (публичных) интересов государства, т.к. регистрация уполномоченным органом исполнительной власти отмеченных выше действий будет свидетельствовать о необходимости государственного контроля за внесением соответствующих сведений и изменений в единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. На основании вышеизложенного, суды, не входящие в государственную систему судов Российской Федерации, (к которым и относятся «внутренние» третейские суды и международные коммерческие арбитражи) не полномочны осуществлять какую-либо юрисдикционную деятельность применительно к спорным отношениям относительно объектов недвижимого имущества. Так, при анализе упомянутого выше п. 2 ч. 1 ст. 248 АПК РФ, профессор В.А. Мусин указывает, что толкование понятия «исключительная компетенция» подразумевает, что отнесенные к ней категории споров не могут рассматриваться и разрешаться никакими юрисдикционными органами и организациями, кроме российских государственных арбитражных судов. Поэтому отмеченные выше дела выведены за пределы юрисдикции как иностранных государственных судов, так и «внутренних» третейских судов и международных коммерческих арбитражей[138].

Согласно обязательственно-правовой концепции (представителями которой выступают М.А. Козлов, Т.Н. Нешатаева, И.О. Хлестова), МКА правомочны рассматривать и разрешать по существу только те категории споров о правах на объекты недвижимости, которые вытекают из обязательственно-правовых отношений, и не обладают правом по рассмотрению исковых заявлений, предметом которых выступают вещноправовые отношения, по поводу каких-либо прав на недвижимое имущество (например, исков о признании права собственности). Данное утверждение обосновано тем, что обязательственно-правовые споры затрагивают частные интересы исключительно участвующих в споре лиц, в то время как вещноправовые (например, споры о признании права собственности на определенной объект недвижимости) в силу прохождения процедуры государственной регистрации затрагивают интересы неопределенного круга лиц, а следовательно и публичные интересы. Так, И.О. Хлестова отмечает, что МКА полномочны разрешать по существу споры, которые возникают по поводу распоряжения правами на объект недвижимого имущества в рамках только договорных правоотношений[139].

В соответствии с либеральной концепцией (представителем этой концепции отчасти выступает Б.Р. Карабельников) любые судебные акты международных коммерческих арбитражей, включая решения по вопросам вещно-правовых отношений представляют собой необходимое основание для осуществления уполномоченными органами государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. При этом в данной концепции решения МКА по своей юридической силе фактически приравниваются к судебным актам государственных арбитражных судов и не могут подлежать какому - либо пересмотру и контролю со стороны регистрирующих органов.

Представители указанной теории в обоснование своих доводов ссылаются на Федеральный закон от 21.07.1997 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» № 122- ФЗ (далее также ФЗ «О государственной регистрации»[140]), а именно на ст. 28 указанного Закона, из наименования которой следует, что последняя регулирует вопросы, которые связаны с государственной регистрацией прав на объекты недвижимого имущества, установленных судебными актами суда общей юрисдикции, арбитражного суда или третейского суда. Согласно ч. 1 указанной статьи закона, права на недвижимое имущество, установленные соответствующими судебными актами, подлежат государственной регистрации на общих основаниях, и государственный регистратор не вправе отказать в государственной регистрации права, установленного вступившим в законную силу решением судебных органов.

По мнению представителей указанной концепции, при буквальном толковании и анализе указанной статьи можно сделать вывод о том, что само по себе решение международного коммерческого арбитража является самостоятельным основанием для государственной регистрации соответствующего вещного права, причем органы государственной регистрации не вправе пересматривать решение МКА по существу.

В силу процессуальной концепции (представителем этой концепции выступает Т.Е. Абова), разграничение компетенции международного коммерческого арбитража и государственного арбитражного суда необходимо осуществлять исходя из характера принимаемого судебного акта. Если в силу вынесенного арбитражного акта осуществляется преобразование правоотношения, то такой судебный акт обладает публично-правовым характером, а, следовательно, не может разрешаться по существу международными коммерческими арбитражами. Если же судебный акт не влечет каких-либо изменений в правоотношении, то последний затрагивает исключительно правоотношения участвующих в арбитражном разбирательстве лиц, и данный спор может рассматриваться и разрешаться в МКА.

По нашему мнению, отсутствие единообразной позиции по данному делу вызвано нечеткой формулировкой вышеупомянутой нормы п. 2 ч. 1 ст. 248 АПК РФ, которую можно толковать как в широком, так и в узком смысле. При толковании данной нормы в широком смысле споры, объектом которых выступает недвижимое имущество, находящееся и зарегистрированное на территории РФ, подведомственны исключительно государственным арбитражным судам Российской Федерации. Если же толковать данную норму права в узком смысле, то данная категория споров не может быть передана на разрешение иностранного государственного суда, что, однако, не препятствует передаче данных категорий споров на рассмотрение как отечественных, так и зарубежных международных коммерческих арбитражей.

При этом обоснованной выглядит точка зрения профессора Т.А. Григорьевой, которая отмечает, что соотношение частных и публичноправовых элементов в структуре арбитражного процессуального права демонстрирует сложную ситуацию относительно сочетания частных и публичных интересов и свидетельствует о том, что баланс между ними должен быть найден индивидуально в каждой проблемной области, сообразно критериям задач и принципам арбитражного судопроизводства[141].

Теперь обратимся к толкованию данной нормы права непосредственно Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации и Конституционным Судом Российской Федерации. Впервые позиция по данному вопросу была изложена Президиумом Высшего Арбитражного Суда в Информационном Письме от 22.12.2005 г. № 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов». Спорным вопросам арбитрабильности дел международным коммерческим арбитражам в указанном Информационном Письме посвящены соответственно п. 27 и 28. В п. 27 анализируется ситуация, при которой государственный арбитражный суд отказывает в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение судебного акта МКА, обязывающее уполномоченный орган зарегистрировать право собственности на недвижимое имущество за одной из сторон спора. Своим решением международный коммерческий арбитраж признал право собственности заявителя на не завершенный строительством объект и обязал соответствующий исполнительный орган произвести государственную регистрацию на данное право.

В обоснование своей позиции ВАС РФ ссылается на ст. 2 ФЗ от 21.07.1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», согласно которой государственная регистрация представляет собой единственное доказательство наличия зарегистрированного права и является юридическим актом подтверждения и признания с стороны государства возникновения, перехода или прекращения прав на недвижимое имущество. На основании указанной нормы права суд разъясняет, что правоотношение, которое связано с регистрацией права собственности, обладает публично-правовым характером, а решение МКА, обязывающее исполнительный орган осуществить соответствующие действия, влечет публично-правовые последствия.

При таких обстоятельствах судебный акт международного коммерческого арбитража, обязывающий уполномоченный орган зарегистрировать право собственности и иные вещные права на недвижимое имущество за одной из сторон, затрагивает вопросы публично-правового характера, которые по своей сути не могут быть предметом рассмотрения в МКА.

В п. 28 Информационного Письма отмечается спор, при котором государственный арбитражный суд отменяет решение МКА со ссылкой на исключительную компетенцию арбитражных судов в Российской Федерации. Суд указал, что требование об обращении взыскания на объект недвижимости противоречит нормам ст. 248 АПК РФ, т.к. споры по поводу реализации каких - либо прав на недвижимое имущество не могут рассматриваться и разрешаться негосударственными органами.

На основании проведенного анализа положений Информационного Письма № 96, можно сделать вывод, что Высший Арбитражный Суд Российской Федерации придерживался расширительного толкования приведенных положений п. 2 ч. 1 ст. 248 АПК РФ и указывал, что споры о правах на недвижимое имущество, находящееся на территории РФ, относятся к исключительной компетенции государственных арбитражных судов.

Таким образом, ВАС РФ фактически придерживался консервативной концепции на указанный вопрос, основные положения которой были рассмотрены выше.

Однако в дальнейшем позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации изменилась. В своем письме от 23.08.2007 г. № ВАС-С06/О1111- 1200[142] судебный орган указал, что являются арбитрабильными

обязательственно-правовые споры, предметом которых выступает недвижимое имущество; поэтому представляется возможным осуществлять государственную регистрацию прав на такое имущество на основании решения как «внутреннего» третейского суда, так и МКА по взаимному соглашению сторон, либо через легализацию в государственном арбитражном суде (посредством выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража). ВАС РФ отметил, что государственная регистрация каких-либо прав на объекты недвижимого имущества и сделок с ним может быть произведена на основании судебных актов третейского суда (международного коммерческого арбитража), но при обязательном соблюдении требований добровольного исполнения подобных актов.

Кроме того, Высший Арбитражный Суд РФ отдельно сформулировал следующие выводы, на основании которых в дальнейшем должна функционировать судебная практика:

Разрешение вещно-правовых споров по поводу недвижимого имущества относится к исключительной подведомственности государственных арбитражных судов Российской Федерации по месту нахождения такого имущества (исключительная подсудность);

Сделки, предметом которых выступают объекты недвижимого имущества, могут рассматриваться и разрешаться по существу в третейских судах и международных коммерческих арбитражах, действующих на территории Российской Федерации, но не могут быть переданы на рассмотрение зарубежных арбитражей (ст. 33, 248 АПК РФ).

Таким образом, можно сделать вывод, что фактически ВАС РФ изменил свою позицию по данному вопросу по сравнению с той, которая была изложена им в 2005 г. в вышеупомянутом Информационном Письме № 96. Теперь судебный орган уже отстаивал позицию обязательственно- правой концепции, полагая, что споры, вытекающие из сделок по поводу недвижимого имущества, могут быть рассмотрены не только государственными судами, но и международными коммерческими арбитражами, функционирующими на территории РФ.

Отсутствие единообразного толкования указанного выше вопроса Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации не могло способствовать формированию единообразной судебной практики нижестоящими

арбитражными судами РФ. В целях создания правовой определенности по данному вопросу ВАС РФ в лице Президиума судебного органа обратился с соответствующим запросом в Конституционный Суд РФ, в котором просил признать положения п. 1 ст. 11 ГК РФ, ст. 28 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», п. 1 ст. 33 и ст. 51 ФЗ «Об ипотеке», Закона Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже» и Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» не соответствующими Конституции Российской Федерации. По мнению заявителя, отмеченные правовые нормы содержат неопределенность в части регулирования компетенции третейских судов и не позволяют сделать определенный вывод о возможности рассмотрения последними споров о правах на объекты недвижимого имущества и выносить судебные акты, влекущие переход прав на это имущество, их государственную регистрацию и внесение соответствующих изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. По результатам рассмотрения данного запроса КС РФ было вынесено Постановление от 10-П от 26.05.2011 г.[143], основные положения которого можно

охарактеризовать следующим образом:

Третейские суды не входят в государственную судебную систему Российской Федерации, следовательно не полномочны осуществлять государственную (судебную) власть, но при этом они наделены публично значимыми функциями;

Закрепление на законодательном уровне необходимости государственной регистрации вещных прав на недвижимое имущество представляет собой официальное признание со стороны государства публичноправового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу, чем обеспечивается защита прав третьих лиц, стабильность гражданского оборота и предсказуемость его развития;

Требование государственной регистрации недвижимого имущества непосредственно связано с природой объекта данного имущественного отношения;

Государственная регистрация отражает особое внимание государства к обороту объектов недвижимого имущества;

Сама по себе государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее возможность передачи споров по поводу недвижимого имущества на рассмотрение третейских судов, п. 2 ч. 1 ст. 248 АПК не исключает данную возможность;

Лица, не участвовавшие в арбитражном разбирательстве, о правах и обязанностях которых принят судебный акт, вправе обжаловать арбитражное решение путем подачи заявления о его отмене.

Таким образом, в резолютивной части указанного постановления Конституционный Суд РФ делает однозначный вывод о том, что оспариваемые нормы права не противоречат положениям Конституции, и споры, связанные с недвижимым имуществом вне зависимости от того, носят ли они вещноправовой или обязательственно-правовой характер, могут передаваться на рассмотрение и разрешение в негосударственный третейский суд, что означает, что КС РФ фактически придерживается либеральной концепции рассмотрения данной категории споров.

В силу п. 3 Постановления, последнее является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

Таким образом, высказанная Конституционным Судом РФ позиция является обязательной для всех государственных арбитражных судов.

Не подвергая сомнению резолютивную часть указанного Постановления, отметим некоторые противоречия, существующие в мотивировочной части рассматриваемого судебного акта.

С одной стороны, КС РФ указывает, что государственная регистрация не изменяет природу гражданского правоотношения, а носит лишь сугубо удостоверительный характер, что публично-правовым является не само правоотношение, а его последствия. С другой стороны, судебный орган не отрицает, что государственная регистрация прав является ничем иным, как признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу, чем обеспечивается защита прав других лиц, стабильность гражданского оборота и предсказуемость его развития.

Однако при этом стоит отметить, что при совершении любой государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, независимо от того, на основании договора или решения суда (арбитража) она совершается, затрагиваются интересы как минимум самого регистрирующего органа - Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии. Однако для подобного участия уполномоченных государственных органов в действующем законодательстве отсутствует соответствующая нормативно-правовая база. Поэтому в настоящее время судебная практика государственных арбитражных судов идет по пути отмены судебных актов международных коммерческих арбитражей либо со ссылкой на то, что арбитражным решением затрагиваются права и обязанности лиц, не участвовавших в судебном заседании (как в Постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 31.05.2013 г. по делу № А40- 146616/12-141-1376)[144], либо со ссылкой на то, что передача на рассмотрение международного коммерческого арбитража спора о праве собственности истца на возведенный объект недвижимости преследовало цель уклониться от соблюдения предусмотренного законодательством порядка регистрации права на недвижимое имущество (как в Постановлении Федерального арбитражного Суда Московского округа от 09.07.2012 г. по делу № А40-45761/12-25-205)[145].

Кроме того, государственная регистрация распространяется на неопределенный круг лиц и является обязательной для третьих лиц, что в принципе противоречит основному принципу международного коммерческого арбитража - рассмотрение сугубо частно - правового спора, результат которого имеет последствия исключительно для самих участников спорного правоотношения. Вопреки этому, Конституционный Суд РФ отмечает, что третейский суд не вправе разрешать спор, если в процессе третейского разбирательства затрагиваются права и обязанности лиц, которые в нем не участвуют и не давали согласия на участие в нем.

По нашему мнению, следует обратить внимание на тот факт, что в силу п. 2 Постановления Конституционного Суда РФ, производство по делу было прекращено в части, касающейся проверки конституционности Закона Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже», о чем первоначально просил в своем запросе Высший Арбитражный Суд Российской Федерации. Поэтому актуальным остается вопрос о возможности применения положений указанного Постановления к вопросу о компетенции международных коммерческих арбитражей. Ответ на этот вопрос не дается в тексте самого постановления, однако учитывая, что изложенные в нем положения не противоречат специальным нормам Закона «О международном коммерческом арбитраже», считаем возможным применение по аналогии положений настоящего Постановления к международным коммерческим арбитражам, функционирующим на территории Российской Федерации.

Необходимо отметить, что даже после принятия Конституционным Судом РФ Постановления № 10-П, судебная практика арбитражных судов в Российской Федерации не получила должного единообразия. В качестве примеров можно привести Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 05. 09. 2011 г. по делу № А40-35686/11-25-239[146] [147] и Постановление Федерального Арбитражного Суда Уральского Округа от

Л

20.08.2012 г. № Ф09-5249/2012 , которыми заявителям было отказано в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения МКАС при ТПП РФ, которым арбитраж обязал проигравшую сторону произвести государственную регистрацию перехода права собственности на объект недвижимости. При этом в обоих случаях арбитражные суды кассационной инстанции ссылались на уже неоднократно упоминавшиеся в настоящем параграфе положения п. 2 ч. 1 ст. 248 АПК РФ и п. 27 Информационного Письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 96.

По нашему мнению, в целях формирования единообразной судебной практики по настоящему вопросу, законодателю необходимо на основе Постановления Конституционного Суда внести соответствующие изменения и поправки как в Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже», так и в Арбитражный Процессуальный Кодекс Российской Федерации во избежание двусмысленного толкования рассматриваемых выше спорных положений.

Нарушение принципа арбитрабильности предмета спора, рассмотренного МКА, характерно и для законодательства ряда зарубежных государств, в частности Белоруссии и Германии. Так, нормативную базу белорусского законодательства по данному вопросу составляют Гражданский Кодекс Республики Беларусь от 07.12.1998 г. № 218-З (далее по тексту ГК РБ)[148] [149] [150], Хозяйственный процессуальный кодекс республики Беларусь от 15.12.1998 г.

л

№ 219-З (далее по тексту ХПК РБ) , Закон республики Беларусь от 09.07.1999 № 279-З «О международном арбитражном (третейском) суде» (далее по тексту

Закон «О МАС») , Регламент международного арбитражного (третейского) суда при Белорусской Торгово-промышленной палате (далее Регламент)[151].

Что касается компетенции МАС, то она ограничена гражданско-правовыми внешнеторговыми спорами частного характера между предприятиями и организациями (ст. 3 Регламента). При этом государства как носители суверенной публичной власти не могут выступать субъектами обращения в международный коммерческий арбитраж. Российский Закон «О МКА» в свою очередь допускает участие государственных и муниципальных органов в арбитражном разбирательстве по гражданско-правовым спорам частного характера, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом Закон «О МАС» Белоруссии также дает лишь общие оценочные критерии компетенции международных коммерческих арбитражей, не приводя при этом исчерпывающего перечня категорий споров, не подведомственных данному органу. Указанное положение порождает значительное количество споров в практике хозяйственных судов Белоруссии. Как отмечает профессор В.С. Каменков, толкование данной нормы закона подразумевает, что юрисдикция международного коммерческого арбитража ограничена обязательственноправовыми правоотношениями, т.к. в последнем случаи известны все участники спорного правоотношения. Вещно-правовые споры, по мнению учёного, арбитражи разрешать не вправе, т.к. в данном случае будут затронуты

интересы неопределенного круга лиц[152].

По общему правилу, судебные акты международных коммерческих арбитражей исполняются сторонами добровольно; в противном случае заинтересованная сторона обладает правом обратиться в государственный суд с соответствующим заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения МКА. При этом белорусское законодательство содержит еще одну меру процессуального воздействия на недобросовестного должника, которая отсутствует в российском законодательстве - уведомление иных организаций и деловых партнеров (контрагентов) ответчика о том, что последний не исполняет добровольно судебные акты арбитража (ст. 57 Регламента). По нашему мнению, данная мера является достаточно эффективным средством для стимулирования должника к надлежащему исполнению своих обязанностей во внесудебном порядке, и поэтому может быть заимствована российским законодателем.

Что касается немецкого законодательства по вопросам арбитрабильности, то данный вопрос регулируется прежде всего Гражданским процессуальным уложением ФРГ.

В силу § 26 ГПУ ФРГ, государственный суд может осуществлять ограниченный судебный контроль за деятельностью международных коммерческих арбитражей только в случаях, прямо предусмотренных Уложением. В § 1030 Уложения определены категории споров, которые могут быть переданы на разрешение международного коммерческого арбитража. В данном органе могут быть рассмотрены исключительно гражданские правовые споры между организациями, одна из которых не является резидентом Германии. Данные споры должны носить исключительно имущественный характер. Рассмотрение неимущественных споров международным арбитражем возможно только в случае прямого указания закона и наличия об этом отдельного соглашения сторон (п. 1 § 1030 ГПУ ФРГ). При этом в законе также отдельно отмечается, что не могут быть переданы на рассмотрение как «внутренних» третейских судов, так и международных коммерческих арбитражей, функционирующих на территории ФРГ, споры, связанные с продажей, арендой, дарением недвижимого имущества, находящегося на территории ФРГ. Данная особенность имеет позитивное значение для правоприменительной практики, т.к. позволяет избегать споров относительно арбитрабильности дел международным коммерческим арбитражам. Как уже отмечалось в настоящей работе, в Российской Федерации на сегодняшний день ни Закон РФ «О МКА», ни АПК РФ не дают однозначного ответа относительно возможности рассмотрения российскими международными коммерческими арбитражами споров, по поводу реализации прав на недвижимое имущество, что в свою очередь порождает значительное количество дискуссий в российской правоприменительной практике.

Последним из оснований для отмены решений международного коммерческого арбитража является противоречие публичному порядку Российской Федерации.

При применении данного основания на практике зачастую возникают вопросы, связанные прежде всего с тем, что ни Закон «О международном коммерческом арбитраже», ни АПК РФ не дают понятия публичного порядка и его нарушения; данное понятие является исключительно оценочным.

Поэтому для расшифровки данного понятия прежде всего необходимо обратиться к сложившейся судебной практики Высшего Арбитражного Суда РФ и нижестоящих арбитражных судов. Стоит отметить, что понятие публичного порядка и его критерии неоднократно изменялись в процессе формирования судебной практики. Так, Федеральный арбитражный суд Московского Округа в своем Постановлении от 03.04.2003 г. по делу № КГ-А40/1672 отметил, что судебный акт международного коммерческого арбитража будет нарушать публичный порядок Российской Федерации в том случае, если в результате его исполнения будут совершены какие - либо действия, прямо запрещенные законодательством; наносящие ущерб суверенитету или безопасности страны; затрагивающие интересы больших социальных групп, являющиеся несовместимыми с принципами построения экономической, политической, правовой системы страны, затрагивающие конституционные права и свободы граждан, а также противоречащие основным принципам гражданского законодательства, таким как равенство участников, неприкосновенность собственности, свобода договора[153].

Впервые обобщение вопросов публичного порядка нашло свое отражение в Информационном Письме № 96 от 22.12.2005 г., в котором ВАС РФ сформулировал основные критерии, по которым решение может быть отменено на основании нарушения публичного порядка, в частности, в том случае, если арбитражное решение вынесено на основе подложных документов (п. 30), или же решение арбитража нарушает принципы равенства сторон гражданско - правовых отношений, добросовестности их поведения, соразмерности мер гражданско- правовой ответственности последствиям правонарушения с учетом вины (п. 29).

Ряд учёных отмечают недостаточную эффективность подобной формулировки нарушения принципа публичного порядка.

Так, арбитр МКАС при ТПП РФ, Б.Р. Карабельников отмечает, что принцип равенства сторон арбитражного разбирательства представляет собой сугубо процессуальный принцип, который связан с правомочием одной из сторон на представление своей позиции и на участие в арбитражном разбирательстве. Однако на практике данный принцип зачастую толкуется в материально-правовом смысле, как нарушающий имущественное равенство сторон. Как обоснованно отмечает ученый, при подобном толковании данной нормы, фактически любые судебные акты международного коммерческого арбитража (за исключением арбитражных решений, утверждающих мировое соглашение) будут вести к нарушению публичного порядка, т.к. сторона, проигравшая спор, будет нести определенные имущественные убытки в виде реального ущерба и (или) упущенной выгоды. Что же касается принципа добросовестности поведения сторон, то Б.Р. Карабельников отмечает, что констатация факта нарушения данного принципа является исключительной прерогативой органа, который рассматривает спор по существу, т.е. в данном случае - международного коммерческого арбитража. Т.к. государственный арбитражный суд не вправе пересматривать решение арбитража по существу, следовательно последний не полномочен оценивать добросовестность поведения сторон спора[154] [155].

Отчасти указанные выше спорные моменты толкования публичного порядка были урегулированы в отдельном акте Высшего Арбитражного Суда РФ, посвященном вопросам публичного порядка - Информационном Письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 156 от 26.02.2013 г. «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных

Л

решений» . В данном судебном акте Высший Арбитражный Суд РФ отметил, что к нарушению публичного порядка Российской Федерации относятся следующие юридические факты: выполнение каких-либо обязательств по внешнеэкономическому договору (контракту), заключенному в результате коммерческого подкупа должностного лица предприятия (п. 2

Информационного Письма); взыскание с должника на основании гражданскоправового договора заранее определенных убытков или неустойки, если последние носят карательный характер, т.е. размер последних настолько аномально высок, что многократно превышает тот их размер, который стороны могли разумно предвидеть при заключении сделки; если при согласовании размера таких убытков имели место очевидные признаки злоупотребления свободой договора (в форме эксплуатации слабых переговорных возможностей должника, нарушения публичных интересов и интересов третьих лиц и др.) (п. 6 Информационного Письма). Кроме того, арбитражное решение признается противоречащим публичному порядку, если сама процедура арбитражного разбирательства не могла обеспечить соблюдение гарантий независимости и беспристрастности арбитров, или если решение вынесено арбитрами, способных в силу своего должностного статуса и полномочий оказывать влияние на действия одной из сторон (п. 11, 12 Информационного Письма № 96).

Таким образом, на сегодняшний день в российском законодательстве отсутствует единое понятие публичного порядка Российской Федерации. Само собой разумеется, что на законодательном уровне достаточно сложно дать исчерпывающий перечень критериев, нарушение которых может привести, соответственно, к отмене решения международного коммерческого арбитража, однако позитивной в данном случае выглядит инициатива Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации систематизировать судебную практику по данному вопросу для того, чтобы обозначить наиболее общие предпосылки применения данного основания.

Как уже было отмечено выше, арбитражный суд в судебном заседании обязан проверить наличие или отсутствие указанных выше оснований. По результатам рассмотрения соответствующего заявления арбитражный суд выносит определение по правилам, установленным в главе 20 АПК РФ для принятия решения (ст. 234 АПК РФ), поэтому данное определение должно содержать все необходимые реквизиты решения суда первой инстанции и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. Отличительной особенностью обжалования определений суда по делам об отмене решений международных коммерческих арбитражей и о выдаче исполнительного листа на их принудительное исполнение является то, что последние могут быть оспорены исключительно в суд кассационной инстанции в течение месяца со дня вынесения определения (ст.ст. 234, 240 АПК РФ). Если же на определения суда поданы апелляционные жалобы, то они подлежат возврату на основании п. 2 ч. 1 ст. 264 АПК РФ, как поданные на судебные акты, которые в соответствии с требованиями АПК РФ не могут быть обжалованы в порядке апелляционного производства.

Однако установление наличия или отсутствия обстоятельств для отмены решения МКА или выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение необходимо только в том случае, если соответствующие заявления рассматриваются по существу.

Рассмотрим случаи, возникающие в судебном разбирательстве в том случае, если заявление по существу не рассматривается. Речь в данном случае идет о том случае, когда заинтересованное лицо отказывается от заявленного требования до принятия определения, которым заканчивается рассмотрение указанного заявления. Указанный случай описывается в п. 17 Информационного Письма № 96. Высший арбитражный суд РФ указал, что права, которые закреплены ч. 2 ст. 49 АПК РФ, распространяются не только на исковое производство, на и на отдельные категории споров, в частности об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений последних. Поэтому в данном случае суд прекращает производство по делу на основании п. 1 ст. 150 АПК РФ.

Другим характерным основанием для прекращения производства по данной категории дел является наличие решения международного коммерческого арбитража, принятого по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража (п. 3 ч. 1 ст. 150 АПК РФ).

Таким образом, последующий судебный контроль является важной составной частью государственного судебного контроля. Арбитражный суд обязан достаточно полно изучить соответствующие материалы дела и

установить наличие или отсутствие обстоятельств для отмены решения международных коммерческих арбитражей и обстоятельств для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений последних.

Отмеченные выше формы последующего судебного контроля характерны также для законодательства зарубежных государств.

В Белоруссии непосредственно процессуальный институт оспаривания международных коммерческих арбитражей и выдачи исполнительного листа на его принудительное исполнение регулируется главой 29 ХПК РБ.

Споры по делам об оспаривании решений международных арбитражных судов (далее по тексту МАС) подведомственны системе экономических судов Белоруссии во главе с Верховным судом Республики Беларусь, далее по тексту ВС РБ (ст. 59 Кодекса Республики Беларусь «О судоустройстве и статусе судей» от 29.06.2006 г. № 139-З. При определении родовой (предметной) подсудности необходимо учитывать, что данная категория споров подсудна Верховному суду Республики Беларусь (ст. 251 ХПК РБ). Указанные споры рассматриваются и разрешаются судьей ВС РБ единолично, а с учетом особой сложности дела могут рассматриваться и разрешаться по существу коллегиально на основании соответствующего распоряжения председателя суда или его заместителя (ст. 29 ХПК РБ).

Российское же законодательство споры об оспаривании судебных актов международных коммерческих арбитражей относит к подсудности арбитражных судов субъектов РФ по месту нахождения арбитража (ч. 3 ст. 230 АПК РФ).

Отличительной особенностью судебного разбирательства по данной категории споров является обязательное истребование материалов дела из арбитража Верховным Судом (ст. 254 ХПК РБ). Нормы российского права по данному вопросу носят не императивный, а диспозитивный характер и предоставляют возможность государственному арбитражному суду истребовать материалы дела из МКА только по взаимному ходатайству как заявителя, так и заинтересованных лиц (ч. 2 ст. 232 АПК РФ). Согласно ст. 255 ХПК РБ, определение экономического суда по данной категории споров может быть обжаловано заинтересованным лицом в общем порядке. Таким образом, последнее может быть оспорено в кассационную коллегию ВС РБ в течение одного месяца с момента изготовления определения в полном объеме (ст.ст.283-285 ХПК РБ). По российскому законодательству определение международного коммерческого арбитража также может быть оспорено в суд кассационной инстанции в течение одного месяца со дня принятия определения суда (ч. 5 ст. 234 АПК РФ).

Если все иные возможности для обжалования исчерпаны, то заинтересованная сторона имеет право обратиться с соответствующим заявлением непосредственно в Президиум ВС РБ о пересмотре судебных актов нижестоящих судов в порядке надзора в течение одного года с даты принятия обжалуемого судебного акта (ст. 300 ХПК РБ). При этом субъектами обращения могут выступать как сами участники арбитражного разбирательства, так и председатель ВС РБ (его заместители), и Генеральный прокурор РБ (его заместители).

Согласно российскому процессуальному законодательству, судебные акты государственных арбитражных судов могут быть обжалованы в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего судебного акта суда по данному делу (ч. 3 ст. 292 АПК РФ). При этом субъектами обжалования могут выступать только лица - участники арбитражного разбирательства, а равно лица, которые не были привлечены к участию в деле, но о правах и обязанностях которых вынесен судебный акт (ст. 42 АПК РФ). Председатель Верховного суда РФ (его заместители), а также Генеральный прокурор РФ (его заместители) правом обжалования определений нижестоящих арбитражных судов по делам об оспаривании судебных актов МКА по ныне действующему процессуальному законодательству не обладают.

В отличие от споров по обжалованию решений МАС, споры о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение судебных актов

последних рассматриваются и разрешаются по существу экономическим судом по месту нахождения должника (или его имущества). Таким образом, в отличие от описанной выше категории споров, споры по выдаче исполнительных листов относятся к подсудности экономических судов областей (ст. 257 ХПК РБ). Согласно ст. 259 ХПК РБ, заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение судебного акта МАС рассматривается судьей единолично в срок, не превышающий одного месяца со дня регистрации соответствующего заявления в экономическом суде (в российском праве в срок, не превышающий трех месяцев, ч. 1 ст. 238 АПК РФ). В отличие от производства по делам об оспаривании судебных актов международных коммерческих арбитражей, где истребование материалов дела из МАС носило императивный характер, по данной категории споров суд вправе, но не обязан по ходатайству сторон при подготовке дела к судебному разбирательству истребовать материалы дела из МАС. Обжалование определений экономического суда по данной категории споров производится заинтересованной стороной в общем порядке. В отличие от института оспаривания судебных актов международных коммерческих арбитражей, заинтересованное лицо вправе обжаловать судебные акты по рассматриваемой категории споров также в суд апелляционной инстанции соответственно в апелляционную коллегию экономического суда первой инстанции в течение пятнадцати дней со дня принятия в окончательном виде определения суда (ст. 268 ХПК РБ).

Что касается производства по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений, то последнее регулируется главой 28 ХПК РБ и международными соглашениями Белоруссии. Стоит отметить, что Республика Беларусь, как и Российская Федерации является участницей как Нью-Йоркской Конвенции 1958 г. «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений», так и Европейской Конвенции 1961 г. «О внешнеторговом арбитраже», следовательно правовые нормы данных Конвенций распространяются на регулирование института государственного судебного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей. Подсудность дел по данной категории споров определяется экономическим судом соответствующей области по месту нахождения (жительства) должника или его имущества, если последние неизвестны. В силу ст. 247 ХПК РБ, заявление по данной категории споров рассматривается и разрешается по существу судьей экономического суда единолично в срок, который не может превышать одного месяца со дня его регистрации в экономическом суде (в Российской Федерации - в срок, не превышающий трех месяцев, ч. 1 ст. 243 АПК РФ, в ред. Федерального Закона от 30.04.2010 г. № 69-ФЗ).

Таким образом, белорусское законодательство в сфере судебного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей содержит ряд положений, аналогичных российскому законодательству. При этом оно имеет ряд преимуществ, которые могут быть имплементированы российским законодателем, в частности рассмотрение споров об обжаловании решений международных коммерческих арбитражей Верховным судом в кратчайшие сроки (один месяц); обязательное истребование материалов дела из арбитража в целях детального изучения обстоятельств дела, инстанционная возможность оспаривания судебных актов, в том числе в порядке апелляционного производства.

На Украине правовое регулирование института государственного судебного контроля впервые стало возможным после принятия в этой стране Закона Украины от 24.02.1994 г. № 4002-XII «О международном коммерческом арбитраже» (далее закон Украины «О МКА[156]). Стоит отметить, что данный нормативно-правовой акт был принят на основе Закона Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г. и поэтому содержит во многом схожие с ним положения. В настоящее время в Украине, как и в Российской Федерации функционируют два основных международных арбитражных органа: Международный коммерческий арбитражный суд при

Торгово-промышленной палате Украины (далее МКАС при ТПП Украины), действующий на основании Регламента МКАС при ТПП Украины,

утвержденного решением Президиума ТПП Украины № 18 (1) от 17.04.2007 г. с изменениями, внесенными решением Президиума ТПП Украины № 24 (6) от

25.10.2012 г.1 [157], а также Морская арбитражная комиссия при Торгово

промышленной Палате Украины (далее по тексту МАК при ТПП Украины), действующая на основании Регламента МАК при ТПП Украины,

утвержденного решением Президиума ТПП Украины № 18 (1) от 17.04.2007 г. с изменениями, внесенными решением Президиума ТПП Украины № 24 (6) от

25.10.2012 г.[158].

Первоначально, как споры по делам об оспаривании судебных актов МКА, функционирующих на территории Украины, так и споры о признании и приведении в исполнение решений международных коммерческих арбитражей относились к юрисдикции хозяйственных судов Украины. Данный вывод можно сделать на основании анализа ранее действовавших редакций как Закона Украины «О международном коммерческом арбитраже», так и норм Хозяйственного Процессуального Кодекса Украины от 06.11.1991 г. № 1798- XII (далее также ХПК Украины[159]). Так, в частности, ч. 2 ст. 6 Закона Украины «О международном коммерческом арбитраже» (в ред. Закона № 762-IV от 15.05.2003 г.) устанавливала компетентность хозяйственных апелляционных судов по рассмотрению и разрешению по существу споров как об оспаривании судебных актов МКА, так и о признании и приведении в исполнение решений последних. Однако в данную правовую норму в 2005 г. были внесены соответствующие поправки, в силу которых отмеченные выше категории споров были отнесены к юрисдикции «общих» судов первой инстанции (судов общей юрисдикции по рассмотрению гражданских и уголовных дел), т.е. районных и приравненных к ним судов. На данную особенность также обратил внимание Высший Хозяйственный Суд Украины (далее по тексту ВХС Украины), который в своем постановлении от 24.10.2011 № 10 «О некоторых вопросах подведомственности и подсудности дел хозяйственным судам» указал, что споры об оспаривании судебных актов международных коммерческих арбитражей и о признании и приведении последних относятся к подведомственности судов общей юрисдикции[160].

Процессуальное производство судебного контроля по данной категории споров в настоящее время регулируется Гражданским процессуальным кодексом Украины (далее по тексту ГПК Украины[161]). В силу ч. 2 ст. 2 ГПК Украины, международные соглашения страны обладают приоритетом над нормами национального законодательства. Применительно к настоящей теме исследования данное положение имеет прямое значение, т.к. Украина, как и Российская Федерация является участницей как Нью-Йоркской Конвенции 1958 г. «О признании и приведении в исполнение решений международных коммерческих арбитражей», так и Европейской Конвенции 1961 г. «О внешнеторговом арбитраже», следовательно данные конвенции имеют прямое действие для формирования единообразной судебной практики. Отличительной особенностью украинского законодательства по делам об оспаривании судебных актов международных коммерческих арбитражей и о выдаче исполнительных листов на их принудительное исполнение является рассмотрение последних не в порядке судебного производства по отдельным категориям споров, как в Российской Федерации, а в порядке искового производства. Данные споры рассматриваются и разрешаются по существу районными и приравненными к ним судами единолично судьей компетентного суда (ч. 1 ст. 18, ч. 1 ст. 107 ГПК Украины). Общий срок рассмотрения дела в суде первой инстанции по данной категории споров составляет два месяца (в Российской Федерации - три месяца, ч. 1 ст. 232 АПК РФ, ч. 1 ст. 238 АПК РФ); при этом существует возможность с учетом особой сложности дела продления судом процессуального срока рассмотрения, но не более чем на один месяц (ст. 157 ГПК Украины). Судебные заседания в судах всех инстанций фиксируются посредством звукозаписывающего технического средства (ст. 197 ГПК Украины). Основания, наличие или отсутствие которых должен установить суд для разрешения вопроса об отмене судебного акта МКА или о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение, приведены в ст. 34 украинского закона «О международном коммерческом арбитраже» и являются аналогичными с основаниями, закрепленными в ст. 34 российского закона «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г.

Судебные акты судов первой инстанции по данной категории споров могут быть обжалованы заинтересованными лицами соответственно в апелляционные суды областей и приравненных к ним судов через суд первой инстанции (ст. 291 ГПК Украины, ст. 26 Закона Украины от 07.07.2010 г. № 2453-VI «О судоустройстве и статусе судей»[162]. При этом в отношении подачи апелляционной жалобы существует следующая особенность, отсутствующая в российском законодательстве. Так, ст. 294 ГПК Украины указывает, что первоначально заинтересованным лицом в 10-дневный срок с момента изготовления решения в полном объеме подается заявление об отмене решения суда первой инстанции, а затем уже непосредственно в течение двадцати дней после представления заявления представляется сама апелляционная жалоба. Заявление представляет собой фактически письменную форму выражения несогласия проигравшей стороны с принятым судебным актом. При этом в нем может и не содержаться детального обоснования возражений заинтересованной стороны, оно подтверждает лишь тот факт, что лицо не согласно с принятым решением суда первой инстанции и планирует в дальнейшем обжаловать его путем подачи апелляционной жалобы в компетентный суд. Подобный порядок оспаривания судебных актов отсутствует в арбитражно-процессуальном праве Российской Федерации, однако наличие подобного института можно найти в гражданском процессуальном праве, в частности института отмены судебного приказа.

В свою очередь как решение суда первой инстанции, так и постановление суда апелляционной инстанции по делам об обжалований судебных актов международных коммерческих арбитражей, действующих на территории Украины о и выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение последних могут быть оспорены в кассационном порядке в Высший специализированный суд Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел в течение двух месяцев с момента принятия оспариваемого судебного акта (ст. 31 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», ст. 325 ГПК Украины).

В исключительных случаях судебные акты нижестоящих судов по данной категории споров могут быть пересмотрены в порядке надзора Верховным Судом Украины по исчерпывающему перечню оснований, указанных в ст. 354 ГПК Украины путем подачи заинтересованной стороной соответствующего заявления в срок, не превышающий одного месяца со дня обнаружения данных оснований. Основания для пересмотра судебных актов в порядке надзора совпадают с основаниями, указанными в ст. 304 АПК РФ для пересмотра судебных актов государственных арбитражных судов Российской Федерации. К ним, в частности, относятся нарушение единообразия в толковании и применении нижестоящими судами норм права, нарушение прав и свобод человека и гражданина согласно нормам международного права, а равно нарушение прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов.

Что касается производства по делам о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, то производство по делам данной категории выделено в отдельное производство (раздел 8, главы 1 и 2 ГПК Украины). Несмотря на это, нормы данных глав носят бланкетный характер, которые отсылают к уже неоднократно упоминавшимся нормам Нью-йоркской Конвенции 1958 г. и Европейской Конвенции 1961г.

Кроме того, как уже было отмечено в § 1 главы 1 настоящей работы, украинское законодательство в качестве еще одной формы последующего судебного контроля предусматривает признание решения международного коммерческого арбитража, не подлежащего принудительному исполнению (глава 2 раздел 8 ГПК Украины).

В Российской Федерации действующим процессуальным законодательством порядок производства по данной категории не предусмотрен.

Поэтому, по нашему мнению, российскому законодателю необходимо внести соответствующие изменения и поправки в Арбитражный процессуальный Кодекс Российской Федерации относительно возможности признания в России судебных актов иностранных арбитражей, не требующих приведения в исполнение.

Далее обратимся к регулированию рассматриваемого вопроса в Казахстане. Правовое регулирование пределов государственного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей в республике Казахстан (далее РК) связано с принятием в республике Закона от 28.12.2004 г. № 23 «О международном коммерческом арбитраже» (далее по тексту Закон РК «О МКА»[163]). При этом компетенция международных коммерческих арбитражей была ограничена гражданско - правовыми спорами между физическими и (или) юридическими лицами при условии, что хотя бы одна из сторон является нерезидентом Республики Казахстан (ч. 4 ст. 6 Закона). В силу ст. 31 и 32 Закона, судебные акты международного коммерческого арбитража могут быть оспорены (признаны и приведены в исполнение) в компетентный суд в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Для определения компетентного суда по разрешению отмеченной выше категории споров необходимо обратиться к Конституционному закону Республики Казахстан от 25.12.2000 г. № 132 «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан»1 [164] [165]. В силу ст. 3 Закона, в судебную систему РК входят Верховный Суд, местные и специализированные суды (ч. 3 ст. 3 Закона). В силу Указа Президента РК от 09.02.2002 г. № 803 «Об образовании специализированных межрайонных экономических и административных судов», на территории государства была создана система специализированных межрайонных экономических судов, которые рассматривали дела по имущественным и неимущественным спорам, сторонами в которых являются граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, и непосредственно юридические лица . В настоящее время разрешение споров об оспаривании судебных актов международных коммерческих арбитражей, а равно о признании и приведении в исполнение последних принадлежит к юрисдикции специализированных межрайонных экономических судов.

Непосредственно процессуальные особенности рассмотрения указанной категории споров регулируются Гражданским процессуальным Кодексом Республики Казахстан (далее по тексту ГПК РК) от 13.07.1999 г. № 411[166]. Производство по делам об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей осуществляется по правилам главы 45.1 ГПК РК. Согласно ст. 426.1 Кодекса, субъектами обращения по данной категории спора могут выступать как стороны арбитражного разбирательства, так и третьи лица, которые не были привлечены к участию в деле, но в отношении прав и обязанностей которых арбитраж принял судебный акт. Срок обращения в суд составляет три месяца со дня получения заинтересованной стороной решения международного коммерческого арбитража. Данный срок может быть восстановлен межрайонным экономическим судом при предоставлении заинтересованной стороной соответствующих доказательств уважительности пропуска срока обращения в государственный суд. Территориальная подсудность данной категории споров определяется местом нахождения международного коммерческого арбитража. Дела об обжаловании судебных актов международных коммерческих арбитражей рассматриваются судьей межрайонного экономического суда единолично в течение десяти дней с момента регистрации ходатайства в суде.

Таким образом, процессуальным законодательством установлен сокращенный срок рассмотрения данной категории споров. Как уже отмечалось раннее, в Российской Федерации данный срок составляет три месяца (ч. 1 ст. 232 АПК РФ), что, безусловно, не способствует своевременному исполнению решения международного коммерческого арбитража. При рассмотрении данного заявления межрайонный экономический суд должен установить наличие или отсутствие обстоятельств для отмены судебного акта международного коммерческого арбитража, установленных в ст. 31 Закона РК «О МКА». Перечень данных оснований является исчерпывающим и аналогичен перечню оснований для отмены решений международных коммерческих арбитражей, предусмотренных ст. 34 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже». Определение межрайонного экономического суда может быть оспорено заинтересованной стороной в порядке, предусмотренном ГПК РК.

Производство по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража осуществляется по правилам ст. 425.1 ГПК РК. Данная категория дел рассматривается межрайонным экономическим судом судьей единолично по месту нахождения МКА. Российское же процессуальное законодательство предусматривает подачу заявления в арбитражный суд по месту нахождения или месту жительства должника (его имущества), ч. 3 ст. 236 АПК РФ)). При этом срок подачи заявления о выдаче исполнительного листа составляет три года. Общий срок рассмотрения дела не может превышать пятнадцати дней ( ч. 6 ст. 425.1 ГПК РК); в Российской Федерации - трех месяцев (ч. 2 ст. 235 АПК РФ). В судебном заседании суд устанавливает наличие или отсутствие оснований для выдачи исполнительного листа, предусмотренные ст. 32 Закона РК «О международном коммерческом арбитраже». Определение межрайонного экономического суда подлежит немедленному исполнению и может быть оспорено в общем порядке, предусмотренном ГПК РК.

В отношении правового регулирования признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений необходимо руководствоваться положениями ст. 425 ГПК РК, а равно международными договорами РК. К последним относятся Нью-Йоркская Конвенция 1958 г. «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» и Европейская Конвенция 1961г. «О внешнеторговом арбитраже».

Процессуальные особенности рассмотрения данной категории споров аналогичны производству по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений международных коммерческих арбитражей, действующих на территории республики Казахстан. Рассмотрим процессуальные особенности обжалований судебных актов по данной категории споров. Определения межрайонных экономических судов об отмене решений международных коммерческих арбитражей и о выдаче исполнительных листов на их принудительное исполнение могут быть обжалованы заинтересованной стороной в апелляционную коллегию областного суда и приравненных к ним судов путем подачи апелляционной жалобы через суд первой инстанции (ст. 332 ГПК РК). Субъектами обжалования судебных актов по данной категории споров выступают стороны, а равно иные лица, которые не участвовали в судебном разбирательстве, о правах и обязанностях которых принят судебный акт. Кроме того, правом обжалования определения суда первой инстанции обладают Генеральный прокурор РК, его заместители, а равно прокуроры областей и их заместители. Срок подачи апелляционной жалобы составляет пятнадцать дней со дня получения заинтересованной стороной копии определения суда первой инстанции (ч. 6 ст. 334 ГПК РК). Апелляционная жалоба рассматривается судьей областного и приравненного к нему суда судьей единолично.

Определения межрайонного экономического суда и постановления суда апелляционной инстанции могут быть обжалованы в кассационную коллегию областного суда. Субъектами обращения также выступают стороны, лица, не участвовавшие в судебном заседании, о правах и обязанностях которых принят судебный акт, а равно Генеральный прокурор РК (его заместители), прокуроры областей (их заместители), независимо от того, принимали ли участие последние в судебных заседаниях суда первой и апелляционной инстанций (ст. 383.2 ГПК РК). Срок подачи кассационной жалобы составляет пятнадцать дней. Последний не является пресекательным и может быть восстановлен судом кассационной инстанции при наличии уважительных причин. В отличие от суда апелляционной инстанции рассмотрение дела в суде кассационной инстанции осуществляется коллегиальным составом судей в составе трех профессиональных судей (ст. 383.4 ГПК РК).

В исключительных случаях судебные акты могут по данной категории споров могут быть пересмотрены в порядке надзора Верховным Судом РК только при наличии определенных обстоятельств. К таким обстоятельствам, в частности относятся нарушение судебными актами судов нижестоящих инстанций прав и законных интересов неопределенного круга лиц, а равно создание каких-либо угроз экономики и безопасности республики Казахстан (ч. 3 ст. 384 ГПК РК).

Таким образом, достоинством законодательства Казахстана по делам об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей и о признании (приведении в исполнение) решений последних является наличие сокращенных сроков рассмотрения соответствующих заявлений в суде первой инстанции (10-15 дней), что способствует более эффективному и своевременному исполнению решения международного коммерческого арбитража. Данное обстоятельство способствует повышению популярности международного коммерческого арбитража как альтернативной формы разрешения споров между организациями различных стран по внешнеэкономическим сделкам.

Для немецкого процессуального права также характерна обозначенная выше форма последующего судебного контроля.

При решении вопроса об отмене решения международного коммерческого арбитража, компетентный суд ФРГ обязан установить наличие или отсутствие обстоятельств для отмены арбитражного решения, указанных в параграфе 1059 ГПУ ФРГ. Данный перечень оснований является исчерпывающим и аналогичен перечню оснований, предусмотренных ст. 34 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже». Арбитражное решение может быть оспорено заинтересованной стороной в компетентный суд ФРГ в течение трех месяцев со дня получения копии решения стороной. Процессуальные особенности выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража, функционирующего на территории ФРГ, а равно признание и приведение в исполнение решений иностранных международных коммерческих арбитражей регулируются соответственно §§ 1060 и 1061 ГПУ ФРГ. Процессуальные особенности рассмотрения дел по данным категориям споров совпадают с вышеперечисленными особенностями категории споров по делам об обжаловании решений международных коммерческих арбитражей. При этом необходимо учитывать, что ФРГ, как и Российская Федерация, является участницей Нью-Йоркской Конвенции 1958 г. «О признании и приведении в исполнение решений международных коммерческих арбитражей» и Европейской Конвенции «О внешнеторговом арбитраже» 1961 г.

Высший земельный суд также непосредственно разрешает вопросы об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей по существу спора и о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение.

Что касается территориальной подсудности спора, то немецкое процессуальное законодательство допускает подачу соответствующего заявления либо в суд по месту нахождения самого арбитража либо в суд по месту жительства или нахождения должника (его имущества). Таким образом, имеет место альтернативная подсудность спора (ч. 2 § 1062 ГПУ ФРГ).

Что касается истребования доказательств, то последнее процессуальное действие относится к компетенции участкового суда по месту нахождения (жительства) должника.

По общему правилу все судебные акты высшего суда земли ФРГ по данным категориям споров являются окончательными и обжалованию не подлежат (§ 1065 ГПУ ФРГ). Лишь в исключительных случаях определения суда могут быть обжалованы порядке надзора в Верховный Суд ФРГ при наличии очевидных нарушений требований международных договоров и публичного порядка ФРГ в течение шести месяцев с дня обнаружения отмеченных выше обстоятельств. Заявление о пересмотре судебного акта в порядке надзора осуществляется коллегиальным составом судей в течение одного месяца со дня поступления последнего.

В Российской Федерации допускается обжалование определения государственного арбитражного суда субъекта Российской Федерации по данным категориям споров в суд кассационной инстанции в течение одного месяца со дня вынесения определения (ч. 5 ст. 234 АПК РФ, ч. 5 ст. 240 АПК РФ, ч. 3 ст. 245 АПК РФ).

Таким образом, подводя итог анализа государственного судебного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей в ФРГ, можно сделать вывод, что правовая политика ФРГ направлена на ограничение возможности обжалования судебных актов государственных судов, что способствует своевременному разрешению споров в международном коммерческом арбитраже.

В заключении сформулируем основные выводы проведенного в настоящем параграфе исследования.

Производство по делам об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей, функционирующих на территории РФ, представляет собой самостоятельную форму последующего судебного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей. После принятия ныне действующего АПК РФ 2002 г. рассматриваемая категории споров в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности относится к подведомственности государственных арбитражных судов Российской Федерации. Характеризуя основания для отмены судебных актов международных коммерческих арбитражей, необходимо отметить, что перечень данных оснований носит исчерпывающий характер и не может каким - либо образом трактоваться расширительно. Все основания для отмены судебных актов международных коммерческих арбитражей можно условно разделить на две группы. Первую группу оснований составляют основания, наличие или отсутствие которых заинтересованное лицо обязано доказать самостоятельно (факультативный судебный контроль). К данным основаниям относятся: недееспособность одного из заинтересованных лиц и (или) недействительность (ничтожность) арбитражного соглашения; ненадлежащее извещение о назначении состава арбитров или о времени проведения арбитражного разбирательства; вынесение арбитражем решения по спору, не предусмотренному арбитражным соглашением или не подпадающему под его условия; несоответствие состава арбитража или арбитражной процедуры соглашению участников арбитражного разбирательства.

Вторую группу оснований составляют основания, наличие или отсутствие которых государственный арбитражный суд обязан установить по собственной инициативе вне зависимости от того, ссылается ли на них заинтересованная сторона. К подобным основаниям относятся неарбитрабильность предмета спора и нарушение публичного порядка Российской Федерации.

<< | >>
Источник: Гринёв Павел Дмитриевич. Государственный контроль за оспариванием и принудительным исполнением решений международных коммерческих арбитражей. ДИССЕРТАЦИЯ На соискание учёной степени кандидата юридических наук. Саратов - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Процессуальные особенности производства по делам об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей:

  1. §1. Общие положения о правовом регулировании арбитража и медиации
  2. Процессуальные формы технологии принудительного исполнения
  3. 2, Проблемы кодификации международного гражданского процесса как составной части гражданского процессуального законодательства
  4. 3. Общие тенденции интернационализации и глобализации международного гражданского лроцесса
  5. СОДЕРЖАНИЕ
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. § 2. Правовая природа государственного судебного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей
  8. §3. Развитие института государственного судебного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей в дореволюционной и советской России.
  9. § 1. Обжалование постановления международного коммерческого арбитража о наличии у него компетенции, вынесенного как по вопросу предварительного характера
  10. § 3. Процессуальные особенности производства по делам об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей
  11. СПИСОК НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫХ АКТОВ, СПЕЦИАЛЬНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ
  12. § 1.1. Понятие и место правового статуса арбитров МКА в системе российского права
  13. § 1.2. Исторические аспекты появления и развития правового статуса арбитра за рубежом и в России
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -