<<
>>

§ 2. Общая характеристика производства по делам об оспаривании решений и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений международных коммерческих арбитражей

Самостоятельными формами непосредственного последующего судебного контроля за деятельностью МКА являются рассмотрение дел об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений международных коммерческих арбитражей, функционирующих на территории Российской Федерации (гл.

30 АПК РФ), а также рассмотрение дел о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (гл. 31 АПК РФ). Необходимо отметить, что обозначенные формы непосредственного последующего судебного контроля осуществляются по аналогичной процессуальной форме. Поэтому, по нашему мнению, представляется целесообразным рассмотрение всех отмеченных форм контроля в настоящей главе.

Кроме того, в научной литературе неоднократно высказывались мнения, что наличие в российском законодательстве нескольких взаимосвязанных форм контроля не является эффективной мерой, т.к. фактически контроль осуществляется по одним и тем же основаниям в рамках различных процедур.

Так, М.А. Попов отмечает, что институт оспаривания решений международных коммерческих арбитражей дублирует контроль со стороны компетентных судов на этапе выдачи исполнительного листа и поэтому является излишним[96].

Во многом аналогичную позицию занимает С.А. Курочкин. По его мнению, в научной литературе неоднократно было обращено внимание на законодательное закрепление в Российской Федерации концепции «двойного контроля» за арбитражными решениями, т.е. двойной проверки решения МКА по одним и тем же основаниям в рамках различных процедур (оспаривания и выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение). Это, во - первых, свидетельствует об избыточности правового регулирования в этой области, о нарушении принципа процессуальной экономии; во - вторых, о гипотетической возможности конкуренции судебных актов, в - третьих, о нарушении принципа res judicata, который основывается на признании того, что один раз рассмотренное дело не может вновь рассматриваться по тем же основаниям (за исключением пересмотра судебных актов в порядке обжалования и надзора).

На основании вышеизложенного, все указанные выше обстоятельства «отягощают» современную российскую модель арбитражного судопроизводства, делают её менее эффективной и позволяют судить о возможных проблемах в сфере арбитражного разбирательства. Решение данной проблемы видится в исключении самой возможности «двойного контроля со стороны государственных судов за решениями международных коммерческих арбитражей и, в частности, одного из механизмов контроля - института отмены арбитражного решения[97].

По нашему мнению, подобную позицию нельзя признать в полной мере обоснованной, т.к. она нарушает принцип равноправия сторон арбитражного разбирательства. В случае исключения института оспаривания решения МКА, проигравшая сторона спора будет лишена возможности эффективно защищать свои процессуальные права в государственном арбитражном суде.

Рассмотрим общие предпосылки обращения в государственный арбитражный суд с соответствующим заявлением об оспаривании решений МКА, принятых на территории РФ. Для подробного исследования настоящего вопроса обозначим перечень субъектов процессуального права, которые полномочны по ныне действующему законодательству обращаться в арбитражный суд с заявлением по данной категории споров (субъектный критерий), и перечень актов международного коммерческого арбитража, которые могут быть объектом оспаривания в государственном арбитражном суде (объектный критерий). Проанализируем более подробно каждый из обозначенных выше критериев.

В качестве объекта обжалования в государственном арбитражном суде могут выступать: решения МКА, разрешающие спор по существу (ст. 29, 31 Закона «О международном коммерческом арбитраже»), решение арбитража на согласованных условиях (мировое соглашение между сторонами, ст. 30 Закона «О международном коммерческом арбитраже») при условии, что в процессе арбитражного разбирательства стороны самостоятельно смогли урегулировать спор мирным путем. Согласно ч. 2 ст. 30 Закона «О МКА», арбитражное решение на согласованных условиях должно соответствовать требованиям, предъявляемым непосредственно к арбитражному решению по существу спора.

Подобное решение обладает той же юридической силой и подлежит исполнению так же как и любое другое арбитражное решение по существу спора. К судебным актам, которые не могут выступать объектом оспаривания в государственном арбитражном суде, относятся постановления МКА о прекращении арбитражного разбирательства. Исчерпывающий перечень оснований, которые влекут за собой прекращение арбитражного разбирательства, указан в ч. 2 ст. 32 Закона «О МКА». К последним, в частности, относятся случаи, когда истец по своей инициативе отказывается от своих требований, если только ответчик не выдвинет каких-либо возражений против прекращения арбитражного разбирательства, и арбитраж не признает законный интерес ответчика в окончательном урегулировании спора; стороны по взаимному согласию договариваются о прекращении разбирательства; международный коммерческий арбитраж находит, что продолжение разбирательства стало по каким-либо причинам невозможным.

На практике в настоящий момент существует актуальный вопрос относительно возможности обжалования судебных актов международных коммерческих арбитражей в том случае, если сами участники в своем арбитражном соглашении (оговорке) предусмотрели, что решение МКА является окончательным и обжалованию в государственном арбитражном суде не подлежит (исключающее соглашение).

Во многом это связано с недостаточно четкой формулировкой ст. 34 ныне действующего Закона «О международном коммерческом арбитраже». Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации» в статье 40 прямо предусматривает, что судебные акты «внутреннего» третейского суда могут быть оспорены заинтересованными лицами только в том случае, если стороны не заключили между собой исключающее соглашение. Закон «О МКА» подобного условия не содержит. Вследствие чего ряд учёных, в частности, В.В. Ярков отмечают, что ныне действующий Закон «О МКА» не предусматривает возможность заключения исключающего соглашения. Таким образом, любое решение МКА, принятое на территории Российской

Федерации, может выступать объектом оспаривания в порядке,

предусмотренном § 1 главы 30 АПК РФ[98] [99].

Однако совершенно противоположной выглядит точка зрения Высшего Арбитражного Суда РФ, высказанная им в своем определении от 29.12.2009 г.

л

№ ВАС - 15525/09 . В отмеченном определении рассматривался спор относительно окончательности решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Российская и польская организации заключили между собой

внешнеэкономическую сделку, по условиям которой все споры, возникающие между ними, будут передаваться на разрешение в МКАС при ТПП РФ; при этом отдельно было указано, что судебный акт МКА будет окончательным для сторон и последующему оспариванию не подлежит. Когда российская компания обратилась в государственный арбитражный суд с соответствующим заявлением об отмене решения МКАС при ТПП РФ, Арбитражный суд города Москвы и Федеральный арбитражный суд Московского Округа вынесли определение о прекращении производства по делу, ссылаясь на то, что в данном случае решение МКА в силу добровольного соглашения сторон не может быть объектом последующего судебного контроля.

ВАС РФ арбитражные суды нижестоящих инстанций поддержал, в обоснование своей позиции сослался на ныне действующий Регламент Международного коммерческого арбитражного суда при Торговопромышленной палате Российской Федерации, утвержденный Приказом ТПП РФ от 18.10.2005 г. № 76. В силу § 44 Регламента, решение МКАС при ТПП РФ будет являться окончательным и обязательным с даты его принятия, исполняется сторонами добровольно в срок, который установлен в решении арбитража, и, в случае его неисполнения, приводится в исполнение в соответствии с нормами процессуального законодательства и международных соглашений. На основании вышеизложенного, ВАС РФ делает вывод, что заявитель (российская компания) не была правомочна на подачу заявления об отмене решения МКАС при ТПП РФ.

Считаем возможным не согласиться с подобной точкой зрения Высшего Арбитражного Суда РФ по следующим причинам:

На наш взгляд, ВАС РФ расширительно толкует положения Регламента МКАС при ТПП РФ и полагает, что последние выступают специальной нормой по отношению к положениям ст.

34 Закона «О международном коммерческом арбитраже», что позволяет трактовать норму Регламента об обязательности и окончательности решения МКА в качестве основания для прекращения производства по делу ввиду того, что подобное решение не может выступать объектом последующего судебного контроля. Однако при этом, по нашему мнению, в силу положений общей теории права любую правовую норму необходимо толковать буквально. В данном случае § 44 упомянутого выше Регламента вступает в противоречие с требованиями Закона «О

международном коммерческом арбитраже», который является нормативно - правовым актом большей юридической силы по сравнению с Регламентом МКАС при ТПП РФ. Как уже неоднократно упоминалось выше, ныне действующая ст. 34 Закона «О МКА» не содержит положений относительно возможности сторон заключать исключающее арбитражное соглашение (оговорку), следовательно любое решение МКА может быть оспорено заинтересованной стороной в государственный арбитражный суд.

Норму § 44 Регламента относительно окончательности решения МКА необходимо толковать не как отсутствие возможности обратиться в

государственный арбитражный суд с соответствующим заявлением, а как отсутствие формализма и необходимости подтверждения со стороны

государства законной силы решения МКА, если последнее исполняется

сторонами добровольно.

Толкование же Регламента, предложенное Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, по нашему мнению, будет противоречить ч. 2 ст. 13 АПК РФ, согласно которой арбитражный суд в случае установления при рассмотрении дела несоответствие нормативного правового акта иному, имеющему большую юридическую силу, нормативному правовому акту, в том числе издание его с превышением полномочий, обязан вынести судебный акт в соответствии с нормативным правовым актом, обладающим большей юридической силой.

Таким образом, на сегодняшний день существует очевидное противоречие во взглядах ученых и судей государственных арбитражных судов относительно возможности оспаривания решений МКА в том случае, если в соответствующем внешнеэкономическом соглашении участвующих в споре сторон предусмотрена исключающая оговорка.

По нашему мнению, преодолеть указанное противоречие возможно путем внесения соответствующих изменений в Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже».

Положительной инициативой законодателя в этом направлении выглядит законопроект Федерального Закона № 583004-5 «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже» (ред., принятая ГД ФС РФ в I чтении 25.01.2012 г.)[100].

В соответствии с п. 6 отмеченного выше Законопроекта, п. 1 ст. 34 Закона «О международном коммерческом арбитраже» предлагается изложить в следующей редакции: «если стороны не предусмотрели в арбитражном соглашении, что решение арбитража будет являться окончательным, обжалование в суде последнего может быть произведено только путем подачи ходатайства об отмене в соответствии с пунктами 2 и 3 настоящей статьи».

Таким образом, законодатель планирует непосредственно закрепить возможность для сторон внешнеэкономической сделки заключать исключающее соглашение, что, безусловно, будет способствовать преодолению коллизий в рассматриваемом вопросе.

Отдельно в настоящем параграфе хотели бы исследовать актуальный на сегодняшний день вопрос возможности отмены иностранного судебного

решения, при принятии которого применены нормы законодательства РФ.

Указанный вопрос по настоящее время остается дискуссионным как среди учёных, так и среди судей государственных арбитражных судов различных инстанций.

В соответствии с ч. 5 ст. 230 АПК РФ, в случаях, предусмотренных международными соглашениями Российской Федерации, может быть оспорено иностранное арбитражное решение, при принятии которого были использованы нормы законодательства Российской Федерации, путем подачи соответствующего заявления об отмене последнего в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения (жительства) должника, либо по месту нахождения имущества должника - стороны арбитражного разбирательства.

Впервые в современной правоприменительной практике вопрос о толковании ч. 5 ст. 230 АПК РФ был отражен в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 марта 2004 г. № 15359/03[101]. В указанном выше Постановлении описывается спор, возникший по данному вопросу между российской организацией с одной стороны и австрийской и швейцарской компаниями с другой стороны. Российская организация обратилась по подсудности в арбитражный суд соответствующего субъекта РФ с заявлением об отмене судебного акта международного коммерческого арбитража ad hoc в г. Стокгольме (Швеция), обосновывая свое заявление тем, что МКА при рассмотрении и разрешении возникшего спора использовал нормы российского материального права. Государственные арбитражные суды первой и кассационной инстанций с подобной позиций заявителя согласились, заявленные требования удовлетворили в полном объеме. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации мотивировку арбитражных судов нижестоящих инстанций не поддержал, отменил судебные акты нижестоящих судов. В обоснование данной позиции ВАС РФ указал, что международным соглашением, указанным в ч. 5 ст. 230 АПК РФ и допускающим возможность отмены российским государственным арбитражным судом судебного акта иностранных международных коммерческих арбитражей является Европейская Конвенция о внешнеторговом арбитраже 1961 г. (далее Конвенция). Анализируя п. 1 ст. 9 данной Конвенции, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что для отмены решения иностранного арбитража необходимо одновременное наличие двух предпосылок:

Во - первых, судебный акт МКА должен быть вынесен на территории страны, которая является участником Европейской Конвенции 1961 г.;

Во - вторых, при разрешении спора по существу и вынесении решения арбитражем были применены материальные нормы российского права. Так как Швеция не является страной - участницей Конвенции 1961 г., следовательно решение арбитража, вынесенное на территории данной страны, не может выступать объектом последующего судебного контроля со стороны российского государственного арбитражного суда. Данная точка зрения ВАС РФ нашла свое отражение в п. 10 Информационного Письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2005 г. № 96.

Ряд учёных, в частности, профессор Н.Ю. Ерпылева, разделяют подобную позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и придерживаются мнения, что судебный акт иностранного международного коммерческого арбитража с учетом наличия отмеченных выше предпосылок может быть объектом оспаривания в государственном арбитражном суде Российской Федерации[102]. Однако большинство российских учёных весьма критично относятся к подобной точке зрения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Так, арбитр МКАС при ТПП РФ Б.Р. Карабельников обоснованно указывает, что Конвенция 1961 г. не может быть применимым международным соглашением в свете толкования положений нормы ч. 5 ст. 230

АПК РФ, т.к. не определяет перечень оснований для отмены судебных актов международных коммерческих арбитражей, а лишь регулирует ряд возможностей отказа в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. В связи с отмеченным выше обстоятельством, положения ч. 5 ст. 230 АПК РФ представляют собой фактически «недействующую» норму права, т.к. международного соглашения, ратифицированного Российской Федерацией, который позволял бы отменять российским государственным арбитражным судам иностранные арбитражные судебные акты у нашей страны нет1 [103] [104].

В свою очередь А.Н. Жильцов, разделяя позицию Б.Р. Карабельникова, отмечает, что Европейская Конвенция 1961 г. вообще не регулирует какие-либо положения о наличии возможности государственных судов соответствующих стран рассматривать и разрешать заявления об отмене иностранных арбитражных решений, которые вынесены по закону этих государств, а лишь определяет последствия такой отмены в свете признания и исполнения иностранных арбитражных решений. Учёный отдельно отмечает, что ошибочное толкование ч. 5 ст. 230 АПК РФ государственными арбитражными судами РФ связано прежде всего с нечеткой формулировкой данной нормы

Л

права и п. 1 ст. 9 Конвенции 1961 г. . Согласно позиции арбитра МКАС при ТПП РФ И.О. Хлестовой, ВАС РФ в своем Постановлении от 30 марта 2004 г. по делу № 15359/03 по факту разрешил вопрос не о наличии возможности отмены арбитражного судебного акта, который вынесен за рубежом по российскому материальному праву, а вопрос об участии Швеции в Европейской Конвенции. В статье 9 Конвенции речь идет не о материальном, а процессуальном праве, в связи с чем нормы п. 5 ст. 230 АПК РФ в данном

споре не могут подлежать применению[105].

Со своей стороны хотели бы отметить, что несмотря на весь плюрализм критических мнений различных ученых по данному вопросу, все они носят исключительно доктринальный характер, вследствие чего не могут быть положены в основу судебных актов государственных арбитражных судов.

В силу п. 3 ч. 4 ст. 170 АПК РФ, решение суда в мотивировочной части может содержать ссылки на постановления Пленума Верховного Суда РФ и сохранившие силу постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросам судебной практики, а также на постановления Президиума Верховного Суда РФ и сохранившие силу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ.

Поэтому на сегодняшний день, пока не будут внесены какие-либо изменения в положения ч. 5 ст. 230 АПК РФ, государственным арбитражным судам при разрешении вопроса о возможности отмены иностранного арбитражного решения необходимо руководствоваться позицией ВАС РФ, которая была им изложена в рассмотренном выше Постановлении Президиума № 15359/03 от 30.03.2004 г.

Наличие объектного критерия по рассматриваемой категории дел в рамках опосредованного последующего судебного контроля характерно и для законодательства зарубежных государств. Так, объектом оспаривания в государственном хозяйственном суде Белоруссии могут выступать как решения арбитража, разрешающие спора по существу (ст.ст. 51, 52 Регламента Международного арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Белоруссии), так и судебные акты, которыми утверждается достигнутое сторонами мировое соглашение (ст. 54 Регламента).

Не могут быть оспорены постановления арбитража о прекращении

производства по делу, если сам истец в одностороннем порядке отказался от своего требования; сами стороны на взаимной основе пришли к выводу о необходимости прекращения производства по делу, или же сам арбитраж по своей инициативе приходит к выводу о том, что продолжение арбитражного производства по каким-либо причинам стало невозможным (ст. 55 Регламента). Оспаривание судебных актов международного коммерческого арбитража возможно лишь по исчерпывающему перечню оснований, которые перечислены в ст. 43 Закона «О МАС». Данный перечень является аналогичным по сравнению с перечнем оснований, предусмотренных ст. 34 российского закона «О международном коммерческом арбитраже».

Немецкое процессуальное законодательство предусматривает, что объектом оспаривания могут выступать решение арбитража по существу спора (§ 1052 ГПУ ФРГ), решение арбитража на согласованных условиях (§ 1053 ГПУ ФРГ), если стороны заключили между собой мировое соглашение, и последнее не нарушает публичный порядок Германии.

Не могут выступать объектом обжалования постановления международных коммерческих арбитражей о прекращении арбитражного разбирательства без рассмотрения искового заявления по существу (§ 1056 ГПУ ФРГ). Подобное постановление выносится МКА в следующих случаях: во - первых, истец в одностороннем порядке отказывается от своих требований; при этом обязательным условием в этом случае выступает согласие ответчика на прекращение производства по делу, в противном случае арбитраж обязан рассмотреть спор по существу; во - вторых, по взаимному соглашению сторон; в - третьих, если суд по своей инициативе определит, что арбитражное разбирательство стало невозможным по каким-либо объективным причинам.

Помимо изученного выше объектного критерия, необходимой предпосылкой обращения в государственный арбитражный суд является соблюдение субъектного критерия.

Согласно ч. 2 ст. 230 АПК РФ, оспаривание в государственном арбитражном суде судебных актов международных коммерческих арбитражей, функционирующих на территории Российской Федерации, по спорам, которые возникают из гражданских правоотношений при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, может быть осуществлено лицами - участниками арбитражного разбирательства путем подачи заявления в уполномоченный арбитражный суд об отмене решения арбитража в соответствии со статьей 233 настоящего Кодекса.

Таким образом, по общему правилу субъектами права, которые полномочны обращаться в государственный арбитражный суд по данной категории споров являются лица - участники арбитражного разбирательства.

Арбитр МКАС при ТПП РФ Б.Р. Карабельников толкует данное положение буквально и указывает, что участники арбитражного разбирательства являются единственными субъектами обращения по данной категории дел, и иные лица и организации (участники, учредители юридического лица, прокурор, общественные организации или государственные органы) не вправе оспаривать решение МКА, вынесенное на территории РФ[106].

Однако подобная позиция учёного не находит подтверждения ни в работах других учёных, ни в сложившейся судебной практике государственных арбитражных судов, в том числе Высшего Арбитражного Суда РФ. Как отмечает профессор В.В. Ярков, лицо, которое не было привлечено к участию в арбитражном разбирательстве, рассмотренном арбитражем, вправе оспорить решение в арбитражный суд в том случае, если последнее принято о его правах и обязанностях1. Так, в п. 11 отмеченного выше Информационного письма от 22 декабря 2005 г. № 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и привидении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов», ВАС РФ, ссылаясь на ст.ст. 4 и 42 АПК РФ, указал, что лица, которые не участвовали в арбитражном разбирательстве, о правах и обязанностях которых МКА принял судебный акт, вправе оспорить последний в государственный арбитражный суд РФ; при этом такие лица обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Аналогичная позиция суда была также отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от

Л

08.12.2009 г. № 12523/09 . Точка зрения Высшего Арбитражного Суда РФ была поддержана Конституционным Судом РФ в своем Постановлении от 26.05.2011 г. № 10-П. В п. 6 указанного Постановления КС РФ отметил, что судебная защита обладает универсальным всеобъемлющим характером, что в свою очередь означает право заинтересованных лиц, включая не привлеченных к участию в деле, на обращение в компетентный суд за защитой своих прав, которые были нарушены неправосудным судебным решением.

Как обоснованно указал КС РФ, в случае, если судебный акт МКА вынесен о правах и обязанностях лиц, не участвовавших в арбитражном разбирательстве (в том числе по спорам, возникающим из вещных правоотношений), такие лица обладают для защиты своих законных интересов теми же правовыми инструментами, которые предусмотрены для защиты от нарушений, допущенных при вынесении решений государственным судом, в том числе они вправе предъявлять в компетентный суд самостоятельное исковое заявление, а также обжаловать судебные акты международного коммерческого арбитража, вынесенные по спору, которые выходят за рамки правового конфликта сторон арбитражного разбирательства, в соответствии с процессуальной формой, предусмотренной главой 30 АПК РФ.

Причем такими лицами могут выступать уполномоченные государственные и муниципальные органы. В постановлении Федерального Арбитражного Суда Уральского Округа от 21.02.2007 г. № Ф09-910/07-С5 описывается спор, в котором муниципальное образование оспаривает решение третейского суда о признании за юридическим лицом права собственности на самовольную постройку. Суд кассационной инстанции, отменяя судебный акт [107] [108]

третейского суда, отметил, что муниципальное образование, на территории которого находится спорный объект недвижимости, не было привлечено к участию в арбитражном разбирательстве, вследствие чего были нарушены как права непосредственно муниципального образования, так и публичные интересы. На основании вышеизложенного, решение третейского суда было отменено1.

Что касается участия прокурора по данной категории споров, то последнее представляется возможным, если прокурор отстаивает общественные (государственные или муниципальные) интересы. Данный вывод можно сделать, анализируя постановление Федерального арбитражного суда СевероЗападного Округа от 23.09.2005 г. № А 21-2499/03-С1.

В данном споре рассматривается ситуация, при которой прокурор обратился в государственный арбитражный суд, представляя интересы соответствующего муниципального образования, с заявлением о признании недействительной (ничтожной) внешнеэкономической сделки, заключенной между немецкой кредитной организацией и российским юридической лицом. Оспариваемый договор содержал арбитражную оговорку, согласно которой все споры, которые могут возникнуть между сторонами, подлежали рассмотрению и разрешению в международном коммерческом арбитраже. Государственные арбитражные суды, вынося определение об оставлении соответствующего заявления прокурора без рассмотрения на основании п. 5 ст. 148 АПК РФ, указывали, что согласно ч. 3 ст. 52 АПК РФ, прокурор, обратившийся в арбитражный суд, обладает процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца. Однако последний в арбитражном процессе может распоряжаться лишь процессуальными, а не материальными правами, выступая в качестве процессуального истца в интересах обладателя нарушенного материального права согласно ч. 1 ст. 52 АПК РФ.

В силу того, что прокурором было заявлено требование о

недействительности (ничтожности) внешнеэкономического договора, предмет данного спора будет подпадать под действие арбитражной оговорки внешнеэкономической сделки, согласно которой все споры по соглашению, в том числе относительно его недействительности, подлежат разрешению в международном коммерческом арбитраже. Т.к. прокурором было заявлено исковое заявление о признании сделки между сторонами недействительной (ничтожной) и применении последствий её недействительности, прокурор муниципального образования выступает в качестве «процессуального» истца в интересах последнего, которое является стороной арбитражного соглашения. Поэтому действие арбитражной оговорки внешнеэкономического договора непосредственно распространяется и на самого прокурора1.

Хотя предметом описанного спора выступала действительность арбитражного соглашения, а не обжалование решения МКА, из отмеченного выше постановления можно сделать вывод, что прокурор, отстаивая общественные (публичные) интересы, имея процессуальные права и обязанности стороны, вправе совершать любые предусмотренные законом действия, в том числе подавать соответствующее заявление об отмене решения международного коммерческого арбитража. Данное положение представляется вполне логичным, т.к. ч. 1 ст. 124 ГК РФ прямо предусматривает, что Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования вступают в отношения, регулируемые гражданским законодательством, на равных началах вместе с гражданами и юридическими лицами.

Аналогичная позиция отражена и в п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.03.2012 г. № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе». Согласно последнему, если дело, возможность обращения по которому предусмотрена в абзацах втором и третьем части 1 статьи 52 АПК РФ, рассмотрено третейским судом, прокурор вправе

оспаривать решение третейского суда либо возражать против его принудительного исполнения, если решение затрагивает интересы Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования (далее - публично - правовое образование), не участвовавших в третейском разбирательстве[109].

Заключительной предпосылкой обращения в государственный арбитражный суд с соответствующим заявлением является соблюдение заинтересованном лицом процессуального срока на обращение с соответствующим заявлением.

Согласно ч. 3 ст. 230 АПК РФ, заявление об отмене решения международного коммерческого арбитража подается в компетентный арбитражный суд субъекта Российской Федерации, на территории которого принят судебный акт арбитража, в срок, не превышающий трех месяцев со дня получения оспариваемого решения стороной, обратившейся с заявлением, если иное не установлено международным договором Российской Федерации или федеральным законом.

В силу того, что данный срок является процессуальным, он может быть восстановлен государственным арбитражным судом при представлении заинтересованной стороной арбитражному суду соответствующих

доказательств, которые будут подтверждать уважительность пропуска процессуального срока (ч. 2 ст. 117 АПК РФ).

Кроме того, важно отметить, что установленный процессуальным законодательством трехмесячный срок с момента получения оспариваемого судебного акта заинтересованным лицом распространяется только на сами стороны арбитражного разбирательства. В отношении лиц, не участвовавших в арбитражном разбирательстве, о правах и обязанностях которых принято решение арбитража, данный срок не распространяется.

Как указал Высший Арбитражный Суд РФ в своем определении от

17.05.2010 г. № ВАС -5417/10 по делу А40-93326/09-8-758 процессуальный срок для обжалования третейского (арбитражного) решения лицом, в отношении прав и обязанностей которого оно было принято, необходимо исчислять с момента, когда лицо узнало или должно было узнать об оспариваемом арбитражном решении1.

Таким образом, сформулируем основные выводы проведенного в настоящем параграфе исследования.

Ныне действующее арбитражное процессуальное законодательство Российской Федерации предусматривает следующие виды последующего судебного контроля за деятельностью международных коммерческих арбитражей: рассмотрение государственными арбитражными судами дел об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений МКА, функционирующих на территории Российской Федерации; рассмотрение и разрешение дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных международных коммерческих арбитражей.

Основной предпосылкой обращения заинтересованных лиц в государственные арбитражные суды с отмеченными выше требованиями является соблюдение субъектного критерия (т.е. перечня субъектов процессуального права, которые полномочны обращаться в государственные арбитражные суды по данной категории споров), а также наличие объектного критерия (т.е. перечня актов международных коммерческих арбитражей, которые могут быть объектом оспаривания в государственном арбитражном суде). В качестве объекта обжалования могут выступать решения МКА, разрешающие спор по существу, а также решений МКА на согласованных условиях. Не могут выступать объектами обжалования постановления МКА о прекращении арбитражного разбирательства.

В настоящее время дискуссионным вопросом является возможность обжалования судебных актов МКА в том случае, если сами стороны арбитражного разбирательства предусмотрели, что решение арбитража является окончательным и обжалованию не подлежит. В научной литературе и судебной практике отсутствует единообразная позиция по данному вопросу. Для решения соответствующей правовой коллизии предлагается внесение соответствующих поправок в Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже». В качестве положительной инициативы законодателя необходимо отметить проект Федерального закона № 583004-5 «О внесении изменений в закон РФ «О международном коммерческом арбитраже», согласно которому сторонам будет предоставлена возможность заключать исключающее арбитражное соглашение. Другим дискуссионным вопросом, является возможность отмены иностранного арбитражного решения, при принятии которого были применены нормы материального права Российской Федерации. Определяющей в данном случае является позиция Высшего Арбитражного Суда, изложенная им в своем Постановлении Президиума от 30.03.2004 г. № 15359/03. Согласно последней иностранное арбитражное решение, при принятии которого были применены нормы российского материального права, может быть отменено при одновременном наличии следующих двух предпосылок: судебный акт международного коммерческого арбитража должен быть вынесен на территории страны, которая является участником Европейской Конвенции 1961 г. и при разрешении спора по существу и вынесении решения арбитражем были применены нормы российского права.

Отмеченная выше правовая позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в настоящее время подвергается критике со стороны различных ученых, которые отмечают, что приведенная ВАС РФ в качестве международного договора Европейская Конвенция 1961 г. не определяет перечень оснований для отмены судебных актов международных коммерческих арбитражей, а лишь регулирует ряд возможностей для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений.

Субъектами обращения по рассматриваемым формам контроля могут выступать непосредственно лица - участники арбитражного разбирательства; лица, не участвовавшие в арбитражном разбирательстве, о правах и обязанностях которых был принят судебный акт (к таковым, в частности, также относятся государственные и муниципальные органы в лице соответствующих учреждений, а равно прокурор, который представляет публичные интересы).

Заключительной предпосылкой обращения в государственный арбитражный суд с соответствующими заявлениями является соблюдение заинтересованным лицом процессуального срока на обращение в суд.

Для стороны арбитражного разбирательства данный срок составляет три месяца с момента получения судебного акта заинтересованным лицом.

Для лиц, не участвовавших в арбитражном разбирательстве, о правах и обязанностях которых принят судебный акт трехмесячный срок исчисляется с момента, когда последние узнали или должны были узнать о нарушении их прав.

<< | >>
Источник: Гринёв Павел Дмитриевич. Государственный контроль за оспариванием и принудительным исполнением решений международных коммерческих арбитражей. ДИССЕРТАЦИЯ На соискание учёной степени кандидата юридических наук. Саратов - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Общая характеристика производства по делам об оспаривании решений и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений международных коммерческих арбитражей:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -