ГЛАВА I.

Земская реформа 1864 г. составляетъ естественное продолженіе освободительнаго преобразованія 19 февраля 1861 г. и вызвана одина­ковыми съ нимъ причинами. По мѣрѣ того, какъ разрушался сословно- крѣпостническій строй, все яснѣе становилась непригодность администра­тивнаго и земско-хозяйственнаго механизма дореформеннаго времени.

Такой крѣпостной характеръ административно-хозяйственнаго строя мѣстнаго управленія былъ тѣсно связанъ со всѣмъ укладомъ жизни до­реформеннаго времени и вмѣстѣ съ нимъ долженъ былъ сойти со сцены Этого требовали интересы развивавщагося народнаго хозяйства, это же вызывалось и непосредственно запросами государственнаго организма. Вполнѣ правильно говоритъ поэтому Н. В. Шелгуновъ, что въ Россіи „земство явилось не въ видѣ уступки какимъ-то мечтательнымъ либералъ-

нымъ требованіямъ, а какъ слѣдствіе сознанной правительствомъ Ht ходимости. Это простой вопросъ раздѣленія труда и неизбѣжный вых изъ того затрудненія, въ которомъ почуствовало себя правительство" Работы по преобразованію мѣстнаго управленія начались век послѣ того, какъ были сдѣлгны первые шаги для проведенія кресп ской реформы.

V. О правилахъ содержаніяОднако на самомъ дворянскомъ собраніи,

по замѣчанію М. П. Погодина, „политическаго нѣтъ ничего", не было открытыхъ политическихъ выступленій, хотя пренія носили горячій ха­рактеръ („въ собраніи идетъ жарко", — сообщалъ Томашевскій М. П. Погодину)'),—особенно при обсужденіи предложенія Подольскаго уѣзда, а также проекта Н. А. Безобразова. По поводу этого послѣд­няго Томашевскій писалъ Погодину: „читано дикое мнѣніе Безобразова, котораго смыслъ почти такой, чтобы уничтожить реформу (19 февраля). Это больше критически-ругательный памфлетъ, съ приправой довольно удачной опорки на дворянскую грамоту Екатерины"^[13]).

Въ томъ же собраніи

Нѣкоторые проекты (с.-петербургскій, нижегородскій) переносили центръ земской жизни въ губернскія собранія, низводя уѣздныя собранія до роли подготовительныхъ и совѣщательныхъ коллегій; наоборотъ, другіе (симбирскій) высказывались противъ такой централизаціи.

Наиболѣе детальные проекты организаціи земскихъ учрежденій были представлены Псковскимъ, Нижегородскимъ и Петербургскимъ собраніями. ѵ> Псковское дворянство (1861 г.) проектировало составить уѣздное собраніе изъ трехъ элементовъ: крестьянъ—по 1 отъ волости,—частныхъ землевладѣльцевъ (полный цензъ не менѣе 500 дес. и цензъ для вы­бора уполномоченныхъ не менѣе 150 дес.) и городскихъ обывателей (цензъ соотвѣтственный землевладѣльческому). Губернское собраніе со­ставлялось изъ 2-хъ землевладѣльцевъ и по 1 отъ крестьянъ и горожанъ отъ каждаго уѣзда. Предсѣдательство возлагалось въ уѣздномъ собраніи на уѣзднаго, а въ губернскомъ—на губернскаго предводителя дворянства. Исполнительнымъ уѣзднымъ органомъ являлся комитетъ подъ предсѣ­дательствомъ предводителя дворянства изъ 2-хъ депутатовъ отъ земле­владѣльцевъ (одинъ, по крайней мѣрѣ, долженъ былъ быть потомств ен- нымъ дворяниномъ) и по 1 отъ крестьянъ и горожанъ.

Нижегородское дворянство (15 декабря 1860 г.) дѣлило избира­телей въ уѣздное собраніе на три класса: вотчинниковъ, сельскихъ обществъ и городскихъ обществъ. Въ избирательномъ собраніи вотчин­никовъ и городскихъ обществъ имѣлъ право участвовать всякій владѣ­лецъ земли и „личнаго⁴⁴ капитала. Сельскія избирательныя собранія составлялись изъ выборныхъ, по 1 на 30 дворовъ. Избираемымъ въ представители могъ быть владѣлецъ имущества, приносящаго 300 р. дохода, или окончившій курсъ въ среднемъ или высшемъ заведеніи. Одинъ гласный полагался на 1 т. р. сбора. Губернское собраніе ком­плектовалось прямыми выборами отъ тѣхъ же курій, но число гласных ъ меньше—1 на 2 т. р. сбора.

Уѣздныя собранія играли служебную роль: они „занимаются лишь" предварительнымъ обсужденіемъ предметовъ, губернскому собранію ввѣрен­ныхъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ „пользуются правомъ учреждать добровольныя складки“.

«^Петербургское дворянство^въ засѣданіи 26 января 1862 г. (по предложенію петергофскаго, ямбургскаго, гдовскаго и петербургскаго уѣз­довъ) постановило «Ходатайствовать о томъ, чтобы, помимо дворянскихъ сословныхъ собраній, были учреждены „особыя собранія, для обсужденія вопросовъ, до интересовъ земства отиосящихся“>0збирателей, при этомъ, предполагалось разбить на двѣ куріи: личныхъ землевладѣльцевъ и крестьянъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ былаДворяне-землевладѣльцы должны войти „въ классъ личныхъ землевладѣльцевъ, вполнѣ равноправныхъ между собою"; этотъ классъ, въ свою очередь, „не долженъ имѣть ника­кихъ преимуществъ передъ общинниками-землевладѣльцами" •').

Нѣсколько позже,Не-

— 24 —

обходимо отложить рѣшеніе вопроса, такъ какъ ^>при раздраженномъ состояніи умовъ оно неизбѣжно представитъ смѣшеніе общихъ мѣстъ, неопредѣленныхъ желаній, неумѣренныхъ требованій и сожалѣній“ ²)? .^Вмѣстѣ съ тѣмъ Чичеринъ не отрицалъ того, что у насъ со вре­менемъ разовьется „третье сословіе”, въ ряды котораго вступитъ боль­шинство дворянства и которое получитъ руководящее значеніе въ зем­ской жизни.

Взгляды Чичерина встрѣчали полное сочувствіе въ высшихъ сферахъ и въ частности со стороны П. А. Валуева²), который одинаково вра­ждебно относился какъ къ теоріи Аксакова о „самоупраздненіи" дворян­ства, такъ и къ точкѣ зрѣнія М. Н. Каткова о необходимости замѣнить „горизонтальныя дѣленія" общества „вертикальными", замѣнить со­словныя группировки—партійно-классовыми;* если не радикально, то, по крайней мѣрѣ, сдѣлать въ этомъ направленіи нѣкоторые шаги.

Необходимо сказать, что даже въ эту либеральную полосу своей пу­блицистической дѣятельности М. Н. Катковъ находился подъ сильнымъ вліяніемъ сословно-дворянскихъ традицій, и его точка зрѣнія на буду­щее дворянство страдала половинчатостью. Такъ, напр.,такъ. напримѣръ, я,не вѣрю въ пользу собиранія въ тепе­решнее время земскихъ думъ... Я повторяю съ Самаринымъ отъ глу­бины убѣжденія:^ли Россія хочетъ быть счастлива, она должна начать съ того, чтобы подвести подъ себя твердый фундаментъ добрыхъ мѣст­ныхъ учрежденій, а уже послѣ думать о роскоши общественной жизни, объ утвержденіи п украшеніи общественнаго средоточія“?>Кн. Черкас­скій полагалъ, что Россія еще не подготовлена къ такому „мало сознан­ному ею порядку вещей" ’)_.

Въ своемъ отвѣтномъчписьмѣ отъ 20 марта 1862 г. Кошелевъ пи­салъ: ..четырнадцать лѣтъ я носился съ освобожденіемъ крестьянъ. Те­перь мысль о необходимости созванія земской думы въ Москвѣ овладѣла мною совершенно... Пока будутъ одни мѣстныя собранія, пока мы не посягнемъ на ихъ министерскіе портфели, до тѣхъ поръ они будутъ смо­трѣть на насъ съ презрѣніемъ... Нѣтъ!... съ бюрократіей теперь мириться нельзя. Отъ нея ожидать нечего; ея подарки хуже троянскаго коня... Безъ думы... все будетъ переливаніе изъ пустого въ порожнее... Зем ская дума явится послѣ кратковременныхъ мѣстныхъ собраній, и ею устроятся и этп предварительныя, фундаментальныя учрежденія.

■\Въ письмѣ 10 сентября 1862 г. къ кн. Черкасскому Кошелевъ снова пишетъ: „я стою на своемъ прежнемъ,—безъ общаго собранія всѣ уѣзд­ныя п губернскія учрежденія не могутъ имѣть никакого значенія".

Столь же"отрпцательно къ созыву земскаго собора, какъ кн. Чер­касскій, относился п другой видный славянофилъ, Ю. Ѳ. Самарпнъ>Въ началѣ 1862 года, когда въ дворянской средѣ предполагалась подача адреса съ требованіемъ конституціи, Ю. О. Самаринъ писалъ по этому поводу^ мы считаемъ дѣломъ безумнымъ всякую попытку ограничить самодержавіе въ настоящее время въ Россіи, потому что оно невоз-

) Въ одномъ изъ слѣдующихъ писемъ къ Кошелеву кн. Черкасскій выражалъ спой взглядъ опредѣленнѣе: онъ опасался того, что дума станетъ орудіемъ реакціон­наго диорянства („Матеріалы для біографіи кн. Черкасскаго¹⁵, т. I, кн. 2, стр. 352).

можно, а если бы оно и было возможно, то назвали бы его бѣдствіемъ и преступленіемъ противъ народа...." Самое освобожденіе крестьянъ, по мнѣнію ІО. О. Самарина, „могло быть исполнено успѣшно и мирно только самодержавною властью⁴⁴ ’).

Позднѣе, 27 ноября 1862 года, ІО. О. Самаринъ писалъ кн. Чер­касскому: „образованное общество теперь уже набрело на мысль, что самый благовидный предлогъ ничего не дѣлать даетъ дразненіе прави­тельства. По этому рецепту дѣйствуютъ и будутъ дѣйствовать А. II. Ко­шелевъ, передовые люди Тверской, Смоленской губ. и т. д.“.

Въ письмѣ отъ 3 декабря ІО. Самаринъ говорилъ о „затѣяхъ" Ко­шелева, какъ о „ребяческихъ^4-, могущихъ имѣть худыя послѣдствія: „при настоящихъ обстоятельствахъ земская дума поставила бы весь тотъ кру­жокъ, въ которомъ сосредоточено русское просвѣщеніе, всю грамотную Русь, между двухъ огней...; послѣдовало бы неудержимое сближеніе между властью и массами,—сближеніе насчетъ срединной Россіи во имя про­извола и невѣжества⁴⁴ ’■“).

Опасеніе аристократической олигархіи и не меньшая боязнь „произ­вола и невѣжества⁴⁴ массъ — побуждали вліятельные славянофильскіе круги относиться отрицательно къ мысли о созывѣ, при данныхъ усло­віяхъ, земскаго собора; Кошелевъ, какъ намъ извѣстно, занималъ въ этомъ вопросѣ особую позицію. )>

Отрицательное отношеніе и либеральныхъ круговъ общества къ во­просу объ „увѣнчаніи зданія" также формировалось въ значительной мѣрѣ подъ вліяніемъ указанныхъ выше моментовъ. Такъ, напр., „Оте­чественныя Записки⁴⁴^*въ то время органъ умѣреннаго л ибера л изма^-йи- сали въ 1863 г. (OL, стр. 92): „опытъ другихъ странъ свидѣтельству­етъ о томъ, что тамъ, гдѣ еще нѣтъ мѣстнаго самоуправленія и неза­висимаго суда, общее раскрытіе силъ является ио большей части жал­кой комедіей. Необходимо, чтобы всякое раскрытіе раскрывало силы всесторонне, опираясь на правильную систему выборовъ, иначе оно мо­жетъ только способствовать къ раскрытію эгоистическихъ желаній од­нихъ классовъ.."^Годность же для насъ той или другой системы выбо­ровъ можетъ быть опредѣлена не ранѣе, какъ по утвержденіи мѣстнаго самоуправленія⁴⁴.

Эта точка зрѣнія мало-по-малу п укоренялась въ средѣ представи­телей либеральнаго направленія, и къ концу 60-хъ годовъ, какъ мы уви­димъ далѣе, она стала господствующей въ средѣ передовыхъ земскихъ

„Русь⁴⁴ 1851. г., V 29. „Народной конституціи у насъ пока быть не можетъ,— писалъ между прочимъ ІО. Самарішъ.—а конституція не народная, т. е. господство- меньшинства, дѣйствующаго безъ довѣрія отъ имени большинства,—ложь и обманъ^{41 2}) _л Матеріалы для біографіи кн. Черкасскаго", т. I, кн. 2-ая, стр. 423.

дѣятелей. Политическая неразвитость народныхъ массъ, отсутствіе по­литически сложившагося демократическаго городского класса,—„все это заставляло отказаться отъ мысли форсировать „увѣнчаніе зданія", па­рализовало силы демократической оппозиціи и побуждало ее сосредото­чить все свое вниманіе на земскихъ учрежденіяхъ, какъ на подготови­тельной школѣ для политическаго воспитанія массъ\

Кромѣ указаннаго соображенія, противъ немедленнаго домогатель­ства „увѣнчанія зданія" въ прогрессивной прессѣ приводилось и еще одно. Именно, указывалось на то, что^ыставленіе политическихъ требо­ваній въ то время, когда одно слово „земство" вызывало „страхъ" въ правящихъ сферахъ, могло лишь повредить осуществленію земской ре- формы>Такъ, напр., относительно отклоненія С.-Петербургскимъ дво­рянскимъ собраніемъ предложенія А. II. Платонова ходатайствовать „о распространеніи „земскаго представительства за предѣлы губернскаго и уѣзднаго управленій", „Отечественныя Записки" писали: „мы находимъ это рѣшеніе весьма благоразумнымъ и практическимъ, такъ какъ вся­кія демонстраціи по этому поводу и ходатайство передъ правительствомъ одного петербургски: _> дворянства не могли бы повести ни къ какому полезному результату и даже, по всей вѣроятности, насильственно оста­новили бы естественное развитіе вопроса"[25]).

Дѣйствительно, какъ мы уже и говорили не разъ,-

Предварительное обсужденіе проекта при участіи экспертовъ было окончено въ іюлѣ 1863 г.; однакос^ѣло грозило затянуться въ ожиданіи выработки устава о земскихъ повинностяхъ *), но 1 ноября 1863 г. послѣдовало Высочайшее повелѣніе: „требую, чтобы дѣло это непре­мѣнно было окончено до 1 января 1864 г.“ ^[26][27]). Въ виду этого работы пошли ускореннымъ темпомъ, было рѣшено временно предоставить зем­скимъ учрежденіямъ руководствоваться прежнимъ уставомъ о земскихъ повинностяхъ, и 1 января 1864 г. было опубликовано Положеніе о земскихъ учрежденіяхъ ^[28])