Устройство Спарты. Законы Ликурга

Спарта управлялась, помимо народного собрания и коллегии эфоров (правительственная власть), еще Советом старцев (герусий), созданным по замыслу легендарного законодателя Ликурга и включавшим 28 уважаемых сограждан старше 60 лет и двух царей (архагетов) спартанских племен — дорийского и ахейского.

Устройство Спарты, по авторитетному обобщению Аристотеля, принадлежало к числу образцов наилучшего устройства. Наряду с Карфагеном и государством на о. Крит при царе Миносе (родственнике и предке Ликурга), Спарта являла собой «прекрасное смешение олигархического и демократического строя». К демократическому элементу Аристотель относил такую черту спартанского быта, как «равенство в образе жизни всех спартиатов без различия их имущественного состояния и происхождения». Ликург учредил Совет старцев, избиравшихся пожизненно из числа лиц старше 60 лет, которые совместно с царями были призваны быть залогом успеха в обеспечении благополучия и благоразумия. Совет старцев помогал царям в их сопротивлении своеволию большинства в народном собрании, но в то же время помогал народу в его сопротивлении тирании.

Другую особенность Спарты составило непосредственное участие народа в выборе самых высших должностных лиц в виде коллегии из пяти эфоров, которые вершили дела административные и судебные и выполняли надзорные функции за деятельностью чиновников.

Другие возражали и считали, например, что эфоры олицетворяют собой тиранию, а демократическое начало проявляет себя лишь в общих трапезах {сисситиях) и в других формах быта. Когда кто-то стал требовать, чтобы Ликург ввел в государстве демократию, он отвечал так: «Введи сперва демократию у себя дома».

К недостаткам устройства Аристотель относил «детский» способ голосования при выборе эфоров на народном собрании (голосовали криком; счетная комиссия запиралась в помещение без окоп; речи фиксировались через стенку из запертого помещения, а одобрение криками учитывалось записью на дощечках).

Ликург произвел также своеобразный передел земли; он разделил земли Лаконики на участки и поделил их по жребию между спартиа- тами и жителями окрестных со Спартой областей (псриэками). Земельные наделы {клеры) нельзя было делить, дарить или завещать. Спартиаты обязывались также к совместным трапезам и несению военной службы. Обучение военному делу начиналось с семилетнего возраста и продолжалось до 20 лет. Затем наступал 40-летний срок участия в военных предприятиях, в том числе в мирное время. Воины упражнялись в набегах на селения илотов — покоренных местных племен, прикрепленных к земле и ставших разновидностью государственных крепостных. Ликург, по преданию, изгонял из быта спартиатов роскошь и жажду наживы. С целью воспрепятствовать этим порокам он ввел тяжелые металлические деньги, неудобные для обращения.

Софист (так называли платных учителей мудрости) по имени Фрасимах, живший в V в. до н. э., заметил по поводу законодательной практики своего времени: «Всякая власть дает законы, сообразные с ее пользою... Дав же законы, полезные для себя, она объявляет их справедливыми для подданных и нарушителя этих законов наказывает как беззаконника и противника правды...» {Платон. Государство. Т. 3. М., 1970. С. 145).

Сходство строя спартиатов с некоторыми другими современными полисами, в частности с Карфагеном, сводилось к тому, что там тоже существовали совместные трапезы, а эфорам соответствовала «коллегия 104». Если в Спарте эфорами становились люди случайные, то здесь должностные лица подбирались из людей знатного происхождения. Были там и цари, и герусия, но несходство проявляло себя опять-таки с лучшей стороны: цари должны были происходить из одного и того же выдающегося рода. Геронты выбирались не по возрасту, а из числа выдающихся граждан. Карфаген изображен Аристотелем таким сочетанием олигархии и демократических начал, которое пронизано одновременно сильным аристократическим началом. Если нет согласия между царями и геронтами, решающий голос принадлежит народному собранию (Политика. 1272в, 5—12). Однако факт отсутствия вознаграждения должностным лицам за их службу и назначение их по жребию есть свидетельство аристократичности строя. В Карфагене ему соответствует еще то обстоятельство, что все судебные дела разбираются определенными должностными лицами, а не так, как в Спарте, где различные дела подлежат ведению разных судей.

Политический и правовой опыт спартиатов при всей его уникальности имеет черты сходства с опытом других греческих городов- государств, как предшествующих, так и современных спартанскому полису. Особенно велико значение Крита, который еще в XVI— XV вв. до н. э. был известен как могущественная морская держава со столицей в г.

Здесь практиковались совместные трапезы, функционировал Государственный совет с высшими контрольными функциями, похожими на функции эфората в Спарте. Опыт Крита оказал значительное влияние на реформаторскую деятельность Ликурга.

По мнению Плутарха, Ликург своим изобретением Совета старцев сильно упрочил положение государственного корабля. Уподобление города-государства морскому кораблю было у греков привычным и обиходным. Например, полис, в котором демос возвысился над аристократией, они сравнивали с неуправляемым кораблем. Продолжая эту традицию во II в. до н. э., Плутарх уподобил герусию в Спарте той разновидности груза-балласта в глубине корабельного трюма, которая не дает судну раскачиваться или перевертываться во время сильного шторма. А политический шторм был вполне вероятен в случае непримиримых расхождений между эфорами и апеллой (народным собранием). Подобное распределение властных полномочий и возможностей в древнем государстве можно считать античной разновидностью обособления и равной весомости властей, которая нацелена на мирное и плодотворное сотрудничество многих властных учреждений.