Кампучия — опыт ультрареволюционной коммунистической диктатуры

В апреле 1975 г. в результате гражданской войны власть в стране кхмеров захватили «красные кхмеры» во главе с Пол Потом (настоящее имя — Салот Сар), основателем коммунистической партии, ставшим ее генсеком с 1960 г.

Интеллигенция вызывала наибольшие подозрения: уничтожались

все. кто носил очки или говорил по-французски, а если находили журнал или книгу — расправлялись со всей семьей На всю страну с 8 млн населения оставили одну газету «Революция», которая выходила раз в 10 дней на четырех страницах. Церкви, пагоды и мечети превращались в амбары и свинарники. Страна жила в информационной и политической изоляции от всего остального мира. Исключение, тщательно скрываемое от всех, делалось только для верхних слоев партократии, а также для высокопоставленных военных и сотрудников карательных учреждений.

За три года правления страна неуклонно шла к голоду, хотя красные кхмеры объявили о снижении цен в 100 раз. «Народная демократия» была представлена собранием законодателей, которые избирались по куриям: 150 депутатов от крестьян и по 50 депутатов от рабочих и военных. На практике от имени крестьян, рабочих и военных правили партийные олигархи. И это правление полпотовцы именовали самым блестящим периодом в истории Камбоджи за две тысячи лет.

Программа красных кхмеров явилась современной версией крестьянского коллективистского утопизма, окрашенного в социалистические тона, а ее реализация воспринимается как одна из самых мрачных страниц нашего столетия, уже отмеченного до этого печатью массового насилия и геноцида в других районах мира. После своего военного и политического поражения в 1978 г. Пол Пот около двух десятилетий пребывал в добровольной изоляции, но в конце жизни оказался в опале и был заточен в тюрьму усилиями самих красных кхмеров, после того как отдал приказ о казни своего давнего соратника вместе с 14 членами его семьи, включая и внуков. Его сподвижники из красных кхмеров продолжают свою подрывную деятельность и ничего существенно не меняют в своих политических и социальных предпочтениях, полагая, что если дать людям «землю и воду», то вместе с ними они обретут «свободу и демократию».

Республика Куба

Куба стала независимой в 1902 г. в результате начатой в 1898 г. американо-испанской войны. Однако фактически она была превращена в полуколонию США и обрела подлинную независимость лишь после свержения диктатуры Ф. Батисты в 1959 г. Новые руководители страны выбрали курс на проведение социалистических преобразований по образцу СССР, разорвали дипломатические отношения с США. В 1961 г. Куба стала первой социалистической страной в латиноамериканском регионе. Примерно 15 лет она последовательно придерживалась советской модели преобразований: сельское хозяйство было коллективизировано, частное предпринимательство упразднено, построено множество новых корпусов больниц с высоким уровнем обслуживания и прекрасно оснащенными новыми лабораториями. Нехватка продуктов была эпизодической, однако медицинское и школьное обслуживание отвечало мировым стандартам. Грамотными стали 98% взрослых, продолжительность жизни достигла 77 лет. Республика лидирует и по другим показателям. Бессменным главой государства свыше 40 лет является Фидель Кастро, намного превосходящий по своему политическому долголетию правителей из Перу и Аргентины, которые были у власти, соответственно, 10 и 8 лет.

Трудности начались после прекращения взаимовыгодного сотрудничества с Советским Союзом. Оно привело в период между 1989 и 1993 гг. к падению объема валового национального продукта на 35%. Последующие годы стали этапом поисков выхода из этой кризисной ситуации.

На съезде Компартии Кубы в 1997 г. была подтверждена неизменность курса руководства страны, нацеленною на обеспечение «выживания революции» и продолжение «строительства социализма с кубинской спецификой». Характерной особенностью этого периода стали отход от практики строительства социализма по советскому образцу и вступление в фазу проводимых сверху реформ с «опорой на собственные силы». В стране сохраняется распределительно-карточная система.

Большой резонанс внутри страны и за ее пределами получили поездка на Кубу папы римского Иоанна Павла II в январе 1998 г. и его призыв «Куба должна открыться миру, а мир должен открыться Кубе». В ответ на это обращение кубинские власти пошли на освобождение большой группы политзаключенных, а администрация США объявила о некотором смягчении санкций против Гаваны (разрешены прямые чартерные рейсы на Кубу с гуманитарной помощью по линии неправительственных организаций). Оживились контакты в торгово-экономической области. В соответствии с Законом об иностранных инвестициях (сентябрь 1995 г.) капиталовложения из за рубежа допускаются практически во все сферы, «кроме образования и здравоохранения», причем разрешается создание предприятий со стопроцентным зарубежным участием.

В соответствии с Конституцией 1976 г. (с поправками 1992 г.) высшим органом власти в республике является Национальная ассамблея, которая выбирает из числа своих депутатов Государственный совет, а также утверждает членов Совета министров. В выборах 1998 г. в Национальную ассамблею приняло участие около 98% населения, что было расценено руководством страны как очередной кредит доверия.

Контрольные вопросы

Какие страны стали первыми в мире строителями социалистического права и государства?

В чем своеобразие стран народной демократии в деле строительства социализма?

Какие особенности «социализма с китайской спецификой» можно обнаружить в конституционной истории КНР?

Как воспринимается проблема преемственности и новизны в истории социалистических государств Азии, Европы и Латинской Америки?

Литература

Коржихина Т. Н. История государственных учреждений СССР. М., 1993; Кушнир А. Г. Одиннадцатый век русской государственности: История Русского государства в документах, материалах и комментариях. Т. 2. М., 1999; Хрисанфов В. И. История государства и права России, 1917—1999. СПб., 1999; Андреева И. О. О новой конституции Польши // Право и жизнь. 1994. № 5. С. 172—181; Юрьев М. Ф. История стран Азии и Северной Африки после Второй мировой войны (1945—1990). М., 1994; Нгуен Тхи Нгок Лам. Вьетнам: История конфуцианства, социализма и частное право // Государство и право. 1998. № 10. С. 110-116.

самостоятельных, но весьма различающихся по длительности и по связи с современной политикой периода: доколониальный, колониальный и послеколониальный.

Доколониальный период для отдельных стран приобретает весьма существенное значение, поскольку нередко напрямую связывается с задачами возрождения национального величия и отдельных культурных, прежде всего религиозно-культурных, традиций. Таков Египет с его историей, насчитывающей свыше 5 тыс. лег, таков Ирак с такой же по времени родословной и еще с пятивековой (со времени хиджры) историей исламской культуры или Иран с 25 веками древней религии и культуры. Большая преемственность и постоянство наблюдаются в политических культурах стран Азии, испытавших влияние конфуцианства и буддизма.

Колониальный период стал периодом двойственных изменений: разрушения или деформации местных политических институтов и традиций (племенных, феодальных, религиозно-культурных) и одновременно приобщения к политическим идеям и институтам держав- метрополий, которые стали рецепироваться при помощи аппарата колониального управления и местной посреднической (компрадорской) буржуазии. Эти же процессы содействовали появлению первых политических организаций и партий. Так, например, Индийский национальный конгресс, ныне крупнейшая политическая партия независимой Индии, возник в 1885 г. В Латинской Америке подобные объединения появились еще в первой половине XIX в.

С колониальным периодом связано начало законодательного регулирования не только в гражданской и карательной областях, но и в конституционной. В Индии первые конституционные акты были приняты в 1919 и 1935 гг. В Нидерландской Индии (Индонезии) под воздействием освободительного движения и деятельности национальной партии еще в 20-е гг. появляется представительное учреждение — Народный совет. В борьбе за обретение политической самостоятельности определенного успеха добиваются колонии с уцелевшими структурами монархической организации государственного правления: Афганистан обретает независимость по договору 1921 г., Египет становится суверенной монархией в 1927 г., Ирак — в 1930 г.

На практику деколонизации большое влияние оказал способ управления подвластными территориями со стороны европейских метрополий. Он был относительно мягким в британских колониях, где к процессу управления привлекались местные властные структуры (племенные и феодальные правители с их аппаратом и традициями). Эта практика была впервые освоена в Индии и Нигерии усилиями генерал-губернатора лорда Лугарда еще в начале XX в. и получила затем широкое распространение под названием косвенного правления (indirect rule). Во французских колониях действовала система прямого правления, при которой все колониальные чиновники и местные институты власти находились под жестким централизованным контролем.

Политика колониальных держав в XX в. испытывает сильнейшее воздействие освободительных движений в колониях. Первой значительной коррекцией во взаимоотношениях колоний и метрополии стал избранный Англией курс на признание за колониями прав на самоуправление. В 1919—1921 гг. статуса самоуправления (статуса доминиона) добивается Ирландия (за исключением северной ее части — Ольстера, где расположены шесть самых развитых ее территорий). В 1926 г. имперская конференция представителей колониальных территорий в Лондоне признает и официально закрепляет конституционное положение о том, что Англия и ее доминионы — это «автономные государственные единицы внутри Британской империи, равные по статусу и ни в каком отношении не подчиненные одна другой в своих внутренних и внешних делах, хотя они объединены общим подданством в качестве членов Британского содружества наций» (British Commonwealth of Nations). В 1931 г. в связи с принятием Вестминстерского статута своеобразие конституционного содружества наций империи было истолковано как свободный союз сплоченных «общей верностью короне» наций, каждая из которых обладает отныне автономией в области законодательства; губернатор назначается здесь по совету правительства доминиона и выполняет функции «назначенного для колонии монарха».

Таким образом, задолго до развала империи была найдена формула для поддержания сотрудничества и определенной преданности политическим и конституционно-правовым традициям колониальных времен, суть которой передается названием преобразованной империи — Британское Содружество Наций (с 1947 г. — Содружество). Такого же рода меры были предприняты и в отношении французских колониальных владений, которые в 1946 г. были объявлены входящими в так называемый Французский союз, состоящий из метрополии и заморских департаментов, таких как Алжир, Гвиана, Гваделупа, и др. В 1958 г. Французский союз переименовывается во Французское содружество, состоящее из метрополии и 17 колоний в Африке, где с этого времени начинается череда референдумов о принадлежности к Содружеству и одновременно одобрение конституций уже независимых территорий.

В 50-е гг. XX в. независимости добивается большая часть колониальных стран Среднего Востока; 60-е гг. стали периодом получения независимости большинством английских и французских колоний в Африке; в 70-е гг. независимыми становятся португальские территории в Африке. В 90-е гг. независимости добивается Юго-Западная режимы выступают как авторитарные (в известной мере, как бонапартистские, военно-бюрократические с участием и при поддержке армии), а также как плюралистические и представительно-демократические (Индия, Ливан, Турция) режимы.

Рассматриваемая группа стран демонстрирует различные варианты модернизации, причем эта несхожесть определяется целым рядом внутренних и внешних обстоятельств, в том числе необходимостью обеспечивать назревшие потребности. В основе устремленности к переменам лежит желание уйти от катастрофического развития событий и выработать стратегию устойчивого существования. Общим направлением плодотворных перемен становится разрыв с авторитарной формой правления в пользу создания открытой и представительной формы правления.

Но поиск путей модернизации приводил к разным результатам, нередко весьма драматического характера. Так, несостоявшийся (неудавшийся) вариант имел место в случае ускоренной, но слабо подготовленной модернизации еще шахского Ирана. Эта модернизация завершилась провалом и «откатом» назад. Применительно к Южной Корее можно говорить об удачной модернизации, осуществленной в относительно сжатые сроки (крушение авторитарного режима произошло в 1987 г.). Более затяжной характер носит модернизация Филиппин, которая начала проводиться после падения авторитарного режима президента Маркоса в 1986 г. (перемен к лучшему не произошло, особенно в области снижения остроты социальных проблем, что является благоприятной почвой для политического радикализма). Южная Корея в этом смысле сумела создать высокоэффективную современную экономику и провести большой объем социальных преобразований, изменив тем самым традиционную ситуацию преобладания государственной бюрократии.

Для режимов с представительным правлением и политическим (партийным и религиозным) плюрализмом характерна особая чуткость к возможностям достижения мира и согласия на основе компромисса заинтересованных групп или общин и продуманной системы равновесия властей. В Ливане, где проживает множество самых разных религиозных общин, правда, говорящих на одном, арабском, языке, особой проблемой становится сохранение некоего конфессионального баланса, который на поверку все же оказывается весьма хрупкой защитой от межконфессиональной розни. Здесь проживают христиане (марониты, православные, армяно-католики, армяно-гри- гориане) и мусульмане (сунниты, шииты и друзы).

Ливанская конституция, принятая вскоре после распада Османской империи в 1926 г., — одна из самых устойчивых в этом регионе мира. В статьях о правах и обязанностях ливанцев закреплены положения о равенстве всех ливанцев перед законом; о том, что свобода совести абсолютна и в отношении почитания Всевышнего «государство уважает все религии и вероисповедания» (ст. 9); что не допускается нарушения права религиозных общин иметь свои школы при условии соблюдения ими общих положений, установленных государством в отношении народного образования; что «все ливанцы имеют доступ ко всем публичным должностям в соответствии с их заслугами и способностями согласно условиям, предписанным законом» (ст. 12).

Республика Индия. Индия — одно из двух крупнейших (наряду с Китаем) азиатских государств, которые унаследовали очень древнюю культуру и пытаются приспособить ее к условиям современной политической и промышленной модернизации. В Китае это происходит путем более резких смен политической тактики и стратегии (программа четырех модернизаций, которая пришла на смену левацкому утопизму Мао Цзэдуна, включила в себя и некоторые элементы одной из утопий Конфуция), однако оба государства всерьез занимает проблема борьбы с угрозой «демографического взрыва» и перспективой массового голода, а также политической стабильности в условиях многонационального общества и др. Отличие Китая состоит в том, что его связь с древней цивилизацией практически не прерывалась в силу каких-либо воздействий извне, тогда как Индии довелось пережить последствия ряда внешних вторжений и завоеваний — вторжения арийских народов в середине II тысячелетия до н. э., мусульманского господства в период правления Великих Моголов (XVI—ХѴШ вв.) и, наконец, почти двухвековой британской колонизации.

Национальное движение сопротивления берет свое начало в 1885 г., когда возникает Индийский национальный кошресс. Именно он в 1905—1908 гг. выдвигает лозунги Сварадж (свое производство, т. е. полная свобода для развития национальной промышленности). Эти требования заставили Англию пойти на ряд политических уступок. В 1909 г. принимается Закон об индийских советах, согласно которому увеличивается число членов Законодательных советов Индии и провинций до 60%. Однако этих людей избирали 5—6 тыс. избирателей из 300-миллионного населения колонии. В 1915 г. движение за независимость возглавляет Махатма Ганди, которого затем сменяет Джавахарлал Неру. Независимость от Англии страна получает в 1947 г., после того как колония Британская Индия была разделена — не без драматических последствий — на Индию и Пакистан.

Позиция лидеров освободительной борьбы по отношению к метрополии была не только тактической, но также и критической (социально-политической), ставящей под сомнение многие (хотя далеко не все) достижения западной цивилизации. Эту позицию удачно выразил Дж. Неру в книге «Мое открытие Индии» (1946). Незадолго до обретения Индией независимости он, в частности, писал: «Цивилизация современного Запада... кажется, не добилась значительных успехов, как и не решила важнейших жизненных проблем. Ей свой- нимаем, устанавливаем и даем самим себе настоящую Конституцию». Заслуживает внимания то обстоятельство, что конституционное положение об «обеспечении (уважения) достоинства личности» появилось в современном конституционном тексте в один год с действующей Конституцией ФРГ, где «уважение к достоинству личности» провозглашено задачей для всех учреждений государственной власти.

Среди основных прав обращает на себя внимание статья о равенстве перед законом, что понимается не только как равная защита со стороны закона, но и равное обеспечение этой защиты государством (ст. 14). Запрещается дискриминация по мотивам религиозной, расовой, а также кастовой принадлежности — имеется в виду дискриминация в мечети, купальнях или в области коммерции (ст. 15).

Провозглашена отмена неприкасаемости (недавно в прессе было объявлено об избрании премьер-министра одного из штатов, которым стала женщина из касты неприкасаемых). Запрет дискриминации «неприкасаемых каст» на практике имеет своеобразную компенсацию в виде позитивной дискриминации, которая связана с обозначением списочного состава каст и племен, за которыми официально резервируются места в государственном аппарате, в учебных заведениях и др. Провозглашены в качестве конституционных такие принципы, как «равная оплата за равный труд», «запрет детского труда на фабриках», «охрана интересов меньшинств» и др.

По совокупности своих конституционно-правовых и политиковластных характеристик Индия может быть причислена к разряду стран развивающейся либеральной демократии. За полвека независимого существования она продемонстрировала не только быстрые темпы развития, но и устойчивую приверженность принципам представительного правления и политического плюрализма, а также сбалансированного федерализма — совместного проживания почти миллиардного населения в границах одной страны, подразделенной на 25 штатов с учетом этнического состава населения, их культурных и религиозных традиций. По своему культурному потенциалу она в состоянии сыграть важную роль в формировании благосостояния и стабильности не только собственного, но и многих других народов мира.

Исламская Республика Иран. Иран представляет сегодня пример возрождения ислама в одном из районов мира, который издавна был местом встреч и взаимовлияний нескольких культур и цивилизаций. Иранскую «исламскую революцию» 1979 г. приравнивают в ее воздействии на мир к Великой французской революции. Через четверть века после ее свершения можно с уверенностью констатировать тот факт, что эта революция действительно дала мощный стимул оживлению исламского фундаментализма, который, не являясь революционным, тем не менее заявил о себе как об одном из мощных идейных и социальных факторов современного политике- ского и конституционного развития. Иран граничит на востоке с Афганистаном и Пакистаном, на севере со странами СНГ, а на северо-западе с Турцией и омывается Каспийским морем и Оманским заливом.

Исламская революция произошла в условиях кризиса, созданного другой, индустриальной революцией, осуществляемой по инициативе монархического правительства, которому удалось провести индустриализацию в основном за счет государственных капиталовложений и начать аграрную реформу, нацеленную на ограничение феодального землевладения и землевладения религиозных мусульманских общин. Аграрная реформа оказалась неудачной, и страна была вынуждена импортировать продовольствие. Индустриализация не поспевала за приростом городского населения и армии безработных. И все это происходило на фоне роста коррупции и роскошсст- вования правящей верхушки.

Мусульманское духовенство стало выразителем массового недовольства и организатором антиправительственных выступлений. В феврале 1979 г. в страну возвратился из политической ссылки аятолла Хомейни, который возглавил борьбу за свержение шахского правительства и создание национального исламского государства. Шах был свергнут и эмигрировал, а страна объявлена исламской республикой. В подготовке конституции помимо иранцев приняли участие представители зарубежных исламских организаций. В конституции делался акцент не столько на политико-территориальной характеристике иранского государства, сколько на его идеологической направленности.

Существенным новшеством стало положение о том, что страной руководит авторитетный мусульманский богослов-законник (принип велаят-е-факих), который, как наместник Аллаха на земле, выполняет миссию наставления исламской общины. Должность руководителя государства, во многих отношениях стоящая над всеми другими государственными постами и институтами, была представлена аятолле Хомейни (аятолла — букв, «уста Аллаха»). Эта весьма политизированная версия исламской власти была создана в ситуации, когда, по мнению исламских богословов и законоведов, ислам как «религия моджахедов, следующих правде и справедливости», и как «учение борцов за свободу и независимость» пребывал в опасности. Исламская власть не является ни абсолютистской, ни демократической, она скорее конституционная (общеустроительная), только исполняемая в духе Корана и согласно предписаниям и законам шариата. В этом последнем смысле ее следует считать современной версией теократического государства.

Первым исполнителем и главным носителем исполнительной власти был пророк Мухаммед. После него велаятом (богословом-за- конником) мог быть только мудрый правитель, который должен обладать двумя достоинствами: знанием мусульманских законов и дических формальностей). В общинах без централизованной политической власти (например, на территории Кении, расположенной в Восточной Африке) споры решались преимущественно путем переговоров и при содействии суда-арбитража. Конфликты в связи с заключением брачного соглашения, установлением опеки над детьми, наследованием имущества или землепользованием, как правило, рассматривались с участием старейшин, других влиятельных членов семьи или группы кровных родственников (клана). Когда разногласия возникали внутри одной общины, то переговоры и суд проводились с участием старших членов семей, глав основных линий наследования и др.

Обычное право африканских обществ не имеет строгости и четкости, характерной для законодательства или прецедентного права. На этом основании Р. Давид считал возможным проводить различие между обычным правом и современным на том основании, что африканское обычное право в своей основе содержит и обеспечивает идею примирения или арбитража (посредничества), а не идею права в собственном смысле слова. С этим трудно согласиться, поскольку идея примирения и усилия по примирению конфликтующих сторон входят в корпус правовых требований к современному законодательству (не только к судебному праву, но и ко многим другим отраслям). Идея судьи-миротворца пронизывает правовые установки практически во все исторические эпохи, включая первобытную, и на этом основании способность судьи примирить стороны можно считать одним из самых древних умений человека.

Формализованный суд действовал в обществах с централизованной и иерархизированной властью, при этом суды создавали свою иерархию низших и высших судов (суды вождей малых племен, суды вождей крупных племен). В колониальный период в королевстве Бу- ганда в середине XIX в. эта иерархия судов включала следующие ступени: вожди малых племен — вожди крупных племен — королевский министр — король (кабака).

Разрешение конфликтов в судах обычного права было нацелено на исполнение древнейшего принципа судебной деятельности — примирения враждующих сторон. В африканском социальном контексте судебные решения нацелены на достижение «примирения и восстановления гармонии» (А. Эллот). Суд занимается не столько отысканием и подтверждением фактов и соответствующих норм, сколько заботами по наведению порядка с одновременным устранением причиненного зла и восстановлением мира и согласия в потревоженной общине. Широкое распространение имеют практика ордалий (испытаний «судом божьим»), принцип талиона и другие традиционные для древних и средневековых обществ процедуры.

Все стадии юридически значимых действий тесно переплетены с традициями и обычаями данной родовой или племенной общности, с магическими и социально-бытовыми ритуалами и жестко контролируются сложившимися запретами и общественными санкциями, вплоть до самого сурового наказания в виде изгнания из рода-племени (превращение индивида в существо без рода — без племени, внешне свободное, «вольное как птица», а на самом деле становящееся объектом безнаказанных насилий и преследований со стороны первого встречного, необязательно сородича).

Брачный союз двух семейств в своем оформлении проходит несколько этапов: выбор невесты, согласование размера и условий выплаты приданого, улаживание конфликтов между мужем и женой, в том числе в случае их развода, и др. Принятие наследования также оформляется многими ритуалами и требованиями. В странах Тропической Африки наследование может осуществляться в нескольких разновидностях: наследование по родственной линии отца или по линии матери, наследование бесспорное (автоматическое) и по выбору (наследник определяется после смерти наследодателя), наследование полное и наследование совместное и др.

В настоящее время обычное право становится объектом целенаправленных воздействий — систематизации и кодификации. Особенно успешно идет работа по кодификации карательного права; более неподатливыми являются правовые требования и принципы, тесно примыкающие к религиозно-богословским построениям либо к вопросам частного и общественного (общинного) правового общения, связанного с личными и имущественными отношениями в семье, общине, а также за их пределами.

Основными направлениями и способами перемен можно считать следующие: постепенное или законом подкрепленное внедрение современной судебной системы взамен традиционной; рецепция и применение европейских законоустановлений вместо норм и требований обычного права; введение норм и принципов европейского права в качестве сосуществующих с обычным правом; прямой запрет некоторых обычаев или традиционных форм регулирования конфликтов — рабства за долги, нанесения увечья в порядке мести или по принципу талиона и др.

Следующей после обычного права ступенью исторической эволюции источников права было и остается традиционное право — индуистское, мусульманское, конфуцианское. Исторически обычное и традиционное право нередко сосуществовали, о чем свидетельствует, к примеру, такой текст из «Законов Ману»: «Веду, смрити, одобренный обычай и то, что согласуется с доброй совестью, мудрые провозгласили прямым доказательством дхармы» (Законы Ману, 11, 12). Среди основных стадий оформления древнеиндуистского права самой важной следует считать помимо Вед и смрити (дхармашастр и артхашастр) еще и стадию комментариев к дхармашастрам, которые, собственно, и придали священным религиозным текстам вид компиляции и толкований, а следовательно, практических руководств религиозно-этического и религиозно-правового характера. Именно в этих комментариях, составляемых брахманами, были собраны, упорядочены и модифицированы наиболее распространенные институты и нормы обычного права. Период составления и комментариев к дхармашастрам (VtI-XVII вв.) стал, по некоторым оценкам, периодом «критического исследования и консолидации права» (С. Десаи). Позднейшие дхармашастры и комментарии к ним, например дхармашастра Нарадасмрити, представляют собой законченное произведение юридического назначения, сочетающее брахманские наставления с функциями судебника, в котором изложены почти все процедуры и требования материального и процессуального права.

Следующая стадия эволюции права связана с модификацией традиционного права под воздействием местного и колониального законодательства метрополий. В Индии этот процесс привел к образованию смешанного англо-индуистского права, которое уже не похоже ни на одну из составивших его партикулярных систем. Так, индуистское право стало действовать как одна из партикулярных систем наряду с мусульманским некодифицированным правом, английским прецедентным и статутным правом и обзавелось впоследствии такими конструкциями и подходами к решению правовых вопросов, которые благодаря использованию юридических фикций и принципов позволяют «беспрепятственно достигать поставленной цели» (См.: Derett J. Introduction to Modern Hindu Law. Oxford, 1963).

Современное право Индии подразделяется в своих источниках на несколько групп, связанных с наличием четырех религиозных общин — индусов (индуистов) (самая большая группа, от 300 до 500 млн человек), мусульман, парсов и христиан. Каждая из этих групп имеет свои источники права и институты, относящиеся к таким важным областям их религиозного и этнического быта, как браки, разводы и наследование имущества. Так, вопросы брака и развода стали предметом регулирования в Законе о браке индусов 1955 г.; право мусульман в этих отношениях не стало кодифицированным и содержится в традиционных источниках мусульманского права и судебных прецедентах; право христиан было урегулировано в Законе о браке индийцев-христиан 1872 г. и Законе о расторжении брака 1869 г.; аналогичное право парсов — в Законе о браке и разводе парсов 1936 г. Согласно Закону о специальном браке, принятому в 1954 г., заключаемые с учетом требований этого закона браки являются законными независимо от религиозной принадлежности бра- чующихся сторон.

Очень существенным аспектом правового регулирования и судебной деятельности является здесь практика перехода из одной веры в другую. Особенно частыми такие переходы были среди тех индийских граждан, которые традиционно пребывали в составе так называемых неприкасаемых каст. Из истории известно, что для того, чтобы избавиться от приниженного социального статуса, значительное число таких граждан, проживавших в Бенгалии, Кашмире и Пенджабе, перешли в мусульманскую веру еще в период господства династии Великих Моголов (XVI—XVII вв.). Эта практика существует и в современной Индии. В 1955 г. 300 тыс. индусов перешли в буддизм, избавляясь от иерархии каст и действия индусского права. Также имеют место случаи возвращения к вере отцов — под воздействием подъема религиозно-общинного духа или конфликтов на религиозно-общинной почве.

Одна из важнейших задач социального и политического характера, которая встала перед всеми развивающимися странами, — это задача упорядочивания права, в частности систематизации и кодификации и одновременно унификации разнотипных элементов структуры национальной системы права. Но цели интеграции и унификации достигаются не без специфических трудностей. Упрощая структуру права за счет кодификации, правительства и законодатели этих стран сталкиваются с проблемой незавершенности выделения традиционного и обычного права из системы других социальных норм (прежде всего религиозных, культовых и др.), а также с необычайной живучестью традиционных социальных структур, традиционного сознания. Решение проблемы унификации права, по мнению некоторых комментаторов, равносильно решению главной задачи в строительстве нации современного типа.

Контрольные вопросы

Какие основные периоды можно выделить в истории новых наций-государств с учетом их колониального и доколониального прошлого?

В чем своеобразие истории права и государственной организации Индии, Ирана и Турции?

Что такое традиционное право и в чем его отличие от обычного права?

Литература

Графский В. T., Страшун Б. А. Федерализм в развивающихся странах. М., 1968; Зубов А. Б. Парламентская демократия и политическая традиция Востока. М., 1990; Муромцев Г. И. Источники права в развивающихся странах. Система и влияние традиций. М., 1987; Саидов А. X. Сравнительное правоведение и юридическая география мира. М., 1993; Синицына И. Е. Обычай и обычное право в современной Африке. М., 1986; Мазуров В. М. От авторитаризма к демократии (практика Южной Кореи и Филиппин). М., 1996; Государственность и модернизация в странах Юго-Восточной Азии. М., 1997.