Инвестиция в потлач.

Потлач (от слова индейцев-нутка "патсхатл" - давать подарок) - распространенный у индейцев Северной Америки праздник, сопровождающийся раздачей подарков. Такие праздники устраивались по различным случаям (рождение ребенка, инициации, женитьба, постройка дома, смерть), чтобы мужчина мог, одаривая приглашенных, повысить статус и ранг.

О потлаче лучше всего написал Ф. Боас: «Экономическая система индейцев Британской Колумбии, как и у цивилизованных народов, широко базируется на кредите. Во всех своих предприятиях индеец полагается на помощь своих друзей. Он обещает заплатить им за эту помощь впоследствии. Если оказанная помощь заключается в ценных вещах, измеряемых индейцами в одеялах, как мы измеряем их в деньгах, он обещает вернуть стоимость займа с процентами. Индеец не располагает системой письменности, и поэтому, чтобы обеспечить гарантии соглашению, оно совершается публично. Получение в долг, с одной стороны, оплата долга - с другой, - это потлач. Эта экономическая система развита до такой степени, что капитал, которым владеют все индивиды, объединенные в племя, намного превышает количество наличных ценностей, находящихся в распоряжении. Иначе говоря, условия совершенно аналогичны тем, которые господствуют в нашем собственном обществе: если бы мы пожелали,

чтобы нам оплатили все наши займы, то обнаружилось бы, что в действительности денег для их оплаты никоим образом недостаточно. Результатом попытки всех заимодавцев погасить свои займы является разрушительная паника, от которой общество долго не может оправиться. Необходимо понять, что индеец, приглашающий всех своих друзей и соседей на большой потлач, где на первый взгляд растрачиваются результаты труда многих лет, преследует две цели, которые мы не можем не признать разумными и достойными похвалы.

Пиры оживляли социальные связи и облегчали обмен информацией. Инициации и бракосочетания, достижение степеней и возвышений в братствах, ша- манистские и погребальные церемонии - все это осуществляется в ходе непрерывного потлача. Потлач требует ответного потлача. Существуют потлачи в любом направлении, соответствующие другим потлачам в любом направлении. Это постоянный процесс give and take («даем - получаем»).

Со временем лидеры все основательнее участвовали в организации этих

пиров и претендовали на причитавшуюся за это славу. Общинные в прошлом пиры стали состязательными и на первый план выходила личность их организатора. Устроивший потлач говорил: «Я великий вождь, великое дерево, вы подо мной... изгородь вокруг меня... я даю вам имущество». Имя дающего потлач «тяжелеет», а от принятого потлача - «теряет в весе». Вождь «проглотил племена», которым раздал свои богатства; его "тошнит от собственности". Большие люди на пирах едят мало, много едят зависимые и простые люди. Потлач

есть акт признания: бигмена признают и ему становятся признательными. Ему доверялось на хранение престижно-ритуальное богатство, причем он мог использовать его по своему усмотрению, в т. ч. числе и для престижных обменов.

Щедрость никогда не оставалась неоплаченной. Всякий дар возмещается с избытком. Процент общего избытка колеблется от 30 до 100 в год.

В силу своего, как считалось, прямого родства с могущественными предками и исполнения должностных обязанностей вождь мог получать лучшие куски мяса, добытого на охоте, престижные виды рыбы или морских млекопитающих, плоды первого урожая, часть сырья, разрабатывавшегося на его территории, или изделий из этого сырья. Лучшие мастера считали честью создавать вещи для вождя и его домочадцев, а простые общинники часть своего времени посвящали обработке земельных участков вождя или починке его дома. Вождя регулярно снабжали вином, а бигмен мог тратить на производство наркотических напитков до половины урожая. Многие общины обеспечивали вождя зерном, железными мотыгами и солью. Вождь устраивал поминальные пиршества в честь умерших, не оставивших наследников, и за это к нему переходили их земельные участки.

Частью этих богатств вождь делился с остальными общинниками, что увеличивало его влияние, но главную их часть он использовал на свои нужды. Уровень жизни знати был значительно выше, чем у простых общинников, а питание - несравненно лучше, и средний вес тела знатных людей на несколько килограммов превышал вес простых общинников.