OyH не является продолжением никакой ветви национально-демократического движения

По сути, в этом движении не было ничего общего C тем национализмом, который распространялся до 1914 года, когда украинское движение в Галиции действовало в рамках австрийской конституции.

ОУН не является продолжением никакой ветви национально-демократического движения³⁶.

Оуновцы преследовали и терроризировали не только поляков и евреев, но также и украинцев, проявлявших самостоятельность и выражавших надежду на демократизацию украинского движения. Так было в Галичине. Так было и в эмиграции. Бан- деровцы не видели связи между своей борьбой за новое государство и прежними типами украинской государственности. He только УССР, но и УНР не были включены в перечень тоталитарных моделей власти. Напротив, оуновцы охотно ориентировались на образцы фашистских государств, а служба безопасности выполняла внутри движения "функцию родного НКВД\'зт.

Приход бандеровских головорезов в Восточную Украину после ее оккупации немцами выявил некоторый всплеск влияния оуновцев среди антисоветски настроенных элементов. Надежда на Запад была далекой, разочарование в демократии очевидным, а тоталитарные методы близкими. Восточные украинцы небольшими, но активными группами попадали под влияние бандеровской пропаганды, в

которой, по выражению Лысяка-Рудницкого, инстинктом чувствовали перелицованный большевизм. Это напоминает поведение немцев, среди которых коммунисты получали миллионы голосов, но после их запрета нацистским режимом массовое поправение затронуло те же самые стереотипы³⁸.

И все же такое временное умопомрачение не могло длиться долго, даже среди антисоветских элементов. Оуновцы не смогли создать сколько-нибудь серьезной альтернативы ни немцам, ни возвращающейся советской власти.

Тем не менее, анархо-коммунистические повстанцы не имеют никакого генетического отношения к бандеровцам и УПА. Сколько бы ни проводились параллели между двумя движениями, ни то, ни другое не приобрело всеукраинекого характера. Пятая крестьянская война была общероссийской и оставила в стороне Восточную Галицию. Бандеров- щина в послевоенное время так и не смогла распространиться на центральные и восточные земли Украины. Хотя Дмитрий Донцов и был мигрантом из Восточной Украины, его идеи, так вдохновлявшие ОУН, поддержки на востоке не имели.

. Таким образом, интегральный национализм, чрезвычайно близкий к фашизму, родился и распространился на тех территориях, где победила контрреволюция. Параллели с Европой характерны: только там, где было мощ- ное революционное движение, и возобладала контрреволюционная власть, только там и мог возникнуть фашизм.

Драма украинских националистов состоит не в том, что они не разрешили аграрный вопрос (они на

это и не рассчитывали), а в том, что их не приняли на службу к немцам на тех же условиях, что глин- ковцев в Словакии; в том, что они не стали движением, близким к власти, как железногвардейцы в Румынии или салашисты в Венгрии.