Махновщина от первого лица

Массиву книг и брошюр об анархизме, опубликованных в годы гражданской войны, безусловно, свойственна идеализация этого идейного движения⁴¹.

Рассуждения о русских Вандеях встречаются в дореволюционной публицистике, как и рассуждения о дополнении рабочей революции "вторым изданием" крестьянской войны.

Анархисты не изобретали здесь ничего нового. Более того, часть из них не видела дальше либералов: крестьянскую войну предсказывали, но в нее не верили.

Ни один социальный идеал движения не может быть реализован в рамках отказа от выхода за пределы социальных норм. Об этом некогда писал M.A. Бакунин С.Г. Нечаеву:

"Вообразите себя посреди торжества стихийной революции в России. Государство и вместе с ним все общественно-политические порядки сломаны. Народ весь встал. Взял все, что понадобилось, и разогнал всех своих супостатов. Нет более ни законов, ни власти. Взбунтовавшийся океан изломал все плотины... Повсеместная анархия. Взбаламученная грязь, которой огромное количество накопилось в народе, всплывает вверх; является на разных пунктах множество новых лиц, смелых, умных, бессовестных н честолюбивьпї, которые, разумеется, стремятся, каждый по-своему, овладеть народным

доверием и направить его к своей личной пользе. Люди эти сталкиваются, борются, уничтожают друг друга. Кажется, ужасная и безвыходная анархия. Ho представьте себе посреди этой всенародной анархии тайную организацию, разбросавшую своих членов мелкими группами по целому пространству империи... действующую по тому же самому единому плану"⁴².

А. Боровой определил основной принцип анархо-синдикализма так: примат движения перед идеологией, свобода самоутверждения класса, дополненные автономией личности в классовой организации⁴³.

"здесь есть объединение, но нет организации: отсюда исходит импульс, но не руководство. Везде федеративный принцип: на каждой ступени каждая единица самостоятельна - индивид, синдикат, федерация... Толчок к действию не дается сверху, он исходит из любой точки, и вибрация передается, все расширяясь, на всю массу конфедерации"⁴⁴.

Ha практике разнообразия быто куда больше: от обычных профсоюзов (правда, в стране, не знавшей профсоюзных свобод и лоббистских групп) до неорганизованных банд и законспирированных боевых ячеек, выдававших себя за синдикаты. Однако неразбериха в движении анархистов не давала оснований говорить об импульсах без организации. Минимум организации, а также ее своеобразие давали пииту для размышлений об условиях вызревания авангарда в благоприятных условиях и множественности "заготовок" для авангаолизма. часто нахо-

дящихся на стадии "хвоста", арьергарда массового движения. Зачислить себя в передовые бойцы и быть ими анархистам удавалось не часто.

B издании анархистской федерации "Голос труда" регулярно печатались работы Бакунина, Кропоткина, Черкезова. Из Женевы и Парижа номера этой газеты переправлялись в империю через Львов, где одно время проживали видные пропагандисты анархизма Рогдаев и H. Ястребцов. Характерно, что целью этих изданий провозглашалось "создание вольных общин вольной земли без хозяев и начальства"⁴⁵. Корневая близость некоторых формулировок украинской национальной идеи сму-щать не должна, ибо, по известномувыражению Ф. Жолио-Кюри, подлинно народные идеи путешествуют без виз.

Среди лидеров левачества преобладали профессиональные революционеры и мятежники, непримиримые профсоюзные активисты, радикальные журналисты из крохотных изданий, интеллигенты- диссиденты, отколовшиеся от умеренных фракций и причудливая смесь лиц свободных профессий и стольже свободного образажизни. Какправило, эти люди близко стояли к богеме, люмпенам, всякого рода маргиналам, лишенным прав и средств к существованию.

Испания и Россия оказались странами, давшими им шанс показать максимум возможного в действии. Вместе с тем, на окраинах Европы марксизм также сохранял революционный характер, проникая в различные слои вместе с другими идеологиями. Чистота народничества в России, напротив, осталась в прошлом. Новые народники демонстрировали идейную и организационную рыхлость. При-

влечь крестьянство на свою сторону в будущей революции эсерам так и не удалось.