Либерализм и аграрный вопрос

Очень важным моментом следует признать нашедший отражение в историографии разрыв внутри OCHOBHbDt движущих сил по водоразделу городской и сельской России, придавший революции своеобразие.

Дворянский либерализм примирился с необходимостью репрессий к неуступчивым смутьянам. Заразившись великим страхом черного передела, помещики предыдущими шагами исчерпали ресурсы своей власти - абсолютизма. Отстранясь от общественных дел, они уступили либералам земства. Теперь их толкала вперед тяга утверждения неотчуждаемой частной земельной собственности. Они не могли довериться либералам, а это тормозило даже самые куцые уступки.

Эсеры-народники занижали степень капиталистического развития, но расплывчатые формулировки и узость тактики до 1917 года так и не превратили их в подлинно крестьянскую партию. Ля-

деры опаздывали, движение стихийных масс опережало требования большевиков, не говоря уже о менее значимых силах.

Аграрные беспорядки толкнули кадетов вправо, а правее кадетов для крестьян была лишь сплошная вражеская масса. Для Струве (одного из первых вестернизаторов России) народная революция была нежелательна, ибо могла обратить вспять процесс европеизации.

Октябристы считали русский народ все еще варварским, а граф Гейден, то вступивший в Союз 17 октября, то создававший партию мирных обновленцев, то числившийся близким к кадетам, то прямо перешедший в их ряды, обобщив мнение правых и левых либералов России, заявил, что считает аграрное движение "пагубным из-за его реакционной природы... и кроме того, без какой-либо тени законности"⁴⁴. Русский либерализм колебался от проза- паднического государственничества с сильным антинародным акцентом к внеклассовому единству радикальной оппозиции, стремящейся привлечь в общее освободительное движение и крестьян. Обе тенденции оказались проигрышными⁴⁵.