РЯДОМ С КЕННЕДИ

Джек был любезен, изыскан и чрезвычайно хорошо информирован по многим вопросам. Хотя наши взгляды по ряду внутриполитических проблем различались, у нас было широкое согласие относительно американской внешней политики, в частности относительно военной и идеологической угрозы со стороны Советского Союза и необходимости того, чтобы в международном плане Соединенные Штаты играли ведущую роль в противодействии этой угрозе.

В 1958 году Джек был выбран в Совет попечителей Гарварда, членом которого я уже был в то время. Джек, как и я, считал это большой честью. Это была одна из немногих частных организаций, в которой он оставался после избрания президентом. Хотя он ни разу не приезжал на последующие встречи попечителей в Кембридже, он пригласил нас провести встречу в Вашингтоне и устроил в Белом доме прием, на котором оказал мне честь, усадив рядом с собой.

В мае 1962 года мы с Пегги были на обеде, устроенном в Белом доме в честь Андре Мальро, хорошо известного французского писателя и министра культуры. Во время приема президент отвел меня в сторону для короткого разговора о состоянии экономики США. Когда мы уходили, он попросил меня изложить мои мысли в письменном виде, что я и сделал. Президент ответил мне письмом. Хотя имелись очевидные разногласия, мы оба соглашались в отношении того, что для приведения застойной экономики в движение полезной мерой будет сокращение налогов.

Период пребывания Джека на президентском посту был таким коротким, что он не оставил большого наследия в плане законодательства. Однако огромная популярность, явившаяся результатом личного обаяния, интеллекта и огромной смелости, в сочетании с трагическими обстоятельствами его смерти превратили его фигуру в миф.

Смерть Кеннеди закрыла перспективы для Союза ради прогресса. Хотя, по моему мнению, исходная направленность Союза была неверной, думаю, что в связи с Союзом, как и в связи с многими другими делами, Кеннеди учился на своих ошибках и ошибках своих советников. Если бы он не был убит, частный сектор сыграл бы более сильную роль в экономическом развитии стран полушария. По существу, администрация Кеннеди в конце 1963 года уже сменила акценты и призывала латиноамериканские страны изменить свою протекционистскую политику.

Однако в период после убийства Кеннеди новая администрация не воспользовалась этой возможностью. Несмотря на интенсивные усилия Томаса Манна - способного заместителя государственного секретаря по странам Латинской Америки, Белый дом при президенте Джонсоне, занятый своей «войной против бедности» в Соединенных Штатах и реальной войной во Вьетнаме, потерял интерес к Латинской Америке. Союз ради прогресса постепенно превратился в нечто незначительное. Должно было пройти еще двадцать лет, прежде чем представилась другая возможность повлиять на направленность латиноамериканской политики.

СОВЕТ И ЦЕНТР

В Вашингтоне Латинская Америка была отставлена на второй план, и в этих условиях что-то предпринять мог только частный сектор. В 1965 году я принял на себя обязанности председателя как Совета Америк, так и его нового культурного подразделения - Центра по межамериканским отношениям (ЦМО). Совет стремился делать упор на усиление деятельности частного сектора США в Латинской Америке и добиваться более широкого ознакомления общественности Соединенных Штатов с богатым культурным наследием Латинской Америки.

С самого начала в Совет вошли многие из крупнейших и наиболее важных компаний страны, на которые приходилось около 90% инвестиций США в Латинской Америке.

Что касается ЦМО, то он познакомил ньюйоркцев и других американцев с разнообразием, красотой и утонченностью латиноамериканских художников, музыкантов и писателей. Среди мероприятий, организованных ЦМО, -первая в Нью-Йорке индивидуальная выставка прекрасного колумбийского художника Фернандо Ботеро; спонсирование первого нью-йоркского аукциона латиноамериканского искусства через «Сотби», что далее побудило как «Сотби», так и «Кристи» проводить собственные аукционы латиноамериканского искусства; выделение субсидий для перевода на английский язык произведений выдающихся латиноамериканских писателей, включая замечательные «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса; публикация «Ревью», ежеквартального литературного журнала, который на протяжении двадцати пяти лет представлял видных, но менее известных латиноамериканских писателей вниманию американской публики.