<<
>>

Незаконное распространение (разглашение) персональных данных

Такой альтернативный признак объективной стороны преступных посягательств в отношении персональных данных, как «распространение», предусматривается в ст. 137 УК РФ. Между тем, в ст.

183 УК РФ используется иной термин - «разглашение». Это самый частый способ совершения преступных посягательств в отношении персональных данных. Более того, обобщение судебной практики показывает, что, как правило, распространение (разглашение) персональных данных является основным этапом информационного преступного процесса, приводящего к преступным результатам в виде нарушения права на неприкосновенность частной жизни или иного правового режима персональных данных.

В толковом словаре С.И. Ожегова под словом «распространить» понимается «сделать доступным, известным для многих»[258] ; под словом «разгласить» понимается «рассказав, оповестив, сделать известным; распространить что-либо»[259]. Представляется, что толкование данных слов различается по эмоциональной окраске, так как слово «разглашение» носит более негативную окраску, нежели слово «распространение». «Разглашение» всегда связано с раскрытием чужой (или собственной) тайны, а именно сведений, которые, скорее всего, в силу ряда объективных причин не могут быть разглашены.

Российское законодательство содержит легальные определения обоих понятий. Так, статья 2 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации» устанавливает, что

распространение информации действия, направленные на получение информации неопределённым кругом лиц или передачу информации неопределённому кругу лиц [260] . Федеральный закон «О персональных данных» содержит в ст. 3 несколько иное определение понятия «распространение», понимая под ним действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределённом кругу лиц[261].

Представляется, что законодатель при определении понятия «распространение» применительно к Федеральному закону «Об информации...» не совсем удачно сформулировал сущностные признаки, по которым можно установить понятие распространения.

Признак «получение информации неопределённым кругом лиц», безусловно, является важным, поскольку информации становится известной третьим лицам. Но всё же распространение обладает более деятельностной сущностной характеристикой, то есть представляет собой действия активного субъекта по доведению соответствующего вида информации до неопределённого круга лиц. В этой связи, акты пассивного поведения получателей информации посредством распространения, на наш взгляд, не имеют какого-либо существенного правового значения. Именно поэтому полагаем, что более удачной формулировкой определения понятия «распространение» является та, которая была приведена в Федеральном законе «О персональных данных», так как она предполагает действия, направленные на раскрытие информации, то есть доведение информации до сведения неопределённого круга лиц.

Определение понятия «разглашение» содержится в Федеральном законе «О коммерческой тайне» (а также Налоговом кодексе РФ), хотя это понятие также упоминается и в Федеральном законе «Об информации...». Статья 3 Федерального закона «О коммерческой тайне» устанавливает, что

под разглашением понимаются действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско- правовому договору[262]. Как видим, законодательное определение понятия «разглашение» несколько отличается от понятия «распространение», и это отличие прослеживается по нескольким критериям. Во-первых, разглашение, по мнению законодателя, предполагает не только действия, но и бездействие, направленное на доведение до сведения третьих лиц соответствующего вида информации. Во-вторых, в определении понятия «разглашение» конкретизированы способы передачи информации, а именно в устной, письменной форме, в том числе с использованием технических средств, чего нет в определении понятия «распространение».

В-третьих, применительно к понятию разглашения законодатель акцентирует внимание на том, что это действия, которые происходят неправомерно, незаконно, то есть вопреки установленному режима ограничения на свободный оборот такой информации, пока как в отношении понятия распространения такого акцента не делается.

Отсюда вполне очевидна логика законодателя о приведении специальных статей Уголовного кодекса РФ, посвящённых охране конкретного вида информации от преступных посягательств, в соответствие с профильным законодательством, регулирующим данные правоотношения. В то же время, представляется, что понятия «распространение» и «разглашение» по своей правовой природе и по содержанию для целей привлечения виновных лиц к установленной уголовной ответственности являются абсолютно идентичными. Это можно продемонстрировать, выделив сущностные признаки, указанные законодателем при определении данных понятий. Так, распространение всегда предполагает совершение определённых действий, направленных на постановку в известность третьих лиц о той или иной информации (в нашем случае - охраняемых законом персональных данных). То же самое характерно и для разглашения.

Федеральный закон «О коммерческой тайне» от 29.07.2004 №98-ФЗ // СЗ РФ. 2004. №32. Ст. 3283.

Кроме того, способ как распространения, так и разглашения охраняемых законом персональных данных, может быть абсолютно любым и не должен иметь существенного значения для квалификации; он может даже осуществляться посредством глобальной сети Интернет. Главное в этой связи то, что целью как разглашения, так и распространения является раскрытие информации, доведение её до третьих лиц. При этом уголовно наказуемым является только такое разглашение или распространение, которое совершается вопреки установленному правовому режиму персональных данных (режиму личной или семейной тайны, режиму коммерческой, налоговой или банковской тайны).

Отсутствие сущностных различий в указанных понятиях подтверждается также анализом научной литературы, который показывает, что понятия «распространение» и «разглашение» большинством автором между собой отождествляются, хотя и сформулированы по-разному.

Так, например, Н.А. Лопашенко под разглашением понимает «передачу сведений хотя бы одному лицу, не допущенному к обладанию тайной, предание сведений огласке» [263] . Ю.В. Гаврилин применительно к преступлению, предусмотренному ст. 137 УК РФ, под распространением сведений о частной жизни лица понимает «сообщение известных виновному сведений третьему лицу (лицам)»[264]. По мнению И.А. Юрченко, «распространение предполагает предание огласке сведений, составляющих тайну, в результате чего они становятся достоянием постороннего лица»[265].

На наш взгляд, более правильным было бы утверждать, что альтернативное действие в объективной стороне соответствующего

преступного посягательства должно по правовой природе представлять собой единое понятие и обозначаться однозначно. Поскольку специализированное профильное законодательство в сфере информации использует термин «распространение», а уголовно-правовому регулированию подлежит только незаконное распространение, то различные виды тайн, составляющие соответствующий правовой режим охраняемых законом персональных данных, должны охраняться с позиций установления единого альтернативного признака, входящего в объективную сторону преступных посягательств «незаконного распространения». Представляется, что это понятие должно применяться не только в отношении преступных посягательств на персональные данные, предусмотренные ст. 137 УК РФ, но и в отношении преступных посягательств, установленных ст. 183 УК РФ. В связи с этим нам предлагается в ст. 183 УК РФ вместо термина «разглашение» использовать термин «распространение». Этот же термин необходимо использовать и в Федеральном законе «О коммерческой тайне», так как это приведёт к единообразному пониманию сущности данного вида преступного посягательства.

В Уголовном кодексе Республики Беларусь схожий состав преступления, аналогичного ст. 183 УК РФ, формулируется совершенно иначе. Во-первых, он именуется как «промышленный шпионаж», а во- вторых, по объективной стороне это преступление представляет собой похищение либо собирание незаконным способом сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну с целью их разглашения либо незаконного использования (ст.

254 Уголовного кодекса Республики Беларусь)[266].

В уголовном законодательстве Украины объективная сторона подобного преступления также сформулирована отлично от российской нормы. Так, ст. 231 Уголовного кодекса Украины предусматривает уголовную ответственность за умышленные действия, направленные на

получение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, с целью разглашения или иного использования этих сведений, а также незаконное использование таких сведений, если это нанесло существенный вред субъекту хозяйственной деятельности273.

Заслуживает внимания также и то обстоятельство, что во многих случаях преступных посягательств на персональные данные законодатель использует понятие «незаконное распространение». О незаконном распространении нами уже отчасти было сказано. Применительно к незаконному распространению персональных данных, подпадающих под соответствующий режим охраны, следует понимать, по существу, отсутствие согласия правообладателя или субъекта данных на их свободное распространение.

Следует согласиться с мнением, что «позиция законодателя при формулировании альтернативного признака применительно к «разглашению» персональных данных (для целей статьи 183 УК РФ) не в полной мере является последовательной, так как признак «незаконности» указывается только в отношении распространения данных и не указывается в отношении разглашения»™. Между тем, следует отбросить из уголовно-правового поля те случаи, когда распространение персональных данных, подпадающих под соответствующий режим информации, хотя и осуществляется без согласия правообладателя, но, тем не менее, правомерно. Такие случаи приводятся в различных видах законодательных актов Российской Федерации. Например, Федеральный закон «О персональных данных» устанавливает, что операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъектов персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 3 указанного закона распространение входит в понятие обработки данных. Отсюда следует, что в отношении

2 3 Уголовный кодекс Украины [Электронный ресурс|: http://pravovcd.iii.iia/scctioii-kodcks/l34-ykii.html 2 4 Ершов М.А. Указ. соч. С. 143.

распространения данных используются те же нормы закона, что и в отношении обработки. Таким образом, распространение данных может осуществляться и без согласия субъекта персональных данных, если имела место, например, обработка данных для осуществления правосудия, исполнения судебного акта, акта иного органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством Российской Федерации «Об исполнительном производстве».

Статья 6 Федерального закона «О персональных данных» предусматривает, что обработка персональных данных допускается в том случае, если осуществляется обработка персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с федеральным законом. Как мы указали выше, раскрытие сведений о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера государственными и муниципальными служащими - обязанность, установленная соответствующими федеральными законами. В совокупности с этим, статьёй 8 Федерального закона «О противодействии коррупции» устанавливается обязанность государственных, муниципальных служащих, а также лиц, замещающих государственные должности, ежегодно представлять сведения о своих доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера по месту службы, и при этом такие сведения без согласия лица размещаются в силу закона на официальных сайтах соответствующего публичного органа в сети Интернет[267].

Судебная практика учитывает вышеуказанные положения. Так, Б. обратился в следственный отдел по г. Соликамску СУ СК РФ по Пермскому краю с заявлением о привлечении к уголовной ответственности сотрудников газеты «Досье 02», в том числе корреспондента Ш. за нарушение неприкосновенности его частной жизни вследствие публикации в газете, содержащей его анкетные данные и, по мнению заявителя,

фальсифицированную информацию об обстоятельствах преступления. Постановлением следственного органа в возбуждении уголовного дела по признакам составов преступлений по ч. 2 ст. 136 и ч. 2 ст. 137 УК РФ было отказано. Не согласившись с указанным процессуальным решением, гражданин обратился в суд в порядке ст. 125 УПК РФ. Постановлением городского суда в удовлетворении жалобы было отказано. Гражданин обжаловал указанные решения в суд субъекта РФ. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда по делу №22-9755/2011 постановление суда первой инстанции оставлено без изменения, кассационная жалоба без удовлетворения.

Как указано в кассационном определении, доводы заявителя о незаконной публикации в газете его персональных данных, в том числе фамилии, имени, отчества, места рождения, анкетных данных, а также об искажении обстоятельств преступления, что, по его мнению, влечёт уголовную ответственность сотрудников редакции газеты, несостоятельны в связи со следующим.

Освещение средствами массовой информации судебных процессов законом не запрещено и в полной мере соответствует требованиям п. 1 ст. 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» о том, что разбирательство в суде должно быть публичным.

Согласие на публикацию в статье фамилии, имени, отчества осуждённого по вступившему в законную силу приговору суда, вопреки доводам жалобы заявителя, не требуется, поскольку в соответствии с Федеральным законом «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» от 22.12.2009 №262-ФЗ информация по делам, в том числе тексты судебных решений размещаются в сети Интернет и доступны для любого пользователя. Фамилия осуждённого, согласно ч. 5 ст. 15 данного закона, в перечень данных, не подлежащих опубликованию, не входит.

С учётом изложенного, выводы следователя об отсутствии в действиях сотрудников газеты составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 136 и ч. 2 ст. 137 УК РФ, предусматривающих уголовную ответственность за нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина и нарушение неприкосновенности частной жизни, совершённые с использованием служебного положения, являются правильными[268].

Следует также отметить, что суды, применяя нормы об уголовной ответственности за незаконное распространение или разглашение персональных данных, не всегда видят разницу между распространением и разглашением при составлении судебных актов. Так, приговором Соликамского городского суда Пермского края Р. Была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 137 УК РФ. Р. занимала должность оператора связи ОАО «Уралсвязьинформ», и к ней обратилась П. с целью получения информации о входящих и исходящих звонках и СМС- сообщениях своего супруга Г., а также о его контрабонентах. Р., исполняя договоренность с П, являясь сотрудником учреждения связи, занимая должность оператора связи ОАО «Уралсвязьинформ», понимая, что право на тайну телефонных переговоров и иных сообщений, на неприкосновенность частной жизни граждан Российской Федерации гарантировано ст. 23 Конституции Российской Федерации, действуя умышленно и осознавая, что своими действиями нарушает охраняемое Конституцией Российской Федерации право Г. И его контрабонентов на тайну телефонных переговоров и иных сообщений, а также на тайну их частной жизни, и желая нарушить эти права, вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, с целью получения информации об абонентах, с которыми происходили входящие и исходящие соединения, состоявшиеся по принадлежащему Г. сотовому телефону, используя программное компьютерное обеспечение ОАО «Уралсвязьинформ», компьютерную технику и печатающее устройство,

доступ к которому она имела в силу занимаемой должности, незаконно, не имея на то соответствующего разрешения, получила в ОАО «Уралсвязьинформ» сведения о состоявшихся телефонных соединениях и СМС-сообщениях с телефона Г.

Продолжая действовать из иной личной заинтересованности и желая выполнить договоренность с ∏., Р, используя базу данных телефонных сетей, принадлежащую ОАО «Уралсвязьинформ», устанавливала принадлежность номеров телефонов, с которыми в указанный период потерпевший связывался по телефону, выявляла наиболее часто встречающиеся номера, незаконно получала информацию личного характера о владельцах этих номеров. Незаконно получив информацию о соединениях между Г. И его контрабонентами, а также персональные данные указанных контрабонентов, Р., действуя умышленно, сознавая, что своими действиями нарушает охраняемые Конституцией Российской Федерации права граждан на тайну телефонных переговоров и иных сообщений, сведений о частной жизни лиц, составляющих их личную тайну и субъективно относимые гражданами к скрытым от посторонних, в нарушение данного ею письменного обязательства о сохранении в тайне сведений конфиденциального характера, являющегося специальным условием заключённого с ОАО «Уралсвязьинформ» трудового договора, незаконно получила и разгласила П. охраняемую Конституцией Российской Федерации и не подлежащую разглашению информацию о телефонных сообщениях и звонках между Г. И его контрабонентами путём передачи указанной информации в отпечатанном и устном виде, а также устно в ходе телефонных переговоров передавала сведения о персональных данных указанных абонентов (фамилия, имя, отчество, год рождения, место регистрации, паспортные данные, а также данные детализации (количество минут соединения, стоимость соединения) телефонных переговоров и номера телефонов контрабонентов) без ведома и согласия этих граждан - абонентов связи, то есть сведения о частной жизни

этих лиц, составляющие их личную тайну, субъективно относимые ими к скрытым от посторонних лиц[269].

Подытожив вышесказанное, отметим, что такие альтернативные признаки объективной стороны преступных посягательств в отношении персональных данных, как «распространение» или «разглашение» для целей привлечения к уголовной ответственности винновых лиц всегда должен сопровождаться незаконным, неправомерным содержанием, то есть в отсутствие согласия лица, являющегося правообладателем данных, а также при отсутствии предусмотренных федеральным законом оснований, при которых распространение или разглашение персональных данных допускается без согласия правообладателя (субъекта персональных данных). В противном случае, состав преступного посягательства в отношении персональных данных в действиях лица будет отсутствовать.

2.2.3.

<< | >>
Источник: ГУТНИК СЕРГЕЙ ИОСИФОВИЧ. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПНЫХ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ В ОТНОШЕНИИ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ. ДИССЕРТАЦИЯна соискание ученой степени кандидата юридических наук. Красноярск - 2017. 2017

Еще по теме Незаконное распространение (разглашение) персональных данных:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -