<<
>>

§ 5.5. Специалист и эксперт-строитель на суде

Соотношение стадий судопроизводства, предшествующих судебному разбирательству и собственно судебного разбирательства таково, что для указанных стадий наиболее характерен элемент собирания доказательств - их поиск, обнаружение, фиксация.

Назначение и производство экспертизы, оценка и использование ее результатов здесь - один из способов достижения названных целей. Для суда (судьи) главное — исследование, проверка доказательств, их сопоставление, критическое осмысливание, оценка, формирование на их основе окончательных выводов по делу [295]. Без участия сведущего лица выполнение этих действий, как правило, невозможно или, по крайней мере, весьма затруднительно.

В уголовном процессе на основании ч. 4 ст. 271 УПК суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон. Показания специалиста - это сообщенные им на допросе в суде сведения об обстоятельствах, понимание которых требует специальных знаний, а также разъяснение своего мнения (ч. 4 ст. 80 УПК). Мнение по вопросам, имеющим отношение к делу, может быть изложено в заключении специалиста (ч. 3 ст. 80 УПК). Заключение и показания специалиста являются доказательствами по делу (ч. 2 ст. 74 УПК).

По ходатайству сторон или собственной инициативе суд вправе вызвать для допроса эксперта, давшего заключение в ходе предварительного (ч. 1 ст. 282 УПК) и судебного (ст. 283 УПК) следствия, для разъяснения, уточнения или дополнения данного им заключения, которое, как и показания эксперта, тоже являются доказа- тельствами по делу (п. З ч. 2 ст. 74, ч. 2 ст. 80 УПК). Обязательность явки по вызову в суд эксперта и специалиста предусмотрена п. 6 ч. 4 ст. 57 УПК и ч. 4 ст. 58 УПК. В гражданском, арбитражном и административном процессуальных кодексах схожие положения изложены соответственно в ч. 1 ст. 85 ГПК, ч.

2 ст. 188 ГПК, ст. 55 АПК, ст. 155 АПК, ч. 2 ст. 25.8 КоАП, ч. 2 ст. 25.9 КоАП.

Необходимость участия эксперта в судебном заседании возникает в следующих случаях.

1. У суда появляются вопросы, не получившие разрешения в имеющемся в деле заключении, что обусловливает необходимость дополнительных исследований.

Невозможность ответить на поставленные перед ним вопросы мотивируется экспертом в заключении. Как правило, причиной является недостаточность исходных данных в материалах дела и неудовлетворение ходатайств, направленных в адрес лица (органа), назначившего экспертизу. В ходе судебного заседания эксперт более подробно рассказывает, каких именно данных ему недоставало для дачи ответов, и суд делает попытку восполнить этот информационный пробел путем допроса фигурантов по делу, обсуждения вопроса о возможности представления эксперту дополнительных (по отношению к уже представленным) материалов. Если это удается, эксперт заявляет о возможности продолжить исследования, что является условием для проведения экспертизы в суде либо дополнительной экспертизы вне суда (ч.1 ст. 207 УПК, ч.1 ст. 87 ГПК, ч. 1 ст. 87 АПК). КоАП не предусматривает дополнительной (как, впрочем, и повторной) экспертизы при том, что при разбирательстве дел об административных правонарушениях потребность в их назначении и проведении не меньше, чем в других рассматриваемых процессах. Этот пробел в определенной мере может быть восполнен ст. 20 ФЗ о ГСЭД.

В ряде случаев эксперт отказывается от дачи ответов на вопросы, которые выходят за рамки его компетенции (суждения о виновности, индивидуализация фигурантов по делу, предпочтительность одного варианта реального раздела спорного домовладения перед другим и пр.). Если точки зрения на пределы компетенции эксперта у судьи и сведущего лица расходятся, эксперт отстаивает свою позицию, соответствующим образом мотивируя отказ. На практике судьи достаточно редко формируют такую ситуацию - в большей мере это присуще обвиняемым, подозреваемым, потерпевшим, истцам и ответчикам, их защитникам.

2. Заключение противоречит другим материалам дела, либо имеются основания для сомнения в его правильности.

К другим материалам дела относятся заключения государственных инспекторов по охране труда [117], акты комиссий, создаваемых в строительной организации из числа ее работников для расследования несчастного случая (иного негативного события) и установления его причин, а также выявления лиц, допустивших отступления от требований специальных правил, регламентирующих вопросы безопасности труда в строительстве [117], заключения других экспертов, содержащие ответы на те же и (или) иные вопросы. К таким документам следует относить также протоколы допросов свидетелей, исковые заявления, объяснительные и служебные записки работников строительной организации, в которых отражаются те или иные обстоятельства аварии, разрушения строительного объекта и пр.

В ходе судебного заседания (допроса специалиста либо эксперта, дачи им пояснений и объяснений) сведущее лицо отстаивает свою точку зрения, объясняет суду и сторонам по делу, почему то или иное документальное положение считается несоответствующим действительности (если речь идет о сообщаемых сведениях) либо неправильным по существу (если речь идет о суждениях). Если аргументация, доводы эксперта представляются суду неубедительными, сохраняются сомнения в обоснованности данного экспертом заключения, суд усматривает наличие противоречий в выводах эксперта и не преодолены противоречия между ними и выводами других заключений, имеющихся в деле, - суд по ходатайству сторон либо по собственной инициативе назначает повторную экспертизу (ч. 2 ст. 207 УПК, ч. 4 ст. 283 УПК, ч. 2 ст. 87 ГПК, ч. 2 ст. ст. 87 АПК, ст. 20 ФЗ о ГСЭД); в уголовном процессе наличие одних только противоречий между заключениями экспертов, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов, является основанием для назначения как повторной, так и дополнительной экспертизы (ч. 4 ст. 283 УПК).

3. Заключение эксперта, с точки зрения суда и сторон по делу, изложено недостаточно ясно, либо содержание заключения всем понятно, но по существу оспаривается обвиняемым (его защитником) или потерпевшим либо иными участниками процесса.

Эти два основания для вызова эксперта и его участия в судебном заседании объединяет общая проблема - непонимание сведущего лица участниками процесса.

В первом случае она возникает в процессе ознакомления с заключением эксперта и разрешается (не всегда успешно) в процессе допроса сведущего лица, во втором - сопутствует допросу эксперта, который приобретает характер полемики. Рассмотрим данную проблему подробнее.

Допрос и объяснения (пояснения положений заключения) эксперта на суде (ст. 282 УПК, ч. 1 ст. 85 ГПК, ч. 2 ст. 81 АПК, п. 2 ч. 2 ст. 25.9 КоАП ) - завершающий этап проведения экспертизы, от которого во многом зависит как оценка судом деятельности сведущего лица по конкретному делу, так и судебное решение. В ходе судебных заседаний эксперт активно общается со сторонами - лицами, участвующими в деле, иными участниками процесса и судьями: задает вопросы (п. З ч. 3 ст. 57 УПК, ч. 3 ст. 85 ГПК, ч. 3 ст. 55 АПК, п. 2 ч. 5 ст. 25.9 КоАП), выслушивает задаваемые ему вопросы и дает на них ответы (ч. 2 ст. 282 УПК, ч. 1 ст. 85 ГПК, ч. 3 ст. 86 АПК, п. 2 ч. 2 ст. 25.9 КоАП). В непосредственный контакт с участниками судопроизводства эксперт вступает и при совершении иных следственных и судебных действий, а также в ситуациях, не регламентированных законодательно (имеются в виду преимущественно экспертный осмотр в присутствии сторон по делу без участия органа (лица), назначившего экспертизу строительных объектов и земельных участков, ставших объектами расследования и судебного разбирательства, и рассмотрение руководителем экспертного учреждения жалоб на действия эксперта в присутствии заявителей). Однако особая роль отводится допросу и объяснениям эксперта на суде.

Успех эксперта (и прежде всего эффективное отстаивание им своих суждений) определяется не только его компетентностью, но также умением вести диалоги, одним из показателей которого является понимание высказанной экспертом мысли тем лицом, к которому она обращена (коммуникантом). Роль специалиста в суде имеет четко определенный законом (ч.

1 ст. 58 УПК, ст.188 ГПК, ч. 2 ст. 29.7 КоАП) разъяснительный характер, что напрямую связано с проблемой понимания, которая вызывает значительный интерес исследователей [490; 283]. Исходя из основных положений, содержащихся в специальной литературе, рассмотрим отдельные ее аспекты применительно к общению специалиста и эксперта-строителя с участниками процесса в суде.

«Недостижение инициатором общения коммуникативной цели и, шире, прагматических устремлений, а также отсутствие взаимодействия, взаимопонимания и согласия между участниками общения» Е.Н. Лазуткина

согласия между участниками общения» Е.Н. Лазуткина предлагает квалифицировать как «коммуникативные неудачи» [310]. Вступая в диалог, эксперт стремится добиться взаимопонимания прежде всего со стороны судьи. Отвечая на вопросы иных участников процесса, эксперт не ставит перед собой той же цели, его «прагматические устремления» направлены главным образом на то, чтобы он был понят судьей, поскольку тот дает окончательную оценку ответам эксперта. В то же время особенность диалога между экспертом и судьей заключается в том, что он представляет собой опосредованную форму коммуникации - разговаривая друг с другом, они стремятся быть понятыми и третьим лицом (лицами), поэтому придают своим высказываниям демонстративный, публичный характер. То же самое можно сказать и о специалисте. При том что законом предусмотрена его обязанность разъяснять вопросы, входящие в его профессиональную компетенцию, как суду, так и сторонам по делу, специалист стремится к коммуникативному успеху прежде всего по отношению к судье, осознавая его главенствующую роль в процессе. Вместе с тем было бы ошибочным полагать, что в такой ситуации эксперта и специалиста вообще не интересует, понимают ли его обвиняемый, потерпевший, истец, ответчик или иные лица. Допрашиваемые всегда должны стремиться к полному пониманию сказанного ими всеми участниками процесса, но в силу различных причин добиться этого в полной мере им зачастую не удается. Остановимся на некоторых из них.

Чуждая коммуникативная среда. В диалоговом общении, проходящем порой при большом числе посторонних лиц (обусловлено это тем, что заседания по делам рассматриваемой категории являются, как правило, открытыми), специалист и эксперт, как правило, чувствуют дискомфорт, что не способствует адекватному осознанию себя в конкретной ситуации и правильному выбору тональности речевого поведения. Особенно ярко это проявляется на начальной стадии деятельности сведущего лица в судопроизводстве. В чуждой коммуникативной среде практически никогда не удается достичь абсолютного согласия в общении из-за социальных и психологических различий, разницы в образовании и понимании нравственных норм, различия интересов, обусловленного самой природой судебного заседания.

Нарушение паритетности общения. Для таких ситуаций характерны не солидарность и не стремление к ней всех участников заседания, а, напротив, противостояние обвинения и защиты, истца и ответчика при наличии лиц,

занимающих нейтральную позицию: судьи, свидетелей. Эксперт и специалист в

363

нейтральную позицию: судьи, свидетелей. Эксперт и специалист в силу их процессуального статуса также должны занимать нейтральную позицию но отношению к сторонам, при том что в ходе слушаний эксперт преимущественно выступает в роли оппонента, вынужденного отстаивать положения данного им заключения, как и специалист, заключение, заявления и разъяснения которого противоречат интересам одной из сторон по делу. Все это объясняет стремление каждого из участников диалога занять доминирующее положение, что не способствует взаимопониманию, но позволяет получить достаточно полное представление о психологических чертах коммуникантов, их социальном статусе, эмоциональном состоянии, культурных навыках и объеме знаний по обсуждаемым вопросам. Эту информацию эксперт и специалист должны в полной мере использовать для обеспечения успеха в отстаивании своих позиций.

Ритуалнзацня общения. В судебном заседании эта особенность выражается, в частности, в том, что эксперт (специалист), как любое допрашиваемое лицо, должен стоять лицом к судье, а тот, кто задает ему вопросы, находится у него за спиной, что лишает допрашиваемого возможности по реакции задавшего вопрос визуально проверить «ценность» своего высказывания, а это мешает ему определять и корректировать содержательную канву общения. Поэтому эксперты и специалисты, имеющие достаточный опыт участия в судебных процессах, при допросе изначально занимают (предварительно получив на это разрешение председательствующего) такую позицию в зале, когда в поле зрения допрашиваемого попадает как судья, так и другие присутствующие - потенциальные участники диалога со сведущим лицом.

Ритуализация проявляется также в главенствующей роли судьи, определяющего во многом форму и содержание диалогов между экспертом (специалистом) и лицами, задающими ему вопросы, поскольку судья вправе снять вопрос, прервать диалог, если сочтет, что вопросы не касаются существа дела, выходят за пределы компетенции сведущего лица и пр. Регулятивная роль судьи в такой ситуации имеет, безусловно, позитивное значение для процесса, но в ряде случаев «одергивание» им коммуникантов (спрашивающего или отвечающего) мешает результативному диалогу эксперта (специалиста) с тем или иным участником заседания.

Рассмотрим основные виды непонимания участниками процесса друг друга.

Физическое непонимание - самый простой вид неудавшейся коммуникации, он связан с ненадлежащей «чистотой» канала связи: говорящий высказывает суждение, не удостоверившись в том, что слушающий психофизически готов к его восприятию. Как обвиняемый, так и потерпевший могут находиться в стрессовом либо нервозном состоянии, вызванном либо тем обстоятельством, что приходится заново переживать несчастный случай (аварию), либо возмущением, протестом против сказанного в судебном заседании тем или иным участником процесса. В таком состоянии реакция слушающего заторможена, порой неадекватна. По делам, связанным с рассмотрением гражданских споров о воз.можности и вариантах раздела домовладений между их собственниками, в качестве сторон выступают, как правило, люди немолодые, не обладающие, чаще всего, тонким слухом. Кроме того, они более остро, чем лица других возрастных категорий, реагируют на те эмоциональные всплески, которыми обычно сопровождаются судебные разбирательства. Следовательно, эксперт (специалист) при выборе тональности, темпа, артикуляции и громкости своей речи должен все это учитывать. При этом не следует забывать о том, что нападки на процессуального противника заканчиваются, как правило, осложнениями для сведущего лица. Корректность, вежливость психологически значительно выигрывают перед бестактностью.

Непонимание референции[39] происходит вследствие несоответствия информационного фона одного из участников процесса (коммуниканта) фону другого. Слушающий .может не понять, например, отдельные термины и определения, если они не соответствуют структуре и содержанию его понятийного аппарата. Следовательно, речь сведущего лица должна быть доступна для восприятия неспециалистом. Это означает, что при трактовке научных положений следует использовать «бытовую» лексику (так, А. Эйнштейн любил повторять, например, что человек, возомнивший себя ученым, но не способный объяснить суть своей идеи за несколько минут пятилетнему ребенку - шарлатан). При этом следует учитывать, что только очевидные, ясные и точные аргументы обладают наибольшей убедительностью. Чтобы добиться успеха, нужно не только иметь такие аргументы, но и уметь высказать, выразить мысли в точных словах и выражениях, соответствующих фактам и имеющейся информации (содержащейся, например, в специальной и норма

тивной литературе). Если без специальной терминологии обойтись невозможно, сразу же следует давать соответствующее толкование, делать паузу и продолжать только тогда, когда есть уверенность, что высказанная мысль понята всеми участниками процесса.

Следует обратить внимание на то, что сами способы использования в речи знаков и знаковых структур, например звуков, букв, слов, специальных символов, формул, грамматических предложений, не играют существенной роли для понимания сказанного. Важна, прежде всего, мысль, которую они выражают, тот смысл, который в них содержится. Поэтому можно сказать, что перечисленные и иные знаки (знаковые структуры) являются носителями информации, своеобразными сигналами для ее передачи [390, с. 69]. Таким образом, понимание речи связано с раскрытием их смысла. Чтобы сделать это, необходимо (в рассматриваемом случае - с учетом особенностей и способности к пониманию каждого участника процесса) прибегнуть к соответствующей их интерпретации, которая составляет основу понимания разнообразных знаков и знаковых структур.

Непонимание содержания также объясняется недостаточной информированностью лица, но здесь просматривается более тесная связь с контекстом. Среди структурно-семантических характеристик непонимания этого вида следует выделить следующие:

наличие общих или недостаточно ясных высказываний, фраз;

неправильное смысловое построение высказывания (реплики), когда слушающий целиком либо частично не понимает его содержания, так как не видит связи смысловых элементов исходной реплики ни с контекстом в целом, ни с определенной частью его.

Смысловые компоненты речи сведущего лица должны быть логически связаны, а сама речь - быть четкой, лаконичной, однозначной и исключать возможность многозначного толкования высказывания (части его). Так, обобщающие фразы типа «дома этой серии недолговечны» должны соответствующим образом интерпретироваться: следует, в частности, определить границы обобщения, т.е. уточнить, обо всех ли таких домах идет речь, о большинстве их или о какой-либо части.

Учитывая то обстоятельство, что многие участники судебного заседания не обладают профессиональными знаниями в области строительства и не воспринимают должным образом положения нормативной и специальной литературы, которые к тому же нередко написаны сложным для неподготовленного человека языком, сведущему лицу следует обращаться к личному опыту, конкретным примерам, иллюстрирующим сказанное. Это не означает, однако, что ссылки на нормативные или научные данные следует исключить из выступления. Напротив, разумное чередование сложных (специальных) и простых (бытовых) элементов изложения всегда убедительно. При этом, ссылаясь на строительные нормы и правила, государственные стандарты и пр., нужно не только называть номера разделов, параграфов и пунктов, но и зачитывать их, сопровождая подробными комментариями.

Непонимание текстовых отношений связано с непониманием имплицитного (неявного) смысла исходной реплики и может проявляться, в частности, в контекстуально неуместных высказываниях [302, с. 268]. Оно может быть обусловлено личностно-психологическими качествами коммуникантов, степенью заинтересованности конкретной микротемой, неадекватным восприятием шутливого высказывания, пропуском ключевых слов (когда говорящий считает их использование в контексте излишним) либо заменой их местоимениями. Непонимание текстовых отношений объясняется разным отношением сторон к происходящему. Это значит, что эксперт (специалист) обязан соотносить свое понимание значимости данного судебного процесса с пониманием сторон. Не определив их отношение к процессу, не уяснив настроение собеседника, можно упустить ход его мысли, что характерно для общения между малознакомыми людьми, каковыми являются сведущее лицо и его коммуниканты - судья, стороны по делу, их защитники и пр. Довести до их сознания главное, добиться того, чтобы сказанное услышал даже тот, кто не хочет слушать и понимать, - задача сведущего лица. Достигается это интонацией, раздельным и четким произношением, замедленным темпом, детализацией, прямым обращением внимания слушающего на ключевые слова, главное в законченных формулировках, при необходимости - повторением. По ходу выступления следует приводить четкие промежуточные выводы [426, с. 109].

Непонимание «по вине» слушающего проявляется в невосприятии им смысла и цели высказываний, намеков, аллюзий (ссылки на общеизвестные, с точки зрения говорящего, цитаты и поговорки) и может быть объяснено его социальнопсихологическими особенностями, неэффективной контекстуальной памятью, несоответствием его языковой компетенции требованиям партнера и др. Во всех видах непонимания сигнальными рештками часто являются переспросы, повторы, реактивные высказывания по поводу незнакомого или малопонятного смыслового элемента в исходной реплике коммуниканта. Заметим, что все перечисленные виды непонимания следует рассматривать применительно к ситуациям, когда коммуниканты стремятся к взаимопониманию. К сожалению, в ходе допроса эксперта (специалиста) достаточно часто приходится сталкиваться с негативной ситуацией, когда сторона по делу, ее представитель или защитник, чьим интересам не отвечает высказывание сведущего лица, симулируют непонимание, что может проявляться по-разному: например, лицо, комментируя сказанное экспертом (специалистом), преднамеренно искажает смысл его высказывания; оппоненты пытаются развить услышанное положение и при этом умышленно допускают ошибки в логических построениях, что неизбежно ведет к неправильному толкованию суждения, высказанного сведущим лицом. Все это обязывает эксперта (специалиста) быть предельно внимательным при обсуждении задаваемых ему вопросов.

На практике не все ответы сведущего лица удовлетворяют спрашивающего (а если они противоречат его интересам, это происходит в подавляющем большинстве случаев), при этом оглашаются возражения и возникает дискуссия. В таких случаях содержанием речи эксперта (специалиста) становится опровержение возражений, которые могут быть риторическими и спекулятивными. Первые строятся на законах риторики, предполагающих фактически и логически обоснованные способы нахождения и использования нужного для опровержения возражений материала, его словесного оформления. Вторые опираются не столько на факты, сколько на умение их использовать и представлять в нужном свете, подметить словесные огрехи в высказываниях оппонента, поймать его на слове, использовать выгодный момент, чтобы добиться победы в споре. Такое деление возражений достаточно условно: в живой речи они взаимосвязаны и представляют практически единое целое [426, с. 107]. А.М. Столяренко, основываясь на опыте и мнениях различных авторов, сформулировал ряд правил, следуя которым можно добиться успеха в споре. Несмотря на то что разработаны эти правила для юристов [426, с. 113-121], некоторые из них могут быть интерпретированы применительно к выступлениям таких участников судопроизводства, как эксперт и специалист. Рассмотрим сначала риторические правила опровержения возражений.

Правило невступления в дискуссию. Нередки случаи, когда оппоненты эксперта (специалиста) допускают оскорбительные реплики или задевают его самолюбие.

Как правило, такое бывает, когда они высказывают сомнения по поводу способности сведущего лица решать специальные вопросы; это могут быть также намеки на заинтересованность эксперта (специалиста) в исходе дела. Не следует вступать в дискуссию по всем нападкам, нужно но возможности игнорировать их, отвечать только на наиболее существенные высказывания. Это не означает, однако, полного попустительства оппоненту - допрос сведущего лица не должен превращаться для него в унизительное аутодафе. В тех случаях, когда подобные намеки приобретают явный, однозначный, а значит, оскорбительный характер, следует, во-первых, обратить на это внимание суда (разумеется, если судья самостоятельно не пресекает подобное), во-вторых - напомнить оппоненту об уголовной ответственности за клевету (ст. 129 УК), оскорбление (ст.130 УК) и о реальной возможности компенсации эксперту морального вреда в порядке защиты его чести, достоинства и деловой репутации (ст. 1100 ГК). При этом необходимо заявить о необходимости занесения наиболее, с точки зрения допрашиваемого, одиозных высказываний в протокол судебного заседания. Последнее, как правило, способствует возвращению дискуссии в цивилизованное русло.

Правило недопущения утраты инициативы и увода дискуссии в сторону. Как уже отмечалось ранее, в роли оппонента эксперту (специалисту) выступает, как правило, участник судопроизводства, не владеющий специальными знаниями (сторона по делу, лицо, представляющее сторону по делу (его защитник) и пр.). Чувствуя силу доказательств противника, свою слабость и неспособность что-либо возразить по существу, оппонент зачастую пытается увести разговор с опасного для него пути и сменить тему, что позволило бы ему почувствовать себя более значимым и весомо возражать. Так, например, защитник может задавать вопросы по поводу профессиональной подготовки специалиста (эксперта), рассуждать о том, насколько с формальной точки зрения образование, опыт практической деятельности сведущего лица позволяют судить о тех или иных аспектах рассматриваемой проблемы. В таких случаях следует указать на то, что компетентность эксперта (специалиста) уже определена на более ранних стадиях судопроизводства по данному делу и возвращаться к этому вопросу бессмысленно (судья, как правило, такую позицию сведущего лица поддерживает). Если не быть бдительным, то можно поддаться на эту уловку, начать говорить о себе, своих знаниях - это ослабит позицию допрашиваемого либо дающего объяснения. Нельзя терять инициативу, нужно говорить именно о том, в чем оппонент слаб, давать ему почувствовать это, чтобы тот признал свою неправоту и согласился с приведенными доводами. Как правило, своего поражения оппоненты в явной форме не признают, учитывая, что это достаточно унизительно на публике. Этого и не нужно от них требовать. Достаточно дождаться прекращения высказываний контрдоводов, что и будет считаться молчаливым согласием со сведущим лицом.

Правило оглашения разногласий. Необходимо уточнять и четко формулировать суть разногласий для их дальнейшего конкретного и детального рассмотрения, поскольку нельзя исключать, что спорящие изначально не поняли друг друга. Проблемы непонимания были рассмотрены выше.

Правшо последовательного рассмотрения сути разногласий реализуется в последовательном детальном рассмотрении возражений, мнений и обосновании четких выводов по каждому смысловому фрагменту. Выданном случае сведущему лицу инициативу следует брать на себя, четко представлять очередность вопросов, подлежащих выяснению, стойко выдерживать попытки навязать иной порядок дискуссии и переходить к очередному этапу рассуждений только после того, как суд (судья) примет его аргументы и согласится с тем, что озвученное утверждение верно по сути и должным образом обосновано.

Правило требования обоснованных возражений. Оппонент, возражая, должен представить обоснование своего возражения. Об этом следует сказать оппоненту, и если такого обоснования у него нет, то возражение может не приниматься. Данному правилу нужно следовать и в ситуации, когда оппонентами являются сие пущие лица (например, когда в суде допрашиваются эксперты по заключениям с несовпавшими выводами при производстве первичной и повторной экспертиз либо эксперт, назначенный судом и специалист, явившийся в суд по инициативе стороны по делу), и в случаях, когда оппонент сведущего лица является участником судопроизводства, не обладающим специальными знаниями. В первом случае предполагается содержательная дискуссия, что обусловлено примерно равной подготовленностью к ней, во втором сведущее лицо будет иметь явное преимущество.

Правило контрвопросов - вполне понятный и распространенный прием: чем четче контрвопросы, тем точнее они «бьют» по слабостям возражений оппонента, тем они действеннее. Главным оружием здесь являются специальные знания сведущего лица. Его дополнительное преимущество перед оппонентом заключается в том, что в ходе решения экспертных задач либо при подготовке консультации специалиста, прежде чем прийти к определенным выводам либо умозаключениям, он уже мысленно прошел стадию выработки версий и контрверсий, аргументов и контраргументов. Поэтому, решив использовать это правило, необходимо восстановить в памяти последовательность и содержание всей цепочки умозаключений, приведших к отстаиваемому утверждению. Это следует делать до судебного заседания, желательно накануне, «репетируя» свое выступление и дискуссию с воображаемым оппонентом; при этом контрвопросами будут те вопросы, которые эксперт (специалист) уже задавал сам себе в ходе предшествующей работы над заключением либо консультацией.

Правило использования противоречия оппонента. Внимательный эксперт (специалист) обязательно подметит противоречия в словах оппонента, которые почти всегда бывают у человека волнующегося (обстановка судебного заседания, как уже отмечалось, отнюдь не располагает к благодушию). Профессионал всегда использует эти противоречия для усиления своих позиций.

При безуспешности попыток опровергнуть возражения оппонентов, не столько существенные, сколько зачастую демагогические (в основном этим «грешат» защитники сторон по делу), пригодны в определенных случаях и спекулятивные правила.

Правило «бон тон» - изысканная, подчеркнутая вежливость, за которой прозрачно просматриваются ирония и откровенное несогласие с возражениями оппонента. Эффективное использование этого правила требует чувства меры, здесь нельзя «переигрывать». При излишней затянутости общения в таком стиле сведущее лицо будет выглядеть в лучшем случае странно, поэтому его следует чередовать с иными, менее артистичными формами подачи материала, «разбавлять» бесстрастной констатацией положений, бесспорность которых очевидна.

Правило «атака — лучшая защита». Допрашиваемый (дающий объяснения) уделяет основное внимание не опровержениям, а поиску новых доводов, критике слабостей оппонента. Это всегда экспромт, а удачный экспромт требует молниеносной реакции, поэтому это правило не универсально применительно к деятельности всех сведущих лиц (прекрасно мыслящие специалисты своего дела достаточно часто теряются, «тормозят» в спорах, набирающих высокий темп). Здесь необходим опыт и, преж- де всего, позитивный опыт риторики, темперамент (более мощный, чем у оппонента) и абсолютная (но не избыточная) уверенность в своей правоте.

Правто общего ответа. Демонстрируется явная слабость всех возражений в совокупности или промах оппонента для того, чтобы создать впечатление его неподготовленности к дискуссии. Разумеется, для использования этого правила необходимы достаточные основания, т.е. реальные и значимые недостатки в аргументации оппонента. Если эксперт (специалист) будет придираться к мелочам, он будет выглядеть неубедительно. Для того, чтобы решить вопрос о необходимости использования правила общего ответа, следует фиксировать все недостатки в содержательной части выступления оппонента (при этом не возбраняется вести соответствующие записи, делать пометки), затем проанализировать их в совокупности и, приняв положительное решение, применить этот риторический прием.

Правило перефразирования, утрирования, доведения до абсурда. Невнятные, туманные, лишенные аргументации возражения оппонента пересказываются сведущим лицом в утрированной форме. В этом случае становится очевидной слабость позиции оппонента. Иногда это может быть цепочка рассуждений, в которых все больше проявляется несерьезность и ошибочность возражений. Здесь допустимы ирония и юмор - в ограниченном, разумеется, количестве. Судья не будет приветствовать веселья в зале, даже если шутки будут удачными.

Правило преувеличения используется обычно при слабости прямых доказательств. Преувеличения делаются и в негативную и в позитивную сторону при описании и истолковании установленных фактических данных (для эксперта), разъяснении вопросов, понимание которых требует профессиональных знаний (для специалиста). При этом необходимо лишь соблюдать меру, не утрачивать чувство реальности.

Перечисленные правила, разумеется, следует применять с полным пониманием их уместности и допустимости.

Ускоренный темп речи участников диалога, обилие специальных терминов, не всегда четкие и ясные формулировки создают ситуацию, при которой секретарь судебного заседания может неточно зафиксировать сказанное (вопросы, поставленные перед сведущим лицом в ходе допроса, и его ответы должны быть занесены в соответствующий протокол). В соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК председательствующий вправе предоставить возможность ознакомления с протоколом иным (по отношению к сторонам по делу) участникам судебного разбирательства (таковыми в соответствии с главой 8 УПК являются, в частности, эксперт, специалист и свидетель). Применительно к гражданскому, арбитражному и административному процессам в этой части следует руководствоваться положениями, изложенными соответственно в ст.ст. 231, 232 ГПК, 155 АПК, 29.7 КоАП. Согласно ст. 166 УПК (а в отношении эксперта дополнительно ст. 17 ФЗ о ГСЭД) допрашиваемые наделены правом делать дополнительные замечания, подлежащие занесению в протокол судебного заседания, по поводу неправильного истолкования участниками процесса заключения эксперта или показаний эксперта и специалиста. Представляется, что сведущее лицо, опираясь на это положение, сможет не только заявить о проявлениях непреднамеренного или умышленного искажения своих слов участниками процесса, но и обратить внимание на смысловые ошибки секретаря судебного заседания.

Ролью допрашиваемых участие эксперта и специалиста в суде не ограничивается, оно включает в себя воз.можность задавать вопросы, относящиеся к предмету экспертизы (ч. 3 ст. 57, ч. 3 ст. 58 УПК, ч. 3 ст. 85 ГПК, ч. 3 ст. 55 АПК, п. 2 ч. 5 ст. 25.9 КоАП), а в отношении эксперта — производство экспертизы.

Производство экспертизы в суде - самостоятельное процессуальное действие, хотя в познавательном плане оно может быть продолжением проведенных ранее исследований. Основание для производства экспертизы - определение суда. Недопустима распространенная практика замены определения другими документами (например, списком вопросов эксперту-строителю).

В зависимости от сложности поставленных вопросов и иных обстоятельств исследования могут проводиться непосредственно в суде либо в другом месте (в СЭУ, на месте нахождения подлежащих реальному разделу строительных объектов, на месте происшествия и т.д.). Если предстоят длительные исследования (например, при установлении наличия и параметров деформационных процессов в несущих конструкциях эксплуатируемого здания), слушание дела может быть отложено до получения письменного заключения эксперта. Обязательным этапом проведения экспертизы в суде является оглашение заключения либо сообщение о невозможности дачи заключения.

После заслушивания заключения эксперта (оглашения его судом) участники судебного разбирательства вправе возбудить перед судом ходатайства о дополнительном оглашении заключения либо отдельных его положений, даче пояснений к его содержанию, об осмотре объектов экспертизы и пр.

Заключение эксперта (сообщение о невозможности дачи заключения) приобщается к делу.

Форма вызова эксперта в суд жестко не регламентирована процессуальным законом; чаще всего эксперта вызывают в суд повесткой, что не совсем корректно по отношению к сотрудникам СЭУ, поскольку в ней содержится угроза привода и штрафа. По роду своей деятельности штатные эксперты осведомлены о последствиях неявки в суд, поэтому предпочтительнее вызов оформлять в виде специального письменного уведомления на бланке суда либо уведомлять эксперта об этом по телефону.

т

<< | >>
Источник: Бутырин Андрей Юрьевич. СТРОИТЕЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА В СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. России 2005. 2005

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 5.5. Специалист и эксперт-строитель на суде:

  1. Заключение эксперта как доказательство.
  2. Порядок разбирательства дела в суде первой инстанции.
  3. Билет №40 1. Роль специалиста в исследовании доказательств. Консультация специалиста. Отличие процессуального положения специалиста от эксперта.
  4. Проверка и оценка заключения эксперта следователем (судом).
  5. Проверка и оценка заключения эксперта следователем (судом).
  6. 4 Поверка и оценка заключения эксперта следователем (судом).
  7. Оценка заключения эксперта следователем (судом).
  8. Оглавление
  9. Диагностические задачи ССТЭ
  10. § 4.1. Процессуальное положение эксперта и специалиста в уголовном, гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -