<<
>>

Е.В. Ляпустина ТАЙНЫЙ ФИДЕИКОМИСС В ДИГЕСТАХ

Сформировавшись как феномен социальной практики, фидеикомисс - неформальная просьба к наследнику (или легатарию) выдать наследство целиком, его часть или отдельные вещи из него третьему лицу - со време­нем превратился в юридический институт.

Возникновение его, вероятно, было связано с введением ограничений на распоряжение имуществом пу­тем завещаний в результате принятия, например, lex Voconia в 169 г. до н.э.1 Сами эти ограничения наряду с так называемыми законами против роскоши (leges sumptuariae} стали реакцией на появление в Риме крупных состояний в ходе завоеваний и особенно после 2-й Пунической войны.

С самого начала своей истории фидеикомисс был удобным спосо­бом обходить требования и ограничения, которыми обставлялись тради­ционные формы завещания. По мере того как это неформальное поруче­ние, целиком и полностью основанное па. fides наследника, начиная со времени Августа получало самостоятельную юридическую защиту[246] [247], оно все более и более по своему характеру стало сближаться с легатом. Есте­ственно, это приводило к тому, что в результате целой серии мер многие ограничения, первоначально имевшие в виду исключительно цивильные институты наследственного права, были распространены и на фидеико- миссы. Гай, перечисляя различия между фидеикомиссами и легатами, существовавшие прежде, но которых больше нет, ведет речь именно о та­ких ограничениях: в его время стали невозможны фидеикомиссы в поль­зу Перегринов, в пользу caelibes и orbi, в пользу неопределенного лица или чужого постума, а также оставленные в виде наказания наследнику (Gai. И.284-288).

Несмотря на постепенное и неуклонное уравнение фидеикомиссов и легатов[248], отличительной чертой фидеикомисса оставался его нефор­мальный характер, и это не позволяло исключить возможность его ис­пользования в нарушение закона.

С этой точки зрения представляет ин­терес тайный фидеикомисс (tacitum fideicommissum}, который упоминает­ся в нескольких отрывках Дигест, почерпнутых между прочим и из спе­циальных сочинений Гая и Павла (liber singularis de tacitis fideicommissis - соответственно D. 34.9.23 и 49.14.49). Начнем e рассмотрения текста, содержащего конкретный пример:

«В завещании написано так: «Пусть мой наследник даст Гаю Сею это и то. А тебя, Сей, прошу и поручаю тебе передать все, что указано выше, без какого-либо промедления тому, кому бы ты сам передал». Спрашиваю, не тайный ли это фидеикомисс, коль скоро за­вещатель не обозначил то лицо, которому хотел передать. Марцелл дал ответ: если Сей тайно дал слово ради того, чтобы обойти закон, ему ничуть не может помочь то, что такими словами с ним говорил домовладыка: ведь не следует считать, что он в меньшей степени действовал в обход законов, поскольку равным образом не известно, о ком он хотел позаботиться»[249].

Разбираемый вопрос заключается в следующем: не является ли тай­ным фидеикомиссом завещательное распоряжение, в котором завещатель не назвал приобретателя? Ответ Марцелла утвердительный в том случае, если наследник дал слово (fidem accommodavit} ради того, чтобы нару­шить закон (in fraudem legis}. В таком случае ему нс поможет даже тот факт, что обращенная к нему «неформальная просьба» исходила от его домовладыки и, следовательно, он, как подвластное лицо, не мог ослу­шаться приказания. Впрочем, неопределенность выражений завещателя сама по себе лишала фидеикомисс силы, поскольку он оказывался остав­ленным в пользу неопределенного лица.

Здесь, как и во многих других местах в Дигестах, логику ответа по­нять сразу нелегко, так как она представлена в очень сжатой (если не снятой) форме. Только установив основные элементы, образующие тай­ный фидеикомисс, можно по-настоящему разобраться с теми или иными конкретными случаями. А для этого необходимо ответить на несколько

вопросов: 1) что означает «тайный», «тайно» - tacitum, tacite', 2) в чем состоят действия «в нарушение закона» - in fraudem legis', 3) кто и каким образом должен понести за это наказание; 4) возможные смягчающие обстоятельства.

Прилагательное tacitus и наречие tacite встречаются в разных кон­текстах (в значении «подразумевающийся», «автоматический», «по умол­чанию»), но только в сочетании с фидеикомиссом обладают отчетливо негативным смыслом («тайный»)[250], причем при совпадении двух условий - секретного характера просьбы и ее противозаконности: «Если тайный фидеикомисс оставлен в пользу того, кто вправе приобретать по завеща­нию, донос (фиску) не имеет силы. Ибо запрещается тайно оставлять (по завещанию) тем, кто не вправе приобретать (по завещанию) оставленное явным образом»[251]. То есть только в случае действий in fraudem legis про­тивопоставление tacite и palam приобретает квалифицирующее значение, и не считается, что нарушил закон тот, кто обременен фидеикомиссом в явной форме[252].

Под действиями in fraudem legis (или legum) следует понимать обе­щание исполнить фидеикомисс в пользу лиц, пассивная завещательная правоспособность (capacitas) которых была ограничена законодательст­вом Августа о браках - lex Iulia de maritandis ordinibus (18 г. до н.э.) и lex Papia Poppaea nuptialis (9 г. н.э.). Вовсе не могли приобретать по завеща­нию caelibes - мужчины с 25 до 60 лет и женщины с 20 до 50 лет, не на­ходящиеся в браке долее срока, установленного для вдовых (два года) и разведенных (18 месяцев); orbi - состоящие в браке бездетные мужчи­ны или имеющие менее трех (вольноотпущенницы - менее четырех) де­тей женщины - были вправе получать не более половины завещанного[253] [254].

Первоначально эти санкции касались лишь собственно наследств и легатов, а оставленное по завещанию в форме фидеикомисса и caelibes, и orbi приобретать могли’. Однако после принятия специального сенат­

ского постановления (SC Pegasianum, ок. 74 г. н.э.) им было запрещено принимать и фидеикомиссы, которые должны были передаваться упомя­нутым в том же завещании лицам, имеющим детей, а в случае отсутствия таковых поступать в государственную казну в качестве выморочного имущества (caduca)[255] [256].

Ситуации, подпадающие под такие санкции, могли возникать без чьего бы то ни было умысла, в результате стечения обстоя­тельств: например, фидеикомисс был оставлен в пользу лица с неограни­ченной завещательной правоспособностью, но к моменту смерти завеща­теля выгодополучатель оказался лишен права приобретать по завеща­нию11. В этом случае фидеикомисс, не имеющий силы, конечно, должен был просто остаться у обремененного им наследника (или легатария)[257] [258], в поведении которого отсутствовал умысел, если только он не дал обе­щания на будущее о том, что передаст оставленное по фидеикомиссу, пусть даже получатель станет incapax в силу законов1’.

В заключительной оговорке данного отрывка из комментария к за­конам Юлия и Папия Гай определяет такое поведение наследника, в ко­тором присутствует fraus. Отсюда, как кажется, всего полшага до тайного фидеикомисса, суть которого в обещании действовать мошенническим образом в обход закона. Очевидно, практика тайных фидеикомиссов рас­пространилась именно в связи с попытками обойти введенные ограниче­ния. Это следует из определения Юлиана:

«Считается, что при тайных фидеикомиссах нарушение закона происходит всякий раз, когда кто-либо, не будучи обременен фидеи­комиссом ни в завещании, ни в кодициллах, обязывается в силу част­

ной гарантии либо расписки выдать фидеикомисс тому, кто не вправе приобретать по завещанию»[259].

Те же элементы содержатся и в определении Гая:

«В нарушение права дает честное слово тот, кто тайно обязуется - выдав ли расписку в этом или принеся одностороннее обещание - от­дать либо то, что оставляют (по завещанию), либо что-то еще лицу, которому законы запрещают приобретать по завещанию»[260].

То есть секретность фидеикомисса заключается в том, что соответ­ствующая просьба не формулируется ни в завещании, ни в кодициллах, а опирается на иные формы обеспечения fides лица, обремененного про­тивозаконным фидеикомиссом, - chirographum, cautio domestica, nuda pol­licitatio'.

«Тайные фидеикомиссы часто разоблачаются в том случае, если обнаруживается расписка, в которой обремененный фидеикомиссом обязывался отдать то, что ему достанется из имущества умершего»[261].

Однако решающим моментом служит все же отсутствие фидеико­мисса в открытой форме:

«Обсуждали (вопрос): если кого-нибудь попросили открыто и (затем) тайно, что имеет большую силу? Вредит ли само то, что его попросили тайно, или приносит пользу то, что поручили открыто?

И божественный Адриан предписал в рескрипте: в отношении того фидеикомисса, который был поручен кому-либо открыто, не следует считать, что тот дал свое слово в обход закона»[262].

Трудности возникали при истолковании ситуации, когда фидеико­мисс в тексте завещания присутствовал, но в неопределенных выражени­

ях. В Дигестах имеется три фрагмента, в которых разбираются такие слу­чаи. В первом, приведенном в начале настоящей статьи, Марцелл рас­сматривал формулировку, в которой завещатель прямо не указал фидеи- комиссария («А тебя, Сей, прошу и поручаю тебе передать все, что указа­но выше, без какого-либо промедления тому, кому бы ты сам передал». - D. 30.123.1). Во втором речь идет об ответе Юлиана по поводу еще более неопределенной просьбы: «Прошу вас добросовестно поступить в том, что я от вас потребовал, и, ради богов, прошу вас (это) сделать»[263] [264]. Третий фрагмент содержит развернутое рассуждение Павла:

«(Некто) так возложил на наследника фидеикомисс: «Прошу тебя отдать Тицию поместье, о котором я тебя попросил». Гели Тиций не имеет права приобретать (по завещанию), наследник пе избежит нака­зания за тайный фидеикомисс; ведь не считается оставленным открыто то, о чем нельзя узнать из завещания, когда оно оглашено. Точно так же не открыто отдает и тот, кто пишет так: «Прошу вас, наследники, честно исполнить то, что я от вас потребовал». Считается, что в первом случае он замыслил даже больший обман, поскольку захотел обойти не только закон, но и толкование закона, которое применяется относи­тельно тайного фидеикомисса: ведь хотя он упомянул поместье, одна­ко нельзя узнать, о каком именно (поместье) попросил он наследника, ибо многообразие вещей делает легат непонятным»1’.

Итак, в одном случае назван получатель, но точно пе указан предмет фидеикомисса, в другом просьба сформулирована столь же неопределен­но, как и в случае, рассматриваемом Юлианом. Стоит отметить ссылку на установившуюся interpretatio legis, свидетельствующую о том, что на пресечение практики тайных фидеикомиссов были направлены серьезные усилия римских юристов.

По мнению Б. Бьонди, ответ Юлиана («на основании вышесказан­ных слов можно утверждать, что действий в обход закона не было»[265]) объясняется тем, что этот юрист не считал достаточным критерием для

констатации тайного фидеикомисса неопределенность выражений в за­вещании, но полагал необходимым наличие каких-то дополнительных секретных документов (расписок и т.п.), тогда как Марцелл и Павел признавали существование тайного фидеикомисса и без секретных рас­писок - в случае неопределенности лица получателя и намерения нару­шить закон[266].

Эта «противозаконная» практика, целиком и полностью основанная на частной fides, предполагавшей теперь уже не просто вольные форму­лировки в завещании или кодициллах (rogo, peto, fidei mando и т.п.), а секретные, тайные ручательства, при согласованности действий фиду­циария и фидеикомиссария легко ускользала из сферы действия права. Пресекать такое мошенничество было непросто. Тексты Дигест позволя­ют проследить, как постепенно складывалась целая система мер, в кото­рой сочетались «кнут» для наследника и «пряник» для фидеикомиссария, ограниченного в праве приобретения по завещанию.

Принятый, очевидно, вскоре после запрета оставлять фидеикомис­сы в пользу caelibes и orbi (по SC Pegasianum), SC Plancianum (или Plautianum) лишал наследника, обремененного универсальным фидеи­комиссом в пользу incapax, права на удержание V4 наследства[267] [268] и каких- либо прав на caduca-'. А тот, в чью пользу был оставлен тайный фидеи­комисс, в случае, если сообщит об этом фиску[269], мог претендовать на

получение половины оставленного ему в обход закона - в качестве «на­грады, которая согласно эдикту божественного Траяна дается тем, кто донесет на себя»[270].

Положение наследника, принявшего на себя тайный фидеикомисс и утратившего право на причитавшуюся ему четверть оставленного, было отрегулировано прежде всего исходя из интересов фиска - воз­можно, в ходе интерпретации SC Iuventianum (129 г.), регламентиро­вавшего vindicatio caducorum фиска и содержавшего принципиальное различение ответственности добросовестного и недобросовестного вла­дельцев (D. 5.3.25)[271]. В случае тайного фидеикомисса наследник рас­сматривался как недобросовестный владелец (malae fidei possessor), или грабитель (praedo), и у него следовало изъять (auferre) любую при­быль[272]. Употребление в контекстах, связанных с тайным фидеикомис­сом, глаголов auferre и eripere указывает, что наследник в этих случаях рассматривался как indignus, т.е. недостойный получать что-либо по наследству[273].

В Дигестах имеется немало текстов, в которых обсуждаются во­просы, связанные с применением этих мер[274]’, и рассматриваются казусы, возникавшие в треугольнике фиск - фидуциарий - фидеикомиссарий[275].

В определенных случаях ответственность за тайное обещание, дан­ное ради нарушения закона, не наступала. Прежде всего это касалось тех,

кто находился под властью наследодателя и не мог его ослушаться и, следовательно, давал такое обещание не по своей воле[276] (ср. выше, в при­меч. 4, текст Марцелла). Кроме того, если патрон брал на себя тайное обещание предоставить фидеикомисс из своей обязательной доли (в на­следстве вольноотпущенника), то нарушение закона здесь не усматрива­лось, ибо он проявлял щедрость за собственный счет[277].

Законы Августа, установившие incapacilas для orbi et caelibes, про­должали действовать на протяжении всей классической эпохи развития римского права, очевидно, преимущественно с фискальными целями, и утратили свою силу лишь в христианскую эпоху. Вместе с тем поня­тие тайного фидеикомисса осталось и в Дигестах, и в кодексах, только к incapaces теперь относились иные категории лиц[278].

<< | >>
Источник: Дигесты Юстиниана / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. Том VIII: Статьи и указатели. - М.,2006. - 677 с.. 2006

Еще по теме Е.В. Ляпустина ТАЙНЫЙ ФИДЕИКОМИСС В ДИГЕСТАХ:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -