Древнейшее судопроизводство: легисакционный иск посредством обещания жертвы
Как известно, европейцы, в частности итальянцы, в шутку говорят, что налоги - это наши жертвоприношения государству. Древние же римляне всерьез полагали, что государственным богам необходимо приносить жертвоприношения за пользование государственной землей и имуществом.
Итак, древнейшие представления римлян о налоговом праве формировались в рамках сакральных норм и институтов. То же самое можно сказать и об архаической системе исков. Неисполнениеобета перед богом о внесении части урожая, военной добычи или иной прибыли в хранилище храма этого бога рассматривалось как серьезное нарушение сакральных норм. Все обеты как магистратов, так и частных лиц сопровождались клятвой iusiurandum, и именно нарушение этой клятвы требовало дополнительного искупительного жертвоприношения. Именно на этом принципе искупительного жертвоприношения и был построен механизм действия древнейшего иска legis actio sacramento in rem™4.
Введение этой формы иска традиция связывает с царем Нумой Помпилием. Наиболее подробное описание этой реформы Нумы дает Дионисий Галикарнасский в следующем отрывке (II. 75):
«1. С целью ввести правосудие относительно долговых обязательств Нума нашел средство, неизвестное никому из тех, кто установил наиболее прославленное государственное устройство. Ведь увидев, что хотя в контрактах, заключаемых публично и со свидетелями, совестливость заключавших сделки соблюдается и лишь немногие поступают несправедливо, но обязательства, заключаемые без свидетелей (а их было гораздо больше остальных), охраняются только клятвой сторон, Нума решил, что следует заняться ими более серьезно, чем прочим, и сделать их заботой почитаемых (римлянами) богов. 2. Ведь он подумал, что богини Дике (Юстиция), Фемида (Юнона), Немезида (Эквитас?), богини, называемые греками Эринии, и другие подобного рода божества предков достаточно почитаются и умилостивляются, но что богиня Верности (Фидес), величественнее и священнее которой нет ничего среди людей, еще не почитается ни государством в общественных делах, ни частными лицами.
3. В результате этих размышлений он первый среди людей соорудил храм Публичной Клятвы (П'кттеш?) и учредил жертвоприношения в ее честь, совершаемые, как и другим богам, на общественный счет. И действительно, в итоге этот общественный характер доверия и надежности со стороны государства по отношению ко всем людям со временем сделался свойствен и частным лицам. Во вся-6S4 О характере этого иска см.: Tomulescit C.St. Les origines de la procedure formulaire // Revue Internationale des droits de 1’antiquite. 1973. Vol. 20. P. 355-367; Falchi G.L. L’onere della prova nella «legis actio sacramento in rem» // Studia et documenta historiae et iuris. 1972. Vol. 38. P. 247-276; Gioffredi C. Su Gai 4. 30 // Studia et documenta historiae et iuris. 1978. Vol. 44. P. 429-438; Kaser M. Zur «legis actio sacramento in rem» H ZSS. 1987. Vol. 117, S. 53-84; Magdelain A. Gaius 4, 10 et 33: Naissance de la procedure formulaire // Tijdschrift voor Rechtsgeschiedenis. Vol. 59. 1991. S, 239-257.
ком случае столь почитаемым и нерушимым делом считалось доверие, что величайшей клятвой, которую мог взять человек, была та, что давалась на основе его собственного доверия, и она была намного важнее всех свидетельств вместе взятых. И когда между одним человеком и другим происходил какой-либо спор относительно обязательства, заключенного без свидетелей, клятва каждой из сторон была достаточной для того, чтобы решить спор, и удерживала его от дальнейшего развития».
Итак, царь Нума Помпилий ввел культ Публичной Клятвы и общественные жертвоприношения в ее честь655. Благодаря этим мерам судебное расследование с применением клятвы стало, по словам Дионисия, самым эффективным средством разрешения судебного спора. Очевидно, что Дионисий говорит здесь об иске legis actio sacramento, историю которого мы знаем прежде всего из Институций Гая. Этот римский юрист пишет следующее о древнейшей форме сакраментального иска:
«Сакраментальная форма была общей (для разрешения разнообразнейших споров); те дела, относительно которых закон не определял специальной исковой формулы, производились в сакраментальной форме.
Прежде этот иск вследствие клятвенного обещания представлял опасность высказывающему неправд}... Проигравший процесс уплачивал сакраментальную сумму как наказание. Эта сумма передавалась в государственную казну и в обеспечение исправной уплаты представлялись претору поручители...»[846] [847]Сакральный характер этого иска блестяще продемонстрировал в своем исследовании еще П. Санторо[848]. Действительно, сама этимология слова sacramentum («обещание жертвоприношения»)[849] указывает на
то, что данный иск связан с принесением клятвенного обещания совершить жертвоприношение богу в случае проигрыша иска. Однако в классическом праве термин sacramentum изменил свое первоначальное значение и понимался как определенный судебный штраф, вносимый истцом и ответчиком в качестве залоговой суммы обеспечения своих судебных притязаний.
Гай (Inst. IV. 14) говорит о денежной форме сакраментального залога, однако у него речь идет об иске периода Законов XII таблиц. Варрон (L. L. V. 180) также пишет о денежной форме штрафа, однако он отмечает, что регламентировалась сумма sacramentum не только законами, но и непосредственно понтификами, сам штраф он называет также sacrum, т.е. жертвоприношением. Выше мы уже упоминали, что в царском Риме именно понтифики являлись в сакральных делах верховными судьями, а эрарий, т.е. государственная казна, находился в храме Сатурна. Поэтому связь рассматриваемого иска с искупительными жертвоприношениями достаточно очевидна. Эта связь не совсем стерлась в памяти римлян даже эпохи классического права, о чем свидетельствует определение искового залога у Феста (Р. 468 L.):
«Sacramentum называется медь, которая выплачивается соответственно наказанию либо ответчиком, либо истцом. Среди тех, кто между собой судится, в одних делах (уплачивается) 50 ассов, в других - 500... Однако словом sacramentum эта медь стала называться потому, что из- за недостатка казны и из-за многочисленности общественных жертвоприношений использовалась в богослужениях»[850].
Фест, подобно Варрону, также указывает на применение этих штрафов в архаическом Риме в качестве общественных жертвоприношений, но жертвоприношения в виде денег трудно себе представить. Действительно, из Цицерона и Геллия известно, что первоначально, т.е. в царский период, исковый штраф взимался не деньгами, а в виде овец и быков[851], которые, как известно, были наиболее часто используемы для
жертвоприношений. Вообще традиция приписывает введение подобного рода штрафов, заменивших в ряде случаев смертную казнь, легендарному царю-основателю Рима Ромулу (Cic. De rep. II. 16), что свидетельствует об их глубокой архаичности.
Известно, что как в царском, так и в республиканском Риме откупщики общественных пастбищ и пашен при заключении договора mancipium[852] с римским народом давали клятву именем Геркулеса, в качестве залога (praedia) внося свое имущество (т.е. скот или зерно)[853]. Нарушение этой клятвы требовало искупительного жертвоприношения или штрафа, который использовался понтификами или эдилами на жертвенные пиры, на строительство храмов и другие сакральные нужды[854].
Сам ритуал судебного процесса в форме legis actio sacramento в архаическую эпоху также имел подчеркнуто сакральный, формализованный характер. Гай дает следующее описание этого ритуала;
«При вещных исках виндицировались движимости и одушевленные предметы, которые только можно было доставить в суд, перед претором следующим образом. Тот, кто виндицировал, держал прут; затем схватывал вещь, например раба, и произносил следующее: “Я утверждаю, что этот раб, согласно приведенному основанию, мой по квирит- скому праву, и вот я налагаю на тебя мой прут”, причем он клал на раба прут. Ответчик произносил также слова и делал то же самое. После того как оба виндицировали, претор провозглашал: “Отпустите этого раба”. Стороны повиновались. Виндицировавший истец спрашивал противника, а этот в свою очередь спрашивал первого следующим образом: “Прошу тебя сказать, на каком основании ты виндицировал?”, тот отвечал: “Я доказал мое право, как наложил прут”, тогда тот, кто первый виндицировал, произносил: “На случай, если ты незаконно виндицировал, я вызываю тебя на представление сакраментальной суммы в 500 ассов”.
Противник также говорил: “Равным образом и я тебя”»[855].
Торжественные формулы, произносимые истцом, ответчиком и самим претором, составлялись понтификами в той же манере, как и всякий другой религиозный ритуал, именно поэтому даже сохранившиеся во времена Гая исковые формулы имели столь ярко выраженный ритуальный характер, сопровождавшийся актом наложения виндикты, имеющим безусловно сакральное происхождение. До введения института преторов роль судьи выполнял сам царь или понтифик, а в период ранней Республики также и консулы. Но следует отметить, что Гай, описывая ритуал legis actio sacramento in rem, демонстрирует случай судебного спора между двумя частными лицами. В древнейшем же Риме этот иск в полной мере использовался и в публичных договорах, например между откупщиком и всем римским народом в лице народного собрания или сената. Фест пишет о такого рода судебном процессе следующее:
«Resecrare означает освобождать от религиозной клятвы, особенно когда должник просил на комициях народ именем богов, чтобы он от этого судебного иска был освобожден и магистрат приказывал его освободить от сакрального посвящения»[856].
Таким образом, Фест указывает, что освобождение ответчика (reus) от клятвы в сакраментальном судопроизводстве происходило на народном собрании по решению магистрата и назывался этот юридический ритуал resecratio, т.е. «освобождение от религиозного обязательства».
1.7.5.