§ 217. Запреты отчужденія.

Заиреты отчужденія бываютъ законные, судебные, договорные или завѣщательные *).

1. Эти законные запреты отчужденія со временъ Августа играютъ большую роль ^[450]).

характеръ, но они тѣмъ не менѣе могли обременять собственность на нѣсколько и болѣе лѣтъ и тормозить совершенно свободу оборота.

Законные запреты отчужденія тяготѣли надъ спорными ве­щами ^[451]), fundus dotalis, земельными участками малолѣтнихъ, завѣ­щанными участками. Общее право отчасти смягчило, отчасти устра­нило эти запреты, какъ это и будетъ изложено въ соотвѣтствующихъ мѣстахъ.

Законная неотчуждаемость дѣлаетъ нарушающія ее сдѣлки недѣйствительными. Слѣдовательно, запретъ возбраняетъ всякое отчужденіе, основанное непосредственно на волѣ лица, противъ котораго онъ направленъ ^[452]), въ особенности же онъ мѣшаетъ традиціи,но запретъ препятствуетъ и давностному владѣнію третьихъ лицъ, если оно было допущено ^{[453] [454]) завѣдомо и сознательно тѣмъ, противъ котораго направленъ запретъ.}

Но запреты отчужденія не только исключаютъ перенесеніе на другое лицо права собственности, но и установленіе ипотекъ и, изъ остальныхъ вещныхъ правъ, даже установленіе сервитутовъ на недвижимость ®).

Они, наконецъ, касаются не только вещнаго результата, но уничтожаютъ и обязательственную сдѣлку, направленную къ дости­женію его, въ частности продажу ^[455]), такъ какъ иначе они не достигали бы ^[456]) своей экономической цѣли.

Запретъ отчужденія, направленный противъ одного изъ со­участниковъ въ общей собственности, не касается остальныхъ, равнымл.

2. Судебные запреты отчужденія имѣютъ одинаковую силу какъ и законные ¹⁰).

3. Договоры, которыми выговаривается неотчуоюденіе вещи или ограниченіе права отчужденія, лишены вещнаго дѣйствія ”).

Поэтому, въ случаѣ нарушенія обѣщанія, стипулянтъ имѣетъ только личный искъ противъ промиттента о возмѣщеніи ему ущерба, сопряженнаго съ неотчужденіемъ вещи, въ случаѣ если онъ можетъ доказать наличность таковаго. Третье лицо, пріобрѣв- шее вещь, даже въ томъ случаѣ не можетъ подлежать привлече­нію въ качествѣ отвѣтчика, если оно знало о нарушеніи договора своимъ праводателемъ.

Договоръ, въ силу котораго залогодатель обѣщаетъ залого­принимателю не отчуждать заложенную вещь, имѣетъ, въ видѣ исключенія, вещный характеръ и уничтожаетъ ¹²) отчужденіе, на­рушающее договоръ.

exceptio rei venditae et traditae, Brandis, Lindes Zeitschr., t. 8, стр. 183 и сл. Однако вопросъ этотъ спорный. См. авторовъ, приведенныхъ у Виндшейда, т. 1 § 172а прим. 2. Добросовѣстный пріобрѣтатель имѣетъ право па возмѣщеніе убытковъ, см. ни­же, т. 2. § 16, прим. 13, W. Oelschlaeger, Vindication der gegen ein gesetzl. Veraeusserungsverbot veraeusserten Sache, Goett. Inauguraldiss. 1892.

⁸⁾ Отчужденіе пріобрѣтаетъ силу, если въ виду наступившихъ впослѣдствіи обстоятельствъ, оказывается, что оно \'не противорѣчіи-ъ тѣмъ намѣреніямъ закона, изъ которыхъ оно вытекало. ]. 12 D. de usurp. 4-І, 3.

⁹⁾ 1. 1. S 2 in fine О. de rebus eorum 27, 9.

¹⁰⁾ L 12 D. de usurp. 41, 3, 1. 7, § 5 D. de pro emptore 4-І, 4. Cp. 1. 8 in fine D. de pollicitationibus 50, 12. Герм. уст. гр. судопр., § 938 ч. 2, конк. уст. § 106. Также герм. гр. ул., § 137.

^п) Также герм. гр. ул. § 133, —Первоначально римляне считали договоры о неотчуждаемости вещи недѣйствительными.

¹²) Ср. выше, § 9, прим. 8. По герм. гр. ул. § 1136 договоръ ничтоженъ.

4. Завѣщательные запреты отчужденія по древнему рим­скому праву были лишены всякой силы. Однако позднѣе это измѣнилось ¹³).