§ 152. Litis contestatio и предъявленіе иска.

Съ началомъ процесса, какъ мы увидимъ далѣе, сопряжены весьма существенныя измѣненія въ искомомъ правѣ. Вотъ почему важенъ вопросъ, какой именно процессуальный актъ слѣдуетъ считать за начало процесса ^]).

1. На это получаются различные отвѣты въ зависимости отъ формы и хода судопроизводства, въ особенности же отъ основного взгляда на процессъ. По строго римскимъ воззрѣніямъ, судья стано­вился компетентнымъ лишь въ силу взаимнаго соглашенія сторонъ подчиниться его рѣшенію по данному дѣлу; поэтому начало про­цесса здѣсь было связано съ двустороннимъ актомъ—litis contestatio, который только подготовлялся предыдущими процессуальными дѣй­ствіями. Согласно современному праву, рѣшеніе по предъявленному иску составляетъ служебную обязанность судьи; поэтому процессъ начинается съ момента подачи одной изъ сторонъ исковою прошенія.

Сущность litis contestatio состояла въ засвидѣтельствованіи спора обѣими сторонами передъ судомъ въ цѣляхъ добиться соот­вѣтствующаго рѣшенія. Она совершалась въ Римѣ различнымъ об­разомъ въ зависимости отъ тѣхъ перемѣнъ, которыя происходили въ гражданскомъ судопроизводствѣ. Въ древне-римскомъ ординар­номъ процессѣ litiscontestatio заключалась въ послѣднемъ актѣ про­изводства in jure, въ силу котораго избранный сторонами judex назначался магистратомъ; этимъ и завершался процессуальный до­говоръ. Первоначально этотъ моментъ особо отдѣлялся вызовомъ свидѣтелей, откуда и произошло названіе litis contestatio ^впослѣд­ствіи отъ этого отказались. Въ экстраординарномъ производствѣ ^:і) и въ процессѣ христіанскихъ императоровъ ^[1366]) litis contestatio соеди-

нялась съ тѣмъ моментомъ производства у магистрата, когда обѣ стороны излагали передъ нимъ свои ходатайства ^[1367]).

Въ общегерманскомъ процессгъ отвѣтъ на искъ посредствомъ по­дачи отвѣтчикомъ письменнаго возраженія считался за litis contes­tatio ^[1368]).

2. Въ позднѣйшемъ римскомъ правѣ мало по малу стушовы- валась идея, что процессъ покоится на договорѣ между тяжущимися сторонами. Сверхъ того считалось нецѣлесообразнымъ, чтобы отвѣт­чикъ, оттягивая свое согласіе, могъ произвольно отсрочивать весь угрожавшій ему послѣ начала процесса рискъ. Вотъ почему уже въ эпоху христіанскихъ императоровъ стали связывать отдѣльныя по­слѣдствія открытія процесса съ одностороннимъ актомъ сообщенія иска отвѣтчику ^[1369]). Но только новѣйшее право придало этому прин­ципу общее значеніе, безусловно признавая предъявленіе иска за начало процесса.