§ 151. Римскій способъ индивидуализаціи предмета спора.

1. Процессъ долженъ имѣть въ виду опредѣленный предметъ спора. Этотъ предметъ долженъ быть индивидуализированъ и выдѣ­ленъ изъ другихъ притязаній. Одно лишь точное выдѣленіе объекта спора гарантируетъ единство и наглядность производства.

Точное опредѣленіе предмета спора необходимо далѣе для рѣ­шенія вопроса, какое именно дѣло судомъ разбирается въ данномъ случаѣ и въ силу этого не должно быть предметомъ другого процесса. Отъ него же зависитъ и правильный отвѣтъ на вопросъ, что было предметомъ судебнаго рѣшенія въ прежнемъ процессѣ и уже вошло въ законную силу.

Въ виду этого индивидуализація предмета спора имѣетъ весьма важное значеніе; но въ то же время она встрѣчаетъ и не мало затрудненій, такъ какъ дѣло идетъ здѣсь объ анализѣ величинъ, суще­ствующихъ только въ нашемъ умственномъ представленіи. Надъ раз­рѣшеніемъ этой задачи правовѣдѣніе трудится уже въ теченіе цѣ­лыхъ тысячелѣтій, и въ разныхъ процессуальныхъ системахъ встрѣ­чаются по этому поводу различные критеріи.

2. Для индивидуализаціи и разграниченія предметовъ спора римляне пользовались главнымъ образомъ такъ называемыми actio­nes, образцы которыхъ помѣщались въ сводѣ преторскихъ эдик­товъ—album. Эти actiones въ классическій періодъ клались въ основу формулъ, которыя заключали въ себѣ вопросы подлежавшіе рѣше­нію присяжныхъ судей. Еще во время Юстиніана истецъ долженъ былъ предъявить отвѣтчику ту изъ установленныхъ actiones, по по­воду которой велся потомъ весь процессъ ’).

Э L. 1, pr. D. de edendo. 2. 13.

— 415

Actiones заключали въ себѣ большею частью утвержденіе, что истцу принадлежитъ опредѣленное право. Весь споръ и рѣшеніе по римскому процессу вращались поэтому около вопроса о наличности или отсутствіи типичнаго предусмотрѣннаго въ actio правомочія ^[1363]). Такъ напр. искъ о правѣ собственности былъ направленъ на раз­рѣшеніе вопроса о правѣ собственности въ отношеніи виндицируе­мой вещи; формула иска гласила: fundum Sempronianum Л^гЛ^г esse. Въ вытекавшемъ отсюда процессѣ истецъ имѣлъ право ссылаться на какой угодно законный способъ пріобрѣтенія своего права на данную вещь. Онъ могъ напр. сперва указывать на пріобрѣтеніе вещи по предсмертному отказу, а потомъ, оставляя этотъ титулъ, опираться на покупку и передачу. Но, какія бы основанія ни были затронуты во время производства, по вопросу о правѣ собствен­ности допускался только одинъ искъ. Впрочемъ, въ видѣ исключенія разрѣшались иски о правѣ собственности expressa causa. Здѣсь юри­дическій споръ ограничивался только однимъ вопросомъ, является ли истецъ собственникомъ въ силу точно указаннаго въ данномъ случаѣ правового основанія^[1364]).

— 416 —

Необходимость подвести дѣло подъ одинъ изъ установленныхъ типовъ actiones имѣла большое значеніе. Она вынуждала истца къ подчиненію своего требованія опредѣленной правовой нормѣ и къ его точной юридической характеристикѣ. Въ случаѣ ошибочной клас­сификаціи судья обязанъ былъ отказать въ искѣ даже въ томъ случаѣ, если бы доказываемые истцомъ факты оказались правиль­ными и если бы факты эти при иной юридической оцѣнкѣ обусло­вливали собою обязанность отвѣтчика удовлетворить истца. Иначе быть не могло, такъ какъ то заявленіе истца, о которомъ только и могъ разсуждать судья, не подтвердилось ^[1365]). Суровость такой си­стемы смягчалась значительными ея преимуществами. Благодаря ей истецъ, прежде чѣмъ предъявить искъ, долженъ былъ уяснить себѣ то право, которое онъ желалъ осуществить. Онъ долженъ былъ сосредоточить свой натискъ въ одну точку и уже сообразно съ этимъ группировать всѣ подлежащіе факты. Въ силу этого само судебное производство получало высшую юридическую опредѣленность и задача судьи была существенно облегчена.