§2. Процессуальные последствия обращения в суд с заявлением о фальсификации (подложности) доказательства

1. Действующее арбитражное процессуальное законодательство в п. 1) ч.1 ст. 161 АПК РФ содержит норму, согласно которой: «если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления».

производится177.

Правовую неопределенность по вопросам о том, кому и какие уголовно- правовые последствия необходимо разъяснять при подаче заявления о фальсификации доказательства, в доктрине гражданского процессуального права предлагают устранять различным образом. Существующие точки зрения можно разделить на три группы.

Так, согласно первой, лицу, заявившему о фальсификации, разъясняются уголовно-правовые последствия, предусмотренные ч. 1 ст. 306 УК за заведомо ложный донос и ч. 1 ст. 129 УК РФ178 за клевету, а лицу, представившему спорное доказательство - уголовно-правовые последствия ч. 1 ст. 303 УК РФ за

177 См.: Анализ проблемных вопросов, возникающих при рассмотрении заявлений о фальсификации доказательств // Вестник Арбитражного суда города Москвы, 2006, № 5. (СПС "КонсультантПлюс").

178 В соответствии с Федеральным законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ в ред.

Федерации" ст. 129 УК РФ утратила силу, Федеральным законом от 28.07.2012 № 141-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской

Федерации" УК РФ дополнен ст. 128.1. ("Клевета"), предусматривающей уголовную ответственность за

клевету.

фальсификацию доказательств179. Данная точка зрения нашла своих сторонников и в сфере правоприменения180.

Согласно второй точки зрения, заявитель предупреждается об уголовной ответственности только по ч. 1 ст. 129 УК РФ (ныне ч. 1. ст. 128.1. УК РФ), т.е. за клевету, а лицо, представившее спорное доказательство - по ч. 1 ст. 303 УК РФ за фальсификацию доказательства181. Соответствующие примеры также имеются в судебной практике182.

Представители третьей точки зрения считают необходимым разъяснять заявителю уголовно-правовые последствия ч. 1 ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос, а другой стороне - ч. 1 ст. 303 УК РФ за фальсификацию доказательств183. Как правило, именно таким образом в большинстве случаев лица, участвующие в деле, предупреждаются об уголовно-правовых последствиях заявления о фальсификации доказательства184.

Как можно было заметить, доктрина и практика единогласны в том, что лицу, представившему спорное доказательство, необходимо разъяснять

179 См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Абсалямов, Д.Б. Абушенко, И.Г. Арсенов и др.; под ред. В.В. Яркова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Инфотропик Медиа, 2011. (СПС «КонсультантПлюс»). См. также: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. Д.А. Фурсов. (СПС "Консультант Плюс"); Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред.

180 Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2009 по делу № А41-К1-4806/07 //

СПС "КонсультантПлюс". См. также: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 09.12.2003 № Ф04/6253-2126/А27-2003; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2008 №09 АП- 7438/2008-ГК по делу № А40-2135/08-41-32 // СПС "Консультант Плюс".

181 См.: Рыжаков А.П. Постатейный комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации // СПС "КонсультантПлюс"; Практика применения Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации: более 350 актуальных вопросов: Практическое пособие / Д.Б. Абушенко, С.Л. Дегтярев, М.Л. Скуратовский и др.; под ред. В.В. Яркова, С.Л. Дегтярева. М.: Юрайт-Издат, 2005. (СПС

"КонсультантПлюс"); Арбитражный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / под

ред. М.К. Треушникова. (СПС "КонсультантПлюс").

182 См.: Решение Арбитражного суда Московской области от 26.12.2007 по делу № А41-К1-13698/07; Решение Арбитражного суда Московской области от 13.11.2006, 20.11.2006 по делу № А41-К1-14741/06;

Решение Арбитражного суда Московской области от 13.11.2006, 20.11.2006 по делу № А41-К1-14969/06 // СПС

«КонсультантПлюс».

183 См.: Потеева А., Корюкаева Т. Изобличение подделки // ЭЖ-Юрист. 2008. № 34. (СПС "КонсультантПлюс").

184 См.: Постановление ФАС Московского округа от 07.06.2011 № КГ-А40/5106-11 по делу № А40-

107247/10-78-192; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2011 № 09АП- 1680/2011-ГК по делу № А40-107247/10-78-192; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2011 № 09АП-19356/2010-ГК по делу № А40-2127/10-9-22; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2010 № 09АП-6327/2010-ГК по делу № А40-93934/08-102-917; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2008 № 09АП-113/2008-ГК по делу № А40-А40-29360/07- 8-291; Решение Арбитражного суда г.

уголовно-правовые последствия ч. 1 ст. 303 УК РФ за фальсификацию доказательств. В соответствии с нормами указанной статьи предупреждать об уголовной ответственности за фальсификацию необходимо как само лицо, участвующее в деле, так и его представителя, поскольку последний в ч. 1 ст.

303 УК РФ назван в числе самостоятельных субъектов уголовной ответственности.

По мнению диссертанта, предупреждение лица, участвующего в деле, и/или его представителя об уголовной ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ при рассмотрении заявления о фальсификации доказательства не имеет никакого практического значения. Объясним почему. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ состоит в фальсификации доказательства по гражданскому делу и предъявлении его суду. Преступление имеет формальный состав и считается оконченным в момент предъявления суду сфальсифицированного доказательства. При этом квалификация не меняется, даже если доказательства не были приняты судом или не повлияли на

разрешение дела185. Таким образом, при рассмотрении достоверности заявления

o фальсификации доказательства, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 303 УК РФ, если оно действительно имело место, является уже оконченным186, поэтому разъяснение уголовно-правовых последствий за фальсификацию доказательств по гражданскому делу на данном этапе является действием с юридической точки зрения бессмысленным.

Также считаем, что нет необходимости искать и механизм предварительного предупреждения лиц, участвующих в деле, их представителей об уголовной ответственности за фальсификацию доказательств, т.е. до вовлечения доказательств в процесс, поскольку, во- первых, реализация такого положения ввиду многообразия способов представления судебных доказательств (по почте, через канцелярию,

185См.: Уголовное право Российской Федерации.

186 Как уже ранее указывалось, фальсификация доказательства по гражданскому делу является преступлением с формальным составом и считается оконченным в момент представления

фальсифицированного доказательства суду.

посредством сети интернет) вызывает значительные сложности, а, во-вторых, нормы ч. 1 ст. 303 УК РФ не связывают с предупреждением наступления уголовной ответственности за фальсификацию доказательства187.

Как можно было заметить, в доктрине гражданского процессуального права активно обсуждается вопрос о том, какие уголовно-правовые последствия (только за клевету; за клевету и заведомо ложный донос; только за заведомо ложный донос), в каком порядке и какому именно лицу (лицу, участвующему в деле и/или его представителю188) необходимо разъяснять при обращении в суд с заявлением о фальсификации доказательства.

Руководствуясь элементами составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 128.1 и ч. 1 ст. 306 УК РФ, а также основаниями отграничения клеветы от заведомо ложного доноса189, разъяснение лицу, заявившему о фальсификации, уголовно-правовых последствий, предусмотренных ч. 1 ст. 128.1 УК РФ,

187 В юридической литературе неоднократно указывалось, что единственной формой выражения основания уголовной ответственности является преступное деяние (т.е. сам факт совершения преступления). (См.: Фильченко А.П. Основание уголовной ответственности. Эволюция и проблемы межотраслевого рассогласования: монография / А.П. Фильченко; под ред. А.В. Наумова. - М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2014. С. 26; Звечаровский И.Э. Ответственность в уголовном праве. СПб.: Издательство Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2009. С. 46).

188 Так, по мнению М.З. Шварца, предупреждение представителя о возможной уголовной ответственности в подавляющем большинстве случаев является действием бессмысленным, поскольку впоследствии он всегда

сможет сослаться на то, что реализовывал в процессе волю лица, которое он представлял, и сообщал суду то, о чем его самого проинформировали и при этом не знал истинного положения вещей, соответственно, не может

нести ответственность.

предупредить об уголовной ответственности лицо представляемое, а если представляемым лицом является лицо юридическое, то оно вообще не подлежит уголовной ответственности. (См.: Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Арбитражные споры. 2010. № 3 С. 79 - 92).

А. Потеева, Т. Крюкаева считают, что по делам с участием юридических лиц будет иметь значение, чье волеизъявление на представление подложного доказательства либо на заявление о фальсификации имело место. (См.: Потеева А., Корюкаева Т. Изобличение подделки //ЭЖ-Юрист. 2008. № 34. (СПС "КонсультантПлюс").

189 Доктрина отграничивает заведомо ложный донос от клеветы по следующим основаниям:

а) по объекту преступного посягательства: при клевете - это общественные отношения, обеспечивающие свободу, честь и достоинство человека и гражданина; при заведомо ложном доносе - отношения, складывающиеся в процессе отправления правосудия;

б) по адресату ложных сведений: при клевете - любое лицо; при заведомо ложном доносе - специальные службы, борющиеся с преступлениями, а также государственные органы или органы местного самоуправления, обязанные передать поступившее к ним сообщение о преступлении органам, осуществляющим борьбу с преступлениями;

в) по направленности умысла (цели): при заведомо ложном доносе виновный стремится инициировать в отношении невиновного лица уголовное преследование; при клевете - опорочить его в глазах окружающих,

задеть честь и достоинство. (См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) /

А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Я.Е. Иванова и др.; под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2010. (СПС "КонсультантПлюс"); Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Ю.В. Грачева, Г.А. Есаков, А.К. Князькина и др.; под ред. Г.А. Есакова. М.: Проспект, 2010. (СПС "КонсультантПлюс"); Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова, Г.А. Есаков и др.; отв. ред. А.И. Рарог. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2011. (СПС "КонсультантПлюс"); Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Под ред. Лебедева В.М.-М.: «Юрайт-Издат», 2007. (СПС "КонсультантПлюс").

представляется излишним.190. Указанному лицу, следовало бы разъяснять уголовно-правовые последствия только по ч. 1 ст. 306 УК РФ191, однако диссертант приходит к выводу о том, что и в этом нет необходимости. Объективная сторона заведомо ложного доноса предполагает сообщение о

преступлении в специальные службы, борющиеся с преступлениями, а также в государственные органы или органы местного самоуправления, обязанные передать поступившее к ним сообщение о преступлении органам, осуществляющим борьбу с преступлениями192.

Порядок разъяснения уголовно-правовых последствий, содержащийся в

ст. 161 АПК РФ, предполагает предупреждение заявителя об уголовной ответственности не до обращения в суд с заявлением, а после подачи заявления. Следовательно, на момент разъяснения уголовно-правовых последствий сообщение уже сделано, и если оно заведомо ложное, то преступление уже совершено. Думается, что предупреждение об уголовной ответственности должно предупреждать (предвосхищать) совершение каких-либо преступных действий. Так, например, в соответствии с ч. 2 ст. 70, ч. 2 ст. 80 ГПК РФ свидетели и эксперты предупреждаются об уголовной ответственности до того как сообщить суду какие-либо сведения о фактах. В свою очередь, разъяснение уголовно-правовых последствий ч. 1 ст. 306 УК РФ, сделанное после подачи заявления о фальсификации, уже не способно предупредить совершение преступного деяния.

Установленный в ст. 161 АПК РФ порядок предупреждения может иметь смысл только в том случае, если суд, разъясняя уголовно-правовые последствия

190 Во-первых, объектом преступного посягательства при заведомо ложном заявлении о фальсификации доказательства выступают общественные отношения, складывающиеся именно в процессе отправления правосудия. Во-вторых, клевета предполагает распространение сведений, порочащих честь и достоинство, в отношении конкретного человека, однако указать в заявлении о фальсификации доказательства лицо, даже предположительно совершившее указанное преступное деяние, представляется весьма затруднительным, поскольку круг возможных субъектов фальсификации слишком широк (лицо, участвующее в деле, его представитель, а также любое другое лицо и группа лиц.

191 При этом заявителем следовало бы считать физическое лицо - участника процесса, подписавшее заявление о фальсификации доказательства, независимо от того, является ли оно представителем или самим

лицом, участвующим в деле, так как субъектом ответственности за заведомо ложный донос о совершении преступления является лицо, достигшее 16 лет, вне зависимости от его процессуального положения.

192 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. А.И. Рарог.

(СПС «КонсультантПлюс»).

заявления о фальсификации, имеет целью побудить лицо, необоснованно заявившее о фальсификации, забрать свое заявление. Посредством такого предупреждения суд в ряде случаев избегает необходимости проведения проверки заявления, делая вид, что никакого заявления не было, хотя в действительности событие преступления, возможно, имело место. Такой подход законодателя и правоприменителя вряд ли следует считать верным, поскольку он не согласуется с принципом неотвратимости наказания.

2. Если при рассмотрении дела судья обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки преступления, он обязан сообщать об этом в органы дознания или предварительного следствия (ч. 3 ст. 226 ГПК РФ). Однако такая обязанность существует только у судов общей юрисдикции, в АПК РФ норма, аналогичная ч. 3 ст. 226 ГПК РФ отсутствует. Практическая значимость указанного вопроса очевидна: участники процесса склонны злоупотреблять процессуальными правами, представляя суду фальсифицированные доказательства или ложно заявляя о фальсификации, поскольку уверены, что даже в случае установления судом ложности заявления о фальсификации или ложности судебного доказательства, правоохранительные органы не только не возбудят проверку по факту совершения преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303, ч. 1 ст. 306, но даже не будут проинформированы об указанных обстоятельствах.

Доктрина гражданского процессуального права и опыт зарубежных стран предлагают различные механизмы по обеспечению реализации уголовно- правовых последствий, предусмотренных уголовным законодательством за фальсификацию доказательств по гражданскому делу и заведомо ложное заявление о фальсификации.

Поскольку ни гражданский процессуальный, ни арбитражный процессуальный порядок не приспособлены для проверки сообщений о преступлениях, П.А. Скобликов предлагает решить данную проблему путем включения в АПК РФ нормы, согласно которой при подаче стороной заявления

o фальсификации доказательства, суд должен будет немедленно направить его компетентным органам193.

Представляется, что данная мера, вероятнее всего, существенным образом осложнит как саму процедуру проверки и рассмотрения заявления о фальсификации доказательства, так и весь процесс рассмотрения и разрешения дела по существу. Передача заявления в правоохранительные органы сделает невозможным дальнейшее движение дела, причем на неопределенный и достаточно длительный срок, что способно нанести значительный ущерб правам и законным интересам лиц, обратившихся в суд за защитой.

Более того, по мнению диссертанта, правовая природа заявления о фальсификации имеет двойственный характер. Главная цель, которую преследует лицо, добросовестно заявляющее о фальсификации доказательства, заключается не в том, чтобы привлечь виновное лицо к уголовной ответственности, а в том, чтобы провести проверку достоверности доказательства, установить факт его несоответствия фактическим обстоятельствам дела и исключить из числа доказательств по делу. Указанная цель наилучшим образом может быть достигнута именно в рамках гражданского судопроизводства, где суд обладает наиболее полной картиной сложившихся между сторонами отношений, имеет возможность оценить спорное доказательство в совокупности с другими доказательствами, а также в необходимых случаях назначить проведение соответствующей экспертизы, допросить свидетелей, истребовать другие доказательства, принять иные меры. Поэтому автором настоящей работы отрицается необходимость и целесообразность проверки заявления о фальсификации доказательства в рамках уголовного процесса.

В гражданском процессуальном законодательстве Франции, в случае возникновения сомнения в подлинности доказательства, заявление о подлоге должно быть рассмотрено в судебном заседании с обязательным участием

193 См.: Скобликов П.А. Арбитражный и уголовный процессы: коллизии в сфере доказывания и пути их преодоления. - М.: Норма, 2006. С. 79.

прокурора. Судья при рассмотрении данного заявления вправе предпринимать меры, аналогичные мерам, принимаемым при проверке подлинности содержания или подписи документа в простой письменной форме. В случае обнаружения подлога документов прокурор, участвующий в деле, вправе возбудить по данному факту уголовное преследование194.

Статья 199 ГПК Белоруссии "Доказывание подложности письменных

доказательств" предусматривает, что в случае установления подложности письменных доказательств суд направляет информацию об этом прокурору для решения вопроса о привлечении виновных к уголовной ответственности195.

С точки зрения пресечения необоснованных заявлений о фальсификации доказательства привлечение прокурора к участию в деле представляется действенной мерой, которая, с одной стороны, обеспечивает надлежащую деятельность суда при проверке заявления, с другой – эффективный механизм реагирования на выявленные в гражданском процессе признаки преступления. Однако с точки зрения организации процесса необходимость личного участия прокурора в деле может затянуть сроки рассмотрения спора, поскольку при получении заявления о фальсификации доказательства суд будет вынужден отложить судебное заседание для привлечения прокурора.

Учитывая то обстоятельство, что любые изменения, вносимые в цивилистическое процессуальное законодательство необходимо соотносить с системой принципов отрасли права, становится очевидным, что решить проблемы, связанные с фальсификацией доказательства в гражданском судопроизводстве, невозможно без обеспечения надлежащего функционирования принципа законности. Поэтому, в первую очередь, необходимо дополнить АПК РФ нормой, аналогичной ч. 3 ст. 226 ГПК РФ, которая вменяла бы в обязанности арбитражного суда сообщать в органы дознания или предварительного следствия об обнаружении в действиях

194 См.: Гражданский процесс зарубежных стран: учеб. пособие / под ред. д–ра юрид. наук А.Г. Давтян. - М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. С. 138.

195 См.: Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. Монография. С.465.

стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаков преступления.

Во вторую очередь предлагается создание уведомительной формы взаимодействия арбитражных судов и судов общей юрисдикции с правоохранительными органами, при которой судья в случае обнаружения признаков состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ ("Фальсификация доказательств"), ч. 1 ст. 306 УК РФ ("Заведомо ложный донос"), направляет в правоохранительные органы частное определение для принятия решения о возбуждении уголовного дела по соответствующей статье УК РФ. Указанный способ позволяет избежать волокиты, связанной с передачей заявления о фальсификации доказательства для проверки в правоохранительные органы, исключает необходимость личного участия прокурора в процессе, но в то же время обеспечивает оперативное реагирование на выявленные при проверке заявления о фальсификации доказательства признаки преступления, чем достигается профилактика фальсификаций доказательств и необоснованных заявлений о фальсификации доказательств в гражданском судопроизводстве.

Предлагаемая форма взаимодействия суда и правоохранительных органов обуславливается правовой природой заявления о фальсификации доказательства, которая, как уже было сказано, имеет двойственный характер, и общественной опасностью преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 303, ч. 1 ст. 306 УК РФ.

3. Одним из возможных последствий заявления о фальсификации доказательства согласно п. 2) ч.1 ст. 161 АПК РФ является исключение оспариваемого доказательства с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу.

В целом, право исключения судебного доказательства из числа доказательств по делу, в том числе при проверке достоверности заявления о фальсификации доказательства, следует рассматривать в двух плоскостях. Во-первых, с точки зрения существования (отсутствия) такого права у суда.

Во-вторых, с точки зрения обоснованности предоставления лицу, участвующему в деле, права исключать представленное им доказательство, заподозренное в фальсификации.

В доктрине гражданского процессуального права встречаются работы, в которых указывается на необходимость создания в гражданском судопроизводстве по аналогии с уголовным процессом института исключения судебного доказательства по инициативе суда196. Принимая во внимание то обстоятельство, что в судебной практике распространены случаи, когда арбитражные суды по итогам проверки заявления о фальсификации доказательства признают спорное доказательство недостоверным и исключают его из числа доказательств197, считаем необходимым, рассмотреть вопрос о возможности и целесообразности введения института исключения судебного доказательства по инициативе суда в отношении доказательств, признанных судом сфальсифицированными. Стоит также отметить, что такое право было предоставлено суду по Уставу гражданского судопроизводства 1864 года. Так, если при возникновении спора по сомнению в подлинности акта или спора о подлоге акта, сторона, представившая спорное доказательство не представляла в срок, предусмотренный Уставом, отзыва о том, намерена ли она использовать спорный акт, документ устранялся из производства, и дело решалось на основании других доказательств (ст. 546, ст. 558 Устава)198. Исключался спорный акт и в тех случаях, когда по итогам рассмотрения спора по сомнению

196 См.: Фокина М.А. Вопросы гармонизации публично-правового и частноправового начала в доказывании по гражданским делам //Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 12. (СПС "КонсультантПлюс"); Юдин А.В. Гражданскому и арбитражному процессу необходим институт исключения доказательств // Российская юстиция, 2008, № 7. (СПС "КонсультантПлюс"); Галяшина Е.И., Галяшин В.Н. Фонограммы как доказательства по гражданским делам // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 1. (СПС "КонсультантПлюс"); Мохов А.А. Специфика экспертного заключения как судебного доказательства // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 9. (СПС "КонсультантПлюс"); Мохов А.А. Проверка экспертного заключения на допустимость в гражданском судопроизводстве // Эксперт-криминалист. 2007. № 2. (СПС "КонсультантПлюс").

197 См.: Определение ВАС РФ от 02.06.2010 № ВАС-6699/10 по делу № А68-9167/08-278/10; Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 01.09.2005 № А79-5745/2004-СК2-5366; Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 25.12.2006 по делу № А79-5745/2004-СК2-5366; Постановление ФАС Поволжского округа от

30.08.2010 по делу № А65-24664/2009 // СПС "КонсультантПлюс".

198 См.: Устав гражданского судопроизводства. Книга II. С. 99, 101.

в подлинности акта и спора о подлоге акта суд не признавал акт достоверным

(ст. 554, ст. 561Устава)199.

По мнению диссертанта, гражданское судопроизводство не нуждается во введении так называемого института исключения судебного доказательства по инициативе суда. Статья 67 ГПК РФ, ст. 71 АПК РФ содержат нормы, которые и без института исключения доказательств позволяют суду одни доказательства принять в качестве средств обоснования выводов, а другие доказательства с обоснованием причин отвергнуть.

Для определения дальнейшей судьбы доказательства, признанного сфальсифицированным, суд должен разрешить вопрос не об исключении такого доказательства, а о его доказательственном значении.

По мнению одних ученых, достоверность является неотъемлемым признаком судебного доказательства200, следовательно, доказательство, признанное судом сфальсифицированным, полностью утрачивает свое доказательственное значение.

Несколько иначе к этому вопросу подходит А.Т. Боннер, который указывает, что "и подложный документ является доказательством, но значение получаемой с его помощью информации кардинально меняется. Если документ, по поводу которого был заявлен спор о подлоге, является подлинным, то содержащиеся в нем сведения могут быть положены судом в обоснование требований или возражений представившей его стороны. Признание же документа подложным нередко сводит к нулю информационную значимость содержащихся в нем сведений. В то же время доказательства подложности документа, как правило, будут означать отсутствие обстоятельств, для

подтверждения которых документ был представлен"201.

Вопрос о доказательственном значении фальсифицированных доказательств на примере лживых показаний сторон рассматривал в свое время и С.В. Курылев. "Разоблачение лжи в показаниях стороны, - писал автор,-

199 См.: Устав гражданского судопроизводства. Книга II. С. 99, 101.

200 См., напр.: Осипов Ю.К. Основные признаки судебных доказательств / Труды Свердловского юрид. ин- та. 1968. Вып. 8. С. 386 - 388.

201 Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. Монография. С. 447.

приобретает доказательственное значение для дела, для установления истины, лживые показания стороны могут быть составной частью совокупности косвенных доказательств как основания вывода суда о наличии (отсутствии) искомого факта"202.

В учебнике по гражданскому процессу под редакцией В.А. Мусина, Н.А.

Чечиной, Д.М. Чечота также указывается, что "любые факты и любые сведения о них, как соответствующие действительности, так и не подтвердившиеся после проведенной проверки, играют роль судебных доказательств"203.

По мнению диссертанта, при определении доказательственного значения доказательства, признанного судом сфальсифицированным, необходимо учитывать, во-первых, в каком объеме доказательство подверглось фальсификации. Так, если доказательство было сфальсифицировано в полном объеме или в такой его части, которая с необходимостью влечет недействительность всего доказательства в целом, то очевидно, что такое доказательство утрачивает свое доказательственное значение, поскольку не может служить доказательством существования (отсутствия) тех фактов, в обоснование которых было представлено. Однако, представляется, что в отношении иного круга фактов (например, недобросовестности лица, участвующего в деле) сфальсифицированное доказательство может служить доказательством.

Если же в процессе доказывания возникает спор о фальсификации доказательства в части, не влияющей на достоверность доказательства в целом, например, при подмене отдельных листов договора или при внесении исправлений, дописок, допечаток, то, очевидно, что признание доказательства сфальсифицированным в указанной части не влечет полную утрату им своего доказательственного значения. Поэтому, считаем допустимым использование данного доказательства в процессе доказывания в той части, достоверность которой не вызывает сомнения.

202 Курылев С.В. Избранные труды/ С.В.Курылев. - Краснодар, 2010. С. 87.

203 Гражданский процесс Учебник Издание третье, переработанное и дополненное. // Под ред В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. С. 210.

Обратимся к рассмотрению вопроса об исключении спорного доказательства с согласия лица, его представившего (п. 2 ч.1 ст. 161 АПК РФ). Указанная норма заимствована АПК РФ из ст. 177 ГПК РСФСФ 1964 года, который, в свою очередь, перенял ее у Устава гражданского судопроизводства 1864 г. Однако действующий ГПК РФ отказался от включения в ст. 186 ГПК РФ нормы об исключении спорного доказательства с согласия лица, его представившего.

В доктрине гражданского процессуального права ученые расходятся во взглядах по вопросу о содержании и механизме реализации права лица, участвующего в деле, исключить доказательство, заподозренное в фальсификации.

Так, М.З. Шварц пишет: "При поступлении заявления о фальсификации сторона, представившая такое доказательство, может согласиться на его исключение из числа доказательств по делу, то есть может забрать это доказательство обратно"204.

Другую точку зрения можно найти в научных трудах М.К. Треушникова,

по мнению которого: "Сторона не может взять представленное ею доказательство обратно. Поэтому в случае заявления о подложности документа, лицо, представившее данное письменное доказательство, может просить суд исключить его из числа исследуемых доказательств и разрешить дело на основании иных доказательств. В законе подчеркнуто "просить исключить", но не возвратить обратно"205. Аналогичной точки зрения придерживается

А.Т. Боннер206, а также представители судейского корпуса.

В частности, председатель Арбитражного суда Воронежской области В.С. Анохин пишет: "Исключение доказательства не означает его изъятия из материалов дела, доказательство должно оставаться в материалах дела"207.

204 Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе. С 79 - 92.

205 Треушников М.К. Судебные доказательства. С. 240 - 241.

206 См.:Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. Монография. С. 444 - 445.

207 Анохин В.С. Вопросы фальсификации доказательств в арбитражном процессе. С. 7 - 14.

Разделяя точку зрения о том, что в результате исключения доказательства с согласия лица, его представившего, в порядке, предусмотренном ст. 161 АПК РФ, доказательство не может быть физически изъято из материалов дела и возвращено обратно, следует также отметить, что диссертантом в принципе оспаривается правомерность предоставления лицам, участвующим в деле, права распоряжаться доказательствами.

Во-первых, наделение лица, представившего доказательство, заподозренное в фальсификации, правом исключения такого доказательства из числа доказательств по делу, не согласуется с принципами объективной истины, законности и равноправия сторон. Еще Е.В. Васьковский в свое время писал: "Доказательство, представленное в суд одной стороной, становится общим для обеих и не может быть взято обратно без согласия противника"208.

Во-вторых, фальсификация доказательств по гражданскому делу является

преступлением с формальным составом, т.е. считается оконченным в момент представления фальсифицированного доказательства в суд, поэтому предоставляя лицам, участвующим в деле, право исключать заподозренное доказательство, органы правосудия вступают в своего рода сговор с лицом, совершившим преступное деяние, что не добавляет авторитета судебной власти, провоцирует увеличение количества фальсификаций по гражданским делам и по аналогии с действующим ГПК РФ должно быть исключено из норм ст. 161 АПК РФ.

4. Согласно п. 3) ч. 1 ст. 161 АПК РФ арбитражный суд "проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу". Таким образом, действующее арбитражное процессуальное законодательство обязывает арбитражный суд провести проверку достоверности заявления о фальсификации доказательства. ГПК РФ, в свою очередь, иначе регулирует аналогичные гражданские

208 Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса / Под ред. и с предисловием В.А. Томсинова. М.: Издательство "Зерцало", 2003. С. 246.

процессуальные отношения. В соответствии с нормами ст. 186 ГПК РФ "в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства".

Значит ли это, что в гражданском процессе проверка заявления о подложности доказательства является правом, а не обязанностью суда, или в данном случае законодатель предоставил суду лишь право выбора способа такой проверки?

Анализ судебных актов по гражданским делам показал отсутствие единства правоприменительной практики по вопросу о том, является ли принятие мер, указанных в ст. 186 ГПК РФ, по проверке заявления о подложности доказательства обязательным для суда.

Так, в одних случаях209 непринятие мер, указанных в ст. 186 ГПК РФ,

признавалось судом вышестоящей инстанции существенным нарушением норм процессуального права, влекущим отмену судебного акта. В частности, в Определении Московского областного суда от 15.02.2011г. по делу №33-3288 указывается следующее: "Поскольку судом при разрешении спора нарушены нормы процессуального законодательства, заявление истца о подложности документа не получило надлежащую оценку, решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение"210.

В других делах жалоба на непринятие мер, указанных в ст. 186 ГПК РФ,

по проверке обоснованности заявления о подложности доказательства отклонялась судом вышестоящей инстанции со следующей мотивировкой: "Установленное статьей 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право, а не обязанность суда для проверки заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначить

209 См.: Постановление Президиума Московского областного суда от 09.11.2011 № 489 по делу № 44г- 188/11; Постановление Президиума Московского областного суда от 07.03.2012 № 84 по делу № 44г-38/12; Определении Московского областного суда от 15.02.2011 по делу № 33-3288; Определение Московского городского суда от 18.01.2012 по делу № 33-1209; Определение Московского городского суда от 30.01.2012 по делу № 33-2541 // СПС "КонсультантПлюс".

210 Определении Московского областного суда от 15.02.2011 по делу № 33-3288 // СПС "КонсультантПлюс".

экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти, гарантированного статьей 10 Конституции РФ. При поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из ответственности за принятие законного и обоснованного решения"211.

Такая формулировка полностью заимствована из Определения

Конституционного суда РФ от 21 октября 2008 года №655-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ревина В.А. на нарушение его конституционных прав ст. 186 ГПК РФ". В своей жалобе В.А. Ревин просил признать не соответствующей Конституции Российской Федерации статью 186 "Заявление о подложности доказательства" ГПК РФ в той мере, в какой она не обязывает суд принять предусмотренные ею меры, направленные на проверку заявления о подложности доказательства. Отказывая в рассмотрении жалобы, Конституционный суд РФ указал, что принятие мер, указанных в ст. 186 ГПК РФ является правом, а не обязанностью суда.

Стоит подчеркнуть, что в приведенном определении Конституционный суд высказался именно по вопросу о необязательности принятия мер, перечисленных в ст. 186 ГПК РФ, (назначение экспертизы, предложение сторонам представить иные доказательства), не провозглашая необязательности проведения самой проверки заявления о подложности доказательства.

Однако в Определении Конституционного суда РФ от 25 января 2012 г.

№159-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тахистова Ю.В. на нарушение его конституционных прав ст. 186 ГПК РФ" позиция Конституционного суда РФ изменилась. В своей жалобе Ю.В. Тахистов оспаривал конституционность статьи 186 ГПК Российской Федерации в той мере, в которой она не обязывает суд рассмотреть заявление о

211 См.: Определение Нижегородского областного суда от 26.07.2011 по делу № 33-7560/2011; Апелляционное определение Томского областного суда от 26.06.2012 по делу № 33-1613/2012; Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.06.2012 по делу № 33-3813/2012; Кассационное определение Нижегородского областного суда от 26.01.2010 по делу № 33-606; Определение Московского городского суда от 26.10.2010 по делу № 33-33682 // СПС "КонсультантПлюс".

подложности доказательств, проверить его обоснованность и принять меры для проверки его достоверности, а также исключить подложное доказательство из материалов дела и отразить результаты рассмотрения заявления в протоколе судебного заседания, тем самым допуская возможность принятия судом решения на основе подложного доказательства. Отклоняя жалобу Ю.В. Тахистова, Конституционный суд РФ указал: "Установленное статьей 186 ГПК Российской Федерации право, а не обязанность суда проверить заявление о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначив для этого экспертизу, или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; при поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из лежащей на нем

обязанности вынести законное и обоснованное решение по делу "212.

Таким образом, Конституционный суд положил конец неопределенности по вопросу о том, является ли в гражданском процессе проверка заявления о подложности доказательства обязанностью или правом суда. Скорректировав свою позицию, высказанную в Определении Конституционного суда РФ от 21 октября 2008 года №655-О-О, Конституционный суд РФ уточнил, что и проведение самой проверки заявления о подложности доказательства является правом, а не обязанностью суда.

Такой подход правоприменителя вряд ли следует считать верным, как было рассмотрено во втором параграфе первой главы, проверка заявления о подлоге доказательства в гражданском процессе традиционно носила обязательный для суда характер. Суд не может положить в основу судебного акта доказательство, достоверность которого вызывает сомнение, поэтому проведение проверки заявления о подложности доказательства в гражданском процессе также как и в арбитражном должно быть обязанностью суда.

212 Определение Конституционного суда РФ от 25 января 2012 г. № 159-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тахистова Ю.В. на нарушение его конституционных прав ст. 186 ГПК РФ"// СПС "КонсультантПлюс".

В завершение анализа действующего законодательства и доктрины по вопросу о правовых последствиях заявления о фальсификации (подложности) доказательства еще раз отразим основные выводы и положения:

1). Рассмотрев вопрос о том, кому и какие уголовно-правовые последствия должны разъясняться при обращении в суд с заявлением о фальсификации (подложности) доказательства, диссертант по мотивам, изложенным в диссертационном исследовании, приходит к выводу об отсутствии необходимости предупреждать заявителя об уголовно-правовых последствиях, предусмотренных ч. 1 ст. ст. 128.1., ч. 1 ст. 306 УК РФ, а лицо, представившее спорное доказательство, об уголовно-правовых, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ.

2). В целях профилактики фальсификации доказательств и необоснованных заявлений о фальсификации доказательств в гражданском судопроизводстве, а также принимая по внимание двойственную правовую природу заявления о фальсификации доказательства и общественную опасность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ, ч. 1 ст. 306 УК РФ, диссертантом предлагается, во-первых, дополнить АПК РФ нормой, аналогичной ч. 3 ст. 226 ГПК РФ ("Частные определения суда"), во-вторых, создать уведомительную форму взаимодействия арбитражных судов и судов общей юрисдикции с правоохранительными органами, при которой судья в случае обнаружения признаков состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303 УК РФ ("Фальсификация доказательств"), ч. 1 ст. 306 УК РФ ("Заведомо ложный донос"), направляет в правоохранительные органы частное определение для принятия решения о возбуждении уголовного дела по соответствующей статье УК РФ.

3). В диссертационном исследовании обосновывается необходимость исключения нормы п. 2 ч. 1 ст. 161 АПК РФ, согласно которой оспариваемое доказательство исключается с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу, поскольку предоставление лицам, участвующим в деле,

права распоряжаться доказательствами не согласуется с принципами объективной истины, законности и равноправия сторон.

4). Диссертантом критикуется позиция Конституционного суда РФ, высказанная в Определении от 25 января 2012 г. №159-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тахистова Ю.В. на нарушение его конституционных прав ст. 186 ГПК РФ", согласно которой проведение проверки заявления о подложности доказательства в гражданском процессе является правом, а не обязанностью суда. Учитывая то обстоятельство, что суд не может положить в основу судебного акта доказательство, достоверность которого вызывает сомнение, проверка заявления о подложности доказательства должна носить для суда обязательный характер, как это имеет место в арбитражном процессе.