<<
>>

§ 1. Объективные (материально- и процессуально-правовые) предпосылки преобразования процессуального статуса

Практически в любом уже начатом процессе под влиянием как субъективных, так и объективных причин может возникнуть необходимость изменения одного статуса лица в процессе на другое.

Еще В.В. Карпека рассуждал на тему преобразования и задавался вопросом: «Не является ли изменением основания иска то обстоятельство, что одно лицо вступает в течение процесса на место другого, что данное лицо изменяет свою квалификацию как субъект процесса, например, если одно и то же лицо первоначально выступает от своего имени, а позднее выражает желание продолжать процесс в качестве законного представителя другого лица»[180]. В.М. Гордон продолжал исследование этого вопроса и приводил пример из судебной практики XIX в., показывающий, что изменение процессуального положения обусловлено как волеизъявлением самого лица, так и действиями суда: «.. .если третье лицо и становится на место прежде указанного ответчика, то это делается не по произволу истца, а вследствие отвода первоначального ответчика, не считающего себя обязанным отвечать по заявленному иску по приводимым им основаниям, обсуждение основательности которых зависит от суда»[181].

Преобразование процессуального положения лиц, участвующих в деле, относится к тем проблемам, разрешение которых в полной мере не нашло своего отражения на законодательном уровне, но необходимость урегулирования которых не вызывает сомнений. Предлагаемые в научных исследованиях модели заполнения подобных пробелов законодательства должны не только органично взаимодействовать с уже существующими процессуальными конструкциями, но и учитывать возможное воздействие на спорное или установленное материальное правоотношение[182]. Выстраивание таких моделей будет тем эффективнее, чем больше принимаются во внимание существо и характер взаимовлияния материального права и цивилистического процесса.

При многообразии норм материального права и основанных на них материальных отношений обостряется проблема отсутствия в цивилистиче- ском законодательстве закрепленной возможности в случае необходимости преобразовать процессуальный статус лиц, участвующих в деле, а также способов разрешения подобных проблемных ситуаций.

Процессуальный закон, действующий в настоящее время, четко указывает, что основанием процессуального правопреемства является материЛ

альное правопреемство (ст. 44 ГПК РФ, ст. 48 АПК РФ). При имеющихся различиях в правовой регламентации процессуальных действий судов общей юрисдикции и арбитражных судов, есть и схожий момент - их императивный характер, то есть необходимость произведения замены стороны ее правопреемником, несмотря на то что, АПК РФ использует формулировку «в случае.. .суд производит замену.», а ГПК РФ - формулировку «в случаях.. .суд допускает замену.».

Замена лица в уже существующем процессуальном правоотношении происходит исключительно в связи с фактами материального правопреемства. При регламентации принятия судом определения о замене стороны правопреемником волеизъявлению спорящих субъектов законодатель не придает должного значения. Несогласным лицам предоставляется лишь право обжаловать принятый судебный акт. В связи с этим Д.Б. Абушенко обоснованно отмечает, что идеи германского законодателя не были восприняты отечественной процессуальной доктриной, а законодатель указывал на необходимость испрашивать согласие ответчика на вступление в процесс правопреем- ника[183]. К вопросу влияния волеизъявления сторон в процессе также обращался Н.Г. Елисеев, рассматривая проблему в сравнении с законодательством Г ермании и Франции. Автор указывал на то, что при толковании волеизъявления необходимо исследовать действительную волю и не ограничиваться буквальным смыслом выражения[184] [185].

Идея о беспрекословном следовании за материальным правопреемством процессуального, закрепленная законодательно, не снимает вопросы об эффективности и разумности такого подхода. Так, материальный правопредшественник после произведенной замены неизбежно удаляется из процесса, то есть правопреемник допускается к рассмотрению дела только вместо своего правопредшественника, а не вместе с ним.

В предыдущих главах обосновывалось, что основанием для участия субъекта в рассмотрении спора судом в качестве лица, участвующего в деле, является интерес к данному процессу.

При законодательном закреплении обязательности вступления в дело материального правопреемника интерес оставляется без внимания.

Наиболее противоречащей закрепленному праву каждого на судебную защиту выглядит замена истца его правопреемником, и как следствие, выбы-

-5

тие правопредшественника из процесса . На наш взгляд, было бы правильным привлечь нового участника в качестве соистца, без удаления из дела собственно возбудившего его лица. Конечно, материальные основания перехода права могут быть оспорены выбывшим лицом в отдельном процессе, однако, это не будет способствовать скорейшему достижению целей судопроизводства - восстановления и защиты нарушенных прав и охраняемых законом интересов. В итоге получается, что истец-правопредшественник, покинувший первоначальный процесс, лишается тех прав на защиту, которыми он обладал при возбуждении производства по делу. Кроме того, при необходимости оспаривания материальных оснований для правопреемства истцу придется понести дополнительные материальные затраты и потерю времени.

Интересным представляется подход германского законодателя к пониманию зависимости процессуального правопреемства от материального. В ГПК Германии действует общее правило, согласно которому для процессуального правоотношения изменение в материально-правовом отношении не имеет последствий. Процесс при этом продолжается с участием материального правопредшественника в качестве процессуального истца. Процесс им ведется от собственного имени в отношении прав третьего лица - правопреемника. Отсутствие материально-правового полномочия на ведение процесса от собственного имени в качестве истца не приводит к отклонению искового заявления[186].

Истец, инициировавший новый процесс для оспаривания сделки, ставшей причиной перехода права и процессуального правопреемства, подвержен некоторым рискам. Во-первых, если в новом деле будут принимать участие те же лица, что и в первоначальном, а определение о процессуальном правопреемстве уже вступило в силу, неизбежным будет применение правил о преюдиции - не будут оспариваться и доказываться вновь факты, установленные при принятии судом акта о замене стороны.

Во-вторых, так как ст. 215 ГПК РФ и ст. 143 АПК РФ не предусматривают такого основания для приостановления производства по делу, как оспаривание сделки о переходе права, первоначальный истец не может отстаивать свое право или охраняе-

мый законом интерес в исходном деле до вступления судебного акта по новому делу в законную силу.

Кроме того, при императивном вступлении в процесс правопреемник истца может нести такие неблагоприятные последствия, которые он бы не допустил, будучи изначальной стороной по делу, например, на такое лицо может быть возложена обязанность возместить убытки, причиненные ответчику обеспечительными мерами, наложенными по заявлению истца- правопредшественника. Как АПК РФ, так и ГПК РФ закрепляют правило, при котором все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

В связи с этим, истец-правопреемник становится ограниченным в своих действиях не только рамками материальных правоотношений, что безусловно, но и процессуальными действиями своего правопредшественника по делу, которые могли породить принуждение в будущем к уплате дополнительных денежных средств. Так как подача заявления о принятии обеспечительных мер является правом, а не обязанностью истца, принятие негативных последствий за такие действия, по нашему мнению, должен нести инициировавший такие меры субъект.

Правопреемство как объективная причина и вовсе может повлечь прекращение производства по делу, если, например, при замене истца правопреемник не дает согласия на вступление в дело и не поддерживает заявленные предшественником исковые требования. Вступивший в рассматриваемое дело на стадии апелляции правопреемник истца также может не поддерживать заявленные первоначальным истцом требования и отказаться от них1.

Таким образом, одной из объективных причин, обусловливающих возникновение необходимости преобразовать имеющийся процессуальный статус, является материальное правопреемство.

Неизбежно следующее за

ним процессуальное правопреемство имеет наиболее существенные последствия для рассматриваемого дела если оно производится на стороне истца. В случае, если правопреемник являлся лицом, участвующим в этом же деле, процессуальное правопреемство может представлять собой одну из форм преобразования процессуального положения.

Еще одними объективными обстоятельствами, влияющими на преобразование процессуального положения лиц, участвующих в деле, выступают изменения в подсудности или подведомственности в связи с изменившимися фактическими обстоятельствами дела. При совершении в процессе рассмотрения дела ответчиком недобросовестных действий у истца может возникнуть необходимость изменить заявленные требования и привлечь к делу новых лиц, участвующих в деле, однако, это не должно вести к изменению подсудности и подведомственности, при том условии, что дело было принято к производству с соблюдением данных правил. Например, составленный акт отчуждения спорного имущества может привести к невозможности рассмотрения дела из-за изменившейся подсудности или подведомственности спора, то есть из-за изменения обстоятельств, на которые влияют такие факторы, как материально-правовой статус субъектов, вступающих в процесс, местонахождение недвижимого имущества1.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» содержится рекомендация, в соответствии с которой, если во время судебного разбирательства по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения спорное имущество было отчуждено ответчиком другому лицу, а также передано во владение этого лица, суд в соответствии с ч.1 ст. 41 ГПК РФ или ч. 1, 2 ст. 47 АПК РФ допускает замену ненадлежащего ответчика надлежа- [187] [188] щим. При этом отчуждатель привлекается к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика[189] [190] [191].

Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» указал, что при замене ненадлежащего ответчика надлежащим необходимо учитывать, что дело может рассматриваться тем же судом, если с учетом нового ответчика его подсудность не изменилась. Если подсудность дела изменилась (например, ответчик находится на территории юрисдикции другого суда), дело, в соответствии с положениями, закрепленными в ч. 1 ст. 47 Конституции

Л

РФ, должно быть передано в суд, которому оно стало подсудно .

Один из вариантов реагирования суда на произошедший переход прав на спорное имущество во время рассмотрения дела предложил А.В. Юдин: используя гражданско-правовые средства, судом дается негативная оценка сделкам, опосредующим переход права на спорную вещь . Иск в такой ситуации становится бесперспективным, а суд действует самостоятельно, необходимость в специальном заявлении требования об оспаривании сделок отсутствует. Согласно п. 4 ст. 166 ГК РФ суд может применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Предыдущая редакция данной статьи отличалась большей либеральностью (с точки зрения защиты прав истца) и устанавливала в п. 2 ст. 166 ГК РФ, что «суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе».

Так, в Апелляционном определении от 15 марта 2016 г. по делу № 33- 1123/2016 Ульяновский областной суд указал, что районный суд обоснованно, признав договоры займа ничтожными, возвратил стороны в первоначальное положение путем взыскания в пользу ИП П.А.И. переданных Ю.Е.А. денежных сумм, что явилось основанием для отказа в удовлетворении первоначального иска ИП П.А.И. о взыскании с Ю.Е.А. процентов по договорам займа и неустойки за нарушение сроков их возврата. Кроме того, неуказание в решении суда на ничтожность сделок не может служить основанием для отмены решения, поскольку мотивы, приведенные в решении, свидетельствует

0 признании судом рассматриваемых сделок не соответствующими закону, то есть об их ничтожности[192] [193].

Если суд все же решает произвести замену ненадлежащего ответчика, им могут допускаться ошибки вследствие смешения понятий подсудности и субъектного состава лиц. Так, Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 3 ноября 2015 г. по делу № 33-7654/15 было отменено определение нижестоящего суда о передаче дела по подсудности. В определении констатируется, что суд первой инстанции в соответствии с требованиями ГПК РФ привлек с согласия истца к участию в деле надлежащего ответчика, тем самым разрешив вопрос о субъектом составе лиц, участвующих в деле. Вместе с тем определение субъектного состава лиц, участвующих в деле, не влияет на подсудность заявленного истцом спора, таким образом, по сути, в обжалуемом определении судом были смешаны два понятия - субъектного состава лиц и подсудности. Дело было возвращено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу2.

Произведенная судом замена ненадлежащего ответчика также может привести к изменению подведомственности дела и прекращению производства. В качестве примера можно привести ситуацию, в которой дело по иску

юридического лица или индивидуального предпринимателя рассматривалось арбитражным судом, поскольку первый приобретатель имущества являлся юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, а новый приобретатель выступает как физическое лицо.

Вопрос об изменении подведомственности также может возникнуть при произведении судом преобразования процессуального положения лица, участвующего в деле, из третьего лица в соистца. Так, например, в ходе судебного заседания в суде общей юрисдикции о признании недействительными результатов торгов третьим лицом - ООО «Прайд Н» были заявлены аналогичные истцу исковые требования, а также ходатайство об исключении его из числа третьих лиц и привлечении к участию в деле в качестве соистца. Судом ходатайство было удовлетворено, преобразование процессуального положение произведено. Вследствие этого третьим лицом по делу было заявлено ходатайство о прекращении производства по данному гражданскому делу в связи с неподсудностью суду общей юрисдикции, поскольку спор возник между юридическими лицами в отношении земельного участка, являющегося предметом предпринимательской деятельности. Судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу отказано. Апелляционным определением Смоленского областного суда от 4 июня 2013 г. по делу № 33-2302/2013 определение оставлено без изменения, так как из материалов дел усматривалось, что истцом - гражданином, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя, и впоследствии соистцом - ООО «Прайд Н» заявлены однородные требования, предметом спора являются однородные права и обязанности, которые имеют одно основа- ние1. При этом ни АПК РФ, ни иными федеральными законами рассмотрение арбитражным судом дел по искам о признании недействительными торгов и заключенных по их результатам договоров, в котором истцом выступает

гражданин, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя, не предусмотрено.

От изменения подсудности истец сейчас застрахован положениями процессуального закона о том, что дело, принятое к производству с соблюдением правил подсудности, должно быть рассмотрено судом по существу (ч. 1 ст. 33 ГПК РФ, ч. 1 ст. 39 АПК РФ), в отношении подведомственности такое указание отсутствует[194]. Использование на практике принципа неизменности рассмотрения дела, принятого судом с соблюдением правил подведомственности, в частности применительно к случаям совершения ответчиком недобросовестных действий во время урегулирования спора, направленных на бесперспективность дальнейшего рассмотрения дела, а также легитимная возможность преобразования процессуального положения лиц, участвующих в деле, упростят задачу защиты прав истца. Кроме того, описанное выше может послужить и защите интересов добросовестного ответчика, поскольку отказ суда в удовлетворении заявленных требований создаст определенность в отношении его прав на имущество.

Несмотря на отсутствие правовой регламентации возможности преобразования в судебном процессе статуса участвующего в деле лица, данные действия судами все-таки совершаются. Лица, участвующие в деле, нередко заявляют ходатайства о смене одного процессуального статуса на другой.

При заявлении ходатайства лицом, участвующим в деле, о преобразовании своего процессуального положения суды из-за отсутствия правовой регламентации могут допускать различного рода ошибки. В Постановлении Федерального арбитражного суда Центрального округа от 11 февраля 2009 г. № Ф10-6290/08 сказано, что согласно материалам по делу в процессе рассмотрения ИП Ионовой И.А. было заявлено ходатайство об исключении ее из числа третьих лиц по делу и привлечении к участию в деле в качестве соист-

ца. В протоколе судебного заседания суд указал, что поступило ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора с аналогичными истцу требованиями. Ходатайство было судом удовлетворено[195].

Ошибка суда в толковании ходатайства лица, участвующего в деле, и удовлетворение совершенно иных требований, о которых ИП не просила, в числе прочего, послужили причиной отмены принятого по делу решения. Суд кассационной инстанции указал, что суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство ИП Ионовой о привлечении ее к участию в деле в качестве соистца, вследствие чего неверно определил ее процессуальное положение, кроме того, в нарушение требований ч. 3 ст. 50 АПК РФ рассмотрение дела не производилось с самого начала. При новом рассмотрении данного спора ИП Ионова была исключена из числа третьих лиц и привлечена в качестве соистца по делу, а исковые требования были удовлетворены именно в пользу ИП Ионовой И.А., а первоначальному истцу по делу было отказано в удовлетворении требований[196].

Преобразование процессуального положения лиц, участвующих в деле, произведенное судом вследствие неправильного применения норм материального права может также способствовать принятию незаконного реше-

^ 3

ния с последующей его отменой вышестоящим судом .

Несмотря на то, что согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ, ч. 1 ст. 66 АПК РФ как в гражданском, так и в арбитражном процессе суд освобожден от сбора доказательств по делу и принимает решение по тем доказательствам, которые представили лица, участвующие в деле. Однако в ряде случаев при отсутст-

вии необходимых доказательств суд может быть не в состоянии принять решение, направленное на защиту нарушенного права истца.

Собирание и представление доказательств исключительно субъектами спора не является самоцелью. Это средство правильного установления обстоятельств дела судом, который на вполне законных основаниях может просить стороны представить доказательства в обоснование тех или иных обсуждаемых фактов. Суд может получить сведения об обстоятельствах дела из других доступных ему легальных источников и не нарушить при этом принципа состязательности процесса.

Право суда получать доказательства по собственной инициативе можно обосновать тем, что все эти материалы получаются им для подтверждения фактов, имеющих не столько материально-правовое, сколько процессуальное значение. Такие доказательства могут использоваться для верной легитимации ответчика, являться основанием обязательного процессуального соучастия, стать причиной привлечения третьих лиц к участию в деле, способствовать последующей исполнимости решения суда, обеспечить отсутствие затрагивания решением прав лиц, не привлеченных к участию в деле, которое могло стать впоследствии апелляционным поводом для отмены решения. Право суда по собственной инициативе собирать доказательства не противоречит принципу состязательности сторон, поскольку такие действия суда не придают полученным им доказательствам какой-то особой силы по сравнению с полученными сторонами доказательствами. Стороны вправе возражать против действий суда, комментировать их, оспаривать полученные судом до- казательства[197].

Таким образом, необходимость трансформировать процессуальное положение лиц, участвующих в деле, может возникнуть при наличии следующих объективных предпосылок:

- материально-правовых (обнаружение в процессе рассмотрения дела изменения материальной составляющей правоотношений), таких как материальное правопреемство;

- процессуально-правовых, таких как наличие риска изменения подведомственности или подсудности, что может быть вызвано, например, потребностью в замене ненадлежащего ответчика; ошибочное применение судом норм материального права.

Именно в объективных предпосылках возникновения необходимости трансформировать положение лиц, участвующих в деле, проявляется влияние материальных норм на процессуальные отношения.

Помимо указанных выше существует иная группа предпосылок, связанная с волеизъявлением участников процесса.

<< | >>
Источник: ФОМИНА ОЛЬГА ЮРЬЕВНА. ПРЕОБРАЗОВАНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЛИЦ, УЧАСТВУЮЩИХ В ДЕЛЕ, В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ. 2016

Еще по теме § 1. Объективные (материально- и процессуально-правовые) предпосылки преобразования процессуального статуса:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. § 1. Проблема разграничения лиц, участвующих в деле, от лиц, участвующих в гражданском судопроизводстве
  3. § 1. Объективные (материально- и процессуально-правовые) предпосылки преобразования процессуального статуса
  4. § 2. Субъективные предпосылки преобразования процессуального статуса и их взаимосвязь с объективными фактическими условиями
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. 2. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ современных АКЦИОНЕРНЫХ ОБЩЕСТВ в россии
  7. § 1. Правовые и теоретические предпосылки систематизации расследования (краткий ретроспективный анализ)
  8. § 3. Процессуальные особенности производства по делам об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей
  9. § 1.2. Исторические аспекты появления и развития правового статуса арбитра за рубежом и в России
  10. 1.1 Явление взяточничества и необходимость уголовно-правовой борьбы с ним посредством применением оперативно-розыскных мероприятий.
  11. §4. Судебно-правовые позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -