§ 2. Европейский ордер на производство следственных действий: политикоюридический генезис
Итак, мы непосредственно приблизились к анализу тех вопросов, которые помогут достичь основную цель, поставленную в данной части исследования. Дабы их рассмотрение носило всесторонний характер, нам необходимо еще раз (более детально) продемонстрировать условия, в которых принималась Директива о европейском ордере на производство следственных действий.
«В результате создания европейского ордера на арест и ордера на получение доказательств... возникла масса критических замечаний, звучащих со стороны государств-членов, их судебных органов, представителей общественности и европейской доктрины». [206] Весьма красноречивое утверждение, негативно характеризующее последствия принятия институтов, которые мы рассмотрели ранее. Однако оно, пожалуй, более чем обоснованно. Так, вспомним решение Конституционного суда ФРГ, в котором закон, имплементирующий европейский ордер на арест, был признан не соответствующим Конституции Германии.[207] Здесь же следует отметить и те выводы, которые мы получили относительно ордера на получение доказательств, в соответствии с которыми он вряд ли бы стал эффективным инструментом взаимной правовой помощи. В академических кругах, как мы могли убедиться, число скептических оценок оказалось столь велико, что даже простое их перечисление существенно бы сказалось на объеме предварительных замечаний к данной части работы. Мы приведем, с нашей точки зрения, наиболее яркую из них, высказанную известным немецким процессуалистом Б. Шенеманом о том, что «система сотрудничества государств-членов, основанная на принципе взаимного признания, является одной из самых карательных на современном этапе развития».[208] В качестве иллюстрации данного утверждения можно упомянуть деятельность общественного движения Великобритании «Extradition Watch», целью которого является отстаивание индивидуальных прав, в том числе и при реализации ордера на арест.[209]
В сложившейся ситуации само наличие серьезных противоречий не должно вызывать удивление, тем более, что речь идет об изменениях кардинального характера.
Важно другое: несмотря на существование как теоретических, так и практических проблем применения новых институтов, власти ЕС не стремятся изменить выбранный вектор реформирования механизмов сотрудничества, а напротив, расширяют сферу действия принципа взаимного признания. Примером тому является создание европейского ордера на производство следственных действий.23 ноября 2009 г. была принята Стокгольмская программа «Открытая и безопасная Европа, которая служит своим гражданам и защищает их». Одно из положений обозначенного документа сводилось к уже отмеченной нами рекомендации сформировать «комплексную систему получения доказательств по делам с трансграничным элементом».[210] На основании данной идеи семь государств-членов выступили с инициативой создания «единого, эффективного и гибкого механизма, направленного на получение доказательств, находящихся в других государствах-членах» [211] и предложили проект Директивы, регулирующий европейский ордер на производство следственных действий. Его обсуждение заняло четыре года и 3 апреля 2014 г. Директива «О Европейском
ордере на производство следственных действий» была принята в окончательной
212
редакции.[212]
Именно данные обстоятельства и стали поводом для того, чтобы в рамках настоящей части исследования выяснить истинные мотивы, которые привели к тому, что, несмотря на существующие серьезные противоречия, связанные с принципом взаимного признания, был создан еще один институт, который, как будет показано далее, существенно повысил градус дискуссии. В связи с этим мы и ставим перед собой вопросы о том, действительно ли единственные причины реформы заключались в необходимости замены традиционных механизмов международного сотрудничества, которые уже не могут отвечать вызовам современной транснациональной преступности, и ограниченной сфере применения европейского ордера на получение доказательств? Или наднациональные власти ЕС преследуют и иные цели?
Для поиска ответов мы используем аналогичную методологию, которую применяли, анализируя ордер на получение доказательств. Во-первых, сосредоточим свое внимание на новеллах, которые были внесены европейским ордером на производство следственных действий в правовое пространство ЕС. Во-вторых - продемонстрируем реакцию на произошедшие изменения, которая была высказана как в академических кругах, так и среди государств-членов. Обозначенные обстоятельства, с нашей точки зрения, и позволят нам в завершении данной части исследования сделать вывод об истинных причинах расширения действия принципа взаимного признания в общем и создания европейского ордера на производство следственных действий в частности.