Ценность исполнительной юридической практики в контексте ее эффективности

Ценность исполнительной юридической практики, по существу, можно рассматривать как свойство ее эффективности, однако это положение далеко не бесспорно.

В юридической литературе понятия эффективности и социальной ценности правовых явлений, институтов, норм нередко смешиваются, нередко растворяются друг в друге.

Ниже мы обоснуем необходимость включения аксиологических свойств исполнительной практики в понятие ее эффективности, однако, социальная ценность и эффективность, действительно, тесно связанные между собой явления, между которыми нет абсолютной, непроходимой грани. Общее между ними состоит в том, что они представляют собой качественные свойства исполнительной практики, одинаково связанные с ее сущностью и назначением, с местом и значением в общественной жизни, однако это разные свойства, отличающиеся как по характеру, содержанию, так и по своим непосредственным показателям.

Некоторые авторы, признавая нетождественность указанных явлений, объясняют особенности этих свойств разными уровнями эффективности. В.В. Лазарев, в частности, отмечает, что "один уровень измерения эффективности правоприменительных актов - это сопоставление их результатов с непосредственной целью; другой - сопоставление с той социальной целью, которая достигается правомерным поведением субъектов правоотношения; третий уровень - соотношение результатов действия акта с конечной целью, преследуемой обществом, классом, группой.

Такой подход, разумеется, с необходимыми оговорками, примелем и для познания эффективности исполнительной практики: ее социальная ценность, с одной стороны - неотъемлемое ее свойство, с другой - самостоятельный правовой феномен. Можно даже говорить об эффективности исполнительной практики в широком смысле слова (сюда включается и ее социальная ценность, и культурные, воспитательные и иные эффекты) и в узком смысле слова (тогда в понятие эффективности включается лишь соотношение достижений и издержек).

Было бы неверно пытаться уяснить соотношение между этими свойствами при помощи таких категорий, как общее и особенное (отдельное), целое и часть: иначе неизбежен логический вывод, что социально ценная исполнительная практика всегда эффективна, хотя в реальности это не всегда так. Вполне допустима ситуация, когда исполнительная практика, обладающая в принципе социальной ценностью, по тем или иным причинам оказывается лишенной свойства эффективности.

Можно полагать, что социальная ценность выступает в роли одного из обязательных условий (предпосылок) ее эффективности.

Эффективны только те последствия, которые содействуют закономерному общественному развитию. Если социальная ценность мнимая, объективно нет и эффективности.

Аксиологический подход к проблемам исполнительной практики позволяет показать объективную необходимость, социально-преобразующую роль и значимость исполнительной практики в правовой системе общества. Данный аспект исследования приобретает в современных условиях особую актуальность, что связано с глобальными изменениями в политической, экономической, социальной сферах жизни российского общества и государства.

Процесс познания всегда сопряжен с оценками, на основе которых формируется ценностное восприятие действительности. В самом общем виде ценность - специфическое социальное определение объектов окружающего мира, выявляющее их положительное или отрицательное значение для человека и общества*(241).

Ценностный подход представляет конкретизацию

диалектико-материалистического и системного методов познания юридической практики в целом*(243). "Категория ценности раскрывает один из существенных моментов универсальной взаимозависимости явлений, а именно момент значимости одного явления для бытия другого"*(244). Под ценностями в отечественной философской науке долгое время понимались предметы, явления и их свойства, которые нужны (необходимы, полезны, приятны) людям определенного общества или класса и отдельной личности в качестве средства удовлетворения их потребностей и интересов, а также идеи и побуждения в качестве нормы, цели или идеала*(245).

Такой подход представляется правильным и для предлагаемой нами аксиологической характеристики исполнительной практики при некоторых уточнениях.

Прежде всего, в качестве предмета, обладающего ценностной характеристикой, может выступать любой аспект как исполнительной практики в целом, (исполнительная деятельность и опыт такого рода деятельности), так и составляющие указанных выше компонентов (исполнительные способы и средства, формы принудительного исполнения, полномочия судебного пристава-исполнителя, результаты исполнительных мероприятий и т.п.

Все указанные "носители ценности" исполнительной практики должны рассматриваться отдельно с точки зрения их полезности и нужности как определенного обособленного блага. Сам по себе ценностный подход к исполнительной практике неизбежно сопряжен с исследованием исполнительной практики в качестве средства повышения эффективности правового воздействия, чему также способствует вспомогательный характер исполнительной практики по отношению к другим разновидностям (типам, видам и подвидам) юридической практики. Только такой подход будет выражать значимость принудительного исполнения для общества и государства,

отдельных граждан и организаций.

Как отмечалось выше, ценность - это, прежде всего, значимость чего-либо для субъекта оценки. Однако нельзя всякую значимость интерпретировать как ценность. Ценность - положительная значимость того или иного явления в системе общественно-исторической деятельности человека*(247). Это лишь одна из форм значимости. "Ценностями является все то, что включается в общественный прогресс, служит ему"*(248). В философской литературе на протяжении ряда лет дискутируется вопрос: правильно ли будет выдвигать предметные ценности на передний план, как это было долгое время? По мнению ряда ученых, отношения между группами ценностей следует перевернуть, считая, например, материальные ценности производными от ценностей человечески-жизненного плана*(249). Так, И.С. Нарский полагает, что то, "что двусмысленно именуют материальными "ценностями", не есть аксиологические ценности. Они только средства реализации ценностей в собственном смысле слова, но совершенно очевидно, что их оценка людьми определяется, в частности, характером переживаемых людьми собственно ценностей, которые воздействуют на отношение людей к земле, станкам, машинам, вообще к средствам производства"*(250).

Применительно к исполнительной практике, уточнение ценностного подхода с указанных позиций предполагает, что непосредственный результат исполнительной деятельности - исполнение акта юрисдикционного органа - является самостоятельной ценностью. Однако это исполнение производится в целях окончательного разрешения юридического конфликта путем восстановления нарушенных прав, а, следовательно, повышение эффективности принудительного исполнения - тоже ценность, причем более высокого порядка. При этом эффективное принудительное исполнение - цель не конечная. На этой основе должны более полно удовлетворяться общесоциальные, групповые и индивидуальные потребности и интересы. Если эти интересы и потребности в результате исполнительной деятельности удовлетворяются более полно, это также следует считать ценностью исполнительной деятельности, причем ценностью наивысшего порядка.

Ряд авторов предлагает различать такие понятия, как "потенциальная" и "реальная" ценность. Так, В.Н. Карташов, представляя аксиологическую характеристику правоприменительной деятельности, пишет, что "ценность правоприменительной деятельности может быть правильно установлена и понята исходя из того реального преобразования, которое она производит в юридической надстройке, экономической, политической, духовной сферах жизни общества"*(252).

Такой подход представляется оправданным и применительно к исполнительной практике, тем более, что он согласуется с построениями современной философской науки*(254). Действительно, потенциальная ценность принудительного исполнения признается всеми, однако, ее реальная ценность, практический результат для многих справедливо не очевиден, пока реально не исполнен акт юрисдикционного органа.

Тесно связана с указанной проблема отождествления предметной ценности с оценкой, что допускается некоторыми авторами, полагающими, что "объект и является носителем ценности в меру того, насколько его свойства, качества могут быть оценены, то есть определены субъектом с точки зрения их значимости для человеческих потребностей и интересов"*(255). Да, оценка складывается из акта сравнения (собственно оценки) и рекомендаций к отбору (выбору) того, что признается за ценность. Однако, в одном и том же предмете природы или социальной действительности разные субъекты (индивиды, социальные группы, классы) могут усматривать разное*(256). Дифференцированность оценок может иметь место и у одного и того же субъекта*(257). Для нас важны объективные результаты субъективной оценки как отражение объективной роли исполнительной практики в правовой системе общества.

Ценность исполнительной практики не является понятием абсолютным. Как сама исполнительная практика, так и ее оценка зависят от ряда объективных и субъективных обстоятельств: конкретно-исторической обстановки, уровня развития законодательства, уровня законности и правопорядка, степени подготовленности кадров для осуществления принудительного исполнения, общей и правовой культуры судебных приставов-исполнителей и сторон исполнительного производства, условий осуществления исполнительных полномочий, отработанности средств и способов принудительного исполнения, уровня разработки и практики применения исполнительной "техники" и "технологии" и т.п.

Ценность исполнительной практики - явление не только относительное, но и динамичное, что связано с понятием переоценки. Переоценки данного правового явления (в том числе, одним и тем же субъектом) возможны (а порой и необходимы) в связи с изменением обстоятельств или под влиянием накопленного опыта. Переоценка необходима также вследствие развития объекта исполнительной деятельности, что в настоящее время выражается в его усложнении и дифференциации. Переоценка обусловливается также развитием самого субъекта оценки, изменением объема его информации об объекте, его жизненного опыта, социальной позиции и т.п. Само углубленное изучение вопросов исполнительной практики ведет к определенной переоценке, корректировке взглядов на аксиологическую сторону данного правового явления. Разумеется, переоценки могут иметь конъюнктурный и субъективный характер, но чаще всего они представляют собой результат объективно-закономерного процесса и неизменной ориентации субъекта на высшие ценностные идеалы.

В аксиологических исследованиях выделяют собственную (непосредственную) и инструментальную ценность*(258). Понятие главной ценности очень широкое; ее содержание закономерно изменялось и конкретизировалось в связи с изменением философско-мировоззренческих подходов к цели человеческого бытия как индивида, так и общества в целом. Так, древнегреческий философ Протагор писал: "мера всех вещей - человек"*(259). Классики марксизма указывали на "развитие богатства человеческой природы как самоцель"*(260). Такую гуманистическую направленность на установление содержания главной ценности юридической деятельности вообще и исполнительной практики в частности можно только приветствовать. Однако, определяя содержание главной ценности исполнительной практики, правильнее исходить все же из того, какие социальные, значимые для индивида блага оно опосредует. С учетом изложенного, следует видеть главную ценность исполнительной практики в более полном удовлетворении общесоциальных, групповых и индивидуальных потребностей и интересов, что нашло отражение и в предложенном нами определении принудительного исполнения. При этом исполнительная практика обладает и некоторыми собственными качественными характеристиками, которые следует считать ценными, а именно, способными удовлетворить те или иные потребности в обществе. Здесь уже можно вести речь об анализе ценностей исполнительной практики в иерархии социальных и правовых ценностей.

Исполнительная практика является важным средством повышения эффективности юридической практики различных субъектов, и это означает, что исполнительная практика заключает в себе все основные ценности, присущие праву, в том числе социальные ценности права*(261). Ценности исполнительной практики неминуемо проявляются в юридической практике соответствующих субъектов. При этом особую значимость приобретают вопросы ценностного отношения, выявления объективных критериев оценки реального значения той или иной стороны исполнительной практики для конкретной сферы общественной жизни и конкретных лиц (групп, социальных общностей, органов и т.п.).

Основными элементами состава ценностного отношения считают субъект оценки, объект оценки, основания (критерии) оценки и характер оценки*(262). Для характеристики исполнительной практики также важен результат оценки и его закрепление.

Оценку исполнительной практике могут давать любые социальные субъекты: общество в целом, классы и социальные страты, нации, народности, иные социальные группы, отдельные личности (индивиды), организации и должностные лица.

Общество в целом, классы и социальные страты, нации, народности, иные социальные группы и отдельные личности, как правило, не дают конкретной оценки конкретной исполнительной практики, а имеют определенное мнение в отношении эффективности исполнительного процесса, в связи с чем их оценка именно для уяснения аксиологической характеристики исполнительной практики особого значения не имеет.

Безусловно, эта оценка важна, и А.М. Воронов с Н.М. Кожуховым справедливо отмечают, что "общественное мнение как критерий оценки эффективности деятельности органов внутренних дел имеет большое научное и практическое значение для организации обеспечения безопасности личности, общества, государства от противоправных посягательств. Так, общественное мнение и общественная критика существенно влияют на эффективность как управленческой, так и

административно-служебной деятельности органов внутренних дел в сфере обеспечения общественной безопасности"*(263). Повторимся: такая оценка

применительно к исполнительной юридической практике важна, но не информативна; в общей оценке эффективности деятельности того или иного судебного пристава-исполнителя есть и ценностная составляющая (то есть, оценивается и его исполнительная юридическая деятельность), однако такого рода составляющая вычленяется крайне сложно, почти невозможно получить ее однозначную оценку.

В силу специфики исполнительной практики, существенную значимость для ее аксиологической характеристики приобретает оценка организаций и должностных лиц, тем или иным образом связанных с процессом исполнения. Прежде всего, актуальна оценка субъекта, в интересах которого проводится исполнение, то есть взыскателя. По общему правилу, такой субъект не может оказывать заметного влияния на непосредственное осуществление исполнения, не обладает для этого полномочиями и (иногда) информацией, но может сделать вывод о полноте исполнения судебным приставом-исполнителем его полномочий.

Не менее важна и оценка самого судебного пристава-исполнителя: только он обладает всей полнотой информации, чтобы заглянуть в процесс исполнения как "извне", так и "изнутри", сделать выводы о ценности конкретного исполнительного мероприятия, группы мероприятий, собственной исполнительной практики в целом. Однако такого рода оценка редко является полностью объективной (содержит элементы самокритики и т.п.). В этой связи более значима оценка бывших сторон спора (участников процесса исполнения). Такие субъекты зачастую дают качественную, но одностороннюю оценку исполнительного процесса, рассматривают исполнение лишь с точки зрения ее полезности для них самих. Тем не менее, именно на основе синтеза оценок всех субъектов мы должны исследовать аксиологическую характеристику исполнительной практики как в общем плане, так и в каждом конкретном случае.

В качестве объекта оценки выступает исполнительная практика в целом, ее свойства, принципы, содержание, форма, отдельные их аспекты и элементы, условия и предпосылки, способствующие (препятствующие) ее нормальному развитию и функционированию, блага, ее опосредуемые, существующие уже оценки, социальные нормы. Вместе с тем, уяснение действительной ценности исполнительной практики возможно лишь в случае объективной оценки всех ее сторон и свойств, взятых в закономерном единстве. В противном случае оценка может оказаться справедливой лишь случайно*(264).

Основания оценок очень разнообразны: ими могут быть самые различные явления и процессы, которые раскрывают степень полезности и нужности исполнительной практики для государства и общества. Важнейшим из критериев служит степень удовлетворения объективно необходимых и разумных общесоциальных, групповых и индивидуальных потребностей и интересов. В то же время, следует учитывать, что "в ценностных суждениях сущее берется не само по себе, а по отношению к должному"*(265), в связи с чем оценивать необходимо с точки зрения некоего идеала - тех высоких и совершенных качеств, которым должна отвечать исполнительная практика. Кроме того, в науке, определяя категорию "ценность", связывают ее с понятиями цели, идеала, принципов. Принципиальное значение для аксиологической характеристики имеют те критерии, которые сформулированы юридической наукой и практикой. Особая роль в качестве критерия оценок принадлежит политическим, нравственным, религиозным, юридическим и иным социальным нормам.

В случаях, когда ценности сторон, участвующих в конфликте, содержательно одни и те же, а противоречие заключается лишь в том, что каждый из участников стремится изменить реальность в свою пользу, конфликт выражается в чисто формальной несовместимости их нормативных установок. Наряду с этими, существуют конфликты, в основе которых лежат не только формальные, но и содержательные расхождения между его участниками, выражающиеся в том, что каждая из сторон исповедует ценностные установки, существенно отличающиеся либо даже несовместимые с ценностными установками другой стороны. Правовой конфликт представляет собой содержательное расхождение между его участниками, вызванное несовместимостью их правовых взглядов, которые складываются из ценностных установок и вытекающих из них норм, призванных воздействовать на социальную действительность*(266).

Оценка исполнительной практики связана с целой системой критериев, которые позволяют отразить ее различные ценностные аспекты, свойства и элементы содержания и формы. От правильного выбора критерия оценки нередко зависит ее качество и эффективность.

К элементам оценочного отношения относится характер (вид) оценки. Ученые различают оценки: официальные и неофициальные; профессиональные и непрофессиональные; индивидуальные и коллективные; положительные, нейтральные и отрицательные; оценки чужих действий и самооценка; основные и вспомогательные, абсолютные и относительные; общие и конкретные; принципиальные, стереотипные и конформные; гражданско-правовые, уголовно-правовые и т.п.; количественные и качественные; научные и обыденные; обязательные и рекомендательные и многие другие*(267). Многообразие видов оценок обусловлено служением исполнительной практики удовлетворению разнообразных потребностей и, а также "обслуживанию" ею всех иных разновидностей юридической практики.

Сходен с приведенным выше описанием характера (вида) оценки и ее результат. Результат - это, с одной стороны, показатель совпадения (или несовпадения) сущего с должным. Это определенное психическое представление. Оно может быть положительным, нейтральным и отрицательным и в этом смысле совпадает с характером оценки. Однако, такого рода рефлексией результат не исчерпывается. Он должен быть выражен и в определенных дальнейших действиях субъекта оценки по отношению к ее объекту.

Внешнее выражение и закрепление оценки получают в самой разнообразной устной и письменной форме, официальных и неофициальных документах. Официальная письменная форма характерна для официальных юридических и политических, научных оценок. Однако письменная форма оценок может иметь и неофициальное, научно-практическое значение, как, например, результаты анкетирования, проведенного автором при написании настоящей работы.

В какой бы форме оценки не были закреплены, они являются фактором правовой ориентации соответствующего субъекта, влияют на действия субъектов оценки и ее участников, иных заинтересованных лиц.

Таким образом, оценочное отношение в немалой степени способствует всестороннему раскрытию разнообразных моментов (этапов, подходов) аксиологической ценности исполнительной практики для современного государства и общества.

Принудительное исполнение - объективно необходимый юридический инструмент, который способствует прогрессивному развитию общества. Понимание необходимости исполнительной практики - обязательное условие ее подлинно научной оценочной характеристики, при этом социальная ценность здесь получает материалистическое истолкование*(268).

В наиболее общем смысле существование исполнительной практики обусловлено всей сложностью современного государственного устройства, которая, в свою очередь, корреспондирует многообразию и сложности форм жизни гражданского общества*(269). Сложность осуществления субъектами права своих прав и исполнения обязанностей характеризуется, прежде всего, наличием и одновременным функционированием в различных областях многочисленных субъектов права с самыми разнообразными целями и интересами.

Необходимость в исполнительной практике, следовательно, обусловлена объективно.

С помощью исполнительной практики устраняются (снимаются) противоречия между интересами различных субъектов права.

Исполнительная практика не только улучшает правоприменение, но и, в некотором смысле, в ряде случаев, устраняет ошибки субъектов правотворчества, нацеливает их на совершенствование нормативного регулирования тех или иных сфер жизни общества.

Таким образом, исполнительная практика - не только объективно необходимое, но и социально полезное средство, повышающее стабильность правовой и государственной систем и их эффективность, вносящее определенную упорядоченность в гражданский оборот, тем самым способствующее укреплению, охране и развитию общественных отношений, более полному удовлетворению общесоциальных, групповых и индивидуальных потребностей и интересов.

Исполнительная практика, как и другие разновидности юридической практики, имеет ряд существенных свойств, каждое из которых, в свою очередь, обладает конкретной социальной значимостью.

Например, таким существенным свойством является сфера ее осуществления (специфика субъектного состава, отношений и т.п.).

Можно также отметить, что особым свойством исполнительной практики следует считать метод исполнительного регулирования, что связано с обязательным формальным равенством сторон исполнительного производства, активностью их участия в процессе исполнения (хотя и с полярными целями), незаинтересованностью судебного пристава-исполнителя - представителя государства - в склонении "чаши весов" в пользу одной из сторон.

Носителями ценности могут быть и принципы исполнительной практики (законности, равенства сторон исполнительного производства, эффективности, оперативности, своевременности и полноты и т.п.), внешняя и внутренняя форма исполнительной деятельности, средства и технологии и другие менее значимые ее компоненты.

Например, аксиологической характеристике можно подвергнуть внутреннюю форму исполнительной деятельности. Самостоятельная ценность внутренней (процессуальной) формы заключается в том, что она представляет способы наиболее рациональной организации элементов содержания и внешней формы исполнительной деятельности, их взаимодействия друг с другом и иными правовыми явлениями и процессами. Внутренняя форма упорядочивает исполнительные отношения, обеспечивает целесообразный ход производства исполнительных мероприятий, дисциплинирует самих субъектов и участников исполнительной деятельности. Отсутствие процессуальной формы исполнительной деятельности, напротив, влечет неопределенность в механизме реализации конкретных прав и обязанностей субъектами, не позволяет выработать единую практику исполнительных мероприятий для всех субъектов исполнения и, в целом, отрицательно сказывается на эффективности исполнения. Отсюда - прямая обязанность ученых-юристов разработать совершенную процессуальную форму исполнительной деятельности, соответствующую объективным требованиям действительности, которая позволила бы упорядочить исполнительный процесс и повысить его результативность.

Исполнительная практика представляет ту или иную ценность и для иных правовых явлений. Остановимся на актуальном в современных условиях вопросе ценности исполнительной деятельности в сфере правового воспитания, правовой пропаганды, формировании правовой культуры общества в целом.

Под правовой культурой обычно понимается обусловленное всем социальным, духовным, политическим и экономическим строем качественное состояние правовой жизни общества, выражающееся в достигнутом уровне развития правовой деятельности, юридических актов, правосознания и в целом в уровне правового развития субъекта (человека, различных групп, всего населения), а также степени гарантированности государством и гражданским обществом свобод и прав человека*(270).

Исполнительная деятельность прямо способствует повышению уровня правовой культуры, причем обеих сторон исполнительного производства: и должника, и взыскателя, о чем мы уже говорили выше.

Важное значение в этой связи имеет правовая пропаганда добровольности исполнения актов юрисдикционных органов. Здесь необходимость объединения усилий субъектов правового воспитания обусловливается уже самой природой правосознания, то есть объектом, на который они направлены.