§ 3. Социально-ориентированные меры принудительного исполнения
В исполнительном производстве под мерами принудительного исполнения понимают действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу.
Не всегда представляется возможным исполнить материальное требование, в том числе в виду объективных причин (отсутствие денежных средств, имущества у должника). Однако сам должник всегда присутствует в исполнительном производстве как неотъемлемый его субъект.
Так должник - физическое лицо обладает определенным статусом в обществе, а юридическое лицо - репутацией.
Восприятие должника обществом, зачастую, важно для него самого. Общественное порицание или возможность такового способны мотивировать должника к действиям, исключающим такие негативные и неприятные моменты.
Также вероятность лишения социальных благ, которыми привык пользоваться должник, может служить катализатором для совершения им действий по исполнению исполнительного документа (ставшего причиной таких лишений).
Существуют ситуации, когда должник не обладает имущественными благами, но как субъект материального мира может совершать действия (обладает физической силой, разумом, может работать). Любая работа может быть оценена в денежном эквиваленте, следовательно, то, что сделает должник, используя физическую силу, способности и навыки может быть переведено в денежный эквивалент и принято по отдельным категориям исполнительных производств как погашение требований.
В таких случаях уместно говорить о социально-ориентированных мерах принудительного исполнения, т.е. о действиях и средствах, направленных на исполнение исполнительного документа посредством воздействия на социальный статус должника и непосредственно на самого должника (используя его как субъект материального мира).
В выступлении со вступительным словом на XIX Всемирном конгрессе в Вашингтоне (2006 год) Жак Иснар отметил, что «невозможно существование государства без закона, закона без судьи и судебного решения без судебного исполнения»[206]. Зачастую, когда фактически исполнить материальное требование невозможно за неимением имущества у должника, санкция за неисполнение имеет также материальное значение, что лишает ее эффективного воздействия. Бессмысленно накладывать штраф в денежном эквиваленте за неуплату штрафа («первого») в виду отсутствия денежных средств и имущества. Именно в этом случае необходимо обратить внимание на социально ориентированные меры.
Человек, как существо биосоциальное, неразрывно связан с обществом и общественным мнением. Так 9 мая 2013 года вступил в силу федеральный закон[207], устанавливающий как альтернативу штрафу и административному аресту обязательные работы. Данные изменения видятся достаточно перспективными по своей природе[208] [209] [210]. Ранее в соответствии со статьей 20.25 КоАП РФ неплательщику было предусмотрено наказание в виде административного штрафа в двукратном размере либо административный арест до пятнадцати суток. Фактическое исполнение этих санкций нередко оказывается невозможным. При взыскании двойного штрафа приставы сталкиваются с теми же проблемами, что и с первичным наказанием. Как неоднократно отмечал будучи директором ФССП России А.О. Парфенчиков, «применение в подобных случаях обязательных работ позволит обеспечить принцип неотвратимости административного наказания и, более того, достигнуть его цели: предупреждение новых правонарушений»[211]. Обязательные работы назначаются судьей и заключаются в выполнении физическим лицом, совершившим административное правонарушение, в свободное от основной работы, службы или учебы время бесплатных общественно полезных работ. Учитывая правовую природу обязательных работ как вида наказания1, отметим положительную тенденцию предложенных законодателем изменений. установление альтернативного способа восстановления права не через формальную галочку пристава об окончании исполнительного производства (в связи с невозможностью реального исполнения). На практике ситуация выглядит так: неплатежеспособное лицо - наказание - исполнительное производство. Теперь к неплатежеспособному лицу будет применяться наказание, не зависящее от платежеспособности, но мотивирующее гражданина на соблюдение запретов и ограничений впредь. Видится, что возможно в перспективе распространение обязательных работ (как социально-ориентированной меры) на ситуации, когда взыскателем является государство. Оно, конечно, не получит в этом случае пополнения бюджета, но, в определенной степени сможет положительно воздействовать на уровень правовой культуры граждан, повысить уровень доверия к судебной власти. Также государство при назначении обязательных работ все-таки получает исполнение через эквивалент от должника. Обязательные работы могут быть направлены на те же нужны, что и при оплате должником штрафов или обязательных выплат. Гражданин, поняв, что не сможет избежать исполнения юрисдикционного акта, вряд ли захочет вновь нарушить закон и претерпеть негативные последствия. Именно воздействие на самооценку, самоопределение гражданина в [212] 1 обществе может служить допустимым и продуктивным рычагом на пути к построению правового государства. Необходимо расширять механизмы воздействия на должников, которые связаны с общественным порицанием. На практике уже активно используется, например, размещение изображений неплательщиков алиментов на стендах в городе проживания должника. Как это не печально, должникам становится стыдно именно перед незнакомыми людьми, горожанами, а не перед родными детьми. Однако общественное порицание заставляет определенный процент граждан начать выплачивать алименты. Опыт зарубежных стран, в частности Америки, также показывает целесообразность развития социально-ориентированных мер. Как отмечают исследователи, «Россия, вступив в сферу рыночных отношений и переориентированности на капиталистические отношения в экономике, неизбежно присоединилась к тем тенденциям развития, которые свойственны другим капиталистическим странам»[213] [214]. Таким образом, «мнимое» увеличение нагрузки на службу судебных приставов, выразившееся в курировании исполнения наказания в виде обязательных работ, на самом деле позволит достичь целей исполнительного производства по целой категории дел в связи с социальной ориентированностью установленных мер. Политика в сфере совершенствования исполнительного производства направлена не только на расширение полномочий государственных служащих, внедрение передовых технологий, но и на правосознательность самих граждан-должников. Об этом говорит усиление ответственности за неисполнение юрисдикционных актов. Для злостных неплательщиков алиментов: законом внесены изменения в санкцию статьи 157 УК РФ, предполагающие усиление ответственности за уклонение от уплаты алиментов, в том числе возможность лишения свободы на срок до 1 года1. В США, например, злостные неплательщики алиментов могут быть заключены в тюрьму сроком до 6 месяцев, а в случае рецидива - сроком до 2 лет.2 В Канаде у злостных неплательщиков алиментов отбирают не только права на автомобиль, но также и специальные права - лицензию на ловлю рыбы и охоту. Государство вправе размещать их фотографии в Интернете. Злостное уклонение от уплаты алиментов грозит тюремным заключением на срок до 6 месяцев3. В Германии у неплательщиков могут арестовать имущество и выставить на распродажу. Одна из задач Российской Федерации - развитие восстановительной функции принудительных мер. Ее достижение невозможно без одновременного ужесточения наказания по отношению к должникам, нарушившим права других лиц. Интересной видится позиция Л. - создать алиментный фонд4, откуда дети будут получать средства, пока судебные приставы-исполнители не призовут неплательщика алиментов к ответу; [215] [216] [217] [218] - лишать водительских прав не только неплательщиков алиментов, но и должников-граждан по всем имущественным обязательствам[219] [220]. Стоит признать, что это не исчерпывающий перечень мер, способных понудить должника к исполнению обязательств перед кредитором. Опыт зарубежных стран показывает, что перспективными для внедрения и развития могут быть следующие действия: 1) создание в сети «Интернет» отдельного ресурса, обратившись к которому каждый увидит фотографии и не ограниченные законом в распространении данные должников по имущественным обязательствам; 2) предоставление судебному приставу-исполнителю, средствам массовой информации по поручению судебного пристава-исполнителя права осуществлять публикацию и распространения информации о злостных неплательщиках в телекоммуникационных сетях, в печати; 3) введение принудительной меры исполнения в виде установления блокираторов на автомобили должников-граждан по аналогии с США; 4) ведение временного ограничения для должника на использование домашней и сотовой телефонной связи. Данное ограничение предполагает налаживание правоотношений между ФССП России и операторами связи по исполнению постановлений о наложении ареста на право пользования услугами связи; 5) введение права пристава на ограничение передвижения гражданина в исключительных случаях посредством блокировки приобретенных должников авиа-, морских, речных и железнодорожных билетов; 6) введение ограничения на право пользования интернет-сервисами (сайты с доступом к государственным услугам, он-лайн запись в поликлинику и т.д.). Должник не утрачивает право воспользоваться всеми этими услугами, лично придя в государственный орган, однако получает определенные неудобства, потерю времени. Реализация данных мер требует унификации сферы информационного обеспечения территориальных подразделений службы судебных приставов. Введение ограничений и запретов невозможно без функционирования единой электронной базы данных в отношении должников. Если сравнивать ФЗ «Об исполнительном производстве» 1997 года, ГПК РСФСР 1964 года1 и действующий ФЗ «Об исполнительном производстве», то приходится признать, что законодатель значительно не расширил перечень мер принудительного исполнения, носящих социально - ориентированный характер. Одно из исключений - временное ограничение должника-гражданина в выезде за рубеж. Если говорить о реализации данной меры, то это тот случай, когда практика опередила нормативно-правовое регулирование. Еще до введения в действие норм федерального закона о возможности ограничения права выезда должника за рубеж, приставы применяли данную меру со ссылкой на федеральный закон от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию»[221] [222]. В частности, пункт 5 статьи 15 указанного закона предоставлял возможность временного ограничения на выезд в случае уклонения от наложенных судом обязательств. Между тем, отсутствие прямого указания в законодательстве об исполнительном производстве на соответствующее полномочие пристава приводило к тому, что судами подобные исполнительные меры признавались незаконными[223]. Устранение правовой неопределенности в применении данной меры несколько облегчило исполнение служебных обязанностей судебных приставов-исполнителей. Практика применения данного ограничения в отношении должников в последние годы свидетельствует о его достаточной эффективности. По данным ФССП России, по состоянию на конец 1-го квартала 2015 года ограничение в праве на выезд за пределы РФ действовало в отношении 695 тыс. должников, что на 52% выше показателя предыдущего года. За первое полугодие 2016 года вынесено 963 тыс. постановлений о временном ограничении на выезд должников из Российской Федерации1. В 2016 году было вынесено 2 255 407 (из них в отношении должников по алиментным обязательствам - 646 445) постановлений о временном ограничении на выезд должников из Российской Федерации. В результате установленного ограничения на выезд 204 741 должником исполнено требование исполнительного документа (в том числе 38 671 должником по алиментным обязательствам)[224] [225], что составляет 9% от общего числа вынесенных постановлений о временном ограничении на выезд должников из Российской Федерации. Не следует переоценивать значимость и положительный эффект данной меры исполнения. Учитывая цены на отдых за границей, позволить его себя может не каждый. А значит целевая аудитория, к которой применимы ограничения - обеспеченные должники-граждане. Если же лицо не обладает достаточными денежными средствами или не планирует выезд за границу, практически ни одна мера принудительного воздействия, примененная к нему, не приведет к желаемому результату - исполнению требований взыскателя. В России достаточно часто встречаются должники, у которых отсутствует принадлежащее на законных правах имущество, заработная плата, иные доходы. В отношении данной категории населения большинство исследователей сходятся во мнении о необходимости обеспечения их работой. Статистика позволяет утверждать, что в стране имеется дефицит рабочих, например, токарей, грузчиков, подсобных рабочих и иных подобных специальностей. ФССП России имеет возможность наладить работу со службой занятости по трудоустройству должников. Однако реализация подобной инициативы, бесспорно, требует согласования данных мер с конституционными принципами. Согласно части 2 статьи 37 Конституции РФ, принудительный труд запрещен. В соответствии со статьей 4 ТК РФ[226], под принудительным трудом следует понимать работу, осуществляемую под угрозой применения какого- либо насилия. Однако не является проявлением принудительного труда исполнение наказания по приговору суда. Тем самым действующее законодательство допускает принуждение лица к труду в качестве меры ответственности за совершенное правонарушение. Учитывая природу мер принуждения, обладающих в том числе признаками мер ответственности, видится возможным введение принудительного трудоустройства в отношении должников. Однако для обеспечения конституционной законности подобной меры в качестве условий ее применения следует установить: - необходимость учета предшествующего поведения должника (когда последний раз был трудоустроен, по какой причине прекратил трудовые отношения, принимались ли меры для поиска новой работы); - отсутствие возможности исполнения исполнительного документа иным способом: отсутствие у должника имущества. 27 января 2015 года Государственной Думой в первом чтении был принят внесенный рядом парламентариев проект федерального закона № 661379-6, предусматривающий возможность введения для недобросовестных должников временного ограничения на управление транспортным средством[227]. Вопрос о внесении данных изменений уже давно стоял на обсуждении. И ранее выдвигались инициативы относительно расширения полномочий судебных приставов-исполнителей по ограничению сферы личных неимущественных прав должника (лишение специальных прав, установленных разрешением или лицензией, в том числе водительских прав, профессиональных лицензий, разрешений на охоту, рыбалку, занятие водным спортом и т.д.)[228] [229]. В ФЗ «Об исполнительном производстве» было предложено ввести специальную статью 67.1 «Временные ограничения права должника на управление транспортным средством и/или судном», а статью 64 «Исполнительные действия» дополнить двумя новыми исполнительными действиями. Согласно пояснительной записке к проекту, меры, направленные на саму личность должника, теоретически намного более эффективны, чем меры имущественного характера, что было продемонстрировано опытом применения в российском исполнительном производстве ограничения на выезд должника за рубеж. Применение таких мер требует от государства намного меньше временных и материальных затрат. Видится, что такое утверждение достаточно спорно. Положение должника в исполнительном производстве несколько двояко. С одной стороны, он является нарушителем прав и интересов другого лица - взыскателя, поэтому к нему возможно применение мер принуждения. С другой стороны, он по-прежнему остается гражданином РФ, чьи права и законные интересы подлежат защите. Применяемые исполнительные меры не должны ограничивать его прав в большей степени, чем это необходимо для удовлетворения требований кредитора. Кроме того, в России четко прослеживается тенденция перехода к преимущественному применению мер принудительного исполнения имущественного характер. Приоритеты сместились с личности должника на его имущество. Поэтому при введении мер, направленных на ограничение неимущественной сферы должника важно обеспечить действительный конституционный баланс интересов должника и взыскателя в исполнительном производстве. Как следует из пояснительной записки к законопроекту, его авторы при избрании модели построения вводимой меры исполнения руководствовались в первую очередь статьей 67 «Временные ограничения на выезд должника из Российской Федерации». Это выразилось даже в текстуальной схожести вводимой статьи 67.1 и действующей статьи 67. По идее законодателя, вносимые изменения - введение ограничений права должника на управление - должны выполнять превентивную функцию, то есть мотивировать должников исполнять требования кредиторов до применения имущественных мер исполнения. В соответствии со статьями 17 и 55 Конституции РФ, конституционное требование соразмерности установления правовой ответственности предполагает в качестве общего правила ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания1. 1 Конституционный Суд РФ также подчеркнул, что размеры штрафов в совокупности с правилами их наложения должны позволять в каждом конкретном случае обеспечивать адекватность наказания всем обстоятельствам, имеющим значения для индивидуализации ответственности1 [230]. Данное требование применимо и в сфере исполнительного производства. Обладая как признаками меры принуждения, так и меры ответственности, ограничения, вводимые, судебным приставом при обеспечении эффективности исполнительного производства не должны приводить к нарушению прав и свобод должника. Требование соразмерности предполагает введение очередности применения мер исполнения в зависимости от степени ограничения прав должника и правовой природы, характера ограничиваемого права. Видится, что на начальном этапе исполнительного производства введение мер, ограничивающих личные права должника, не являющиеся предметом исполнения, должны вводиться с осторожностью и учетом баланса конституционных прав взыскателя и должника. Создание для должника неблагоприятных условий, вынуждающих его в добровольном порядке исполнить требования взыскателя, должны применяться в исключительных случаях и с целью наиболее эффективного использования непосредственно мер принудительного исполнения для окончания исполнительного производства фактическим исполнением. Ужесточение мер принуждения должно происходить постепенно с учетом поведения должника и принципа процессуальной экономии. Если обратиться к порядку применения мер исполнения, то для ряда из них предусмотрено исчерпание иных мер, имеющих менее обременительный характер. Следует согласиться с мнением М.З. Шварца о том, что обязанность по исполнению исполнительного документа не может трактоваться как обязанность личного совершения действий по исполнению в исполнительных производствах по взысканию денежных средств или передаче имущества1. Мотивы поведения должника, неисполнение даже при наличии фактической возможности удовлетворения требований кредитора, могут различаться. Его поведение характеризуется пассивным бездействием, при этом он может не предпринимать активных действий, препятствующих деятельности судебного пристава и исполнению исполнительного документа. Применение к нему личных ограничений без необходимости проверить возможность исполнения путем, например, обращения взыскания на его имущество, может привести к побуждению исполнителей бездействовать. При всей привлекательности и эффективности личных ограничений они не могут стать альтернативой действиям судебного пристава-исполнителя по применению мер принудительного исполнения. При определении модели правового регулирования вновь вводимых мер принуждения следует определиться с гарантиями прав должника и условиями их применения, учитывая соразмерность мер государственного принуждения. На необходимость соблюдения данного требования, в том числе в исполнительном производстве, неоднократно обращал внимание Конституционный Суд РФ2. [231] [232] Так 15 января 2016 года вступил в силу Федеральный закон от 28 ноября 2015 года № 340-ФЗ[233]. С учетом годичного процесса рассмотрения и принятия закон предусмотрел временное ограничение на пользование лицом правом управления транспортными средствами до исполнения требований исполнительного документа в полном объеме либо до возникновения оснований для отмены такого ограничения. В целях соблюдения баланса интересов кредитора и должника, а также конституционных прав последнего, предусмотрен ряд изъятий. Интересно, что о применении временного ограничения на пользование специальным правом должника обязаны уведомить лично. Исключение составляют только должники, находящиеся в розыске. Однако, документ, подтверждающий право управления транспортным средством не изымается у «наказанного» лица. Возникает закономерный вопрос о применении нововведения на практике. Так, у должника на руках остается водительское удостоверение. А, презюмируя недобросовестность поведения должника (относительно неисполнения юрисдикционного акта это уже было проявлено), он может сесть за руль и продолжать пользоваться транспортным средством. Даже при необходимости остановиться по требованию инспектора на дороге, должник имеет возможность предъявить документы. Также не всегда у инспектора есть основания проверять удостоверение на его подлинность и действительность в настоящий момент. Таким образом, чтобы мера имела реальное действие, видится правильным введение для госавтоинспектора обязанности проверять не ограничено ли в действии водительское удостоверение остановленного лица. Отметим, что нарушение временного ограничения на пользование специальным правом наказывается привлечением к административной ответственности согласно статье 17.17 КоАП РФ. Санкция данной статьи учитывает невозможность наложения материального наказания должнику (обязательные работы на срок до пятидесяти часов или лишение специального права на срок до одного года). Видится возможным в качестве социально-ориентированной меры рассматривать и установление исполнительского сбора. Исполнительский сбор взыскивается за неисполнение исполнительного документа добровольно в срок, установленный в постановлении о возбуждении исполнительного производства. Возможность наложения сбора на должника никак не зависит от дальнейших его действий и продолжительности принудительного взыскания. Вследствие чего взыскание исполнительского сбора выполняет лишь компенсационную функцию - частично покрывает расходы, связанные с исполнением. Осознание возможности наступления неблагоприятных последствий в результате взыскания исполнительского сбора на сегодняшний день не может стимулировать должника к добровольному исполнению юрисдикционного акта. Взыскание сбора исключительно в доход бюджета также не позволяет компенсировать взыскателю его потери в результате роста цен и обесценивания взыскиваемой суммы. Постановлением Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 года № 221 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта»[234] [235] была установлена возможность применения в России аналога французского института astreinte (обязанность должника выплачивать помимо суммы основного долга пеню, размер которой будет возрастать каждый день до момента полного исполнения возложенных на должника обязанностей). Впервые на законодательном уровне о введении астрента заговорили еще в 2007 году при разработке проекта Исполнительного кодекса РФ. Так, например, в статьях 101 и 102 проекта содержалась такая мера побуждения должника к исполнению, как прогрессивный штраф1. Подход к распределению астрента в разных странах отличен, возможны три модели: астрент перечисляется взыскателю, астрент идет в бюджет государства, астрент делится поровну между взыскателем и государством2. В современной Франции зачастую применяется именно такой косвенный способ принуждения к исполнению исполнительного документа, как астрэнт. Как указывают некоторые авторы, астрент является исключительным средством воздействия на должника в рамках принудительного исполнения. Для использования в аналогичном направлении исполнительского сбора в России (не только в целях компенсации затрат) модель исполнительского сбора в российском законодательстве требует доработок. Для реализации возложенных функций данная мера должна учитывать срок неисполнения требований исполнительного документа и уровень инфляции в стране, размеры индексации присужденных сумм. Интересным видится предложение Е.И. Поповой[236] [237] [238] об установлении исполнительского сбора в виде пени, начисляемой должнику ежедневно до фактического исполнения, часть суммы которой уходит в пользу взыскателя. При установлении размера пени целесообразно ввести градацию (увеличение) в зависимости от срока, прошедшего с момента возбуждения исполнительного производства. Однако Е.И. Попова не анализирует разнородность правовой природы пени и исполнительского сбора. На сегодняшний день в науке финансового права отсутствует единая точка зрения о правовой природе пеней. Три основные группы мнений: 1) мера юридической ответственности; 2) мера правового воздействия, направленная на обеспечение надлежащего исполнения обязательства; 3) комплексная юридическая категория1. Относительно правовой природы исполнительского сбора также нет единого мнения среди правоведов[239] [240]. В письме Минюста РФ от 21 декабря 2000 года № 06-5893[241] указано, что исполнительский сбор не является платой судебным приставам за исполнение, а есть правовой инструмент принудительного воздействия на должников в исполнительном производстве, побуждающий к своевременному и полному исполнению. Учитывая данное разъяснение, сомнительно приравнивать пеню и исполнительский сбор в связи с их разнородностью. Автор обосновывает свое предложение тем, что указанная мера позволит в большей степени стимулировать должника к исполнению судебного акта, поскольку именно его активные действия будут способствовать снижению размера долга. Однако не берется во внимание, что от его активных действий не уменьшается размер долга, а не будет увеличен. Как уже отмечалось в параграфе, если должник не исполнил исполнительный документ, наложение на него новых (дополнительных) материальных мер, скорее всего, не повлечет как исполнения первого, так и погашения нового долга. Министерство юстиции Российской Федерации в апреле 2017 года предложило в перечень документов, необходимых для регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя, включить справку об отсутствии непогашенной задолженности по исполнительным производствам[242]. Также в законопроекте указано об установлении запрета банкам или иным кредитным организациям открывать должнику- организации счета, вклады, депозиты. Должник может быть лишен права использовать новые корпоративные электронные средства платежа для переводов электронных денежных средств. Прослеживается аналогия с должником, лишенным права пользования удобными интернет-сервисами в отношении государственных услуг. Видится, что такие меры могут стать действенными в отношении должников, имеющих имущество, но не исполняющих требования исполнительных документов по личным убеждениям. Установление ограничений по ведению бизнеса способно стимулировать такую категорию должников, т.к. инициатива регистрации юридического лица (индивидуального предпринимателя), открытия счета - исходят непосредственно от самого должника и зависят исключительно от его волеизъявления. Учитывая вышеизложенное, следует отметить, что распространение социально-ориентированных мер принудительного исполнения, призванных оказать, в первую очередь, психологическое воздействие на должника, может стать весьма эффективным средством повышения результативности принудительного исполнения юрисдикционных актов. Вопросы введения в российское исполнительное производство социально-ориентированных мер принуждения должны решать не только юристы, но и, учитывая направленность мер, психологи, социологи, экономисты и др. Подобная осмотрительность позволит свести к минимуму риски негативного воздействия на личные неимущественные права и душевное спокойствие должника. В целях обеспечения конституционного принципа неприкосновенности личности социально-ориентированные меры не могут служить заменой имущественных мер исполнения, а должны рассматриваться как крайние меры при исчерпании иных способов воздействия на должника в рамках исполнительного производства. Видится, что назначение социально-ориентированных мер принудительного исполнения, как неразрывно связанных с ограничением прав и свобод должников (напрямую не относящихся к предмету исполнения), а, зачастую, также с законными правами и интересами других лиц (не должников), следует отнести исключительно к судебной компетенции. Таким образом, под социально-ориентированными мерами принудительного исполнения мы понимаем действия и средства, направленные на исполнение исполнительного документа посредством воздействия на социальный статус должника и непосредственно на самого должника (используя его как субъект материального мира). Перспективными социально-ориентированными мерами принудительного исполнения, на наш взгляд, являются: 1. Расширение механизмов воздействия на должников, которые связаны с общественным порицанием, таких как предоставление субъектам исполнения права осуществлять публикацию и распространять информацию о злостных неплательщиках в телекоммуникационных сетях, в печати; создание в сети «Интернет» отдельного ресурса с фотографиями и информацией о должниках; 2. Расширение сферы применения, как альтернативы штрафу и административному аресту, обязательных работ; 3. Замена денежного исполнения на обязательные работы по части категорий исполнительных производств, когда взыскателем выступает государство; 4. Введение ограничения на право пользования интернет-сервисами (сайты с доступом к государственным услугам, он-лайн запись в поликлинику и т.д.), временного ограничения для должника на использование домашней и сотовой телефонной связи.